Придурь

Джун не назвал бы себя типом мнительным или даже шибко умным (при всех-то обстоятельствах, ха?), но эта ситуация виделась ему странной. И девчонка эта тоже. Он ещё раз окинул её беглым взглядом. Бледная, худая, как жердь, держится одновременно зажато и горделиво, взгляд бегает, но волосы ухожены, даже если не видели полноценного цикла чистки и укладки несколько дней. Гладкая и встрёпанная в то же время. Масть была ему знакома, вертелось на языке, а всё не шло. Джун досадливо цыкнул и покосился на пацана. Наруто с любопытством смотрел на эту Исане и, кажется, готов был поверить всему, что она скажет. Они были в дне пути от Кайями-тачи, ломились через густой подлесок в обход крутого обрыва, выточенного водой и сформированного обвалами. Обрыв этот вёл к какой-то живописной долине с широкой рекой и лугом, густо поросшим ярко-зелёной травой. Джун даже отсюда видел пирующих на лягушках цаплей. Но путь их лежал по другую от долины сторону. Он как раз давал сопляку подзатыльник, чтобы он шевелился, но тут же заметил, как на них пристально смотрит какая-то лохматая запыхавшаяся девчонка. На неё-то, как лань на охотника, и вылупился Наруто. Поначалу мальчишка настороженно пригнулся, по-звериному, становясь меньше. Девчонка дёрнула уголком губ и в лоб спросила: — Ты шаман? И сопляк растаял. Джун скорчил недоверчивую гримасу. Он, может, и был глупым стариком, но кое-что знал и кое-что умел. И тогда как сопляк развесил уши и внимал её патетичному трёпу о живой родственнице, которой нужно было передать таинственное послание, Джун так же внимательно присматривался к самой девчонке. Призраки, может, и не врут, но и у них свои тайны имеются, думал Джун. У него свои были, и говорить о них даже с Наруто он не станет. Да и незачем пацану об этом знать. Но то Джун судил по себе, а что на уме у другого призрака может быть, ему ведомо не было. И сейчас он очень жалел, что слушал детские сказки и страшилки через раз и краем уха. Сейчас бы пригодилось. — Так у тебя есть цель, — повторил за неё Наруто. Девушка степенно кивнула, кося на Джуна настороженным взглядом. Джун набрал в грудь воздуха побольше, чтобы стать фигурой повнушительней. Девчонка не впечатлилась. И сколько ей было? Лет семнадцать? Шестнадцать? С небольшим. Не сказать, что тоненькая веточка. Такую поди сломай — получишь и по морде, и по пальцам (как фигурально, так и на деле). Бойкая. Хотя Джун бы сказал — хамоватая. — У меня есть младшая сестра, — говорила девчонка тоже немного зажато, словно нехотя. Джун её понимал, родственники были больной мазолью — то ли из-за любви, то ли из-за ненависти, это как повезёт. И сейчас она делилась своим сокровенным с первыми встречными, которых, кажется, выслеживала через всю страну и парочку границ. Шаман, надо же. — Я тебя помню, — вдруг говорит Джун, хлопая ладонью об ладонь. — Девчонка из Учиха! Вот где я тебя видел! При упоминании клана Исане напряглась. Глаза её, спасибо, остались тёмными, знаменитый шаринган держался в узде. Хотя глядела она в его сторону так, будто предпочла бы видеть охваченным огнём. Джун нехорошо прищурился. Ей было что скрывать, и ему это не нравилось. Ей что-то было нужно от сопляка, и это что-то явно стоило того, чтобы положить за это голову. Не простое это послание, нет. Тем не менее девчонка всё же продолжила: — Мой отряд был атакован, — осторожно говорила она. Голос невзрачный — ни тихий, ни громкий, не запоминающийся, хотя лицо и эти тёмно-фиолетовые волосы более чем бросались в глаза. Она опустила взгляд на Наруто, потирая дёрнувшееся плечо. До этого её руки висели по бокам совершенно расслабленные, она нарочно заставляла своё тело быть более открытым, чем того требовал её натренированный разум. — И я прошу тебя помочь мне передать послание моей сестре. — С чего бы? — фыркнул Джун, показательно складывая руки на груди. Подайте на него в суд, но речь шла об Учиха. О целом поселении Учиха, а не отдельной разрозненной группе бродящих торговцев. Клан шиноби, воспитанный в традициях «сначала бей, потом смотри нашивки». У шаринганистых ублюдков сочувствующих было мало хотя бы потому, что Учиха могли быть безжалостными демоническими отродьями, когда этого хотели и не хотели тоже. Будто что-то щёлкало внутри у них, и они просто переставали понимать, что правильно, а что по-скотски. Дьявольски сильные, а потому в жалости не нуждающиеся. Учиха поглядела в его сторону невозмутимым взглядом и снова вернулась к Наруто. Пацан открывал и закрывал рот с озадаченным видом, так и не решаясь что-то сказать. Сопляк был совестливым, и сейчас Джун в нём это проклинал. Он сплюнул и схватил его за шкибот, оттаскивая в сторонку. — Мы на минутку, — бросил он в сторону Учиха, не особо заботясь об её ответе. Та коротко, пусть и недовольно кивнула, молча принимая его опасения. — Старик! — возмущение пацана было прервано хорошей встряской за воротник. Наруто затих и возмущённо засопел. Джун понимал его мягкосердечие, но бога ради, речь шла об Учиха. — Заткнись и слушай, — резко оборвал он следующие возмущения. Наруто, благослови его послушание в серьёзных ситуациях Мудрец, заткнулся и внимал. Недовольный, с сомнением, но слушал. Джун дал себе пару секунд вдохнуть и собраться с мыслями. — Эта девчонка тебе никто — помни это. Никто, звать её никак, и ты не обязан ей ничем. Это она просит помощи, и ты вправе сказать ей нет, уяснил? — Но- — Уяснил? — с нажимом повторил Джун. Он нависал над пацаном, давил своим присутствием, но Наруто едва ли это как-то задевало. Он нехотя кивнул. — Понял. Джун довольно кивнул и хлопнул его по плечу. — Хорошо. Хорошо, — повторил он. — Думай, прежде чем делать. Это важно — крайне важно. Учиха — опасный клан, с ним шутки плохи, так что хорошенько обдумай свой ответ. Ей нужна помощь? Она может найти её где-нибудь ещё. Ты ничем ей не обязан, у тебя нет перед ней долга, ты её в первый раз видишь. Наруто кивал, но всё больше хмурился, даже если не возражал против его слов. Вслух. По прищуренным синим глазам Джун понял — возражения были. Он вздохнул. Гормоны его ударили, что ли? Парень был упрям, и Джун склонялся к мысли, что теперь Наруто сделает всё в точности наоборот. Что-что, а подозрения сопляк оправдывал, в отличие от надежд. Стоило им вернуться к девчонке, этот идиот схватил её за тощие ладони и со звёздами в глазах заявил, что сделает всё, что угодно. Джун хлопнул себя ладонью по лбу, пару раз, чтобы вытрясти глупость пацана из собственных мыслей. Ладно, хорошо — жизнь Наруто принадлежала одному Наруто, ему её гробить, а Джун вмешиваться не станет. Девчонка из Учиха дёрнулась, широко распахивая глаза. Она разрывалась между инстинктом отскочить подальше и жахнуть оттуда катоном и желанием глупо ухмыляться на такой энтузиазм. — Куда идти, нее-тян? Нервный тик впервые посетил её породистое лицо, к вящему удовольствию Джуна. Выкуси, Учиха!

***

— Мне это не нравится. Мне это не нравится. Но кто меня слушает? — свою мантру Джун продолжал последние полчаса, Учиха даже перестала смотреть в его сторону, принимая вид оскорблённый независимости. Породистое лицо было ровным, будто у них был лёгкий променад, а не едва не сиганувший в пропасть сопляк, налетевший на обрыв по наводке их новой попутчицы. — Не кричи, — слишком ровно для обеспокоенной его положением девицы, сказала Учиха, протягивая Узумаки ладонь. Сопляк со всем энтузиазмом ухватился за неё и подтянулся, перебирая ногами по воздуху. Джун в который раз задавался вопросом, чему детей в будущем учат. Контроль чакры дерьмо, навыки наблюдения дерьмо, навыки общения дерьмо, что говорить о послушании и- хотя кого он обманывает. Дети никогда никого не слушают, а редкие исключения, скорее, пугают, нежели радуют. Он вздохнул, наверное, в сотый раз за этот день и просто наблюдал за тем, как Наруто цепляется за Учиха, будто обезьяна за баобаб. Слишком он был рад обниматься с этой девчонкой. Точно гормоны. Сама Учиха таких восторгов не понимала и не принимала, чуть не шарахаясь в сторону. Благо, что держала себя в руках и не пускала в ход семейные техники. И на том спасибо. Наруто облегчённо вздохнул, вжимаясь в нее-сан всем телом и вдыхая полные лёгкие её землистого запаха, смешанного с огнём и древесной смолой. Исане была высокой и тонкокостной, он чувствовал под её одеждой твёрдые мышцы и мягкость её небольшой груди на контрасте. Она почему-то не носила брони: ни тяжёлой, ни даже лёгкой — простое кимоно с мужского плеча, штаны, туго перемотанные обмотками, и ими же стянутая грудь. Он поднял глаза на её лицо. Исане Наруто видел симпатичной. Не такой, как Сакура, и даже не такой, как теме (а Саске был мил на личико, хотя девичьих восторгов он не понимал). Но Исане была красивой, несмотря на сломанный нос и маленький шрам у виска. И её волосы, тёмно-фиолетовые, густые и вьющиеся, пусть короче с одной стороны, сожранные огнём. — На что уставился? Мрачный тон нее-тян его настроения не поколебал. Наруто задумчиво покатал в пальцах её тёмную прядь. — Мне нравятся твои волосы, — бесхитростно ответил он. Исане сконфуженно отпрянула, глядя куда угодно, но не на него. И её щёки окрасились розовым. Она от смущения даже заикнулась: — З-заткнись, сопляк. Наруто ухмыльнулся, показывая зубы. — Ты покраснела! Я нравлюсь тебе, нее-тян? Исане небрежно отпихнула его и с несдержанной злостью пошла дальше, показательно топая. Наруто хихикнул, едва не в припрыжку следуя за ней, радостный отвлечься на её беззлобный гнев. Джун открыл было рот, но закрыл его и только вздохнул. Ну что за ребячество. Учиха смотрела с обрыва, хмурясь и кривя губы в озадаченной гримасе. — Здесь должен был быть мост, — сконфуженно проворчала она, кося взглядом на другую сторону. Джун встал с ней вровень, разглядывая чёрные трухлявые столбы на той стороне. Некогда опоры теперь были не больше чем обугленным хламом. — Как видишь, его нет. На недовольный взгляд девчонки Джун безразлично пожал плечами. Это была констатация очевидного факта, но её всё равно корёжило. Для Учиха она была слишком эмоциональна. Либо слишком юна. Выдержка слабенькая, много огня и мало контроля. Вообще, Джун заметил за собой тягу констатировать очевидные вещи, которые другие просто не хотят понимать самостоятельно. Видимо, старость таки догнала его в посмертии. А кого-то, он бросил в сторону бессильно беснующейся у обрыва Учиха косой взгляд, догнал пубертат. Печальный факт, печальный. Джун задумался. Если девчонка говорила, что здесь должен быть мост, значит он здесь был. Во всяком случае — до недавнего времени. Но кому была выгода убирать его? — По ту сторону сразу ваш лагерь, верно? На прямой вопрос девчонка поджала губы и обожгла Джуна напряжённым взглядом. Но ответ проглотила, сжимая кулаки. Он кивнул своим догадкам. — Верно, — сам обозначил Джун, перекладывая шляпу со лба на затылок. — Значит твои и спалили. — Спали́-? Они бы не стали! — запальчиво возмутилась Учиха. — У клана не так много- Она тут же осеклась и поглядела на другую сторону обрыва, высматривая обгоревшие деревянные столбы и остатки жухлой травы в камне. Ясно, что она хотела сказать. Не так много земель, не так много мест заработка, не так много уважения среди гражданских. Не так много путей отхода. Сенджу теснили их и, судя по всему, теснили сильно. Ублюдки Курама ублюдками слыли не за красивые глазки, а в союзе с Сенджу дел могли несусветных наворотить. Природники и чароплёты, дьявольский союз. Хуже только с Учиха. Катастрофа. Исане сунула ноготь меж зубов и принялась его грызть и усиленно думать. Джун было дёрнулся выбить руку изо рта девчонки, но в последний момент передумал. Какая к чёрту разница. Тем паче Учиха ему вкривь не встала, пусть занимается всем, что в голову взбредёт. Она и сама резко выдернула ноготь изо рта и стиснула пальцами собственную талию, раскачиваясь на пятках с таким ребяческим видом, что Джун опешил. Дурная девица, дурная. Но думалось ей так, видимо, лучше. — Нее-тян? — робко протянул Наруто, заглядывая ей в лицо. Учиха сначала нахмурилась, глядя на него, но потом её лицо окрасилось мрачной решимостью. Она кинулась к Наруто и принялась тормошить за плечи, как соломенное чучело. Малец, казалось, не возражал. — Ты можешь предупредить их? Сказать, что мост-на-юго-западе-ведущий-к-седьмой-точке-отхода-уничтожен. К долине-Кагоме-нет-доступа, синее-пламя-пожрало-её, доступа нет. Исане была почти безумной, складывая буквы друг к другу так плотно, что было похоже на невнятную литанию из тарабарщины. Наруто, казалось, всё понял и кивнул, стискивая ладони Исане-нее-тян в ответ, пока Джун пытался перевести с «Учиха» на человеческий. — Седьмая точка, запад, мост уничтожен, — повторил он. — Долина Катона сожрана синим огнём. Исане серьёзно кивнула и исправила: — Юго-запад. Долина Кагоме. Седьмая точка отхода. Это очень серьёзно, сопляк, от этого зависит жизнь моих соплеменников. К удивлению Джуна, малец кивнул со всей серьёзностью, в глазах его горел огонь не слабее, чем у рядового Учиха, увидевшего Сенджу. — Я понял, нее-тян. Я понял. Исане дёрнулась. Она вдруг прослезилась, падая перед ним на колени. И теперь не она держала Наруто, а он её. Исане сгорбилась и задрожала, сдерживая рыдания. — Пожалуйста, — чуть не плача зачастила она, заглядывая ему в глаза. — Пожалуйста, прошу тебя. Что угодно, что угодно- сделай это. Передай Таджима-сама- — Эй-эй, попридержи-ка коней, дорогуша, — вмешался Джун, наконец, разобрав её скорый бред, и оттеснил сопляка от девицы, задвигая его себе за спину. Учиха гневно втянула сопли и зашипела на него не хуже нин-неко. — Ты мозгами-то соображаешь? Или спеклись к чертям они в твоей дурной черепушке? — Ты не понимаешь, старик! — громко и так же яростно вскинулась она, как припадочная. — На кону-! — Ничего не понимаю! — передразнил её Джун, не уступая в суровости и громкости. Он не постеснялся бы и дать ей по лбу для профилактики от дурости, но, к сожалению, поздновато. — Твой «сама» что с мелким сделает? — взревел он, сорвав шляпу с головы и размахивая ей перед дурой. Для неё эта соломенная рухлядь стала красной тряпкой. — Первым делом, — ощетинилась Учиха, сжимая в руках комья горелой земли и глядя на него снизу вверх шаринганом в три точки в общей сложенности, — Таджима-сама отправит разведчиков. И взглядом поджигает, з-зараза! Дурная кровь, дурная башка и силищи, с-сука, больше, чем мозгов! Как есть Учиха! Безмозглая и беспощадная. — На костёр он его отправит первым делом, а уже потом, — выплюнул Джун, хлопая себя шляпой по голове, — разведчиков! — и уже тише и спокойнее отрезал личинку Узумаки, робко пытающуюся встрять в разговор: — А ты вообще молчи, сопляк. Учиха из ума выжила от страха, она не соображает, что несёт. — Это важно, старик! — собрав свои скудные мозгишки в кучу, Наруто выступил из-за его спины, сжимая кулаки. — Исане-нее-тян нужна помощь, и я помогу! Иначе я- я… «…не могу называться Хокаге», — осталось невысказанным. Джун сочувственно смягчился, кладя ладонь на плечо паршивца. Тот вздрогнул. Вся воинственность покинула Наруто. Он опустил глаза в землю, рассматривая полосы от пальцев Исане-нее-тян, сжимая и разжимая кулаки. Он весь сжался, скрипя зубами, и Джун было вздохнул с облегчением от его смирения с ситуацией, но не тут то было. Сопляк полез в подсумок. Он распрямился, показывая Джуну крепко сжатый в кулаке хитай-ате. За кулаком этим горели решимостью синие глаза. Исане затихла, замерев в одной позе, широко распахнув глаза, глядя на мальчишку, потрясённая до глубины души. — Я стану ХОКАГЕ, — непоколебимо произнёс Наруто, опуская хитай-ате на лоб, затягивая повязку потуже. — И сначала помогу семье Саске-теме. Пусть он и теме. Вставай, нее-тян, поищем другой путь. Учиха, не помня себя от чувств, неразборчиво крякнула: — Тень Огня. Джун простёр руки к небу и от души выматерился.