Солёная карамель 4

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Neo Culture Technology (NCT)

Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU ER Ангст Драма

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
И самый счастливый день..

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
27 марта 2019, 00:36
Минхен нервно поправляет выбившуюся прядь, не обращая внимания на полузадушенные всхлипы Тэиля о моде на легкую небрежность. Сегодня он не хочет небрежности даже в самых незначительных деталях, всё должно быть просто идеально для его солнечного мальчика с глазами цвета карамельного латте. Место церемонии выглядит просто невероятно: блики от витражных окон играют на белоснежных цветах, которыми украшена все дорожка к алтарю, скамейки для гостей стоят аккуратными рядами, изящные гирлянды, предназначенные для вечерней части торжества, переплетаются паутинкой над головами всех присутствующих, а затем змейками обвивают колонны у алтаря. Только места свидетелей с обеих сторон пустуют, привлекая к себе внимание гостей. Марк материт про себя нерадивых друзей и клянется убить их, если из-за них всё хоть немного испортится. До начала церемонии остается чуть меньше 10 минут и Минхён с ужасом понимает, что его ладони снова потеют, как у 13-летнего школьника на первом свидании. В этот день всё должно быть просто идеально, поэтому нервы натянуты в струнку и готовы вот-вот лопнуть от напряжения. Тэиль замечает нервно подрагивающих кадык друга и слегка хлопает его по спине — жест хоть и совсем незначительный, но придает Минхёну сил. Ли почти подпрыгивает, когда тяжелые деревянные двери с грохотом открываются, и эхо от удара отражается от стен внутри. В зал влетают Джэхён и Тэён, растрепанные и в распахнутых пиджаках. Они громко пререкаются между собой, путаясь в ногах, но скорости не сбавляют, буквально за минуту оказываясь возле Минхёна. Тот абсолютно уверен в том, что именно Джэхён стал причиной их опоздания, но это не капельки не смущает самого Юно. Чон приглаживает золотистые вихры ладонью, оставляя на голове «легкую небрежность», которую так любит Тэиль, ловко застегивает все пуговицы на пиджаке и занимает своё место, ярко улыбаясь. Тэён же с диким шипением и бормотанием пытается справиться с галстуком-бабочкой на своей шее, проклиная своего парня. Его длинные пальцы только путают несложную застежку галстука отчего он яростно раздувает ноздри и, кажется, …рычит?..       Джэхён наблюдает за всем этим не дольше пятнадцати секунд, а затем покидает свое место и помогает Тэёну привести себя в порядок. Тот не выглядит особо довольным, но всё же бурчит тихое «спасибо». Вид взлохмаченного парня умиляет Чона, поэтому он наклоняется к нему и с таким же тихим «пожалуйста, ённи» целует в щёку. «Ённи» заливается краской до самых кончиков ушей и даже не пытается спрятать глупую влюбленную улыбку на своем лице. Минхён, который наблюдал за всей этой сценой, чувствует как у него начинает дергаться левый глаз. До начала церемонии остается три минуты, а у жениха почти не остается нервных клеток. Он блуждает глазами по залу и ловит взгляд Джемина, направленный прямо на него. На широко улыбается ему и поднимает в воздух кулак. По его губам Минхён читает «файтин». Затем шатен с такой же очаровательной улыбкой бьет своих парней по бедрам, отчего те синхронно вскрикивают и с удивлением поворачиваются на него. Что он говорит в этот раз понять не получается, но Ренджун и Джено тут же поворачиваются к Минхёну и с натянутыми улыбками поднимают в воздух кулачки. С губ Джено срывается «файтин, хён», а губ Хуана- «помогите». Минхён улыбается им в ответ, чувствуя при этом, что его сердце колотится где-то в горле, и снова переводит свой взгляд на наручные часы. — Минута, — произносит низкий голос прямо у него над ухом, и Ли почти сворачивает себе шею резко дергаясь от неожиданного звука. Юта нависает над ним с немного маньяческой улыбкой и блокнотом, и тихо повторяет, — осталась минута. Накамото, возможно и вовсе лёг бы на Минхёна, стремясь нависнуть над ним ещё сильнее, если бы в этот момент Винвин не дернул его за полы пиджака с угрожающим шипением «накамото-сссан». Отсалютовав, японец вернулся на свое место, по-собственнически укладывая руку на талии Дуна. Марш Мендельсона грянул как удар молнии в летний день. Минхён, кажется, даже зажал себе рот руками, чтобы его визг не испортил церемонию. Янян и Хендери в бархатных костюмах сливочного цвета тут же оказались рядом с дверями и, сделав три шага каждый, синхронно берутся за ручки дверей и широко распахивают их. Солнечные лучи, которые ворвались в залу, поначалу ослепляют всех присутствующих, но как только резкий свет рассеиваются, из белого облака света появляется Хэчан. Восторженное «ах» разносится по залу, касаясь ушей Минхёна, и стихает. Все звуки, окружавшие его, смолкают полностью отдавая его внимание будущему супругу:       Минхён готов забыть каждый прекрасный цветок, который он видел и оторвать себе язык за каждый раз, когда он смел называть закат прекрасным: ничего в этом мире не может даже на малую долю приблизится к красоте Донхёка. Белый костюм, подогнанный по фигуре, сидит просто идеально и подчеркивает каждый изгиб хрупкого тела, а карамельная кожа заманчиво контрастирует с белым шелком рубашки. На его губах играет легкая счастливая улыбка, которая озаряет всё его лицо, но Минхён, хорошо изучивший любимого, видит, что тот тоже напряжен до предела. Джисон и Ченлэ, которые идут по бокам от Донхёка, осыпают последнего лепестками цветов, радостно улыбаясь, а Марк почти забывает как дышать, глядя на то, как нежно эти лепестки ложатся на золотистые кудри его жениха. Изящные руки Донхёка мягко сжимают свадебный букет из сирени и пионов, но Минхён просто мечтает, чтобы они сжимали его руки.       Время, кажется, нарочно тянется слишком долго, не давая любимым возможности воссоединиться у алтаря. На самом деле путь Донхёка от дверей до алтаря занял не больше двух минут, но это время показалось Минхёну самой настоящей пыткой. Ли и сам не может понять, почему изнутри его рвут такие сильные эмоции, когда он видит своего парня жениха. Про себя он решает, что это всё просто от невероятного вида Донхёка, которым невозможно насытиться. Минхён смотрит на него, не моргая, подмечая всё до малейшей детали: выглядывающую из-под рубашки цепочку, на которой висит половинка от их парного кулона, немного помады на его пальцах (видимо, снова от нервов кусал руку), тень от пушистых ресниц на скулах, все родинки на любимом лице, которые не такие яркие из-за легкого слоя BB-крема и покусанные губы, покрытые помадой и блеском.       Легкими шагами Донхёк поднимается к Минхёну и становится напротив. От него пахнет карамелью и грушами, и брюнету хочется закричать о том, как сильно он любит этот аромат и этого парня. Хэчан прижимает букет к себе левой рукой, а правую протягивает Минхёну и тот с радостью сжимает ее в своей. Ощущение почему-то кажется странным и Ли с непониманием переводит взгляд на их сцепленные пальцы и не может понять, почему он не чувствует тепла от карамельной кожи.

Max Richter — November

Донхёк вопросительно наклоняет голову, но Минхён только качает головой и ослепительно улыбается любимому. Он, погружаясь в кофейные омуты напротив, не слышит, что зачитывает Доён. Теперь, когда его карамельный малыш стоит рядом, Ли не обращает внимание на время. Он мечтает, чтобы этот момент замер, оставив только их двоих друг у друга. Тихий голос Доёна слышится на переферии сознания и Минхён совсем не обращает внимания на слова, которые тот произносит. В его мыслях он сам клянется Донхёку в вечной верности, поддержке, любви, клянется жизнь за него отдать, если тот только попросит. Донхёк смотрит на него с небывалой нежностью, и улыбается уголками губ. Улыбается так, как будто слышит мысли своего будущего мужа. Минхен видит как тот отвечает ему своим взглядом.       Из немого диалога их вырывает голос Доёна: — Согласен ли ты, Ли Минхён…-продолжение брюнет уже не слышит, только кивает усердно головой и шепчет «да». Сначала шепчет так, чтобы услышал только Донхёк, на щеках которого расцветает персиковый румянец, а затем повторяет уже громче, чтобы услышали все. Из зала доносится одобрительный счастливый гул, Доён кивает, слегка улыбаясь, а затем переводит взгляд на Донхёка: -Ли Донхёк, согласен ли ты…- в ушах Минхёна ужасный гул, поэтому он не слышит, что отвечает Хэчан. Только по легкому кивку кудрявой головы он осознает, что его солнечный мальчик тоже согласен. Счастье накрывает Минхёна огромной волной, затапливает полностью, не оставляя кислорода. Сердце стучит так оглушительно, что, наверное, все в зале слышат. Донхёк смотрит на него с широкой улыбкой, слегка закусив пухлую губу, и брюнету срывает крышу. Он притягивает мужа к себе, и обхватывает его за талию. Запах груш становится только ярче, приятно щекоча нос. Маленькая родинка на щеке Хэчана смотрится невероятно соблазнительно. В кофейных глазах плещется игривость, страсть и ещё что-то, что Минхён понять не может. Когда юркий язычок Донхёка скользит между пухлых губ, Ли сдается, не в силах больше сдерживать эмоции, и впивается в губы напротив.        Сладкие персиковые губы, карамельный вкус которых Минхён знает наизусть, внезапно оказываются солёными и странно-холодными. Прикосновение не ощущается совсем: только пугающая соленость и холод. Марк резко распахивает глаза, сталкиваясь с перепуганным и удивленным взглядом напротив. Он видит, что Донхёк что-то спрашивает у него, протягивая свои мертвенно-холодные руки к его лицу, но не слышит не слова. Его начинает трясти крупной дрожью и он понимает, что соль на его губах- это слёзы, которые текут по его щекам, щипая сетчатку. Донхёк выглядит не менее удивленным и напуганным, стараясь успокоить мужа. Он вплетает свои мягкие пальцы в черные волосы Марка, нежно массируя виски. С мест гостей тоже слышится шорох и обеспокоенные голоса. В следующий момент Минхён разжимает руки, отчего Донхёк, прижатый к нему, теряет опору и падает, болезненно ударяясь спиной. Паника колотится внутри Марка, заставляя того беззвучно открыть рот, пытаясь глотнуть хоть немного кислорода. Его глаза мечутся от одного лица к другому, стараясь разглядеть хоть что-то, но всё расплывается и меркнет. Он чувствует лёгкое прикосновение к своему запястью и переводит испуганный взгляд на Донхёка. Тот тоже выглядит странно-отдаленно: Минхён пытается уловить знакомые черты, но все плывет перед его глазами. Образ Донхёка искажается в помутненном сознании: ласковые лучи солнца пропадают из золотых кудрей, отчего те становятся тусклыми и серыми, а на лице расползаются галактики страшных гематом. Черно-бордовая кровь, стекает с его виска, полностью заливая один глаз, а пухлые губы трескаются во многих местах, становясь похожими на кровавое месиво. Кофейные зрачки за секунду заполняются бесконечным ужасом, а затем Минхёна оглушает безумный крик ужаса. Картинки церемонии начинают сменяться перед глазами с огромной скоростью, переплетаясь с воспоминаниями об их с Донхёком поездке за неделю до свадьбы. Горящие гирлянды над головой Минхёна внезапно превращаются в огоньки, играющие в глазах Хэчана, когда тот, широко улыбаясь своему жениху, показывает новый трюк, которому научился у уличных гонщиков. Калейдоскоп картинок меняется с безумной скоростью, не давая уловить детали, а крик всё так же стоит в его ушах. Все воспоминания смешиваются в одно огромное безумие, которое нарастает, а затем бьёт Минхёну в глаза светом встречных фар и оглушает визгом шин и скрежетом металла.       Вопль достигает пика и Минхён резко распахивает глаза, встречаясь с темнотой их с Донхёком спальни. За окном шумит гроза, которую так сильно боится младший, поэтому брюнет протягивает руку на другую половину кровати, чтобы притянуть парня к себе, но наталкивается только на холод простыней. Ощущения сна наваливаются на него, словно чан ледяной воды, отчего по позвоночнику проходит липкая дрожь.       «Донхёк здесь, он просто пошел на кухню выпить воды» убеждает себя Минхён, пока пытается трясущимися руками нащупать выключатель ночника. Во всей квартире стоит оглушающая тишина, а проклятый ночник совсем теряется в темноте. Каждая секунда начинает давить сильнее, отчего зубы брюнета начинают неестественно стучать, в такт его обезумевшему сердцу. Он знает, что его пугает не гроза и не потерявшийся ночник, а что-то более страшное. Из горла, передавленного животным ужасом выходят только тихие хрипы: -Донхёк.Донхёк… Донхёк, где ты… Тишина, которая служит ответом на мольбы Минхёна пугает только сильнее. Резкая вспышка молнии освещает ночник, который оказывается разбит и забрызган кровью. Минхён переводит непонимающий взгляд на свою изрезанную руку, а затем ещё медленнее поворачивается к половине Донхёка. Привыкшие к темноте глаза различают, что все его вещи лежат на своих местах, кроме двух: его любимая синяя толстовка, которая оказывается совсем рядом на кровати, и половинка от его кулона, покоящаяся на прикроватной тумбочке. Это открытие словно парализует Минхёна: Донхёк никогда не расставался со своей половинкой, оставляя её даже при посещении рентгена. Ли чувствует, что всё его мироощущение трещит по швам. В сознании скребется навязчивая мысль о том, что он забыл что-то важное, что-то очень-очень важное. То, что сломает его до основания, вспомни он об этом. И в этот момент глаза Минхёна натыкаются на чёрный костюм, валяющийся у двери комнаты. Он помнит как они с Донхёком выбирали его к свадьбе, но отчего-то дальше мысли путаются и входят в какой-то тупик: Минхён не помнит, куда он надевал его. У него на лбу выступает холодный пот, когда он поднимает глаза чуть выше и натыкается на букет из сирени и пионов. Цветы, которые выглядели так прекрасно в его сне, совсем завяли и осыпались. Почему же букет стоит здесь, а не дома у кого-то из гостей… Почему никто не поймал кинутый букет?.. И в этот момент Минхён понимает всё: никто не поймал букет, потому что никто его не кинул. Грохот грозы смешивается с воплем Минхёна и бушующими в его голове воспоминаниями: проклятый грузовик вылетевший на встречную полосу, сильнейший удар и поломанный Донхёк, которого врачи накрывают черной тканью. Слёзы Джэхёна, забирающего Минхёна из больницы, свинцовые тучи, покрывающие всё небо и холодный ливень. Минхён вспоминает куда надел проклятый костюм, вспоминает закрытый гроб и комья земли, падавшие на крышку. Его ногти, забитые землей после того как он пытался раскопать своего солнечного мальчика и сорванный голос. Слёзы снова начинают градом течь по щекам, капая на синюю толстовку, которая полностью пропиталась сладким ароматом груш. Жизнь Минхёна оборвалась в тот момент, когда сердце Донхёка сделало свой последний удар. В день, когда Ли Донхёк и Ли Минхён должны были сочетаться законным браком, шёл сильнейший ливень. Слёзы небес омывали холодную гранитную плиту, на которой были вырезаны всего лишь три слова, значение которых было больше, чем сотни поэм о любви: Мой

солнечный

мальчик

Примечания:
...станет твоим самым страшным кошмаром