Крысиный Король

— Спит мой принц! Капает, капает, капает… темно-бордовая кро-о-о-вь! Ха-ха-ха! — Эй! Может заткнешься уже наконец?! Спи давай! — крикнул разъяренный сосед. Нина все слышала, но не ответила. Она продолжала сидеть в смирительной рубашке и бредить. — Я прекрасна! Он сделал… Сделал! Да! Мое лицо… Я Богиня! — Да заткнись уже, сука!       И так было каждую ночь. Пациенты психиатрической лечебницы ненавидели друг друга, раздражали, и каждый жил в своем маленьком мирке. Нина успокаивалась, только когда приходили санитары и давали ей лекарства. Девочка засыпала только после полуночи. Естественно, никаких друзей у нее там не было — все только действовали ей на нервы, да и она тоже бесила многих.       Днем она ходила по коридору, а не выспавшиеся соседи злобно смотрели на нее, но Нина не смущалась и не стыдилась этих косых взглядов, казалось, даже гордилась своей внешностью, и всем своим видом показывала, что никогда не перестанет поклоняться Джеффу Вудсу. Девочка шла, смотрела на потолок и видела трещины. — «Интересно, сколько этому зданию лет?» — только подумала она, и за ней пришел доктор Беннет. — Пойдем в мой кабинет. — приветливо улыбнулся он. — Опять беседовать? Каждый день одно и то же! — Нина, тебе нужно лечиться. — сказал доктор Беннет и повел девочку к себе. В тот день она была весьма спокойна. — Пожалуйста, снимите с меня эту дрянь. У меня уже руки затекли. — Только без фокусов. — предупредил врач и снял с пациентки смирительную рубашку. — А теперь давай начнем наш сеанс. Санитары сказали, что этой ночью ты опять разговаривала сама с собой. Нина, на тебя уже даже жаловались другие пациенты. — Я не могла уснуть и решила развлечься. — Что тебя беспокоит? — Верните мою куклу-Джеффа! — внезапно потребовала девочка. — Каждый день ты говоришь мне одно и то же. Нина, ты им одержима. Тебя нужно ограничить от него. — Ну хотя бы посадите его на свой стол, пока я тут. И верните мою толстовку! Мне здесь холодно сидеть в одной майке. У вас в кабинете прохладно, а за окном уже, наверное, конец декабря. — Сегодня только двадцать пятое… Рождество уже. Н-да… — мистер Беннет зашел в соседнюю комнату — там хранилась одежда пациентов, которых переодели в смирительные рубашки. Психиатр снял с вешалки фиолетовую кофту и отдал ее Нине. Девочка была на удивление спокойной, но Джон знал, что это всего лишь иллюзия. Нина может «взорваться» в любой момент. Доктор уже лечил Джеффа — безуспешно. Юноша был тихий днем и безумный ночью; днем молчалив и умен, коварен и хитер, на сеансах говорил сплошной бред, а по ночам хихикал и кричал на всю больницу, что люди — уроды, которых он рано или поздно сделает прекрасными или же просто уложит спать тех, кто не подчинится его воле… Нина вот подчинилась. И, похоже, этот фанатизм уже останется с ней на всю жизнь. Его последовательница точно такая же, как и он — безумная и одержимая.       Нина надела свой худи, и доктор решил, что пора бы начать диалог. — Почему ты так боготворишь Джеффа Убийцу? Ему ведь на тебя все равно, Нина. — Я знаю. Но он помог мне. Я теперь улыбаюсь. — последнее предложение она произнесла не без гордости. — Ты могла сгореть и без его помощи. — Но это не остановило бы мой фанатизм, мистер Беннет. Я же горела-то во имя него. Ха-ха! — Ты так и не ответила на мой вопрос. Почему ты ему так яро поклоняешься? — Мне нравится его история. Он крутой: прошел через огонь и отомстил обидчикам… Герой! — воскликнула Нина. Да, ненормальные, внезапные и резкие нотки в ее голосе уже перестали пугать Джона. — И еще один момент. Ты убила мать и брата, потому что вы ненавидели друг друга или же просто из принципа — Джефф убил, и я убью?       Нина молчала целую минуту, уткнувшись в одну точку на белоснежной стене.

Flashback

— Тебе лучше оставаться на месте. Ты не в состоянии двигаться сейчас. — сказала медсестра, снова уложив ее. Мать и брат Нины навещали ее некоторое время и пытались всячески подбодрить. Нина сильно изменилась, поскольку она только сейчас смотрела на свою мать, как на кого-то другого, а ее брат… Надо признаться, что он — все еще ее единственное сокровище.

End Flashback

— Нина, а-у! — доктор Беннет щелкнул у нее пальцами перед глазами, и только после этого девочка медленно произнесла: — Я… в больнице… мама с Крисом навещали меня и поддерживали, но именно там что-то случилось… Я благодарна им за поддержку, но именно там… я стала смотреть на маму как-то по-другому… это была ненависть и жажда крови. Я уверена, что у Короля все было точно так же! — Ну да-да. Только у ваших мам были немного разные характеры: мать Джеффа действительно была равнодушна к сыну, ее интересовало только мнение окружающих и все такое, а твоя мать все-таки любила тебя. Ведь так? Или же она тебя ругала или что-то запрещала тебе? — Ничего не запрещала. Но я с ней и толком не общалась никогда. Я увлеклась Джеффом и стала равнодушна ко всему вокруг. Мама позволяла мне очень многое, за что я ей тоже благодарна… — Так почему же ты тогда убила ее?       Нина снова молчала. Затем опустила голову, при этом нервно теребя кончики своей черной коротенькой юбочки. Мистер Беннет все понял и поставил ей диагноз — одержимость. — Нина, ты фанатик. Возможно, ты что-то скрываешь и боишься рассказать о ваших семейных проблемах, но если исходить из того, что ты уже сказала, то… у тебя не было причин убивать мать и уж тем более брата. Может, с мамой у тебя и бывали разногласия, но брата же ты любила. Вывод — ты это сделала из принципа, чтоб окончательно повторить жизнь своего кумира. Нина, это ненормально. Ты стала состоять в самой опасной группе подростков, увлекающихся ужасами. Таких детей мало, но это уже не единичный случай, когда дети, поклоняясь Джеффу или еще какому-нибудь психопату, режут всю свою семью. Я постараюсь тебе помочь, честно… — Мистер Беннет! — его прервала молоденькая санитарка, которая ворвалась к нему в кабинет. — Кларисса, в чем дело? У меня сеанс. Нельзя ж так врываться! — Извините, но это срочно. Вас кое-кто хочет видеть. Дело катастрофичное — наша лечебница попала под программу сноса ветхого жилья!       Нина удивленно посмотрела на санитарку. Доктор Беннет заметил ее мелькающий взгляд и сказал: — С тобой посидит мисс Кларисса. Будь умничкой и помни, что у нее есть с собой успокоительное.       Нина поняла намек врача и поэтому постаралась хотя бы на этот раз сдержать все свои пылающие эмоции — жажду убить. Исходя из услышанного, Нина, держа в руках свою любимую плюшевую куклу, стала строить размышления и решила, что это самый лучший и единственный шанс в жизни.

* * *

— Ну и что вы думаете про то письмо, мистер Ларсен? Мы обрыли дом Хопкинс в первую же ночь убийств. Ноутбук с записями девочки доставили вам на то же утро.       Мистер Ларсен задумался и сказал: — Так у этой маленькой девочки еще и истерика началась прямо в моем кабинете. И вот уже месяц она лечится в психиатрической лечебнице. Ну, а у вас-то как идут дела? Помимо крови в ее доме есть какие-нибудь улики? — Пока что самая подозрительная вещь — это записи ее ноутбука и содержимое комнаты. — А что у нее в комнате? — Помните, мы пытались поймать одного психопата? Он, оказывается, стал героем Интернет-страшилок, поэтому и погибшая Моника Хопкинс не парилась. Она, да и все вокруг воспринимали того парня как вымышленного героя наподобие Кровавой Мэри или Пиковой Дамы, хотя на самом деле… девочка-то поклонялась реальному маньяку-психопату, который за эти пять лет половину нашего города убил. Я навел справки — этот урод лежал целых два раза в той же психушке, где сейчас лечится Нина Хопкинс, но оба раза сбежал. — пояснил его коллега. — О ком вы говорите и как это связано с комнатой Нины? — Я говорю про Джеффри Вудса, которого народ окрестил Джеффом Убийцей. А в комнате Нины было полно плакатов, кукол, рисунков и прочей атрибутики с изображением этого маньяка. Она поклонялась этому сгоревшему уроду, убившему свою семью в 2006… а теперь вот натворила то же самое. — Ну… у знаменитых убийц всегда будут последователи, да и враги тоже. В ЦРУ Лос-Анджелеса вообще создали какую-то не убиваемую Джейн, которая охотится теперь на него. У нас в Висконсине в 2006 пострадала семья соседки Вудсов в первую же ночь, когда он стал убийцей… их дочь, кажется, тоже звали Джейн… и, кстати, удивительно — ее семья тоже погибла при пожаре, и сама Джейн сгорела, причем произошло все в доме Вудса, а через пару недель девочка сбежала из больницы, как и Джейк, который сгорел по вине Нины. Господи! С этим Джеффом Вудсом слишком много историй, связанных с огнем. — мистер Ларсен прервался. — Ну, а как дела обстоят с ноутбуком девочки? — Она писала страшные вещи, сэр. Целый блог в заметках вела, и последние записи практически не отличаются друг от друга — сплошное восхваление этого Джеффа. А в самой последней записке она написала, что собирается пойти за отбеливателем и стать, как Вудс. — Она сто процентно убийца. И хуже того — она фанатик, а с ними бороться сложнее всего.

* * *

      Нина спокойно сидела в кабинете лечащего врача и смотрела на Клариссу, не выпуская из рук свою драгоценную куклу. — Можно вопрос? — скромно спросила она, строя из себя невинную овечку. — Да, конечно, детка. Что случилось? — молоденькая санитарка старалась быть вежливой и доброжелательной с пациентами, но Нина не верила в это. Тем не менее ее сейчас интересовало совершенно другое. — Эту больницу скоро снесут? А что будет со мной и другими пациентами? — Нина, прошу, пока не распространяй эту новость, не надо сеять панику. Переселять вас будут после ужина, а пока мистер Беннет уладит все формальности. Больница действительно старая, и ее давно бы пора снести. — также улыбаясь ответила Кларисса. Опять же — Нина не верила ее эмоциям. — Вы улыбаетесь неестественно. — сказала она. Санитарка снова улыбнулась и в шутку спросила, глядя на лицо девочки и на ее улыбающуюся куклу: — Да, а что же я тогда должна сделать, чтобы моя улыбка стала естественной? Неужто разрезать щечки, как ты? — Вы улыбаетесь снаружи, но вас трясет изнутри. — Хм. А ты сейчас улыбаешься? — Я улыбаюсь каждый раз, когда вспоминаю Короля. — Вот как? И как часто ты о нем думаешь? — Всегда. — с гордо поднятой головой сказала Нина.       Санитарка покачала головой и решила остановить разговор, а то еще ненароком спровоцирует очередную истерику сумасшедшей фанатки.       Доктор Беннет целый день паниковал. Нина еще ни разу не видела, чтобы врач так сильно нервничал. Никто еще из пациентов не знал правду, а Нина уже планировала побег. Она собиралась это сделать сегодня же, когда пациентов начнут эвакуировать в другую лечебницу, но старалась не подавать виду. Девочка очень хотела вернуться домой или хотя бы посетить могилу брата или матери…       Уже вечером главврач с армией санитаров начал заходить к каждому в палату и сопровождать пациентов к выходу из больницы. Нина нервничала. Она боялась, что ничего не удастся, но была послушной девочкой, поэтому на нее, как на адекватного пациента, так и не надели смирительную рубашку. Доктор Беннет даже похвалил ее и сказал какой-то медсестре, что Хопкинс идет на поправку. Нина услышала это и лишь усмехнулась, подумав: — «Наивный! А еще утром мне говорил, что я такая, же как Джефф и что он не смог его излечить. Ха!»       Девочка смирно стояла в кучке других пациентов. За ними строго наблюдал охранник лечебницы. Нина то и дело пряталась среди взрослых психопатов. Девочке было немного холодно стоять в одной юбке, но врач запретил переодеваться всем, ибо в этом нет никакого смысла — через минуту они все равно все сядут в машину, и их увезут уже в другую лечебницу. Но Нина не собиралась всю жизнь сидеть в дурке. Она тихонько отдалялась в самый конец толпы — подальше от охранника и поближе к выходу с территории больницы. Ее соседи по палате делали вид, что не замечают ее, словно крича: «ты тут никто, тебя тут нет!». Нине это было только на руку. Девочка старалась как можно тише наступать на хрустящий под ногами снег, ее черные конверсы промокли в первую же секунду, и полосатые гольфики тоже, особенно носочки. Стопы девочки моментально замерзли. Да что уж там стопы? Она вся замерзла — на дворе Рождество, а она в мини-юбке. Но ей сейчас некогда думать о комфорте. Она должна сбежать отсюда любым способом, любой ценой, и желательно, не сея вокруг панику.       Через минуту вышел ее лечащий врач и заведующий отделения — доктор Джон Беннет. Он начал сопровождать пациентов в огромную машину. Рядом стояли санитарки и уже готовы были к любой неожиданности. Нина в то время стояла в самом конце толпы. Она добралась до ворот, но в ужасе обнаружила, что они заперты. — «Ну естественно! А на что ты рассчитывала? Здесь, рядом с воротами, стоит куча психопатов и шизофреников, а ты думала, что ворота так просто оставят открытыми?» — Нина ругала сама себя за свою же оплошность. Она смотрела и видела, что уже половина пациентов сидят в машине. — «Нужно искать другой выход… О!» — в самом конце территории больницы она увидела калитку. Девочка стала медленно приближаться к ней, надеясь, что ее никто не заметит. Осталось усадить в машину лишь пятьдесят пациентов. Учитывая, что одного сажают примерно секунд за двадцать, это не так уж и много, но надо все равно поторапливаться. Хопкинс с замиранием сердца кралась, словно мышка, к заветной калитке. Она уже стояла рядом, в машину осталось посадить десять пациентов. — «Меня сейчас заметят!» — думала Нина. К ее величайшему счастью, один из пациентов внезапно устроил истерику. Он неожиданно начал смеяться, и санитары принялись его успокаивать. Джон на время запер машину, чтоб другие больные не сбежали. В этой суматохе Нина незаметно открыла калитку и побежала прочь из этого ада.       Убийца не чувствовала своих ног — сильно замерзли, но она бежала. Бежала изо всех сил к своему родному дому. Она еще не знала, какое разочарование ее ожидает…       Выпал снег. Солнце светило, но совсем не согревало землю. Вскоре незаметно наступил вечер, радостные люди возвращались домой с огромными пакетами продуктов и готовились к предстоящему Рождеству. Все шли и оглядывались на девочку в коротенькой юбочке. Некоторые люди даже крикнули ей: — Девочка, ты что? Декабрь на улице, а ты в носках и юбке! — «Это не носки, а чулки, придурок!» — мысленно огрызалась она, но ничего не отвечала. Свое лицо она закрыла капюшоном, чтобы не вызвать панику окружающих. Она быстро уходила, не реагируя ни на кого. — «Если ты узришь мою красоту, у тебя случится сердечный приступ!» — продолжала думать она, все еще скрывая свой бледный лик.       Только сейчас доктор Беннет спохватился, что у них не хватает самой яркой и маленькой пациентки. Врачи бьют тревогу, но ничего поделать с этим не могут — Нина словно испарилась из их лечебницы. Как человек-невидимка. Она знала с самого утра о переезде в новую лечебницу и уже успела все как следует спланировать.

* * *

      Вся замерзшая и уставшая, Нина дошла до своего дома, но ее и без того огромные глаза распахнулись еще шире от шока, когда она увидела, что ее дом перекрыт, и там бродят полицеские. — «Они целый месяц не вылезают отсюда?!»       Нину охватила паника. На секунду девочку даже посетили суицидальные мысли. Сегодня великий праздник — Рождество. Ровесницы Нины сейчас сидят в теплых домах и мечтают о всяких чудесах, но Нина не такая. В этом жестоком подростке не осталось ничего хорошего, в том числе и веры во что-то поистине прекрасное, но тем не менее, мысли о скорой смерти быстро испарились в больном мозгу Хопкинс, и она вспомнила, что в этом городе есть один человек, к которому она может рискнуть пойти. Ей оставалось надеяться лишь на Рождественское чудо, в которое она, увы, уже давно перестала верить. — «А вдруг он посчитает меня ничтожеством, усмехнется и захлопнет дверь?» — думала Нина, когда уже стояла перед домом Короля. Ее ноги сильно дрожали, не от страха — от холода. Она еще минуту постояла и ватной рукой потянулась к двери. Девочка отчаянно стучала, ее ресницы и даже волосы покрыл синевато-белый иней. Хопкинс постучала еще пару раз и услышала разъяренный крик самого Боженьки. — Кому там не спится в Рождественскую ночь?! Сейчас мигом спать уложу! — крикнул он, доставая нож.       Глаза Нины уже прослезились, от холода и страха. Она чувствовала, что вот-вот грохнется на снег.       Король открыл дверь и был поражен зрелищем — перед ним стояла в той же самой одежде та самая девочка, которой он сжег лицо буквально этой осенью. Свершилось то самое Рождественское чудо для маленькой Нины Хопкинс… — Нина?! Ха-ха! Ты прекрасно выглядишь, но не могла ли ты потеплее одеться? — воскликнул ее Король. Девочка сняла капюшон, посмотрела на парня сонными и уставшими глазами и успела сказать лишь слово: — Джефф…       …Кумир не послал Нину, а, наоборот, очень даже обрадовался ее столь неожиданному появлению.       Затем Нина упала в обморок от сильного и уже невыносимого холода. Девочка просто не чувствовала своего собственного тела. Джефф поднял бледную малышку, посмотрел на ее прекрасную улыбку. — Я еще не видел твое лицо после пожара. Ты прекрасна! — сказал он, держа Нину на руках, но она его уже не слышала, так как находилась сейчас без сознания.       Вудс осторожно понес замерзшее тело в свой дом. Впервые за все эти годы к нему на Рождество нагрянул гость, которого он очень рад был видеть.