PLAYOFF

      Из ста возможных вариантов Намджун оказался почему-то самым удобным. Парень прикрывает лицо и даже не уклоняется от удара. Его уже и так обваляли всего в песке и траве, нещадно вымещая свою злость. Единственное, что помогает держаться, — притупленные чувства боли и страха. То есть ему и не особо больно от сыплющихся ударов, но синяки и гематомы остаются знатные. Наконец эта бешеная свора, носящая титул королей частного лицея, покидает задний двор, оставляя Намджуна лежать звездой на асфальте. Парень сплёвывает кровавый сгусток, стирает с уголков губ кровь и усмехается. Повезло же родиться таким несчастным уродцем. Он натягивает на уже непозволительно сильно отросшие волосы капюшон синей толстовки, поднимает свой рюкзак и хромает обратно домой. К черту школу и тренировки, на которые уговорил его ходить Чимин. Родителей дома нет и не будет допоздна. Отец заступил на вахту, обслуживая какой-то новый район на окраине, а мама должна была задержаться у семьи Бён и убраться дома после дня рождения их наглого чада.       Джун уже спит, когда слышит ритмичный стук в дверь дома. Голова нещадно болит, как и тело. Сон на время спас ситуацию, но теперь всё казалось ещё хуже. Даже слюну сглотнуть оказалось сложно. Наконец стучать перестали, но зато со двора послышалась возня. На какое-то время вокруг вновь воцаряется умиротворенная тишина, в которой слышно, как гудит маленький холодильник. А затем она резко рушится стуком в окно. Намджун с трудом заставляет себя открыть глаза и не сразу осознаёт, что происходит, но недовольное лицо Чимина за мутным стеклом заставляет его думать быстрее. Джун чуть ли не ползком добирается до окна и открывает его.       — Что с тобой? — сразу спрашивает Чимин, цепким взглядом оценивая состояние друга.       — Да вот решил проверить асфальт на прочность. Там сила трения и сопротивления, — парень усмехается и шмыгает разбитым носом, отчего перед глазами всё мутнеет.       На нем ещё грязные вещи и запекшиеся ссадины. Чимин сразу мрачнеет и плотно сжимает губы. Гнев и недовольство переполняют его, и парень судорожно пытается придумать, как ему следует поступить.       — Надо как-то решить этот вопрос.       Намджун усмехается, потому что считает, что это ничем не поможет. Он уже стоит на учёте за вандализм, когда его поймали расписывающим стены. И хоть это совсем мелочь, но уже пятно на его репутации.       — Я, конечно, всё понимаю, но может как-то сменим положение? — раздаётся откуда-то снизу голос Чонгука.       Намджун только сейчас осознаёт, как Чимин поднялся: Пак сидел на плечах Чонгука и, кажется, совершенно не чувствовал себя неудобно. Но вот шея Чона вся была красной, а на черной толстовке остались серые следы от подошвы кед Чимина.       — Идиоты, — лаконично замечает Намджун.       Ему приходится открыть им дверь, чтобы после выслушать лекцию об антисептике и понаблюдать, как на его кухне распоряжается едва знакомый ему человек.       — А почему прицепились именно к тебе? — Чонгук в третий раз открывает холодильник и заглядывает в него. Намджуну хочется, чтобы младший быстрее нашёл хотя бы что-то и перестал пялиться на пустые полки, как в экран телевизора. Ему неловко и даже стыдно, но физическая боль притупляет эмоции, и ему удаётся пережить этот маленький позор.       — Не уверен, что людям нужен повод, чтобы сделать кого-то изгоем, — замечает Чимин, настороженно наблюдая за Чоном. Где-то на подкорке он догадывается, что Джуну стыдно за скромный быт семьи, но Чонгук чувствует себя как дома и даже не испытывает неудобства. — Нужны весомые доказательства, чтобы им предъявили дисциплинарное взыскание. Тем более они вообще из другой школы, а его мама работает в их домах.       — Ага, побитая рожа не в счёт. К тому же если эти люди воспитали такого сына, то сами они тоже не лучший пример для подражания, — едко замечает Чонгук.       Чимин выдыхает сквозь стиснутые зубы и решает не спорить. Ему тоже всё это понятно, но у старших свои взгляды на жизнь, свои принципы и правила, а, когда надо ещё тянуть семью, приходится идти на поводу нужды.       Чонгук опять открывает холодильник, и в момент, когда Джун готов сорваться и отругать младшего, он задаёт самый неожиданный вопрос.       — Не против, если я что-нибудь приготовлю?

***

      Арым сразу бросается следом за Чонгуком, когда замечает его на школьном дворе. Он небрежно комкает листок с замечанием по поводу зелёной толстовки под школьным пиджаком и метко швыряет его в мусорку.       — Номер девяносто семь, идеальный бросок, — отмечает девушка. — Куда ты пропал вчера?       Чонгук внимательно смотрит на Арым и пытается понять, что в ней изменилось за одну ночь.       — Чонгук, — она щёлкает перед его носом пальцами, и парень наконец выныривает из своих размышлений.       Арым подошла к нему ближе, и теперь он наконец осознал, что девушка слегка накрашена, а длинные волосы аккуратно заплетены в косы, вместо ставшего привычным хвоста. На ней в идеальном состоянии темно-синяя форма и туфли на невысоком каблуке.       — Прекрасно выглядишь. У нас какой-то праздник?       — Я пойду сегодня договариваться о товарищеском матче с Барсами в следующем месяце. Решила выглядеть чуть презентабельнее. О встрече договорился учитель Ким. Эта команда представляет частный лицей.       Чонгук морщит нос и ведёт плечами. Он только вчера узнал, что для местной системы не характерно деление на подобные профили, а значит, так называемый лицей может быть единственным в своём роде. К ним подбегает счастливая Суён. На этот раз у неё ярко-алый берет на голове и в тон ему помада. В руках похожее замечание, только, выбрасывая его, она, в отличие от Чона, сразу не попадает в урну.       — Значит, его ещё не будет пару тренировок, — кивает Арым, выслушав максимально сухой и сжатый рассказ Чонгука о состоянии Намджуна. От неё не ускользает задумчивый вид друга, поэтому она решает, что права в своих догадках и дело хуже описанного.       — Никогда бы не поверила, что Чимин и Намджун могут дружить. Я Джуна почти с детства знаю. Его мама работала у нас экономкой лет семь, если не больше. Очень приятные люди. Кстати, кто с тобой пойдёт в школу?       — Пойдём я и Юнги.       — Я тоже, — быстро вызывается Чонгук. — Хочу оценить соперников.       Арым лишь пожимает плечами. После уроков они втроем отправляются в соседний район, где среди частного сектора расположилась нужная школа. Атмосфера вокруг царила напыщенная и излишне навороченная. У входа их встретил капитан команды и проводил в спортивный зал.       Чонгук оглядывает нарисованного на всю стену барса и закатывает глаза.       — Показушники, — поддерживает его Юнги.       Команда даже ухом не повела, когда оба парня вошли в зал, зато, когда появилась Арым, нападающий пропустил передачу, но не девушку. Юнги сразу разворачивает её в сторону тренерской и уводит за собой. Команда замедляется и в итоге оставляет игру, перекатываясь и пуская спешки.       — Удивлен, что вы ещё существуете, — заявляет кто-то из парней. — Для нас это не имеет никакого смысла. Мы сильнее и лучше, так что это лишь пустая трата времени.       В этот момент из тренерской выходит Юнги и переглядывается с Чонгуком. Капитан команды уже был в курсе событий, поэтому теперь для них было делом принципа обыграть Барсов в честном бою.       — Сколько самомнения для тех, кто за четыре года ни разу не прошёл плей-офф и тратит своё драгоценное время на издевательства.       — Что ты несёшь? — вступается за своих ребят капитан команды.       — Не знаешь, чем промышляют твои ребята?       — Что вы будете делать, если всё сказанное — ложь?       — У нас есть весомые доказательства, — сообщает Чонгук. — Насколько я знаю, это сильно может подпортить будущую спортивную карьеру.       В зал выходит тренер и громко объявляет свой отказ от игры Арым и остальным. Девушка хмурит брови и продолжает настаивать на своём.       — Мы сыграем с вами, но если победим, то вы уничтожите всё, что нарыли.       — Если мы, то вы отстанете от нашего игрока и поддержите наш выход в лигу, — быстро соглашается Юнги.       — Последнее слишком.       — Не совсем. У нас есть доказательства, которые мы можем предъявить и избавиться от вас так, но мы предлагаем сотрудничество.       — Тренер Мин, мы хотим сыграть с ними, — громко объявляет капитан Барсов. Команда за его спиной поддерживает это решение, хоть и показывает всем видом своё недовольство.       — Разве вы можете отказаться от товарищеского матча, когда этого желает сама команда? — дожимает Арым.       Получив согласие, Арым почти вприпрыжку покидает школу, но за воротами резко поворачивается к парням и выжидающе смотрит. По хитрому прищуру и выразительному взгляду становится сразу ясно, что их раскусили.       — Что за доказательства?       Юнги и Чонгук переглядываются, неловко откашливаются и признаются, что у них ничего нет. Всё было пустым блефом, к которому их подтолкнул Тэхён.       — Боже, дай мне сил, — страдальчески стонет Арым, пока в голове судорожно перебирает новые варианты тренировок и схем. Она не хотела ставить отца в известность, но теперь у неё нет выбора. Они обязаны победить.