Hijo De La Luna 4

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Fairy Tail

Пэйринг и персонажи:
Джувия Локсар/Грей Фуллбастер, ОМП, ОЖП
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, Фэнтези, Фантастика, Мистика, Психология, Hurt/comfort, AU, Songfic, Мифические существа, Исторические эпохи, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Смерть основного персонажа
Размер:
планируется Мини, написано 2 страницы, 1 часть
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Tonto el que no entienda
Cuenta una leyenda
Que una hembra gitana
Conjuró a la luna hasta el amanecer
Llorando pedía al llegar el día
Desposar un calé

Посвящение:
Моей любви к этой песне)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Да, мои маленькие чудики, не знаю, читают ли меня ребята, чью просьбу я выполняю, но всё-таки решила написать фанфик по другой паре фейри тейл. Предлагайте идеи, пишите пожелания. Исполним)

Двое во льдах

16 мая 2019, 14:11
Уже который день не переставая шёл снег, но мы с Лораном не собирались останавливаться. Преодолев огромный путь, глупо было бросать затею вот так, безнадёжно.
Брат шёл впереди, не смотря на то, что был младше меня на семь лет. Мне было видно лишь его затылок, и пучок выбившихся из под шапки, покрытых инеем, волос. Но, разумеется, я представляла и его лицо: круглые красные щёчки, искусанные холодом, поджатые от сосредоточенности губы, забавно сморщенный нос, cщуренные глаза, цвета начищенной стали. Он был умён не погодам, и возможно от этого, проходя по горному, весьма опасному пути, я чувствовала себя спокойнее.
Вообще, это всё, вполне могло бы показаться безумием. Двое детей, двенадцати и семи лет , вдвоём в ледяной пустыне. Кто их туда пустил? Где их родители? К чему такие сложности? Вопросов бы было много, но у нас просто нет выбора. Та женщина, о которой было написано в старом дневнике матери, живёт между двух высоких скал: "Голова белого волка" и "Спина белого волка". Её маленький деревянный домишко располагался на, предположительно, хребте каменного зверя. Укрытый от ветра и защищённый от слепящих бликов солнца, отражающихся в маленьких лицах-зеркалах снежинок, он был вроде бы как отрешён от реального мира. Защищён не магическим, но вместе с тем не обычным, природным творением.
Мира. Мира-Джейн. Так её зовут. Только она знает правду и сможет сказать всё как есть. Так, как оно было. Так, как все отказывались это сказать.
Вдруг, под ногой моей что-то хрустнуло.
-Ло-оран! - закричала я, по пояс увязнув в снегу.
А ведь я читала про них. Ледяные дворцы или дома холодного ада. Так называли их местные. Их-тоннели и углубления, составленные изо льда и припорошенные снегом.
Мои ноги не доставали до дна, а острые края больно впивались в рёбра.
Брат подбежал ко мне и протянул руку.
-Сесилия, держись! Я тебе помогу! Только не отпускай края.
Легко было сказать. Перчатки скользили, а из-за голода силы быстро кончались.
На аквамариновой льдине, за которую я цеплялась, появилась трещинка. Вспыхнула. Как пламя. Холодное пламя. Смертельное пламя. И как любое другое оно стало расти. На мгновение мне показалось, как будто бы нет ничего вокруг. Только я и рисунки. Сказочные образы, исполосовавшие лёд. Раздался хруст. Я будто бы проснулась.
-Лоран, Нет!
Но было поздно. Линии, которыми я любовалась, как змеи прильнули к ногам брата и потянули его ко дну.
Мы оба, по пояс пропавшие с поверхности земли, болтались, скреблись, шипели и плакали в паре метров друг от друга.
-Хочу домой! - плакал малыш, а я понимала, что врядли мы ещё когда нибудь появимся там. Дома ада славились своей красотой и изящностью, те, кто находил вход туда, возвращались обратно. Опять, опять, опять и опять. И каждый раз восхищались точностью, резкостью холодной красоты комнат, высотой потолков. Но те, кто попадали в залы через "крышу", замолкали навсегда. Ибо если не падение кончало с жизнью бедняги, так вездесущая мерзлота, обитающая средь пустых стен лабиринтов.
И даже если толстый слой льда удержит вес и не проломится, нас здесь ни кто не найдёт. Мы умрём от голода. Так и не узнав правды о том, кем в действительности был наш отец.
Вдруг, ноги моей что-то коснулось. Я замерла. Тяжёлое мгновение и это что-то с яростной силой начинает тянуть меня вниз. Сколько бы я не кричала, и не брыкалась, существо не отставало от меня.
Лоран тоже визжал уже охрипшим голосом.
Между нами, внизу, проявилась тень.
Последняя из маленькой лужицы быстро превратилась в глубокое озеро. Оно было тёмным, необъятным и пугающим, со своими торчащими, то тут, то там, не то осколками, не то щупальцами.
В ужасе мы с братом затихли. Сквозь гул мыслей, до меня доносились гулкие отрывистые вдохи, выдохи, принадлежавшие кому-то из нас или нам обоим, и треск снежинок, которые упорно пытались похоронить нас под своими телами.
Вдруг брат истошно завопил с новой волной ужаса. Я совершенно не понимала, что происходит, но эмоции были написаны на его лице. Ничего не менялось, и только выбросы адреналина мешали дыханию.
Лоран суматошно бил руками, по и без его помощи, хрупкому льду, извивался, как у на раскалённой сковороде и, как мне казалось, уже находился в полу отрешённом состоянии. Ну, это когда сил не осталось, и организм забирает способность анализировать, даже констатировать, ситуацию, в обмен на энергию для возобладавшей эмоции. Моральное обезвоживание, назовём это так.
Весь этот балаган продолжался уже минуту, другую. Как вдруг, нечто холодное обхватило мою, оголённую тонкими штанами, лодыжку. Я взвизгнула. По телу пробежала волна омерзения. Захват очень сильный. Удушающий. Если бы этот ледяной тисок захватил мою шею, то, боюсь, в миг бы разломились все кости. Оно стало тянуть меня вниз. С одной стороны, мне страшно. Попытки остановить дрожь оказались тщетными. С другой, в какой-то момент, стало, прямо-таки, всё равно. Ведь, чтобы не случилось, нам, с братом, суждено умереть в этой белой пустыне. Приговор был подписан тогда, когда в моей голове родилась идея разузнать побольше. Выяснить не свой секрет.
Унылое, разочаровывающее спокойствие серой массой расплылось по телу и забило стеклянные от холода альвеолы.
Крики Лорана теперь казались, не то, что бы бессмысленными, однако весьма раздражительными.
На мгновение брат затих. Он смотрел прямо в мои глаза. Во взгляде его читалось отчаяние. Он осознавал ровно то же, чо и я. Некая неведомая сила заставляла его сопротивляться, но теперь и она не достигала поставленной цели.
И тут, в одно мгновение, мальчик исчез. Его голова, с чёрными коротко и неаккуратно стрижеными волосами, словно в замедленной съёмке скрылась под мёрзлой водой. Будто бы его и не было никогда. Всё стихло. И только вязанная шапочка, цвета льняного полотна, медленно тонула в сугробе.
Хватка усилилась. На миг, я представила, что это подруга делает мне «крапиву». Потом случился резкий рывок. Лёд треснул, и я, на одном вдохе, вновь осознавшая желание к жизни, полетела вниз.