Бабочка в ночи 24

Занги автор
Evillight бета
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Трансформеры, Transformers (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
ОЖП/Праул, Праул, ОЖП
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Мини, написано 12 страниц, 1 часть
Статус:
в процессе
Метки: AU BDSM Ангст Кинки / Фетиши Ксенофилия Нецензурная лексика ОЖП ОМП ООС Отклонения от канона Повседневность Современность Фантастика

Награды от читателей:
 
Описание:
Таких как она не спасают. О них не заботятся SJW. О них не делают репортажей. Про их судьбу и участь не кричат заголовки газет. Они люди - невидимки. Не нужные ни кому, кроме ночи и улиц, где им приходится выживать среди грязи и мерзости под бдение хозяев.
Чистых здесь нет, офицер. Ни вам судить меня и читать нотации. У меня ничего нет, кроме этого тела и жизни, за которую не дадут и цента.

Посвящение:
Моей маленько, родившейся внезапно шизинке, очень хрупкой. А ну и ксенофилам, куда же без нас?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
И давайте сразу проясним, что этот Проул - не до конца такой уж мудак, каковым его сделали в комиксах. У него... есть проблемы в виде полного эмоционального выгорания и ОКР. Именно в результате этого он воздвиг вокруг себя панцирь в психологическом плане, что выражается в подавлении чувств.
Ух, потянула меня на межвид! Чтобы было понятно, про что я, дам намек: Проститу́ция — оказание сексуальных услуг за плату. В настоящее время в различных странах и культурах отношение к самой проституции неодинаково: в одних она считается нормальным явлением и законным видом коммерческой деятельности, в других — правонарушением, в третьих — преступлением.

Эли

15 декабря 2019, 18:53
В последнее время ей всё сложнее было видеть себя в зеркале. И дело совсем не в том, что она видела, как каждый день меняется лицо, становясь чужим под всем этим слоем косметики. На неё будто слой за слоем нарастала невидимая, но несмываемая грязь. Девушка вздохнула и поправила подводку на глазах, сменила позу на стуле, осматривая себя и так, и этак, поправляя лямку лифчика. - Лизи, скоро твой выход, - прошествовала мимо ещё одна танцовщица. Та, кого назвали Лизи, поморщилась. Она терпеть не могла эту форму своего имени, но делать было нечего. В зале уже вовсю были слышны пьяные голоса, хохот и свист с требованием зрелищ. Жажда и похоть вызываются одинаково легко и гостям нужны те, кто одинаково пробуждает эти два желания. Её звали Элиза Келвин и она была одной из самых популярных танцовщиц в клубе, хотя была бы рада, если бы это место сгорело к чертям. Каждый день сюда приходят мужчины в поисках того, что может утолить их потребности, будь то алкоголь, травка или стриптиз. Здесь они могут сбросить ограничения, которое повесило на них общество, и найти то, что они понимают под свободой. Едва только выпиты первые рюмки и снят первый предмет одежды танцора, как зал утопает в рёве ликования откинувших мораль посетителей. Эли. Так её всегда звала мама, которая, к сожалению, оставила её очень давно. А отец... что ж, девушка надеялась, он сейчас варится в смоле в аду. Именно этот мужчина повинен в том, чем сейчас занимается мамина Эли, но пришло время отринуть мысли и сосредоточится только на музыке. Итак, её выход. Зазвучал следующий трек и девушка на сцене подняла голову, осматривая попритихший зал. Она улыбнулась. Да, пусть каждый думает, что она танцует только для него, улыбается только ему. Она умела заводить толпу, менеджер всегда так говорил. Она извивалась вокруг шеста, открывалась. Каждое движение было отрепетировано, отточено до совершенства и выверено. Умело откинуть волосы, обнажить шею, выгнуться и заставить гостей ещё больше сорить деньгами. Подсветка сцены была будто перегородкой, отделяющей её от толпы. Они наблюдали за ней, а она за ними. И с её позиции гости казались не более чем уродливыми, кривыми тварями с пустыми глазами и раззявленными в воплях пастями, требующими ещё, ещё, больше, больше... Она могла управлять ими, пока с тела не исчезала последняя деталь одежды, после чего, стараясь не сорваться на бег под ор сотни пьяных глоток, скрывалась за кулисами. Похоже, сегодня вечер выдался удачный, и, может, ей даже заплатят двойной оклад.

***

Первая смена кончилась, через пару часов начнётся вторая. Но уже не в клубе. Эли поёжилась и выдохнула облачко сигаретного дыма. Так хотелось натянуть капюшон на голову или застегнуться поплотнее. Или хотя бы надеть брюки, а не эту блядскую юбку. Она стояла у стены, среди таких же девочек, и с долей зависти наблюдала за прохожими на другой стороне улицы. Впрочем, если кто из этих людей и бросал на них взгляд, то тут же и отворачивался, будто увидев кучу мусора. Ну да, таких как Элиза не принято замечать законопослушным гражданам. Про них никогда не напишут громких статей. Ну, или для этого тебе надо было родится черной. Не то чтобы Келвин была расисткой, но... Мимо нарочито медленно, вальяжно прокатила патрульная машина. Остановилась. Открылось окно, где замаячил улыбчивый полисмен. Некоторые девчонки подплывали ближе, воркуя с копом. А как иначе? Это один из залогов выживания на улице. Либо ты приветлива и отзывчива с нужными членами общества, либо ты не совсем целая и живая белая шлюха. Эли отвернулась. Не было желания болтать, да и подустала она что-то. Осталось ещё две сигареты до утра, вот же залупа! А потом позвонил Хэлл и сказал, где её будет ждать клиент. Эли закурила, прислонившись к стене. - Простите за ожидание. Вы сегодня особенно прекрасны, - через полчаса в свет фонаря шагнул мужчина. - Спасибо, - улыбнулась девушка. - Пойдёмте? Она уже встречалась с этим человеком раз десять и всякий раз он просил об одном и том же. В этот раз они не стали далеко отходить. Проулок был удобным, там даже мочой не несло. Эли присела на корточки, расстёгивая клиенту брюки и ширинку. - Ах... - мужчина жмурится, глубоко вздыхает. - Ты молодец, Лизи... У тебя всегда так хорошо получается. Хорошая девочка... И ещё кое-что. Каждый раз, когда они встречались, он грубо запускал пальцы в волосы Келвин, почти выдирал их и постоянно с жуткой силой сжимал ей голову своими здоровыми лапами. Она всегда задавалась вопросом, почему он приходит и так часто просит её отсосать? Это ему так нравится? Она его так заводит? По виду этот человек состоятелен, всегда опрятно одет и чисто выбрит. Как-то говорил, что у него есть жена. Так почему же он всякий раз приходит за минетом к шлюхе? - Сэр, почему вы сейчас не дома? - оторвавшись от своего занятия и глядя снизу вверх, вопросила Эли. - Что вами движет? Клиент перестал шумно втягивать воздух и вопросительно заглянул на неё так, будто видел в первый раз. От этого остекленевшего, пристального взгляда девушка внутренне содрогнулась. А потом мужчина улыбнулся и погладил её по голове. - Лизи, девочка моя, у тебя такие красивые глазки, - рука сместилась и погладила Эли по щеке. - И ты всегда такая послушная. Ты же меня любишь? Девушка едва успела ответить, когда его руки сомкнулись на её шее. В ушах сразу зазвенело, приходилось с титаническим усилием втягивать воздух. Эли широко раскрыла рот и глаза, таращась на довольного клиента. В испуге, в порыве сделать хоть что-то для собственного спасения она попыталась отнять лапы психа, но тот только сильнее стиснул пальцы. - Ты же любишь меня, да? - повторил мужчина, почти по-доброму улыбаясь. - Я вот тебя люблю, Лизи. Перед глазами поплыли разноцветные круги и, похоже, это была её последняя смена.

***

Ни Эли в полуобморочном состоянии, ни увлекшийся клиент не заметили, как напротив проулка остановилась полицейская машина. Внезапно ночную темень озарил яркий свет фар и мужчина дёрнулся, разжимая пальцы. - Вот сука, - прошипел он, спешно подхватывая штаны. Звук сигнала был резок и ударил по ушам им обоим. Мигалка окрасила кирпичные стены в красный и синий цвета. Только вот любителя платных удовольствий через пять секунд уже и след простыл, а девушка в частично помятой "рабочей одежде", с растрёпанными волосами, сидя на коленях и обтирая размазанный макияж, держалась за шею и кашляла. Жалкое, мерзкое зрелище. Привыкнуть к этому, вопреки её мнению на этот счёт, невозможно. Можно лишь притвориться, что привыкла, и не выдавать отвращения, чтобы не провоцировать тварей на ещё более изощрённые "подвиги". Между тем дверца авто хлопнула и из него вышагнула высокая фигура полицейского. - Вы знаете этого мужчину? - холодно и сухо прозвучал вопрос. - Встречались иногда, - чуть хрипловато ответила она, поднимаясь и сплевывая вкус чужих причиндалов. Жутко захотелось прополоскать рот и позвонить Хэллу, чтобы сказать, что он, еблан, мог бы и проверять покупателей хоть иногда. А коп перед ней был незнакомым и было в нем что-то... этакое. Голос, может быть? Или эти неестественно яркие глаза. - Документы, мисс, - ровно и безэмоционально потребовал он. Немногословен. Вероятно, прислали из другого района, по подмене или же по новому распределению. Всех копов в округе Эли знала в лицо и не только, ведь это такие же, а то и более взыскательные клиенты, которые платят не деньгами, а гарантиями - разумеется, не для самих проституток, но для тех, на кого они работают. Но этого занесло сюда каким-то непонятным ветром и, вместо того, чтобы сально ухмыльнуться и кивком велеть Эли сесть в машину, он так и стоял перед ней, нависая и сложив руки на груди. Мощные руки, как и всё остальное. Сложен он был атлетично и при этом гармонично, пропорционально. Видать, завсегдатай фитнес-клуба, а заодно и барбер-шопа. Блондин с ровным "ёжиком", гладко выбритый и абсолютно равнодушный к внешнему виду попавшейся ночной бабочки. - Ваши документы, - повторил коп, отчеканив и слегка склонив голову набок. - Сейчас же. - А не пойти ли вам куда подальше, офицер? - огрызнулась девушка, ещё не отойдя толком от предвкушения несостоявшейся кончины. Кое-как пригладив волосы, она похлопала себя по карманам куртки и вытащила замызганный кусочек пластика. На фото она была ещё чистенькая и не такая потасканная. Протянув права копу, Эли спешно закурила последнюю сигарету. У неё немного дрожали руки и хотелось побыстрее снова вернуться на свою улицу, в знакомую компанию. И больше не встречать того ушлёпка. У неё за годы бывало всякое. Её наказывали, лишая оплаты или "пуская по кругу". Но ещё ни разу девушка не находилась вот так близко к смерти. Взяв водительское удостоверение, незнакомый полицейский безмолвно изучил его и не вернул. - Вы задержаны, мисс Келвин. Грубое нарушение правил общественного порядка, - констатировал он и заглянул Эли в глаза. - Садитесь в машину, поедем в участок. - Неа, вот уж это как-нибудь без меня, - хмыкнула Эли. - Мне нахер простой не нужен. Хэлл, конечно, самый понимающий у нас, но бесить его сверх меры не стоит. Так что доброй ночи, офицер. А мне ещё работать надо. В участке Келвин бывала много раз, но чисто так, для проформы. Обычно местные копы не трогали девочек Хэлла, ибо, так сказать, их работодатель был щедрым на доллары и тех же девочек. Так уж устроен мир ночных улиц. - Мисс, я дважды повторять не буду. Неподчинение сотруднику полиции - это отдельная статья. Садитесь в машину - иначе я буду вынужден применить силу, - всё так же спокойно, без малейшей эмоции, проговорил полицейский. Его яркие синие глаза вновь пересеклись со взглядом Эли, полным недоумения и циничного недоверия, и, когда она сделала резкое движение в сторону, намереваясь попросту уйти, он шагнул к ней, твёрдо взял за запястье и буквально в пару движений сковал ей руки наручниками. - Ты охренел?! - взвизгнула от такой подставы девушка, попытавшись вырваться. - Пусти! Она упёрлась, пытаясь извернуться и укусить копа за руку. А хватка у него была крепкой, стальной в прямом смысле. Морда кирпичом, как у терминатора. И прикосновения чувствовались странно - кожу будто покалывало статикой. - Слушай, Хэлл тебя глаз на жопу натянет, - плевалась она. - И мне заодно! В машину она категорически лезть не собиралась. - Я вас задерживаю, а не арестовываю, - сказал коп, аккуратно, но с точно рассчитанным усилием надавив Эли на спину и загривок. Он проделал это так, что её тело практически само село на заднее сидение машины. Закрыв дверь снаружи и сев за руль, он роботически зачитал ей стандартный текст о её правах, обязанностях и рисках, и автомобиль мягко тронулся, увозя её в направлении местного отделения полиции. И ни разу, ни разу за все пять минут их общения он не заглянул ей в декольте! Странный. Может, гей? - Ведите себя достойно. Я вас опрошу на тему ваших клиентов и отпущу. А будете ёрничать - оформлю по протоколу, - это прозвучало как угроза. - Не дёргайте дверцы, они заблокированы. Эли пнула спинку водительского сиденья. Этот выскочка кем себя возомнил?! Весь беленький и гладенький, правильный. Наверняка родом из тех светленьких районов, где живут примерные семьи с дочками-принцессами, которых мамы учат, что вот такие грязные швали как Келвин сами виноваты в своей судьбе. С хорошими же девочками ничего плохого происходить не может. Воспитанные девочки шлюхами не становятся. - Н-да, офицер, долго вам по карьерной лестнице с такими убеждениями идти, - зло хмыкнула девушка. Ишь, протоколом её пугает. Но ничего, все новенькие поначалу такие. Потом либо втягиваются и принимают правила игры, либо ищут другую работу. Повидала она таких. - А может, договоримся по быстрому, а? Вашим мы сейчас бесплатно всё делаем, - улыбнулась она в зеркало заднего вида. - Вот как, - это было скорее утверждение, чем вопрос. Коп приподнял бровь, глядя строго на дорогу, а не в зеркало на негодующую собеседницу. - Заодно назовёте мне имена и звания тех, кто позволял себе совершать такие поступки в отношение вас или ваших... коллег. Я и их оформлю. - Долбанулся что ли? - фыркнула Эли. - Моя жизнь, конечно, полный отстой, но я как бы к ней привыкла и оканчивать её в канаве с пулей в затылке не собираюсь. Офицер, казалось, не слушал её. Несколько кварталов они проехали в гробовом безмолвии, и у Эли было достаточно времени, чтобы обратить внимание на салон машины. Ни пылинки, ни мусоринки, ни мелкого автомобильного скарба на приборной панели. Не было даже флакона с парфюмом, хотя запах его, нерезкий, но отчётливый, ощущался. Обычно копы не слишком щепетильно относятся к служебным авто, которые передают друг другу и своими не считают, но здесь будто бы главной была сама тачка, а человек за рулём - так, декоративный аксессуар. И что это за кошачья морда вместо эмблемы департамента на руле? И вот, наконец, участок. Будь проклято это место.

***

- О, Лизи, ты тут какими судьбами? - удивленно похлопал глазами дежурный за стойкой регистрации. Стоило ему увидеть полицейского, который её вел, как он скривился. Видимо, новенький уже изрядно успел подпортить себе отношения с новым коллективом. Девчонка ругалась, вырывалась и проклинала всех вокруг себя. Оно и понятно, у неё сейчас самый разгар смены, а её сюда притащили. Её хозяевам это вряд ли понравится, а вот парни будут рады. Лизи слыла одной из самых отзывчивых девок на районе. Языком хорошо работала и резинки сама с собой всегда таскала. Весть о том, что одну из девочек Хэлла, который был в целом классным парнем, забрали прямо посреди рабочего времени, облетела участок за считанные минуты. А этот блондинчик её ещё и в допросную потащил! В результате чего за фальшивым зеркалом сейчас собралась приличная толпа. Все знали Лизи. Все её помаленьку имели. Они все мужики хоть и семейные, но от хорошего тела не откажутся. Тем более, когда это тело само ноги раздвигало. Шалавы - они на то и нужны. Копы, кстати, в долгу не остаются. Не трясут с Хэлла лишнего, девок не прессуют и не гоняют - все при деле и все довольны. А закон... ну так закон что дышло - куда повернул, туда и вышло. Как назло, новенького сюда отрядил не кто-нибудь, а окружной прокурор, которого местечковое начальство с самого его назначения невзлюбило. Мало того, что нынешние окружные, расставленные после учинённого пришельцами бардака, плотно контактируют со спецслужбами посекретнее ФБР и ЦРУ, так ещё и на совещаниях Совета Безопасности регулярно бывают, и этот не исключение. Засланцы у них тоже им под стать - мутные, подозрительные чужаки. Странные, не свои, не свойские. Таким и был этот "по распределению" присланный сюда сотрудник. Редкостный трудоголик и педант, чистоплюй, сноб. Даже лишним словом с ребятами не перекинется! А уж что в допросной устроил... - Итак, мисс, - начал он, сев напротив проститутки, - это не допрос. Это опрос, мне нужны сведения о здешней криминальной обстановке. Главные действующие лица, - он нажал кнопку на каком-то браслете на запястье и все, кто пытался слушать из-за стекла, остались без звуковых данных. - Можете не опасаться разглашения: наш разговор конфиденциален. - Про такое у своих коллег спрашивайте, - закинула ногу на ногу Эли. - Кто там с кем и зачем... Ага, так она и села, и всё выложила, чтобы потом её посадили в изолятор, из которого выходят только вперед ногами. Знавала она парочку таких правдолюбов, что-то требовавших и слишком много говоривших - так их те же копы тихонько и придавили. - Я провожу независимое расследование, - невозмутимо ответил полицейский, - и мне нужна информация именно от вас. Помимо вас опрошено несколько наркозависимых и бездомных граждан, и вам, как и им, гарантирована анонимность. Кто такой Хэлл? У кого он в подчинении? Только сейчас девушка удосужилась обратить внимание на его нагрудный знак, то есть на значащуюся там фамилию - Проул. М-да, ему идёт. Въедливость, похоже, у него в крови. - Хэлла знают все, - пожала плечами девушка. - А уж кто там над ним - без понятия. Не моего шлюшного ума дело. Мне за такое не платят. Непривычная у него фамилия всё же. Иностранец, наверное. Насчёт требуемого она, конечно, могла рассказать. Немногое - обрывки фраз и телефонных разговоров, слухи, которые ходили в среде проституток. Но Эли была не настолько тупой, чтобы разбазаривать лишнее. Только не здесь, где каждый второй - дружбан её сутенёра. - Хорошо. У вас есть... постоянные клиенты? Насколько они разговорчивы? - задал офицер Проул ещё пару вопросов. Он ничего никуда не записывал, так что оставалось загадкой, как он это запоминал. Как и то, что до сих пор он не перешёл к той части допроса, которую все шлюхи, попадавшие в участок, считали главной. Машину его было видно из зарешеченного окна и на стены падали отсветы голубоватых фар. - Ну, как сказать, - хмыкнула Эли. - Мне как бы не за разговоры платят, а постоянников сдавать мне корпоративная этика запрещает. Ну, допустим, тот уёбок, который меня чуть не придушил, тоже постоянный, но вот беда: говорил он только о том, какая я послушная. В целом она почти не соврала. Про постоянных, к которым её приводили время от времени, она толком не могла сказать. Некоторых она видела по телику, но говорить об этом - себе дороже. Остальные выглядели богато, но кто это - она не знала. Обычно за встречи был ответственен Хэлл. - Что ж, мне достаточно и того, что они у вас есть и о них запрещено говорить. Спасибо, - холодно поблагодарил её коп. - В этот раз я отпускаю вас без составления протокола, но имейте в виду, что при следующем приводе это может измениться. Всё зависит от вас. А сейчас - вы свободны. Офицер встал из-за стола и, сняв с Элизы наручники, довёл её до самого выхода. По пути туда они оба заметили, как люди в форме то и дело сворачивали шеи, провожая Проула изумлёнными взглядами. Кое-кто досадовал, что им не дали даже возможности перехватить на халяву кусочек секса, однако Проул был непреклонен. - Постарайтесь более не нарушать порядок, - укоризненно воззрился он на Эли сверху вниз, - всего вам доброго. Идите домой и выспитесь. - Пф-ф-ф, - только и ответила девушка. - Вот только не надо мне про порядок нотации читать, офицер. Терпеть не могу два вида людей: сочувствующих мне копов, которые считают своим святым долгом указать мне на неправильность происходящего, будто я сама этого не знаю, и типчиков, рассуждающих о том, с чем не соприкасались, - она сплюнула. - Вы никогда не были в моей ситуации и на моем месте, офицер. Что-то её прорвало. Да, и всё как-то по пизде пошло, хоть и начинался вечер прекрасно. В любом случае, долго упрашивать знакомых подвезти её до квартала не пришлось. Оплата как всегда, но это - ничего, дело привычное. У неё выбора особого не было. Эли покинула участок за считанные минуты и поэтому не видела, как на Проула с плохо скрываемой неприязнью смотрит половина полицейских. Уже непринуждённо болтая со знакомым патрульным, стараясь усидеть там, где менее зачухано, Элиза подумала, что такой правильный коп долго на таком месте не продержится. Наверняка же себя спасителем считает, придурок. Она горько усмехнулась про себя: шлюх спасать не принято.

***

Новичок нарывался. Люди всегда недолюбливали тех, кто выше, красивее, складнее, порядочнее. А этот мало того что сам девку не тронул - так ещё и других к ней не подпустил! Чистоплюй некомпанейский. Так явно ещё что-то разнюхивать пытался, копал, в личных делах и послужных списках рылся. Таких надо на место ставить. Полпервого пополудни - обеденное время, и копы чаще всего шли группами по пять-шесть человек в ближайшую кафешку. Прекрасно зная, под кем ходит собственник забегаловки, и пользуясь негласными скидками, они трапезничали, пили содовую и чай, а вечерами, в честь окончания смен, пиво. Этот же и здесь в коллектив не вписывался: строго в полпервого и ни минутой раньше он садился в своё авто и... тонировал стёкла. Он явно обедал там, но никто ни разу не видел, что именно он ел. И вот сейчас тоже холёная белая машина стояла на углу улицы у дверей участка с затемнёнными окнами. "Старожилы" таких особенно не любили. Они варились в этом не один год и доход имели всегда. Они были на хорошем счёту у начальства и не позволят какому-то пижону из центра всё испортить. Именно по этой причине к машине с тонированными стёклами с явными намерениями подошли трое. - Парень, - постучался в окно один из мужчин. - Выходи, поговорим. Автомобиль был глух и нем. Вероятно, прикомандированный следовал этому правилу во время еды, но окно даже не приоткрылось. Когда в дверь громко и требовательно постучали, открылась небольшая щель и ровный, твёрдый голос спросил: - Граждане, у вас какие-то затруднения? - Выходи, - повторил все тот же мужик. Это был рослый коп уже в возрасте, но до пенсии ему ещё было далеко. Даже голос у этого засланца раздражал! Наверняка сучёныш считал их ниже себя. Дать бы по роже, да только много чести. Да и не посреди улицы. - Коллеги, - обозначил новенький свою осведомлённость и открыл окно. - В чём дело? Стёкла посветлели. Немного демонстративно блондин поставил на приборную панель стакан с кофе. Странный стакан, к слову... он будто бы не отбрасывал тени. Впрочем, седовласому не было дела до оптических иллюзий. - Слышь, - наклонился к окну другой коп, - ты нахер вчера девку в участок притащил? И парни тут передавали, что вынюхиваешь тут... - Погодь, - осадил начавшего вскипать коллегу пожилой. - Юнец, слушай внимательно. Для твоей же пользы будет лучше, если перестанешь лезть куда не надо. Это не угроза, а так, совет на будущее, если хочешь и дальше тихо-мирно служить и доработать до пенсии. Ты тут человек новый, обстановки не знаешь, можешь неприятности себе и людям причинить. Вот как, например, малышке Лизи. Она девочка занятая, не надо её отвлекать. Её за прогулы по головке не гладят, ты уж поверь. А по поводу твоих расследований... похвально видеть рвение и почтение к закону. Сам таким молодым и ретивым был. Только не перетрудись. Мы, может, и копы, но тоже люди маленькие и подневольные. И тут на районе свой климат, который надо уважать. Мы же скандалов не хотим? Так что, приятель, лучше тебе по быстрому выучить, кого тут дрюкать можно, а кому надобно в задницу дуть. Мы тут не лезем к ниггерам, к мексам... ну, и к Хэллу. Если, конечно, без особой надобности... сам понимаешь, не маленький. Девки у него классные, распробуешь. А пока охлади пыл и не нервируй народ. Дверца авто медленно, нарочито медленно открылась и светловолосый мужчина вышел. Осмотрев троих сослуживцев с ног до головы немного брезгливым взглядом, он, наконец, вступил в разговор: - Я делаю свою работу, господа, и вижу, что получше, чем вы - свою. Думаете, я или моё прямое командование не в курсе ваших злоупотреблений? Я, может быть, лезу со своим уставом, вот только монастырь не чужой, а общий. И устав тут не очень-то и чтут. Вам нужно радоваться, что из округа прислали всего лишь меня, а не федералов или кого посерьёзнее. И я вам не приятель, - холодно добавил Проул, не считаясь с возрастом самого старшего. - Я знаю вас как старшего лейтенанта Риббса - а вы меня как старшего лейтенанта Проула. Мы равны по званию и я советую вам отставить отеческий тон. То, что здесь не без вашего участия творится - началось давно, а я здесь для того, чтобы вскрыть гнойник. - Умный слишком, - вступил в разговор третий полицейский. - Не боишься молодым помереть? - Молчи, Ник, - цыкнул седой и зло зыркнул на Проула. - Я вижу, ты нормальную человеческую речь не понимаешь. Но ничего - и не таким хребты ломали. Запомни, тебя предупредили, так что пеняй на себя. Жаль тебя, пацан... могли бы сработаться. - И вам приятной сиесты, - только и ответил старший лейтенант Проул, перед тем, как снова сесть в машину и затемнить стёкла. На него только что грубо и совершенно незаконно наехали коллеги по работе - и из их бычьих повадок Проул вывел ещё пару доказательств верности своей гипотезы: лебезят они не перед средней руки криминалитетом вроде сутенёра Хэлла, а через их головы - перед тем влиятельным, могущественным человеком, которого он взял в разработку.

***

Её все-таки наказали. Не сильно, но всё же. Хэлл, ебучая скотина, не поверил, что виной простоя прошлой ночью был новенький на районе офицер. Ладно, хоть только губу рассёк - замаскировать можно и шрама не останется - да синяк на руке оставил. Элиза вздохнула, вытирая волосы полотенцем. После смены снова разболелся мочевой и кожу после косметики стягивало, будто её лицо было маской из дрянного латекса. Без макияжа девушка всегда казалась себе такой... серой, бледной, будто выцветшая фотография. Но было в этом и что-то прекрасное - лицо было абсолютно обычным, как у любого другого человека. После работы Келвин всегда одевала обычную одежду, даже зачастую мешковатую. Ей нет-нет да и казалось, что даже в таком виде все видят в ней уличную шушеру, что все, кто хоть мельком на неё взглянет, знают, кто она и насколько грязна. В такие моменты она всегда натягивала на голову капюшон. Выходить на улицу иной раз вообще не хотелось. Хоть и квартира эта по большому счету являлась элементарным клоповником, но зато за неё платить немного. Конечно, всё тому же Хэллу, ибо в этом районе ему принадлежат не только бордели. Эли хотелось спать, но надо было сходить в магазин - в холодильнике шаром покати, ведь из-за одного не в меру правильного копа ей впаяли дополнительную штрафную смену. В мини-маркете, натянув капюшон почти на глаза, Эли бросила в корзинку дешёвые полуфабрикаты, какие-то замороженные овощи, чёртову китайскую лапшу и ещё что-то, что было подозрительным на вид, но вполне по карману. Даже на сигареты осталось. Выйдя с пакетами на улицу, девушка на пару секунд застыла, а потом спешно зашагала по направлению к старому, украшенному граффити и кучами мусора многоквартирнику, но не прошло и минуты, как рядом зашуршали шины по асфальту. Эли даже не надо было гадать, кто это был. Вот чертила приставучий! И чего это он в неё вцепился? И так уже из-за него по морде отхватила. Не, нафиг! От таких как этот стрёмный, непонятный офицер, лучше держаться подальше - целее будешь.

***

По тротуару идёт девушка не самого радостного вида, рядом тихо катит авто. Сцена была бы вполне заурядной, будь это один из легавых, что были с Хэллом в доле и регулярно захаживали в бордель. Вот только одета девушка была в закрытую, обыденную одежду, а офицер Проул не присвистывал и не показывал дежурно свой значок, а отодвинул стекло и заговорил строго о деле: - Мисс Келвин, прошу прощения за беспокойство, но, уделив мне ещё несколько минут, вы существенно поможете расследованию. - Неа, - не оборачиваясь, бросила Эли. - Езжайте, куда ехали, офицер. Тут вам ловить нечего. Ни я, ни кто либо ещё из местных вам ничего не скажет. У её хозяев тут были везде глаза и уши, и не пройдет и мига, как доброхоты доложат кому надо. - Я настаиваю, - ровным, лишённым каких-либо эмоций тоном сказал он. Дорога перед ними была ровной, но через двадцать метров был поворот, куда и должна была свернуть Эли. Предвидя это, Проул слегка её обогнал. - Опасаетесь слежки? Не бойтесь, камер здесь нет. А надо было бы поставить... - Вы серьезно нифига не понимаете или прикидываетесь?! - раздражённо поджала губы девушка, ускоряя шаг. - Тут каждая крыса на Хэлла работает, а вы, весь такой сияющий праведник, катаетесь вокруг и спрашиваете народ об опасных вещах! Спасибо, но моей заднице лишние проблемы не нужны. Я хоть и шлюшка, но жить хочу. - Мисс Келвин, - произнёс Проул более твёрдо, чем обычно и, проехав чуть быстрее метра полтора, резко остановился. Дверца открылась, высокая фигура выбралась из-за руля и пресекла Эли путь. Сделал он это вовсе не так, как его ищущие бесплатного обслуживания коллеги: сложив руки на груди, слегка склонив голову и пристально, давяще глядя прямо в глаза. Один кивок в сторону - и однозначная, не терпящая отказов команда: - В машину. Помните о статье о сопротивлении представителям власти. Эли сплюнула, шумно фыркнула. Вот поэтому она и не любила копов. Любят слишком своей властью козырять и мнить себя законом. Каждая мелкая мразота, получив больше прав, чем среднестатистический гражданин, начинает воображать себя грозным вершителем. Ничем не лучше сутенёров! - Сукин сын, чтоб тебя, - пробормотала Элиза, дёрнув плечами и шагнув к машине. - Спасибо, - кратко поблагодарил её полицейский и вновь занял своё место за рулём. Закрылись окна, заблокировались двери. - В данный момент нас никто не слышит. Это спецтранспорт, оборудованный полной звукоизоляцией, и вы можете не бояться, что нас подслушают. Стёкла затонированы, так что все, кто мог бы за вами приглядывать, просто подумают, что вы... заняты. А ответ мне от вас нужен на единственный вопрос: номер машины, которая увозит Хэлла каждую среду от заведения, где вы, кхм, трудитесь. Последние цифры. Вы видите её каждый день, мисс Келвин. Я эти цифры тоже знаю, но нужно ваше подтверждение. - Офицер, вы с какой планеты? - прищурилась Эли. - Типа, Хэлл не догадается, кто его сдал, после того, как вы, как последний баран, два раза при всех проявили ко мне интерес? Вы серьёзно думаете, что среди всех тех прохожих нет его наблюдателей? Офицер, вы либо сказочный дебил, либо хотите, чтобы меня пришили особо изощрённым способом. - Его здесь нет, мисс. Я специально подгадал момент, чтобы за нами никто не следил. После того как вы его, хм... сдадите, начнётся операция по обезвреживанию всех участников криминальной схемы. Снизу вверх, от пешек до короля, - немного раскрыл карты Проул. - Эта машина связана с одной хорошо известной спецслужбой, где есть ступеньки этой пирамиды. Там идёт своё внутреннее расследование - и не хватает лишь свидетельских показаний от сотрудников теневого бизнеса. Одна из ваших товарок назвала этот номер, но если назовёте и вы - дело пойдёт. Хэлла и его лавочку, а также всех, кто выше, устранят. Вы понимаете? Вы сможете завязать с проституцией. - Ха! А вы оптимист, - прифыркнула и тихо рассмеялась Элиза. - Офицер, вы, видимо, не догоняете. Не будет Хэлла - будет кто-то ещё. Ну, уберёте вы одного сутенёра - и что с того? Сразу все перестанут ходить в бордели, перестанут шлюх по подворотням дрюкать и пойдут прилежно в церковь на причастие? Это вот так вот у вас в голове нарисовано? Не хочу вас макать лицом в реальность, но... ничего не изменится. У Хэлла есть свои хозяева, да и он сам не ахти какой авторитет с теми, кто ниже. На его место всегда найдутся новые. Точно так же и с нами, девочками. Спасёте вы двух-трёх... так таких ещё с десяток на улице бродит. Найдут новых потаскушек - выманят тупиц из-за границы, бедных студенток вовлекут. Эли закинула ногу на ногу и, достав из кармана новую пачку, закурила прямо в салоне. Сизый дымок, отдалённо отдающий ментолом, заполнил всё пространство практически сразу. - Пф-ф, - выразил своё отношение к курению Проул, но окна не открылись, а лишь заработал кондиционер, быстро вытягивающий дым. - Если я правильно вас понял, вы готовы всю жизнь прозябать в этом...шлаке, лишь бы не менять статус-кво? Даже если лично вы - именно вы - сможете выкарабкаться? По программе защиты свидетелей вам обеспечат переезд в другой штат с полным уничтожением ваших следов здесь. - Выкарабкаться, - как-то отстранённо повторила Эли, глядя в петли сигаретного дыма. - Знавала я парочку девок, которые вот в такую сказку поверили. Не жили они долго. Увезли их далеко-далеко... и продали каким-то очень скрытным и невъебически отмороженным садистам. Хер их знает - маньяки, любители снаффа, наверное... но девок не стало. Совсем не стало, даже трупов нет! Хэлл сказал "утилизировали без остатка"... и усмехнулся так гадко, что я и представлять боюсь, что с ними сотворить могли. И, скажите - а кому вы меня охранять доверите? Лейтенанту Миллеру, который любит, чтобы ему каждый вторник отсасывали в машине? Или сержанту Честнеру, который анал без смазки обожает?! - Девушка замолчала, делая затяжку и чувствуя, как пощипывает разбитая губа. - Шлюх здесь спасать не принято, офицер, и чем быстрее вы это поймёте, тем вам и мне будет проще жить. Если уже вам сказали номер машины, которая катает задницу Хэлла, так что можете оставить меня в покое. - Мне нужно показание как минимум двоих свидетелей, мисс Келвин. Одна уже есть - и, знаете, ей по программе защиты свидетелей оформили документы на переезд в другой город на противоположном конце страны. Я понимаю, что вы привыкли думать о вашей тюрьме - так думают все девушки в вашей ситуации, - на миг задумался Проул, нахмурившись, но продолжил: - Так легче. Если убедить себя, что иная жизнь невозможна и недоступна, становится менее больно от того, что лично ты ничего не предпринимаешь, чтобы её добиться. Но я ещё раз призываю вас нам помочь. Банда, членом которой является Хэлл, принадлежит структуре, связанной с коррумпированным конгрессменом. Он замешан в очень тяжких преступлениях и курирует траффикинг секс-рабынь с Ближнего Востока и из СНГ на Запад... и не только. Хэлл - один из его поставщиков, а спецслужбисты, возящие его на встречи с ним, уже замараны в торговле людьми, разве что пока за ними только ведётся наблюдение. Для полной картины прямой виновности этого типа не хватает лишь показаний двух-трёх свидетелей. Не бойтесь, Эли, - снизив тон, Проул назвал девушку по имени и мягко улыбнулся - впервые, - дуло уже нацелено им в головы. Один приказ моего руководства - и меньше чем за сутки их всех положат рожами в пол. Элиза не ответила, только приподняла бровь. Красиво и складно пел этот двинутый коп, который сошёл будто с рекламного буклета. Вот только вопрос: а на кой он ей прямо вот всё вот так выложил? Не иначе как подвох. А может, так копы "крысу" среди девчонок ищут? Такое пару раз уже было. Если честно, ей было страшно. Келвин барахталась в этом котле с десяти лет и прекрасно знала, что просто так для таких как она ничего не делают. И не защищают. Она не хотела рисковать и тем более... поддаваться беспочвенной надежде. Надеяться она перестала с того раза, как здоровенный жирный участковый зажал её на диване в её одиннадцатый день рождения. Это только в кино пропавших девочек вытаскивают, отмывают. А в жизни... - Поищите другого свидетеля, - пробормотала девушка, пряча глаза. - Мне нечего вам сказать, офицер. - Ну, хорошо, - приподняв брови, Проул не стал далее упорствовать и, взвесив шансы на успех и провал, сделал вывод, что второе вероятнее. С щелчками двери разблокировались, стёкла прояснились и стали такими же прозрачными, как до беседы. - Я признаю, что вы опасаетесь за вашу жизнь, и не имею права принуждать вас к неоправданному риску. Но, в случае чего, знайте: я могу предоставить вам правительственную защиту. Без оплаты телом, - уточнил он, акцентировав. - Можете идти. В любом случае - спасибо. Мне многое удалось понять по вашим реакциям. Эли немного неуклюже выбралась из машины и выплюнула окурок. Она надеялась, что это будет последняя встреча с этим странным чуваком. Иначе... она ему поверит. Она снова начнет надеяться, что ей тоже помогут. А это больно, даже больнее, чем каждый день терпеть насилие над телом и душой. Черт, кажется, один из пакетов начал таять...
Примечания:
Не знаю, что на меня нашло. Моя маленькая шизинка родилась из страха, безысходности, сомнений и робкой, как крылья бабочки, надежды.
Ну и мне просто понравился автоботский тактик =)