Цветение сакуры

***

Хрустальная вода неспешно струилась по гладким камням искусственного водопада, высотой не более одного чи*. По одну сторону от рукотворного ручья росли изящные магнолии, являющие свои нежные кремовые лепестки. На втором берегу царило величие бамбуковых деревьев, посаженных с ещё давних пор. Между двумя берегами располагался небольшой деревянный мостик, по которому молниеносно пронёсся человек в чёрных одеждах. Выскочив из зарослей бамбука, за ним мчался молодой юноша. Едва завидев единственного за всё время гостя Хань Гуан Цзюня, Лань Сы Чжуй моментально понял, что он – выдающаяся, талантливая, но немного эксцентричная личность. Вешать на человека ярлыки считается непочтительным, но внешний вид и поведение загадочного человека привлекли внимание адепта Лань. Обучение в Ордене сделало из него благонравного и честного заклинателя, в то время как Хань Гуан Цзюнь вырастил его как зрелого и непоколебимого юношу. Но в данный момент, рядом со столь непредсказуемой персоной, которая просыпается ближе к полудню, предпочитает лишь острые блюда, от запаха которых даже самый выдержанный человек пустит слезу, былое спокойствие и уравновешенность юноши были направлены на сдерживание гостя проделать маленькую шалость. Этот вольный человек никак не назвался, творил, что вздумается и казался таким беззаботным, что на миг, Сы Чжуй припомнил кого-то со схожим характером и поведением, кого-то, кто тоже любил носить броские чёрные и красные цвета, но вот имя не всплывало в голове, словно воспоминания об этом человеке остались где-то позади, может быть он встречал его в детстве? Догнав этого гостя у дверей, ведущих в цзинши Второго Господина Лань, адепт уже хотел спросить, что побудило Господина резко прервать их беседу и побежать в дом Хань Гуан Цзюня, как этот человек ни о чём не думая, настежь распахнул двери и вбежал внутрь. Молодой адепт уже было побежал за ним, чтобы понять, что же произошло, как на него вихрем налетел гость, чуть не столкнув того на землю. - «Лань Юань, где сейчас Ван Цзи?» - чуть ли не криком спросил Вэй Ин. - «Господин Лань сопровождает Цзэ У Цзюня. Они на Совете Глав Четырёх Великих Орденов, где должно пройти обсуждение по становлению нового Главы Гу Су Лань, Лань Си Ченя.» - «Вот как. Обсуждение такой важной темы займёт немало времени…» - «Да, они должны вернуться к завтрашнему дню, в лучшем случае.» - «Тогда действуем по-другому… Спасибо, Лань Юань.» Сы Чжуй вот уже собирался ответить Молодому Господину, как тот развернулся и ворвался в цзинши. «Надеюсь, двери выдержат такую нагрузку, их и сломать можно, если таким образом обращаться с ними.» - подумалось адепту, который решил помочь гостю, зайдя в дом и закрывая двери. Обернувшись, он увидел, что гость бесстыдно роется в вещах Хань Гуан Цзюня. Наставник предупреждал о подобном поведении этого человека, но настоятельно просил позаботиться о нём в его отсутствии и не допускать опасных шалостей. Также, он сказал, что этому гостю разрешено делать всё, несмотря на правила. При условии, что никто их не увидит. Пока Лань Юань собирался с мыслями, Вэй Ин перебирал вещи Лань Чжаня: от его простыни, идеально сложенной одежды в шкафу, до выдвижных ящиков комода, досконально всё изучая. Он пытался найти хоть какие-нибудь признаки болезни, но ничего не было. Он считал, что отыщет защитные амулеты или талисманы, которые оберегают их носителя от нечистых сил или проклятий, но возможно Лань Чжань и вовсе не полагался на их помощь. Осматривающий всё Вэй У Сянь ненароком споткнулся о выступающую доску, под которой находился тайник с «Улыбкой Императора», и чуть было не упал, но подоспевший юноша подхватил гостя под руку и помог сохранить стоячее положение. - «Уф, спасибо, Лань Юань.» - «Рад помочь вам, но можно узнать, что вы ищете?» - «Другие признаки болезни Ван Цзи, не мог же Старейшина И Лин просто лишить его обоняния, может что-нибудь ещё, о чём никто не знает.» - «Ну, причастие Старейшины И Лин является лишь слухом, не более. Может, это и не его вина.» - «Ты... и в самом деле так считаешь? Он был известен как основатель тёмного пути, погубил тысячи жизней, ты знаешь об этом..?» - «Да, но я не могу судить его поступки, не узнав настоящей причины. Я не знаю, каким человеком он был при жизни, но верю, что не всё так просто.» Сказанные юношей слова прозвучали уверенно, словно он говорил правду, истинные факты. Это тронуло Вэй Ина. Второй человек, который не презирал его, не искал возмездия, просто ответил так, как и вправду считает, не прислушиваясь к чужим мнениям. Сразу заметно, что он - воспитанник Лань Чжаня... - «Молодой Господин, вы меня слышите?» - оказывается, Вэй Ин впал в ступор, из-за чего адепт несколько раз переспрашивал, всё ли в порядке. - «Да-да, слышу. Извини, ты что-то говорил?» - «Я подумал, что если вы хотите помочь Хань Гуан Цзюню, то следует поискать в книгах информацию.» Вэй У Сяня осенило, в доме слишком много книг. Свидетельствует ли это о том, что Лань Чжань сам искал в них что-то? Очень может быть, ведь если бы это касалось самосовершенствования, Ван Цзи занимался бы в библиотеке, как полагается, а так он избегал других адептов и возможно засиживался до полуночи. Решив, что надо проверить все книги, Вэй У Сянь последовал совету Сы Чжуя, который тоже начал проверять древние писания. Рыться в чужих вещах, тем более самого Второго Господина Лань, большое непотребство, однако, Лань Юань воспринял это, как необходимая помощь в отношении достопочтенного гостя, чьи действия ни коим образом не ограничивались. Так они провели следующие несколько часов, читая книги и пришли к выводу, что Ван Цзи действительно пытался понять сущность болезни. Большинство книг были посвящены медицинским рассказам о необычных болезнях, встречавшихся у людей, и кое-где были упоминания о потере обоняния, но единственной причиной было сильное моральное потрясение. Проще говоря, лекарства или метода исцеления не было изобретено. Но зная стремление Вэй Ина разобраться во всём и сразу, помочь всем, кому возможно, он упорно продолжал читать. Лань Юань, всё это время искавший нужную книгу, изредка поглядывал на сидящего рядом человека. Сначала он показался ему свободолюбивым, не знающим преград, даже слегка беззаботным, но сейчас он был глубоко погружён в древние писания и тексты, ни на секунду не отвлекаясь от главного дела, это восхитило юношу. Было заметно, что этот человек не раз занимался подобным, может он исследователь? Или учёный-путешественник? Такое явно подходит его натуре. Разглядывая его серьёзное лицо, Сы Чжую захотелось узнать о нём больше. Они иногда обменивались парочкой фраз, но чаще спрашивал сам гость о родителях юноши, о том, как Хань Гуан Цзюнь взялся за его воспитание. Слова собеседника остались в его памяти: «Думаю, он относится к тебе как к своему сыну. Поверь мне, он может и не умеет показывать привязанность, но он очень заботливый.» Такого ему никогда не говорили, но как точно было подмечено поведение наставника. Он всегда заботился и помогал ему, Лань Юань был очень благодарен Ван Цзи и ловил себя на мысли, что считает того своим отцом. Этот загадочный молодой господин казался всё более интересным. Адепт не знал ни имени, ни работы этого человека, однако такое сосредоточенное выражение лица притягивало к себе юношу, словно он уже видел такую картину, как молодой человек, одетый в чёрные одежды, точно также изучал древние трактаты учёных, совершая открытия и изобретая новые вещи. Но как назло, он не мог вспомнить кто же это был. Вэй Ин же был полностью погружён в собственные мысли. Он чётко понимал, что если Лань Чжань за всё это время не нашёл способа лечения, то и он не найдёт. Тем более, у Второго Нефрита был доступ к тайной библиотеке, и раз по словам Сы Чжуя, Хань Гуан Цзюнь до сих пор не может чувствовать запахи, то эта болезнь или, возможно, проклятие, на самом деле неизлечима. Его не первый раз обвиняли в том, что он насылал проклятия. Первый раз стал зачинщиком череды трагедий в его жизни, неужто и второй раз тоже станет предвестником беды?

***

- «Молодой Господин, мы уже пересмотрели все книги в покоях Хань Гуан Цзюня, но не нашли ничего дельного. Не хотите ли отдохнуть, а завтра мы сможем продолжить?» День подходил к концу. Они действительно изучили все книги в цзинши, но так ничего и не нашли. К тому же скоро должен прозвенеть колокол, как отбой для всех в Облачных Глубинах. Вэй Ин утомился за день, тем более, он не хотел проблем Лань Юаню, ведь с нарушением правил в Гу Су не церемонятся, немедля наказывают провинившегося. Поэтому он поблагодарил юношу за помощь и вышел во двор, где росла сакура. Он весь день не ощущал ничего, кроме цветения сливы, хотя цветки едва начали распускаться и не могли разнести такой сильный аромат на округу. Связано ли это с болезнью Лань Чжаня? Может он тоже ощущает только один аромат? С такими мыслями он вернулся в покои Ван Цзи и слегка прибрался, расставляя книги и писания в нужном порядке на полках. Закончив, он осмотрел комнату несколько раз, проверяя, есть ли здесь ещё тайники. Убедившись, что больше ничего нет, он подошёл к тому самому столику, на котором располагался футляр с его флейтой. Он не собирался играть на ней, но что-то потянуло его в ту сторону. Открыв деревянную крышку, обрамлённую серебряными узорами лотосов, он провёл пальцами по основанию Чэнь Цин. Он больше никогда не станет следовать пути тьмы. Когда он был Старейшиной И Лин, во время всплесков эмоций он чувствовал жажду убийства, которые из года в год начали лишь учащаться, поглощая сердце наивного юноши. Он верил, что таким образом сможет защитить всех, но не заметил, что некому было защитить его самого. Невольно вспомнились слова Лань Чжаня, что он не виноват во всём произошедшем. Но нет, он был виноват, если бы он не последовал этому скверному пути, некоторые события изменили бы свой ход, может даже в лучшую сторону. «Вэй Ин, путь тьмы разрушает не только тело, он разрушает и душу человека...» Ведь Лань Чжань был единственным, кто отговаривал его. Не угрожал, нет, пытался помочь, но из-за своей же упрямости, У Сянь не захотел никого слушать, даже человека, который так неожиданно начал за него переживать... Надо же, он всегда был уверен, что Цзян Чэн всегда будет на его стороне, а Ван Цзи - против. Но что в итоге? Судьба сложилась совсем наоборот. «Эх, - протяжно вздохнув, Вэй Ин закрыл футляр, пробегаясь глазами по небольшому столику, как вдруг, заметил, что столешница может подняться, внутри может что-то быть, - Лань Чжань, ты не перестаёшь меня удивлять.» У Сянь убрал шкатулку на пол и поднял столешницу - внутри и вправду лежала книга, такая ценная, что её спрятали? Или же ценная, чтобы ненароком не увидели? Он поднёс найденную вещь поближе к лицу. На обложке было написаны слова: «Жу Хенг» - вероятно, это автор сочинения, «Учение о родственных душах. Рождённые под счастливым знаменем». «Хм, и зачем Хань Гуан Цзюню такая книжка? Разве такие рассказы - не выдумка людей для объяснения возникновения любви? В чём, собственно, её смысл?» Быстро пролистав книгу, она его мало заинтересовала, поэтому, он отложил её в сторону, решив, что прочтёт завтра. Он утомился за день, точнее за вторую половину дня, поэтому Вэй Ин буквально валился с ног. Он было пошёл в сторону гостевой кровати, на которой уже спал, но, задумавшись, он развернулся и завалился на широкую кровать Лань Ван Цзи. Скинув на пол верхние одежды, он замотался в одеяло и вдохнул аромат простынь, однако почувствовал ту же сакуру. Глаза медленно закрывались, а разум погружался в сон. Последнее, что пришло на ум - профиль Второго Нефрита, чьё лицо искажено горечью, а руки словно крепко держат его. «Что же он говорит? Я ничего не слышу...»