Слишком взрослое Небо

Тсунаёши усиленно пытается сдержать смех, при этом кривя разнообразнейшие гримасы. Тело слегка перетряхивает, по щекам уже текут слёзы. Что бы это было не так заметно, Саваде пришлось наплевать на ситуацию и отвернуться, чтобы скрыть тот факт, что она сейчас просто бессовестно ржёт над ситуацией. Джотто обеспокоенно оборачивается в сторону своей учительницы и непонимающе смотрит на неё. Он не понимает, что такого случилось в и так напряжённой обстановке. И тут он замечает одну немаловажную деталь в образе Тсуны… Тишину прерывает полный негодования и удивления голос Джотто: — Да что ты ржёшь-то?! — В ответ ему был сначала тихий, а потом возросший в громкости стон, прерываемый всхлипами. Который вскоре сменился на уже ничем не прикрытый смех. — Ты дё… Ик… рнулся… Ой, простите, я не могу… — Тсунаёши уже безудержно смеялась, а все собравшиеся в комнате непонимающе переглядывались. И только Примо Вонгола скорчил гримасу, которая ярко выражала его отношение к происходящему «ты серьёзно?». — И так всегда… Молчавший, до этого момента, Лампо неожиданно присоединился к веселью шатенки. И только начавшая успокаиваться Тсуна, подхватила смех хранителя Грозы, начав всё по второму кругу. Окружающие не выдержали и тоже стали посмеиваться. Кто тихо, про себя, а кто и довольно громко. Обстановка, напряжённая до этого, стала более спокойной и расслабленной. А уже молчавшая Тсунаёши довольно щурилась, радуясь, что и положение спасла и настроение подняла. Тсуна наблюдала, как смеются, словно маленькие дети, представители Первого поколения Вонголы. Сразу стали всплывать воспоминания о прошлом. О том, как встречали каждого, как знакомились и притирались друг к другу. Как дурачились все вместе, как она самолично учила их разнообразнейшим наукам и искусствам. Вообще-то она была младше их всех, но при этом всё также оставалась в роли репетитора. И как-то незаметно для всех эта незатейливая игра в учителя и друга одновременно, перетекла в нечто большее. Как она сама того не замечая, стала важным членом семьи. Некоторые даже в шутку, а иногда и нет, называли её мамой. Когда это случилось впервые Тсунаёши от удивления чуть не выронила книгу, но всё-таки взяв себя в руки, улыбнулась, так как всегда улыбалась своей семье, примерив на себя роль родителя. Шутка ли, когда тебя начинают называть сестрой или матерью подростки. Особенно учитывая, что ты сама помладше их будешь. Сначала все смущались, а потом это стало как-то самим собой разумеющимся. Привычным настолько насколько это может быть возможным. Только Джотто со временем перестал её так называть, но никто не акцентировал на этом внимания. Сама Тсунаёши тоже не больно обращала внимания на это, ей с лихвой хватало понимания того, что она всё ещё дорога ему, а остальное не так уж и важно. Лично Тсунаёши не очень-то и удивилась, когда ребята пришли к ней за советом насчет создания Вонголы. Это было в изначальной истории, и как бы ей не хотелось предотвратить всех грядущих кровопролитий, ссор и войн… Кто она такая, чтобы вот так обрывать сотканную историю? В конце концов, она, пришедшая из будущего, не может просчитать всех вариантов событий. Ведь возможно тогда её друзья и семья не появятся на свет, или всё станет только хуже. Разве она может перекроить всё что было задумано судьбой, жизнью и этим миром? Интуиция говорила, что могла, может и сейчас, но вот последствия… За каждое действие придётся отвечать. И что выйдет в итоге… Поэтому Тсунаёши просто поступала так, как чувствовала, не забывая про разум. Размышления были прерваны довольно привычно, Джотто тихо подошёл сзади и облокотился на спину Тсуны. — О чем задумалась, Тсунаёши? — Джотто не любил говорить слишком громко в такой умиротворённой обстановке. Все уже отвлеклись и стали заниматься своими делами. Но комнату покидать не спешили. Всем хотелось подольше побыть рядом со своими Небесами. Они уже давно поняли и приняли тот факт, что у них тот самый редкий случай, когда семья не совсем полная и где-то в просторах времени блуждают их половинки семьи. И пока только одна, но крайне значимая частичка нашлась. Точнее она сама нашла их и с упорством барана объединила. И частичку зовут Савада Тсунаёши. Их второе Небо. — Да так, просто вспомнилось прошлое. Я всё ещё помню, как вы устроили забег с книжками, женскими платками и с галстуками в зубах. Даже наш Дождик одолжил у тебя галстук и усиленно пытался его завязать. И как Деймон додумался нацепить каблуки. — Тсунаеши заискивающе улыбнулась и легонько ткнула Джотто в бок, намекая что он не пушинка. — Ну, это было весело и нам хотелось быть немного быть похожими на тебя, чтобы устроить сюрприз. — В ответ на тычок Джотто только поднял руки, мол, сдаюсь, не бейте. Сейчас он выглядел так же, как и помнила Тсунаёши. На одном из уроков по истории семьи ей довелось видеть уменьшенную копию портрета Джотто Примо Ди Вонгола. Сейчас на нём тот же костюм «тройка» и тот же плащ. Другие хранители выглядели почти так же. Сейчас у них было нечто вроде семейного собрания, поэтому все собрались в одном большом зале. И собрались все обсудить не только ставшие повседневными вопросы, но и один крайне важный момент, который никогда не поднимался ранее и который сама Тсуна ещё не успела озвучить. Тсунаёши начала чувствовать, что время истекает, что скоро она исчезнет из этого времени. Тсунаёши не могла сказать, с чего у неё взялась мысль, что вот совсем скоро она исчезнет и оставит свою семью. Интуиция хоть и позвякивала на эту тему, но крайне неохотно. Внутри переливался печальным звоном маленький колокольчик, а пианино играло тихую, спокойную, немного грустную мелодию. Тсуна была расстроена до белых пятен перед глазами, до ощущения влаги на ресницах и подозрительного желания подтянуть сопли. Но она старалась держать себя в руках, мысленно ругала себя, твердила что она вообще-то уже взрослый человек, полноправный мафиози и, по сути, убийца, какими бы благими намерениями это не считали другие. У Тсуны, до сих пор, что-то сжималось в груди от вида пистолета и крови. Даже спустя двадцать лет с небольшим, она так и не смогла до конца перебороть себя. Да, она с детских лет смотрела на мир в совершенно иных красках, знала не по возрасту много, что отталкивало ровесников и раздражало взрослых. Теперь, помимо знаний у неё достаточно опыта, чтобы устраивать серьёзные тренировки с Реборном и если не побеждать, то держаться на равных точно. Реборн.… По нему Тсуна скучала. Очень. И по другим дорогим людям. Сначала было трудно, хотелось метаться из угла в угол в панике, когда она до конца осознала, что её откинуло на четыре сотни лет назад. И непонятно, когда она снова сможет увидеть их всех. Она беспокоилась, а вдруг её там убило? Или может там пройдет столько же времени, сколько и здесь. Но, метайся не метайся, а поделать уже ничего не сможешь. Нужно понять, что конкретно имел в виду тот странный…человек? Тсуна была в этом не уверена. Интуиция её активно поддерживала. Кто-то близкий к этому, но всё равно не человек. Скорее всего, он что-то вроде тех божеств или шаманов. Тсунаёши старалась сильно не гадать на этот счёт, мало ли чего можно ожидать от таких вот сверх существ. У неё и так хватало забот. Например, обучать чёрта с лицом ангелочка. Кто бы мог подумать, что великий основатель Вонголы — Джотто Примо, вдруг окажется страшным шутником и приколистом. Оказалось, что парень извёл почти всех своих учителей, все они ему были чем-то противны, а как позже он сам объяснил, Тсунаёши сразу ему чем-то понравилась, что-то зацепило. Будущий Примо сказал, оправдываясь, что интуиция прямо-таки била во все колокола, что вот эта девушка ему нужна под боком, как можно ближе и желательно быстрее.

***

Джотто не мог сначала осознать, почему на незнакомку у него была такая бурная реакция. Ну лежит она и лежит, пускай себе валяется, никому же не мешает. Только одета странно, но мало ли, может сейчас мода такая. Видимо всё-таки чем-то она его интуиции насолила, раз она так настаивала держаться, как выяснилось позже, Тсунаёши. А сам Вонгола был, к своему удивлению, совсем и не против. Ему нравилось общество шатенки, она стал для него прекраснейшим репетитором, чем очень сильно удивила блондина, ведь предложение стать его учителем было выдумано на скорую руку и было сболтнуто, как самое адекватное из остального бреда. Почему-то совсем не хотелось, что бы странноватая японка, куда-то уходила, почему-то это казалось страшным. Было ощущение, что если он даст ей уйти, то это будет самой страшной ошибкой в его жизни. И как же Джотто радовался, когда Тсуна, после непродолжительного размышления согласилась. Хотелось крепко обнять, теперь уже своего репетитора. И честно говоря, сначала это не на шутку напугало самого Джотто, ведь обычно он крайне разборчив в выборе своего круга общения, а тут… Чувство, словно нашёл то, что так долго искал, вторую часть самого себя, родственную душу. Как оказалось позже, Тсунаёши таила в себе много сюрпризов и неожиданностей. Она смогла стать учительницей почти по всем дисциплинам, в том числе и по тем, по которым Джотто даже не предполагал. Сначала он опасался быть открытым и искренним с ней, в конце концов, Джотто является носителем пламени, а это накладывает определённую ответственность. Но оказалось, что и сама Тсуна носительница небесного пламени. Да ещё какого! Практически полностью идентичное по составу и виду с пламенем самого Джотто и идеально гармонирующее с его. Савада так же владела пламенем Тумана, хоть и на уровне едва ли выше среднего. Это помогало тренировать интуицию, различать и разрушать иллюзии. Но и по другим предметам Тсуна ничуть не уступала и даже могла спокойно утереть нос взрослому человеку. Но на горящий любопытством взгляд и вопрос, откуда она столько знает, Тсунаёши ласково улыбалась, загадочно смотрела и нежно трепала волосы. А потом задорно смеялась над обиженно дующим щёки Джотто, который готов был разве что, не ножкой топнуть и выпятить нижнюю губу. Порой, Тсуна была страшно упёртой и не было никакой возможности хоть как-то повлиять на её решение, если уж она упрётся рогом. Спустя всего полгода Джотто понял, что Тсуна ему куда дороже простого друга, она стала для него семьёй, сестрой, порой мамой и иногда даже заменяла собой отца. И честно, он не видел в этом ничего такого, всё это казалось правильным. И это же касалось и других членов семьи, которые появились со временем. Даже Алауди со Спейдом неуловимо менялись рядом с Тсуной. Все хранители стали подобным образом воспринимать Тсунаёши, словно ещё одно Небо. И они не были далеки от истины, как оказалось.

***

Когда Тсуна решила, всё-таки, ответить на часто всплывающие вопросы о её прошлом и её семье, все были рады. Но все её слова казались нереальными, слишком необычными для этого времени. На это Тсунаёши тяжело вздыхала, но продолжала говорить. — А, чего вы удивляетесь? Я вообще из четырёхсотлетнего будущего. И сказано это было таким тоном, будто бы она повторяла это по нескольку раз на дню на протяжении пары — тройки лет. А вдобавок немного неловко, но всё так же ярко и нежно улыбнулась. Но если приглядеться, то можно было увидеть с трудом скрываемое волнение в глазах цвета топленой карамели, а в движениях проследить некую нервозность и неуверенность. Как отреагируют? Поверят? Нет? Посмеются? Назовут психом? Обвинят во лжи? Все эти и ещё множество вопросов неустанно елозили у Савады в голове. А в это время комната погрузилась в молчание. Честно говоря всем было трудно понять и принять, что их милое второе Небо оказалось вовсе не из этого времени. Все молчали и старались переварить столь ошеломляющую новость, пока немного нервозную тишину не прервал Джотто, задав всех интересующий вопрос. — И как же ты сюда попала? И если сейчас тебе двадцать девять, то тогда тебе было всего лишь… Джотто говорил немного неуверенно и слегка хрипло, но закончить предложение не успел, Тсуна прервала его кивком, показывая, что поняла суть вопроса. И на вопросительные взгляды вновь только устало выдохнула. — Да, тогда мне было пятнадцать лет. И прежде чем я попытаюсь объяснить, как сюда попала, хочу сказать ещё одну очень важную новость. –Тсунаёши говорила спокойно и размеренно, хотя и давалось ей это с неким трудом. Всё же довольно сложно объяснить что-то настолько необычное и, пожалуй, нереальное. — Я являюсь следующим Десятым Боссом Вонголы. Савада Тсунаёши — Босс Десятого поколения. Так что, ты мой, скорей всего, очень-очень дальний предок по отцовской и материнской линии. Непонятно какого колена. Вот. Единственное, что удалось выдохнуть у Примо Вонголы, так это совершенно не грозное и немного придушенное: — Чего? У всех присутствующих прямо на лице было написано, что сейчас у них в голове происходит крайне сложный, мыслительный процесс. А затем полились вопросы. Десятки, едва ли не доходящие до сотни. На которые Тсуна то со смехом, то с горечью отвечала, ничего не утаивая от своей семьи. У Основателя Вонголы так вообще оттенок кожи менялся с колоссальной, для человека, скоростью. Сначала он просто побледнел, потом появился немного синеватый оттенок. Вскоре кожа сменила цвет на грязно-серый цвет. А ещё через пару секунд щёки немного заалели. Сама же Тсуна не знала, куда ей деть глаза. Хотелось посмотреть на своих вторых хранителей, на Джотто, в конце концов. И одновременно спрятаться где-нибудь так, чтобы она никого не видела и чтобы её не было ни видно, ни слышно. Но при этом в особенности хотелось взглянуть на Джотто, на его реакцию. Тсунаёши понимала, что теперь надеяться особо не на что. Не в том смысле, что её теперь бросят или оттолкнут, она была чётко уверена в своей семье. Они рядом друг с другом не первый год, и успели изучить каждого, принять и уместить в своём сердце. Даже Елена не входила в столь тесный круг общения, хотя она и была дорога каждому. Нет, Тсунаёши волновал совершенно другой момент. Её чувства к Джотто. Велика вероятность, что новоиспечённый «родственник» не примет столь не родственные чувства от «кровинушки, сильно разбавленной» или вообще члена семьи. Хотя, конечно, назвать их родственниками нельзя, но всё же. Сама Тсуна уже давно осознала, что испытывает нечто большее, чем просто любовь к одному из семьи, это чувство было более глубоким, нежным, личным и каким-то интимным. И насчет того, что это такое Тсунаёши иллюзий не питала. Она даже не надеялась, что это чувство вскоре пройдёт и раствориться во времени. К тому же, Тсуне было известно, что две части Небес одного целого, очень часто имеют романтические отношения. Как и другие хранители. И известно было именно из тех самых чёртовых бумажек, которые дал ей Реборн, прежде чем на неё упала эта… Штука. Когда она только поняла, кем является тот подросток, то надеялась, что не попадёт под раздачу и вообще пронесет, может, как-нибудь.… Не пронесло. А связь уже слишком крепко их связала, и пытаться порвать её себе дороже. И честно говоря сама Тсунаёши не видела особых проблем. Родственники они крайне дальние, фактически таковыми не являются, да и сам Примо, как родственник не воспринимался. Как часть семьи — да. Как любимый человек — да. Как близкий родственник — нет. Но вот что на этот счёт думал сам Джотто… Это оставалось загадкой для Савады, и её это очень… Пугало. Сам же Джотто просто метался в мыслях из угла в угол. Он некий очень дальний, возможно, чисто теоретически, дедушка своего любимого человека, который еще и из будущего?! Какого, вообще… Так. Спокойно. Джотто начал выгонять из головы глупые мельтешащие мысли и домыслы. Паника ещё никогда до добра не доводила. Надо просто прислушаться к себе, чувствам и интуиции, наконец! Вот кому-кому, а ей доверять можно.