a match made in heaven

Ренджун останавливается около большой статуи с филином, в клюве которого находился каменный свёрток. Что-то тянуло его просто погладить каменную птицу, как будто она была домашним зверьком. Хуан это и делает, хмыкая себе под нос. Звучит щелчок потайного механизма и статуя отодвигается, показывая лестницу вниз. Сын Афины идёт дальше, спускается вглубь, туда, где мерцает в свете факелов пьедестал со старой книгой. — Этого не может быть! — полукровка подлетает к нему, аккуратно стряхивает пыль и замирает на месте. Пальцы скользят по шероховатой обложке, а в голове не укладывается, что эта книга все ещё существует. — Что это? — Марк опирается спиной на стену, разглядывает помещение, чтобы затем остановить свой взор на интересующем его предмете. — Одна из священных книг Сивиллы¹, — Ренджун поднимает книгу, желая показать ее остальным полукровкам, однако не все так просто, как кажется. Щелкает защитный механизм, после чего кусок восточной каменной стены отодвигается вниз. Из прохода веет настоящей яростью, она охватывает троих полукровок, приводя их в ужас. — Может побежим? — Джемин сглатывает, пятясь назад, туда, откуда они пришли. Раздается грозный рык. Чудовищный двуглавый пес размером с трехметровый фонарный столб вальяжно выходит из своего убежища. Его морды искажены злобой, изо рта капает слюна, разъедающая каменный пол, а глаза метают молнии. Хуан пораженно застывает: — О Боги, это же Орф! — Кто? — Сын Тифона² и Ехидны³, однако его убил Геракл во время своего десятого подвига, — поясняет сын Афины. — Это, конечно, очень здорово… но не пора ли валить? — сын Афродиты чихает. Однако полукровкам не удается выполнить их план побега: жуткий монстр бросается на Минхена, на что Сын Зевса активирует свой меч, которым каждый раз становится все легче и легче пользоваться. Ренджун достает небольшой ножик и отходит немного назад, продумывая тактику боя. Джемин же достает кинжал, которым он работает только в особых случаях, как, например, сейчас. Орф бросается на Марка, плюясь в того ядовитой слюной. Если бы не Хуан, четко угадавший траекторию и время, благодаря чему камень смог перекрыть кислоту, то юноше было бы несдобровать. — Цельтесь в шею! — кричит сын Афины. Нана подкатывается сзади, старается ударить, но мощный порыв ветра, поднятый чудовищем, откидывает его к стене. Он ударяется спиной, не слабо, но и не до перелома костей, однако встать ближайшие минуты три он точно не сможет. Ли, видя такое положение друга, спешит к нему на помощь, закрывая собой от Орфа. Вспомнив о своей силе, он пробует взять под контроль воздушные потоки, что выходит у него на ура. Минхен проворачивает такую же защиту, как и на «Захвате флага», только в этот раз окружая не только себя, но и ребят воздушным щитом. Ребята видят, как монстр злиться, и его ярость только распаляет его и делает сильней. Хуан, задумавшись, пытается вспомнить всю информацию на это чудовище. Шея, Геракл, дубина. Но как он смог подобраться к псу, когда он так отчаянно защищает спину? Догадка ослепила его. Ренджун, быстро рассказав план Марку, остался на защиту На, пока сын Зевса медленно, не привлекая лишнего внимания Орфа, перемещался по стенка за спину. План полукровки был довольно прост: напасть сверху на чудовище и мощным ударом меча отправить его в Тартар. Остаётся положиться только на чудо, чтобы Минхен удержал себя в воздухе. Ли глубоко вздохнул. Сейчас или никогда. Адреналин кипит в крови, поэтому он не понимает своих действий. Чудом сконцентрировавшись, юноша взлетает, стараясь как можно меньше шуметь. Зависнув прямо над спиной пса, Марк опускается, перехватывает меч поудобнее и четким ударом вонзает его в шею. Чудовище издает ужасный хрип, из-за чего полукровки затыкают уши. Орф превращается в черную пыль, а через минуту и вовсе исчезает, оставляя ребят одних. — Ты как? — Хуан подаёт сыну Афродиты руку и тот поднимается. — Жить буду, — слабая улыбка играет на устах. — Давайте выберемся отсюда поскорее. Троица выходит наверх, в зал, где уже ходят туда-сюда люди, занимаясь своими делами. Переглянувшись, полукровки уходят из библиотеки в находящийся через дорогу парк. Парк Бартольди был небольшим и не многолюдным, так что расположившись в тень старого дуба так, чтобы не мешать другим и быть более незаметными, ребята сели на траву, чтобы, наконец, рассмотреть книгу. — Так что это? — спустя минуту напряженной тишины не выдерживает Нана, у которого уже глаз дергается от этого поиска. — То, что поможет нам расшифровать пророчество. Итак, — Ренджун открывает книгу, которая начинает сиять, на странице начинают проявляться буквы, складывающиеся в слова, а те в предложения. Спустя некоторое время перед ребятами написано пророчество их поиска. — Это нам уже известно, — кивает головой Минхен, а затем нахмуривается. — Мне интересно кое-что другое. Что это за творение? Как только с губ Марка срываются последние слова, как страница опять меняется, показывая прекрасное украшение. Рядом была аккуратная подпись: «Гармония». — Точно! — Хуан, пожалуй, единственный в этой компании, кто понимает о чём идёт речь. — Вы ведь были в курсе, что Гефест и Афродита раньше были мужем и женой? — сын Афины видит единогласным кивки, и только потом продолжает, — Гефест сделал это ожерелье, — указывает пальцем на картинку, — чтобы отомстить ей. Оно обрекает всех ее потомков на несчастья. — Получается его нам и надо забрать у кого-то? — спрашивает Минхен, что подтверждает Ренджун утвердительным кивком головы. — Да, вот только нам неизвестно ни где оно было, ни где оно сейчас, ни кому оно понадобилось, — Джемин смотрит на своих спутников серьезным взглядом. Коснется ли и его проклятие этого украшения? Хуан хлопает в ладоши, отвлекая от нужных и ненужных мыслей: — А вот место мы можем вычислить, — но достает огромною карту. — Нам надо смотреть какое-то место на Юге и оно точно будет значимое. — Типа как Мамонтова пещера⁴ в Кентукки? Сын Афины немного подвисает после высказывания, кажется даже видно, как внутри крутятся шестерёнки, сопоставляя все известные факты. — Скорее всего, — всё-таки соглашается Ренджун. Удивительно, но Марк ткнул, как говорится, пальцем в небо, однако назвал одно из предполагаемых мест нахождения ожерелья. — Едем туда обычным способом, — у Джемина уже начинает дергаться глаз лишь от упоминания злосчастного такси, которое заказал Хуан. — Есть способ получше, — усмехается Ренджун. Он смотрит на ничего непонимающего Минхена, подмигивая тому. Стоит ли ему начинать бояться? — Ты можешь попробовать призвать большого орла, так как эти птицы являются символами твоего отца. Ли хмыкает и задаёт вполне логичный вопрос, по поводу того, как ему призвать этих птиц. Сын Афины, не обращая на протестующие крики Джемина, подробнее рассказывает о методах призыва. Для начала Марку необходимо успокоиться и, закрыв глаза, погрузиться в себя, почувствовать окружающую среду и ухватиться за связанные нити. На вопрос о том, как ему найти нужные, Ренджун лишь покачал головой, сказав, что он сам это поймет. Проще сказать, чем сделать. Сын Зевса погружается в себя, но ничего не чувствует. И непонимание начинает раздражать Минхена. В какой-то момент он понимает, что, наконец, видит эти пресловутые нити. Теперь Марк понимает, что имел ввиду Хуан. Он может разобрать каждую связывающую ниточку. Копаясь в них, он немного запутывается, пока не находит нужную. — Нашёл, — шепчет Минхен. Марк тянет за эту нить, прося явиться на зов. Через минуту в небе появляется очертание гигантской птицы, а ее тень, стремительно приближающаяся к полукровкам, полностью закрывает их от солнца. Величественный орёл сел напротив ребят и стал внимательно их рассматривать. Птица остановила свой взгляд на Марке, склоняя голову. «Зачем ты позвал меня, маленький полукровка?» Юноша испуганно сглотнул и во все глаза уставился на орла. Вот чего он точно не ожидал, так это разговора с птицей. Его вид, видимо, насмешил гордое животное, потому оно, не дождавшись ответа, продолжило: «С чем тебе надо помочь? Не забывай, у вас нет лишнего времени». Марку кажется, что этот орел точно знает и о поиске, и о том, что и где им надо найти. — Сможешь нас подбросить до Кентукки? «Смогу, но что мне за это будет?» — логичный вопрос, на который Ли не знает ответа. — А что ты хочешь? «Свободу». — Хорошо, — сын Зевса кивает, на что орел склоняется перед полукровкой, приглашая забраться ему и его друзьям. Юноша оборачивается на своих спутников, счастливо улыбается и говорит: — Прошу на борт, мы летим в Кентукки! Ренджун с Джемином следом за Марком забираются на спину могучего животного. Птица взмахивает крыльями и за один мах поднимается высоко в небо. — К черту ваши способы путешествия, — немного бледнеет Нана, отвечая на насмешливые взгляды друзей.

***

Тем временем в лагере Джено выполняет просьбу Хэчана. Попросив некоторых полукровок укрепить щит, он ещё раз перепроверяет все защитные печати. — Что-то не то, — Ли хмурится, разглядывая омегу, нарисованную на каменной стене, как вдруг со стороны площади раздается вой, а горн начинает трубить со всей силой — нападение. Хватая меч, он приближается к своим братьям и сестрам, командуя им занять более удачные для стрельбы из луков положения. К нему подбегают обеспокоенные Ченле и Джисон, и втроем они направляются в самую гущу событий, где от ударов земляных гигантов отбиваются дети Ареса. — Их слишком много, — цокает Леле, также вынимая меч из ножен. Звон металла, свист стрел и грозное рычание — все смешивается в какофонию звуков. Чжон, Пак и Джено не замечают, как их окружают десяток гигантов, целью которых является уничтожить полукровок. Ребенок Гермеса щурится, оценивая ситуацию. Слишком сложно отбиться, слишком много врагов пришло, и пришло непонятно откуда. Неожиданно прямо перед носом вырастает теневая фигура и четким движением орудия сносит голову одному из земляных чудовищ, заставляя обратить все внимание монстров на себя. Хэчан стоит с опущенным мечом, а его глаза горят немного безумным пламенем. Сын Аполлона присоединяется к сыну Аида, вставая спиной к его спине. Что ж, в реальном бою он и проверит потенциал Донхека, чтобы убедиться, что тот не враг. Ребята отважно сражаются, головы монстров летят каждые несколько секунд. У Лагеря есть шанс отстоять свои жизни. Казалось, что через час битва уже закончилась: никого не видно из противников, многих уже лечат в лазарете, скармливая им амброзию. Четверка тоже направляется в сторону медицинского крыла, к Уиллу, чтобы залечить свои раны, как из земли появляется рука и хватает сына Посейдона. Никто не успевает понять, что произошло, как юноша пропадает, лишь в ушах звенит крик Джисона, зовущего старшего по имени. Хэчан, наплевав на свои ранения, перемещается к Хирону, сразу же оповещая того о пропаже. — Первое исчезновение случилось, — грустно улыбается кентавр, смотря на тяжело дышащего сына Аида. — Кажется, я даже знаю, почему именно Ченле, — на его слова мужчина хмурится. — Его сны, с помощью них он путешествует по разным местам, не так ли? Хэчан больше утверждает, чем спрашивает Хирона. О такой особенности детей Посейдона юноша узнал из библиотеки своего отца, где часто засиживается допоздна. А так как кентавр уже живёт далеко не первое столетие, то, он уверен, тот знает ещё больше об этом. — Нужно ли начинать выискивать местоположение Ченле? — щурится Донхек. — Или мы будем ждать нового пророчества? В голосе юноши звучат ядовитые нотки: обычно полукровки отправляются только с наличием пророчества, что очень сильно раздражает младшего сына Аида. К чему такая глупая традиция, когда жизнь одного из них в опасности? — Ты знаешь правила, Донхек, — как и ожидал Хэчан, кентавр не может перечить воле богов. — Мы ждём пророчество. — Хорошо, — он кивает и с помощью теней телепортируется в лазарет.

***

В медпункте стоит тишина. Сын Гермеса сжимает кулаки до хруста костяшек. Он винит себя: не удержал, не защитил, не спас. Слезы капают из глаз. Джено треплет макушку, прижимает младшего, тихо шепча успокаивающие слова: что они найдут Ченле, что спасут его и, если что, даже пойдут наперекор мойрам, лишь бы он вернулся домой. Уилл качает головой, он как никто другой знает, когда забирают близкого сердцу человека, поэтому хочет оставить их двоих, однако не успевает. Из тени выходит сын Аида, при это выглядит он не самым лучшим образом: мешки под глазами, ссадины и открытые раны. Хэчан виновато улыбается и теряет сознание от накопившейся усталости. Соллас еле успевает его перехватить, тяжело вздыхает и тащит очень лёгкого для своего роста парня в ближайшую свободную палату. Сын Аполлона, аккуратно укладывает уснувшего Пака на кровать, а сам идёт проверять Хека. Хоть они и общались от силы два раза, но Джено, сам не зная причину своего поведения, все равно хочет навестить Донхека. Вспоминаются слова Наны: «Он хороший, просто люди не видят в нем этого. Они видят лишь образ его отца, хотя они очень сильно отличаются.» Он так сильно ушел в себя, что не заметил, как перед ним появилось светящееся окно. — Джено! — голос Джемина к концу предложения стал обеспокоенным. — Ребята, как вы? — уставшая улыбка, но радостный взгляд. Сын Аполлона рад видеть друзей. — Нормально. Что у вас произошло? — Ренджун хмуро рассматривает коридор медпункта. — Нападение? — Да, — кивает Ли. — Ченле похитили. — Что? — удивление на лицах полукровок. — Сбылась ещё одна строчка пророчества, — вздыхает Марк. Он только третий день в лагере, а уже на его голову свалились неприятности. — Вы направляется за творением? — Да. Постараемся справиться как можно быстрее и вернуться в лагерь. — Хорошо, будьте осторожны. Связь обрывается. Джено остаётся один в коридоре медпункта. Тяжело вздохнув, которыц уже раз за этот длинный день, он входит в палату.