Писательница фанфиков

— Эй, дай посмотреть хотя бы одним глазком, — умолял Чимин, стараясь заглянуть в экран моего ноутбука, чтобы подсмотреть новую главу, которую я даже еще не закончила. Каждый раз одно и тоже. — Отстань, я должна закончить, а ты отвлекаешь меня… — не отрываясь от клавиатуры, ответила я, отворачивая экран так, чтобы парень не смог ничего подсмотреть. Чимин надулся, стараясь развернуть компьютер в свою сторону, но я крепко держала его на месте, игнорируя попытки парня влезть в мой творческий процесс. — Ну, пожалуйста, я же умру, если не узнаю, что там произойдет! — Все с тобой нормально будет, подожди, пока я выложу главу, и сразу же прочтешь… — Это не честно! — опять начинает Чимин, — В чем смысл встречаться с писательницей фанфиков, если я не могу прочесть главу раньше всех остальных?! — когда его возмущение не принесло ожидаемых плодов, парень решил сменить тактику уговора. — Я же даю читать свои главы… Тяжело вздохнув, я постаралась ответить как можно спокойнее. — Потому что ты пишешь книги, которые когда-нибудь заполнят полки в тысячах домов, и заработаешь на этом миллионы, а я пишу фанфики, и мой максимум — гениальная интрига и накал страстей, возможность заставить читателей грузить страницу с моей историей по десять раз в день в ожидании продолжения, ясно? Дай мне наслаждаться своей минуткой славы. — Почему ты не можешь сделать для меня исключение? — искренне не понимает Чимин, стараясь привлечь к себе внимание. — Я же твой парень! — Потому что ты еще и мой читатель… — вздохнула я, понимая, что поступаю по отношению к нему не очень честно. Он действительно всегда делится своим продолжением со мной сразу, как заканчивает, а иногда даже дает прочесть наброски или спрашивает советов по сюжету в процессе написания. А я всегда скрывала свои наработки, и Чимин видел только готовые главы после их появления на сайте. Сколько бы он не задавал вопросов, я всегда сбегала от ответа, мечтая сохранить интригу, а когда парень старался подсмотреть что-то в ноутбуке, я дулась на него и могла часами не разговаривать с ним или вообще закрыться в другой комнате. — Я не могу выделять ни одного из вас и сливать информацию, я же люблю всех одинаково… И в этом тоже была правда. Если бы кто-то из моих читателей узнал о том, что есть один особенный парень, который все узнает раньше всех, и что это именно он всегда строчит самые гневные но самые яркие комментарии под новой главой, они бы очень задумались над тем, что тоже хотят так. Хотя, если бы они были знакомы с Чимином или знали, что с этим самым парнем я встречаюсь и влюблена в него до потери пульса, они бы наверняка простили меня. В общем, очень сложно принять решение о том, как быть. — Ага, всех одинаково… — фыркает Чим, морща носик, — Разве ты не сливала дальнейшее развитие сюжета одной из своих читательниц? Он вскидывает темные брови вверх, выглядя очень забавно и не менее привлекательно. Любовалась бы им вечность, если бы не опаздывала с главой. Мои любимые читатели привыкли, что я выкладываю главы в один день недели, каждую неделю, плюс-минус день. Раньше бывало чаще, но сейчас совсем сложно с учебой, да и Чимину нужно много времени уделять, ибо этот парень — та еще привереда и любитель внимания. А эта глава уже знатно запаздывает. Конечно, никто не будет меня ругать за то, что глава вышла позже обычного, хотя, среди моих читателей и такие найдутся, кто любя отругает и пожалуется, что постарел, пока ждал. Все мы не молодеем, я вам скажу. Но больше всего я боюсь, что люди устанут ждать новую часть и просто забудут про мою работу, уйдут и не вернутся… Я не хочу терять людей. Всю свою жизнь я теряю близких: друзей, парней, которые мне нравятся, всех, кто обещает мне надолго, кто обещает навсегда, и теперь от меня уходят некоторые читатели. Скорее всего, они уходят разочарованными, шурша страницами моих неумелых произведений. Возможно, именно поэтому я чувствую себя такой бесталанной? Чувствовала раньше. — Одно дело сказать, что в следующей главе все будет хорошо, а ты просишь подробности! Это разное! И как он этого не понимает? — Эй, Я ЖИВУ С ТОБОЙ! — кричит парень, недовольно испепеляя меня раздраженным взглядом. — А ОНА ВООБЩЕ В ДРУГОЙ СТРАНЕ! — Ты сейчас ревнуешь? — хмыкаю я, глупо улыбаясь, и продолжаю писать. Чем быстрее напишу, тем быстрее он успокоится, и тем быстрее все снова будет хорошо между нами. — Я хочу новую главу! — Чем больше ты отвлекаешь меня, тем дольше ее не увидишь ни ты, ни кто-либо другой… — Какая ты жестокая… — Я тоже тебя люблю, зайчик, — я отправила парню воздушный поцелуй, продолжая бить пальцами по клавишам. Такие наши беседы случались очень часто за последние три месяца, а после того, как мы решили жить вместе, они стали еще чаще, чем раньше. Чимин буквально помешался на моих работах, постоянно донимая меня тем, что я просто обязана написать настоящую книгу. Он поддерживал меня и уверял, что я талантлива, и что мои истории на самом деле очень интересные и написаны очень хорошо. Мне хотелось верить его сладким словам, но я не могла относиться к его речам слишком серьезно, потому что нельзя забывать о том, что мы с Чимином встречаемся. Он любит меня, поэтому может не совсем трезво оценивать качество моих писулек, даже если он лучший студент на своем курсе, и, вроде как, должен разбираться в литературе. Мы много говорили об этом, очень много. Сначала подобные беседы заканчивались моими слезами и его плотно сжатыми челюстями, потому что парень очень злился по поводу того, что я не соглашалась с ним. Потом стало проще, и он стал спокойнее переносить мое отвержение любых утверждений о собственном таланте, и я уже не так рьяно их отрицала, стараясь слушать то, что он говорит мне, и находить в его словах смысл. В последний раз мы вели подобную беседу, валяясь в постели. Целый день мы просто лежали в кровати, обнимаясь и смеясь. Мы целовались, шутили и молча разглядывали друг друга, повторяя пальчиком рельеф любимого лица. Ветер, врываясь в комнату, поднимал светлые шторы и ласкал бархатную кожу, Чимин делал вид, что спит, уложив голову на мои колени, а я улыбалась, разглядывая его ангельское личико, и перебирала пальцами светлые пряди любимого. — Лин, я так сильно люблю тебя, — заговорил парень после того, как я игриво чмокнула его в пухлые губы, заставляя улыбнуться. Я и сама улыбнулась его словам, ощущая небывалое тепло в груди, а Чим раскрыл глаза, внимательно вглядываясь в мои. — Почему же ты так не веришь в себя? — Что? — не понимаю я, часто моргая, и он вздыхает. — Писательство… — ах, мы снова об этом, опять об одном и том же. Чимин хочет, чтобы я пошла учиться литературе, чтобы я научилась писать, чтобы развивала свой талант… Но нет никакого таланта, я обычная, самая обычная девушка. Да, я не бездарь и могу связать три слова, но я не мэтр литературного искусства, скорее средний слой общества, второй сорт, если угодно. — Не хочешь пойти учиться? Я спокойно продолжаю перебирать его волосы пальцами, удивляясь их мягкости и шелковистости. Нет смысла снова ругаться, от этого только пострадают наши отношения, но никто не сможет переубедить другого, потому что оба упертые. Все останутся при своем мнении даже после разговора. — Чим, мы уже говорили об этом и ты знаешь, что я не могу… Да и нет во мне ничего такого, чтобы развивать это, понимаешь? Я — не ты, и я никогда не смогу писать так, как ты и другие талантливые люди… У меня нет на это ни времени, ни сил, ни таланта. — Почему ты продолжаешь говорить, что у тебя нет таланта, если каждый твой читатель и я говорим тебе, что он есть? — любимый аргумент Чима в этом споре — мои читатели. Когда он понял, что его мнение я не беру всерьез из-за его чувств ко мне, парень быстро нашел другой авторитет в моих глазах… — Почему ты не слышишь нас? Ты вообще читала комментарии к твоей работе? Конечно, я читала. Каждый комментарий, каждый отзыв: длинный и короткий — я читаю все. В последнее время людей, комментирующих мои работы становится катастрофически мало по сравнению с предыдущими главами, но все они продолжают писать о том, что я талантлива. Они пишут о том, какой прекрасный у меня стиль и как восхитителен слог, они пишут о том, что погружаются в созданный мною мир с головой и не хотят возвращаться в реальность, о том, что влюбляются в моих персонажей… и я рыдаю, читая такие комментарии. Я улыбаюсь так широко, что болят щеки, а озера глаз покидают слезы радости. И я верю им, но потом читаю что-нибудь по-настоящему гениальное или идеальную работу своего парня, и мои истории больше не кажутся такими прекрасными. — Или ты отвечаешь на них, не вчитываясь в слова людей, которые с нетерпением ждут, когда твоя ленивая жопа выложит новую главу? — интересуется Чимин, и так прекрасно зная, что это не так. Потому что после каждого комментария я скачу по квартире, вешаюсь ему на шею и кричу от радости. Я могу прибежать к нему с криками, что у меня новый коммент, и заставить Чимина читать его вместе со мной. Он знает, как для меня это важно, и непонятно, зачем вообще строит такие странные гипотезы. — Сколько раз нам сказать тебе, что твои работы — не бред, как ты продолжаешь их называть? Ты, правда, думаешь, что столько людей стали бы читать совсем не интересную историю? Что они продолжили бы переходить от одной твоей работы к другой и писать, какая ты замечательная и как они тебя любят? Я не спорю, что в его словах есть смысл, просто в моих мыслях он тоже есть. Его там слишком много, чтобы не обращать на него внимание. — Нет, просто… послушай, я верю им, ясно? Я хочу им верить, хочу верить вам, но, сравнивая свои работы с другими, я понимаю, какой бред я пишу… Чимин перебивает меня, принимая сидячее положение. Он садится напротив в позу йога и берет мои ладошки в свои, заглядывая в глаза. — Сравнивать свое творчество с трудами других — замечательно, но нужно делать это правильно, Лин, — серьезно говорит он, но в то же время тон его голоса словно взывает ко мне, умоляет прислушаться и поверить, умоляет понять. — А в твоем случае, может, твои работы и не похожи на чьи-то еще, но именно в этом твоя особенность. Это только твой стиль, который нравится твоим читателям. Не только я говорю тебе о том, что чувствую все, о чем ты пишешь. И я верю тем девочкам, которые пишут, что плакали, читая новую часть, потому что я бы сам расплакался, если бы ты не сидела над душой, пока я читаю, и я не старался бы казаться крутым парнем. Чим улыбнулся уголками губ на последних словах, и я улыбнулась в ответ, представляя рыдающего над моими работами Чимина. Вот это картина! — Да знаю я, я сама плачу, когда редактирую, но… — начинаю я, чтобы вновь быть перебитой. — Да сколько этих «но» в твоей голове?! — не выдержав, возмущается он, и я хмурюсь, выдергивая руки из его ладоней. — Прекрати кричать на меня. — А то что? — снова становясь веселым и спокойным, интересуется Чимин, расплываясь в заинтересованной улыбке. — Запретишь целовать тебя? — снова хмыкает, навевая мне недобрые, но такие приятные воспоминания всего лишь недельной давности, и, кажется, сам с удовольствием ныряет в них. — Это был очень глупый поступок, Лин, и я надеюсь, ты поняла это еще в тот раз, хотя, я могу снова объяснить тебе… — Хватит улыбаться так довольно! — возмущаюсь я, сама стараясь скрыть улыбку, а руки красавчика напротив тянутся к моим ногам, поднимаясь выше и выше по коже. Сбросив ладони со своих конечностей, я оказалась свободна только на мгновение, и так снова и снова… какой настойчивый… — Хочу и улыбаюсь, ясно? — довольным голосом, не терпящим возражений и сомнений, интересуется/заявляет парень, широко улыбаясь. — И целовать буду, если захочу… и когда захочу… и куда захочу… — А если я не захочу? — вскидываю брови вверх, смирившись с тем, что руки на моих бедрах никуда не исчезнут, пока им самим не надоест, а по опыту могу сказать, что случится это не скоро. — То я сделаю все, чтобы ты захотела… — все еще улыбаясь, шепчет Чимин и вновь поглаживает кожу, проникая ладонями выше под домашний сарафан. — Прекрати! — возмущаюсь я, тихонечко посмеиваясь из-за приятных касаний на грани с щекоткой, когда чувствительной кожи бедра касаются пухлые губы парня, разгоняя ток по телу. — И кричать буду, если захочу, — шепчет, оставляя еще один поцелуй, прежде чем я умудряюсь лишить его такой возможности, подобрав ноги под себя. — Будешь кричать, не увидишь новую главу… — Твой шантаж сработал бы, если бы я не знал, как сильно ты любишь своих читателей, так что выложишь ее как можно скорее. — А если я забаню тебя? — хитрый прищур от меня, и парень прыскает, недоверчиво осматривая. — То я создам новую страницу… Господи, мы живем в двадцать первом веке, правда думаешь, что я не найду способ прочитать новую часть? — Какой ты страшный человек. — Кто бы говорил! Я попыталась встать с кровати, но чужие руки уложили меня на лопатки, а губы лишили возможности возмутиться подобной наглости, сладко целуя. — Ты что творишь? — удивленно вздохнула я, когда поцелуи спустились на мою шею. — Сказал же, что буду целовать, когда захочу и куда захочу. — Чимин, перестань, нужно приготовить еду и доделать проект… — я постаралась отстранить его от себя, но не вышло, ведь моя сила против силы Чимина — сущий пустяк. — Все успеем, а сейчас лежи и не дергайся, я буду убеждать тебя в своей любви, — какое серьезное заявление, которое заставляет меня улыбнуться, но я быстро исправляюсь, прикусывая губу. — Я тебе и так верю. — Тогда будем подкреплять это убеждение внутри моей прекрасной Лин… — Ну перестань! — смеясь, взмолилась я, и Пак широко улыбнулся в мою кожу, оставляя на шее один за другим поцелуи. — Никогда и ни за что! А сейчас он снова обижается на меня из-за того, что я не даю ему прочитать незаконченную главу и не говорю о том, что будет дальше. Он злится, не зная, что он все равно первый читает законченную версию, пока она еще невидима для всех остальных. Мне всегда интересно узнать его мнение, интересно наблюдать за тем, как эмоции одна за другой сменяют друг друга на его красивом лице. Мне нравится, когда он психует, отбрасывая в сторону телефон, или захлопывает ноутбук, когда все идет не так, как он ожидал. Нравится, когда он улыбается, читая новую главу, или что терроризирует меня, пытаясь вытянуть спойлер к следующей части. Я смеюсь над ним, а он обижается, и загладить свою вину я могу только несколькими путями: целовать его до беспамятства, пока парень не забудет о том, что произошло полчаса назад; приготовить очень вкусный ужин и целовать до беспамятства; или все же раскрыть тайну новой главы, чего я, кстати, еще ни разу не делала. — Ну, прекрати обижаться… — умоляю я, обнимая любимого сзади, а он молчит, продолжая пялиться в телефон и вести переписку с одногруппником. — Я дописала, можешь читать… — Не хочу, сама иди читай… — обиженно произносит парень, заставляя чувствовать себя виноватой, что обидела его из-за такой ерунды. — Ну, ЧимЧим… — Я с тобой не разговариваю. Вздохнув, я поцеловала его в шею, после оттягивая кожу зубами. — Думаешь, что так я тебя прощу? — подал голос Чимин, после того как по его коже прошлись мурашки. Я знаю, как тебя задобрить, так что не делай вид, что это не работает. Молчание, и новый поцелуй, а затем еще один и еще один, а Чимин все еще держится, заставляя меня улыбаться. Все-таки так гораздо веселее… Было бы совсем скучно, если бы он сдался очень быстро, а так он думает, что воспитывает меня своим поведением, а мне просто нравится так приставать к своему парню. Это нравится нам обоим, но мне редко подворачивается такая возможность, потому что в нашей паре главная не я. Я не против этого ни капли, и Чимин с браздами правления в руках великолепен, но иногда и мне хочется поиздеваться над ним. Хочется дарить ему удовольствие, ничего не требуя взамен. Но Пак Чимин не позволяет мне этого, диктуя собственные правила игры. Обойдя парня, я отобрала у него телефон, нагло усаживаясь на его колени, и помешала вырваться словам из его сладкого рта, впиваясь в пухлые губы поцелуем. — Ты права, я простил, — шепчет Пак, отстраняясь от меня через какое-то время приятнейшего поцелуя. — А теперь прости, мне нужно прочитать новую главу любимого фанфика, я столько ждал продолжения! Пересадив меня на кровать, парень направляется к креслу, в котором еще пару минут назад сидела я. — Эй, до меня ты не знал, что это вообще такое! — возмутилась я, чувствуя себя преданной. Обществу со мной предпочли второсортный фанфик, разве это справедливо? — Это не единственное, чего я не знал до тебя, Лин. Парень схватил ноутбук, который я оставила включенным, и принялся читать, а я сидела на кровати и улыбалась, наблюдая за ним. Раньше я считала, что фанфики, которые я пишу — важны только для меня. Но это не правда, они важны еще очень многим людям, которые ценят их и дорожат ими, может даже сильнее меня. Я думала, что они — всего лишь плод моего воображения, не больше, чем выдуманная реальность, которая путает мои мысли, заставляя жить иллюзией… Я думала, что так, как в историях, которые я пишу бессонными ночами, не бывает. Теперь же я понимала, что эти глупые истории — не только мое спасение. В мире есть люди, которым они нужны так же сильно, как и мне, и эти истории способны подарить кому-то радость, заставить расплакаться от счастья или ценности момента, помочь пережить настоящие эмоции, которых может не хватать в повседневной жизни. Ведь я и пишу именно для этого. Я создаю на чистых страницах новый мир, лучший мир, который ценен так же, как и материальный, тот, в котором мы живем. Мои истории способны улучшить кому-то настроение, а кого-то, возможно, заставить задуматься о чем-то важном. Они могут развеселить и просто приятно скрасить вечер, могут заставить поломать голову и понервничать, или даже прыгать от радости, крича на весь дом. Я, наконец, поняла, что я тоже творец литературы, ведь литература — не только книги, которые продают в книжных магазинах, вносят в разные списки, обязательные к прочтению, или в школьные программы. Это не то — из чего делают кино или за что писателям платят миллионы. Нет. Литература — это то, что делает людей счастливее. Без разницы на каком языке, каким способом, в каком виде или где она написана, будь то настоящие романы, поэзия, рассказы или даже фанфики. Ничего не имеет значения кроме одного — литература должна заставлять человека чувствовать и ощущать на себе разнообразие эмоций и переживаний. И пока то, что пишу я, продолжает интересовать людей, радовать их и порой даже восхищать, я буду писать. Я буду настоящим писателем.