a match made in heaven

— Рассказывай, — Персефона мягко улыбается, треплет дитя по макушке и смотрит ему прямо в душу. После в меру тихого ужина, где он поговорил с отцом насчет доступа в библиотеку, а также рассказал почти все новости, сил осталось совсем мало. Поездка домой немного утомила Хэчана, однако он пообещал своей мачехе, что расскажет все. — Я влюбился, мам, — сын Аида почему-то заливается краской, от осознания того, что, вау, испытываемые им чувства действительно зовутся любовью. — И кто это прелестное создание, милый? — Сын Зевса, Ли Марк. — Удачный выбор, малыш, — богиня присаживается рядом на диван. Персефона слышала мойр, которые беседовали с ее супругом насчет его «наследника», поэтому знала что мальчишек связывает крепкая красная нить. Сам Аид, услышав эти новости, впрочем, тоже был рад за своего ребенка. Ему, также как и его супруге, было совсем неважно, кто станет второй половинкой их чада, главное, чтобы они были счастливы вместе и любили друг друга по-настоящему. — Расскажи о нем побольше, я же должна знать хоть что-то о будущем зяте, — она хихикает, а Донхек понимает, что краснеет еще больше. Хотя, казалось бы, куда еще? Однако осознание, что Персефона, вообще-то, уже выдала его замуж за Марка, приятно согрело душу полубога. Хэчан, поддавшись порыву, рассказывает богине все: и их первую встречу, и первое признание, и поцелуй, и многое другое. Стоявший за дверью Бог Подземного Царства счастливо улыбается за сына.

***

— Как вы могли упустить его? — Если бы не Джено, то мы бы его взяли! — хмурится тот самый полукровка, который недавно избил сына Аида. — Меня это не колышет! — раздраженно шипит на него другой. — Сын Афины теперь догадался, что мы, кучка «предателей», по его словам, вообще существуем. И если он выйдет на нас, — он злобно улыбается, — то ты ляжешь первым. Ясно? Собеседник кивнул. — Вот и славно. А теперь попытайся замести все следы и не высовываться. Хэчана мы все равно возьмем, а потом сбежим к госпоже Гее. Полукровка ушел, а неизвестный так и остался стоять. План придется менять, но итог стоит того, чтобы сейчас пройти через всю эту канитель. «Может быть следует надавить на Хэчана через Марка?» — думает он и покидает место сбора, не замечая, что за ними следила пара любопытных глаз.

***

— Ренджун-и-хен! Джисон со всего маху чуть ли не влетает в спокойно читающего сына Афины, из-за чего у того книга почти что валится из рук. — Лэлэ, Сон-и? Что такое? — хмурится старший. — Мы тут такое услышали, — отдышавшись, выдает сын Посейдона. — Это по поводу группы предателей. Хуан, не произнося ничего более и подхватив младших за шкирки, идет к Хирону. Если уж им разбираться, то только всем вместе. Повезло, что у них есть время, пока Хэчан ищет кое-какую информацию в библиотеке отца. Впрочем, для Ренджуна сын Аида тоже пообещал захватить пару книжек, если получится. По пути они захватывают парочку, которая, кажется, совсем не отлипает друг от друга, а также засыпающего на ходу Марка, которого полночи мучила бессонница. Уже у кентавра Джисон и Ченле пересказывают диалог, описывают полукровок и делятся своими предположениями. Хирон, выслушав их, спрашивает мнение Сына Афины. Тот говорит, что ожидал смену планов оппозиционной стороны, а также подмечает, что совершенно не припоминает второго полукровку. — Он появился, когда вы вы были у Тэена, — говорит кентавр, хмурясь. — Сын Гекаты, Джейсон Кейн. — Тогда получается, что Геката тоже на стороне Урана? — интересуется Джемин, на что получает задумчивые взгляды. — Как-то нелогично, — вздыхает сын Посейдона, — Она же была прощена Олимпом и теперь не скрывается, работая, как мне помнится, с отцом Хэчан-хена. — Либо она действительно не заинтересована в предстоящей войне, либо сыну Аида грозит опасность. — Все равно не сходится, — наконец подает голос Марк. — Тогда бы предатели не упоминали свой план, а так они четко дали понять, что им еще не достать Чан-и. — Какое-то безумие, — шепчет Ренджун себе под нос и откидывается на спинку стула. Комната погружается в тишину. Либо полубоги что-то упускают, либо они зашли в тупик, из которого их сможет вывести появление Донхека, либо… Глаза Хуана расширяются. — Джейсон Кейн предал лагерь вместе с сыном Ареса и его прихвостнями, потому что давно был завербован Геей и Ураном, чтобы отомстить матери, которую он никогда и не видел! Такую теорию, пожалуй не ожидал никто из находящихся. Подействовала ли так убойная доза кофеина в организме полукровки или его гениальный мозг сам выдал такое — непонятно. Однако такие мысли возможны. Марк устало вздыхает: они могут хоть день нормально прожить, не нарываясь на всякие неприятности? Видимо, нет. Однако зная приблизительные мотивы, а также зная личности предателей, полубоги могут быстро их обезвредить. — Тогда поручаю их поимку на вас. Сатиры будут на вашей стороне, — кивает Хирон и, встав, покидает полукровок, уходя по своим делам. — М-да, — Джисон осматривает хенов, — опять грязную работу будем делать мы. — Это, Сон-и, карма, — кивает Джено и поудобнее устраивает сына Афродиты на своих ногах. Чувствуется, они не скоро выйдут из переговорной. — Какие есть идеи…?

***

Хэчан сидит в темной библиотеке Аида, перебирая старые фолианты, которые могут развалится на глазах, однако, по одной известной богам причине, еще этого не сделали. Ли уже просидел в этом месте более шести часов, однако той информации, которую он хотел найти, полубог так и не нашел. Глаза уже нещадно слипаются, хочется выпить чашечку свежесваренного зеленого чая и откинуться на удобный диван или лечь на кровать в его комнате, но Донхек, с уперством, присущим детям Афины, все продолжает перебирать несчастные свитки и книги. Вроде их было мало в библиотеке его отца, однако, как оказалось, такое ощущение было лишь на первый взгляд. — Война Титанов, появление первых Богов, вражда Геи и Урана… — бормочет Хэчан, но, осознав, на что наткнулся, шокировано вздыхает, — Стоп! Вражда…? Судя по древнему тексту, изначально Небо и Земля жили душа в душу, однако после пророчества все пошло не так гладко. Последнее, что упоминалось — обида Геи на своего мужа. — Что такое должно было случиться, чтобы они объединились? — вздыхает Донхек, пару раз пробежавшись глазами по одному и тому же тексту. — Какого вообще творится в этом мире? Юноша откладывает этот свиток в сторону и берет совершенно другой. Тот, который с самого начала притягивал полукровку, но Хэчан все тянул с ним. Черный кожаный тубус приятно холодит руки, а бумага, лежащая в нем, настолько древняя, из-за чего Ли боится как-то не так вздохнуть. Сын Аида не понимает языка, на котором написано что-то. Однако, по видимому, это что-то было очень важное, раз его зашифровали и Хэчан, не будь он собой, обязательно узнает, попросив поискать информацию Ренджуна. — «Фауст» Гете? Серьезно, отец? — хмыкает сын Аида, взяв одну из книжек наугад. Полукровка не удивится, если сейчас найдет кулинарную книгу. Почему что-то такое здесь лежит — тот еще вопрос, на который ответа Донхек, увы, не получил в ближайшее время. Просидев еще пару часов, он набрал приличное количество книг и свитков, чтобы потом сесть с ними в компании Хуана и разобрать всю информацию по полочкам. Здесь и древние мифы, и легенды, и выдержки из истории — все, что может их подтолкнуть хоть к какому-то шансу к разгадке. — М-да, засядем мы с этим на месяц.

***

Время пролетело быстро, так что Марк не успел оглянуться, как настал конец недели, про которую говорил Хек. Сын Зевса даже не считал время, просто в какой-то момент осознал, что перед ним стоит улыбающийся младший, недовольно прищуривший глаза и внимательно рассматривающий уставшее лицо Минхена. — Чан-и? — Придурок, — тихо вздыхает он, перебивая старшего. Хэчан обнимает сына Зевса, а тот вдыхает знакомый запах меда, наконец начиная осознавать, что Ли-младший стоит перед ним и это не иллюзия его мозга. — Я скучал. — Я тоже скучал, хен. Тебе бы выспаться — выглядишь хуже чем мертвые в Аиде, — хмыкает Хек. — Вечером мы с Ренджуном будем сидеть у меня в домике и перебирать информацию. Присоединишься? Лишняя пару рук и мозгов нам не помешает. Только, умоляю тебя, поспи пару часиков. — Все что скажешь, дорогой. Марк продолжает стоять, не выпуская своего парня из объятий и, кажется, начинает засыпать прямо на ходу. Тихо покачав головой, Хэчан шепчет: «Горе ты мое луковое» и с помощью теней переносить отрубившегося Минхена к себе в домик.