Проделки Спригганов

      Янтарное солнце почти скрылось за горизонтом. Маленькие продолговатые облака, похожие на туманные зеркала, отражали гаснущие оранжевые огни лучей. Большую часть неба поглотила назревающая тьма. Горы, окаймлявшие границу Арболеса, были черны как смоль, резко контрастируя с теплым цветным небом, а их вершины походили на острые акульи зубы, закрывающие последние остатки солнечного света.       Легкая улыбка тронула уголки губ Зерефа. Огненная лакрима вспыхнула, когда его перо царапнуло по черному пергаменты. Его простое задание сопровождалось умиротворенной, расслабляющей атмосферой. Такие моменты были так редки, как полная голубая луна на небосводе, которая всегда снимала с него усталость, поднимала настроение и облегчала дыхание.       Одним движением руки Зереф оставил свою подпись внизу контракта. Наконец он свободен. Он отодвинул свое орехово-коричневое кресло и выгнулся, разминая затекшие мышцы, его спина приятно ХРУСТНУЛА. Император зевнул и встал на ноги. Теперь солнце полностью скрылось за горизонтом.       Улыбка Зерефа стала шире, когда он увидел, как все небо стало сначала темно-пурпурным, затем лазурно-синим и наконец хорошо знакомым черным. Все было так тихо — ни звуков, ни света…       Неожиданно, специфический и незнакомый запах просочился в комнату. Император заводил носом, учуяв сладкий, пряный орехово-фруктовый аромат. Никогда за свои 400 лет он не сталкивался с таким необычным сочетанием.       Его детское любопытство возбудилось, он бесшумно открыл полированную пепельную дверь, высовывая голову в коридор и принюхиваясь. Теплый аромат раздразнил нос и язык.       Крадясь на цыпочках через пустой коридор, он время от времени глубоко вдыхал запах, отслеживая его.       «Должно быть, из кухни» — подумал он, спустившись с лестницы, так как запах становился сильнее по мере продвижения к стальным дверям кухни. Он распахнул их, и резкий запах тут же ударил ему в нос, буквально сбивая с ног, как повозка.       Он споткнулся, ошеломленный силой аромата. А в комнате было так жарко, что пот уже начал пощипывать кожу. Но это не помогало.       — Его Величество наконец-то присоединился к нам! — радостно объявил знакомый голос.       Зереф поднял голову и обнаружил Брадман в колпаке шеф-повара, которая ослепительно улыбалась ему, помешивая что-то в фарфоровом горшке. Он окинул взглядом помещение, обнаруживая трех из двенадцати, терпеливо сидящих вокруг мраморного стола в центре огромного пространства тридцать на сорок футов (девять на двенадцать метров — прим. переводчика) .       — Что происходит? — спросил он, озадаченный спокойствие Щитов, потому что они редко молчали, находясь в одной комнате.       Его угольно-черные глаза сузились, ведь он так и не получил ответа. Брадман оторвалась от помешивания:       — О, присаживайтесь, я почти закончила, — она не ответила на его вопрос.       — Ладно, что случилось?! — спросил он, кинув взгляд на Имбера. Тот покачал головой:       — Я не имею понятия, Ваше Величество, но, похоже, Брадман готовит какой-то традиционный десерт, распространенный в южных странах.       Зереф нахмурился. Он быстро встал, чтобы осмотреть ее стряпню. Приятный аромат выходит из горшка вместе с паром. Он подошел ближе. Его встретил блестящий, густой, коричневый сироп, от которого у императора потекли слюни. Потребовалось все его самообладание, чтобы не окунуть палец в горячую патоку и не попробовать ее самому. Интуиция подсказывала, что он не разочаруется во вкусе.       — Этот десерт… — он наклонился ближе, но Брадман блокировала его движение рукой.       — Присаживайтесь, он почти готов.       Зереф не отреагировал. Она закатила глаза:       — Это шоколад! А теперь сядьте! — скомандовала женщина.       — Как ты смеешь разговаривать с Его Величеством в таком тоне?! — отчитал ее Имбер. — Тебе должно быть стыдно.       — Все в порядке, Имбер, — прервал его Зереф, — Брадман, вероятно, пыталась уберечь этот кокола…       — Шоколад! — поправила Брадман.       — Да, шоколад, — закончил он.       — Черт, Имбер, ты такой сноб! — наконец заговорил Азир. Он хмуро взглянул на Имбера из-под своих очков для чтения.       Зереф чуть не упал со стула:       — С КАКИХ ПОР ТЫ НОСИШЬ ОЧКИ?!       Азир проигнорировал темного мага и продолжил чтение.       — ТЫ ЧИТАЕШЬ КНИГУ?! — император вскочил на ноги.       Азир оторвался от книги с легким раздражением:       — Ну и что?.. Вы сомневаетесь в моих умственных способностях?       — Должно быть, мир сошел с ума, — рассеянно пробормотал Зереф.       — Эй! — крикнул Азир.       — Он прав, — добавила Брадман, — у тебя нет умственных способностей. Должно быть, чтение сильно вредит твоему птичьему мозгу.       — Вот как! — песок материализовался из ниоткуда, закружив вокруг мужчины.       — Азир! — она сердито оглянулась через плечо. — Немедленно прекрати истерику! Ты испортишь мой сюрприз! О, да ладно, он уже и сюда добрался… — она задрала юбку, чтобы прикрыть горшок.       — Кто поднял пыльцу? — голос эхом разнесся по полупустой кухне. — Такими темпами у меня начнется аллергия!       Двери распахнулись, и в комнату вошла Брандиш. Ее босоножки на высоких каблуках застучали по полированному, засыпанному песком полу.       — Брандиш, — к Зерефу вернулось самообладание, и он кивнул Разрушительнице Наций.       Она фыркнула, скривив губы в отвращении:       — Что здесь происходит?!       — Судя по всему, Азир умеет читать, — ответила Брадман.       Глаза Брандиш расширились, а челюсть отвисла:       — Что?       Азир зарычал на девушку:       — Еще одно слово на счет моих способностей к чтению…       — А еще у него есть очки для чтения, — добавил Зереф слегка дразнящим тоном.       — ДОСТАТОЧНО! — Азир сердито ударил кулаком по земле. Пол содрогнулся, когда каменная плитка раскололась под действием силы.       — АЗИР! — завопил Имбер. — КОНТРОЛИРУЙ СВОЮ ЗЛОСТЬ! ИЛИ Я ПРИМОРОЖУ ТВОЙ ЗАД К ПОЛУ, И ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ ЗДЕСЬ НА ВСЮ НОЧЬ!       Азир побледнел, его обычно бронзовую кожу, казалось, будто побелили.       — Ах, — Брандиш выдавила полуулыбку, — наконец-то… тишина и спокойствие.       Азир открыл рот, чтобы возразить, но сразу же заткнулся, получив предупреждающий взгляд от Имбера.       — ГОТОВО! — произнесла Брадман, выключая плиту и переливая «подарок Богов» в металлическую миску. Она развернулась на пятках и открыла маленький холодильник, работающий на лакриме, и достала оттуда стойку оранжевых, прозрачных, прямоугольных призм. Бедром она захлопнула холодильник и грациозно поставила покрытую изморозью стойку на черно-белый мраморный стол.       — А что это? — спросил Зереф. Ее ответ был отстраненный:       — Апельсиновое желе.       — Апельс… — глаза Зерефа стали искриться в детском восторге. Он был так занят разглядыванием призм, что не заметил усмешку Брадман.       Она вытащила длинную, семидюймовую (~18 см — прим. переводчика) зубочистку (если это можно назвать зубочисткой) и проколола полутвердое желе. Вначале оно не хотело прокалываться, но при приложении большего давления корпус желе хрустнул, и палочка палочка медленно опустилась на дно призмы.       Она взяла ее и окунула блестящий, оранжевый, похожий на драгоценный, камушек в миску с растопленным шоколадом. Все затрепетали, когда Брадман ловко подняла теперь покрытый шоколадом кусочек желе и перевернула его, позволяя стечь лишнему шоколаду.       Зереф бегло посмотрел на Брандиш и увидел, как она пускает слюни — весь ее идеальный подбородок был уделан слюнями.       Брадман облизнула губы, когда осторожно сняла желейную конфету и аккуратно положила на стойку. Жар шоколада растопил твердую оболочку желе и размягчил его изнутри. Аромат шоколада, а теперь и теплого апельсина, смешались вместе, создавая гармоничную мелодию.       Процесс повторялся снова и снова, гипнотизируя публику с каждым желейным кусочком, обмакнутым в шоколад. Брадман слегка надула губы, ткнув пальцем в одну из готовых конфет. Она улыбнулась и вытащила глубокую тарелку из подвешенного над головой шкафа. Наконец, Азир потерял терпение:       — Уже готово?!       — Почти. Его Величеству осталось пообещать кое-что.       Зереф вышел из транса немного отстраненный:       — Да?.. — спросил он с подозрением.       Она одарила его своей самой невинной улыбкой и наклонила тарелку так, чтобы он мог увидеть лежащие в нем конфеты:       — Обещайте не сердиться, — сказала она.       — На что? — это не может быть хорошо…       Она повертела в руках одну из конфет.       — Эй! Просто дай нам их уже! — прервал ее Азир.       — Поддерживаю! — прошипела Брандиш.       Имбер сохранял тишину, его лицо было нечитаемо.       — Хорошо… — раздраженно произнес Зереф.       — В общем… — Брадман продолжала играться с кусочком желе. — Я заключила мирный договор с одной из южных стран… с вашей подписью.       Тишина повисла в комнате, слова женщины обрабатывались.       — ЧТО?! — воскликнул Имбер, его голос эхом отразился от стен. — Прошу прощения, повтори!       Брадман проигнорировала разъяренного Зимнего Генерала. Обычно черные глаза Зерефа стали алыми:       — Объясни… — прорычал он, его голос угрожающе повысился.       Брадман напряглась, стоя очень прямо, пот выступил у нее на лбу, когда она пыталась взять под контроль свой страх:       — Я… э… подписала мирный договор со страной Гладобург в обмен на торговые права и… эм… — ее голос начал дрожать, она остановилась и сглотнула: — в обмен на то, что они научат меня готовить их скандально известные блюда из шоколада, рецептами которых они никогда и ни с кем не делились за всю историю.       Последовало напряженное молчание. У Брандиш отвисла челюсть, а Азир хихикнул. Зереф потряс головой, гнев медленно нарастал, угрожая завладеть им:       — Прости, что?! Но КТО ДАЛ ТЕБЕ ПРАВО ДЛЯ…       Брадман быстро закинула конфету, что держала в руке, в его широко открытый рот. Эффект был мгновенным: шоколад растаял на языке, благословляя его вкусовые рецепторы полусладким великолепием. Оранжевое желе резко контрастировало с шоколадом, придавая ему цитрусовый оттенок, который ошеломил Зерефа. Его глаза снова стали нормальными, а разгневанное выражение лица смягчилось, он забылся в небесном блаженстве, которое ему послала конфета.       Расслабившись, Брадман выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Азир нахмурился, разочарованный тем, что его соперница (в чем он себе никогда не признается) не получила выговор.       Наконец, император сглотнул и открыл глаза:       — Ладно, я спущу тебе это с рук, но не думай, что сможешь уйти от ответственности в следующий раз.       Брадман твердо кивнула, искренне улыбаясь. Она поставила тарелку на стол, и Азир с Брандиш накинулись на конфеты.