обрести покой 64

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Jojo no Kimyou na Bouken

Пэйринг и персонажи:
Джозеф Джостар/Цезарь Антонио Цеппели
Рейтинг:
G
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Постканон Пропущенная сцена Романтика Счастливый финал Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Цезарь ждал Джозефа, потому что обрести покой возможно только с ним.

Посвящение:
в рыцари

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
1. эммммммм, без понятия, что это такое, я уже давно не писала не-нц, подзабыла, как это делается, поэтому почти все - диалог
2. написано за час, бить не надо
3. мои дети заслужили счастья, и раз уж араки, с*ка такая, не хочет давать им счастья, я возьму все в свои руки
4. вопрос по поводу жанра ангст, там написано, мол, страдания героев, но что делать, если я сама страдаю и плачу? а? пока не ставлю
5. моя манера написания...... такая....... еще...... больше...... многоточий.....

.

25 марта 2019, 18:04
Примечания:
пока писала, забыла что повязка цезаря сгорела во время боя, но мне по барабану
Где я? Что… что происходит? Джозеф открывает глаза, и неизвестно откуда льющийся свет, отражающийся от белокаменных стен длинного узкого коридора, бьет по слабым глазам, цвет которых уже давно потускнел. Слабость в ногах дает о себе знать, колени затряслись и подогнулись, и Джозеф падает на них, но, к его удивлению, ожидаемой острой боли в суставах не было. Оглядевшись вокруг, Джозеф отмечает, что находится в коридоре около трех метров в ширину и… Где там конец коридора? Что-то его не видно. В стены ввинчены позолоченные (или золотые?) канделябры, но свечей в них не было, однако светло было как в самый ясный день. Галтели под белоснежным потолком были расписаны узорами, которые тоже отливали роскошным блеском. Что случилось? Джозеф помнил только то, как сидел в кресле-качалке у камина, держа в пальцах ту самую повязку, и стоило ему только прикрыть глаза, как… как он оказался здесь. Поднявшись на ноги с большим трудом, он хотел было окликнуть сиделку, чтобы та принесла трость, однако только открыв рот, он понял, что это бесполезно. Нет, он не чувствовал опасности, просто что-то из сознания или подсознания Джозефа твердило ему, что больше ничего… не имеет смысла. Опершись о стену, он решил, что если уж есть коридор, то нужно по нему идти. Выпрямив спину насколько он только смог, Джозеф отлип от стены и побрел в медленном темпе. Шарканье его ног о пол, тяжелое старческое дыхание. Эти звуки, как и неизвестно откуда льющийся свет, отражались от стен, создавая эффект эхо. — Эй! Кто-то крикнул за спиной, и Джозеф медленно повернулся. Рядом с его головой что-то просвистело. За ним никого и ничего не было. Так что же?.. — Эй, Джозеф! Его собственное имя прозвучало за спиной, то есть там, куда он шел изначально. Голос. Что это за голос? Такой… знакомый. Где же он?.. — Ну ты и рухлядь! Такой медленный, — пока Джозеф разворачивался обратно, прозвучало несколько фраз. — Кто, черт во… Вопросу не суждено было прозвучать полностью. Развернувшись, Джозеф увидел, кто говорил с ним. Это был он. Тот, кто умер уже… почти шестьдесят лет назад. Тот, кто отдал свою жизнь благой цели. Тот, кому Джозеф многое не успел сказать. — Т-ты… Ты! — слова судорожно вырывались изо рта, Джозеф беспомощно тыкал в него пальцем. — Цезарь! — Да, я, — он опустил взгляд в пол, грустно улыбаясь. — А ты, — резко вскинув голову, Цезарь вперил взгляд в Джозефа, — ты-то кто? Точно Джозеф Джостар? Ни в жизнь бы не поверил, что ты наденешь такую глупую шапку. Слезы застилали глаза. Джозеф подумал, что он сошел с ума, раз видит не изменившегося ни капли Цезаря, или что он спит, или что он… Много чего он подумал. Но мысли не могли быть выражены — горло Джозефа будто сдавило веревкой, и он не мог сделать ни вдох, ни выдох. Он беспомощно открывал и закрывал рот, всхлипывая и чувствуя, как в носу сильно щипает. — Ты… я… я так много не успел тебе сказать, а мы… мы… Цезарь, Цезарь, я… Джозеф хотел сделать шаг к нему навстречу, но слабость в коленях вновь дала о себе знать, и Джозеф упал бы, не оперевшись он снова о стену. Цезарь уже не улыбался. Он с серьезным взглядом следил за рыданиями старика, чью отрывочную речь понять было невозможно. Он ждал, пока Джозеф, севший на пол, не уймет свои слезы, и плечи не перестанут дрожать. Цезарь терпеливо ждал. — Цезарь, — не поднимая головы, начал успокоившийся спустя десять минут Джозеф, — скажи мне, где мы? Скажи, что происходит? Цезарь присел рядом с Джозефом на корточки, и он заметил, что Цезарь… не касался ногами пола. Он парил. — Джозеф, ты умер, — серьезно сказал Цезарь. — Как и я. — Что? — с детским непониманием Джозеф смотрел на него своими мутно-зелеными глазами через залитые слезами очки. — Я?.. Умер?.. Цезарь выпрямился во весь рост, и теперь Джозеф убедился окончательно — Цезарь точно парил над полом. — Тебе повезло, Джозеф, — отстраненно сказал он, — что ты все-таки умер мирно, а не в бою. — «Все-таки»? — Джозеф поднял глаза на Цезаря. — Да. Вылетело, что ли, из твоей старой башки, что ты уже умирал десять лет назад? — беззлобно огрызнулся Цезарь. Джозеф вздрогнул. Действительно, около десяти лет назад Дио выпил всю его кровь, высушив тело, остановив сердцебиение и дыхание. — Почему тогда… почему тогда я здесь только… сейчас? — пролепетал он, кое-как вставая на ноги. — Наверное, потому что тогда у тебя было незаконченное дело или типа того, — Цезарь пожал плечами. — А сейчас… Готов ли ты уйти сейчас? — он обратил к Джозефу ясный взгляд, протянул руку к нему. Джозеф распахнул глаза в удивлении. — А что… что ты здесь делаешь? Почему ты все еще здесь, Цезарь? И откуда ты знаешь о том, что было десять лет назад? Цезарь? — Я следил за тобой. Все это время. Я ждал. Ждал тебя. Джозефу будто землю выбили из-под ног, окатили ледяной водой и ударили обухом по голове. — Меня?.. — Нет, блин, не тебя, — прикрикнул Цезарь, — я же здесь со стенкой разговариваю, — он повысил тон, но серьезность и тяжесть частично с его лица. — Так что? — уже совсем мягко снова спросил, в надежде протягивая руку. — Цезарь, — голос Джозефа снова надломился от подступающих вновь слез. — Я не сказал, что… я… я не успел… Джозеф сгребает руку Цезаря своей ладонью и чувствует как тоже поднимается над полом, как вся тяжесть старости падает с его плеч, и он впервые за двадцать (если не больше) лет может полностью расправить плечи, сделать вдох полной грудью. Цезарь тянет на себя Джозефа, обнимая его и позволяя рыдать у себя на груди. — Я не успел сказать тебе, Цезарь, — Джозеф не узнавал свой собственный голос, — я люблю тебя, Цезарь, всегда любил, с самого первого взгляда, когда ты обедал в том ресторане, в той чертовой Италии, я уже… — Тише, тише, Джозеф, — тепло сказал Цезарь, поглаживая его по волосам. — Тебе ничего не нужно было говорить, — он отлепил от себя вмиг помолодевшего Джозефа, чтобы взглянуть еще разок в бесконечную зелень глаз. — Я тоже люблю тебя, Джоджо. Джозеф снова вздрогнул. Его никто так не называл уже очень давно. С тех самых пор, как погиб Цезарь. Даже Лиза Лиза и Сьюзи Кью ограничивались одним «Джозеф». Он взял протянутую руку в свою ладонь, замечая, что все это время сжимал в ней повязку Цезаря, которую хранил все эти годы и с которой он мирно умер. Трогательно улыбнувшись, Цезарь повязал ее себе на лоб, и, держась за руки, они стремительно полетели по коридору дальше, пока перед ними не открылась дверь, из которой лился чистый свет. В этом свете и в Джозефе Джостаре Цезарь Цеппели наконец обрел покой, который не желал обретать в одиночку.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.