Своя среди своих

      - Какая у него группа крови? – первым делом спросил Хёршел – пожилой мужчина и владелец небольшой фермы. Именно к нему в дом принесли раненного в живот Карла.       Всё случилось мгновенно. Охотник по имени Отис стрелял в оленя, но пуля прошла навылет и попала в мальчика. Единственное, что смогла на месте сделать Мрина, так это остановить кровь, но вряд ли это сильно помогло. Благо Хершел был настоящим врачом в отличии от неё.       - Первая положительная. – ответил Рик. – Как у меня.       - Повезло. – подытожил старик. – Мне понадобиться помощь.       В этот момент Граймс, на котором просто лица не было, взглянул на свою подругу, которая в свою очередь была даже слегка не в себе.       - Я не доктор. – тут же сказала Марина. – И не могу понимать вас.       Хершель похоже понял, что та имела в виду и четко изъяснился.       - Мальчику нужна кровь Рика. – четко произнес старик, глядя на женщину, а потом снова вернулся к Карлу. – Олень задержал скорость пули, но она разлетелась на кусочки. Я насчитал шесть.       Недолго думая, владелец фермы взялся за извлечения этих осколков, приказав Шейну держать кричащего в агонии ребёнка. В это время Марина, поняв своё дело, подготавливала Рика к переливанию крови, мысленно благодаря Хершела, что эту операцию не пришлось делать самой. Она конечно бы смогла вытащить осколки, но если бы появились какие-то последствия, то не справилась бы с ними. Медицинского образования у неё не было.                     А осложнения возникли. Марина не совсем поняла в чем именно, т.к. сама Карла не осмотрела, но в виду всего Шейн и Отис стали куда-то собираться. Видимо всё намного сложнее и нужен дополнительный медицинский инвентарь или больше медикаментов.       Женщина ходила по крыльцу дома взад-вперёд, а в её голове бродили ужасные мысли, за которые она себя просто ненавидела. Тем не менее эти мысли покидать мозг не собирались. Её бесило, что Карл не послушался и очень хотелось обвинить в этом мальчика, но здравый смысл подсказывал, что это всего лишь ребенок и он не в чем не виноват. Так же было с Софией. Боже мой, а ведь Марина даже ни разу не задумалась о то, что сейчас чувствует брошенная в лесу маленькая девочка, хотя дьявол внутри снова повторял, что она сама виновата. Хотя ы чем? Остается надеяться, что группа, с которой остался Дэрил, её нашла. Но дети… почему всегда от них проблемы? Ты ужасная женщина, тебе заготовлено место в аду.       - Вам плохо? Принести вам чай? – послышался женский голос младшей дочери Хёршела – хорошенькой блондиночки.       Тем временем, старшая из его дочерей вскочила на лошадь и отправилась в лес. Судя оп разговорам раннее, Рику было необходимо сообщить об этом Лори, и девушка отправилась за ней.       - Нет, спасибо. – ответила Марина, пытаясь изобразить улыбку и после чего вернулась к Граймсам.       До возвращения Мэгги вместе с Лори, сестричка молча сидела рядом с Риком, держа его за руку. Говорить, что всё хорошо, было бессмысленно, потому что они оба знали, что шанс на это невелик.       - Значит Вы из России? – спросил пожилой фермер, присаживаясь, напротив. – У меня тут кое-что есть. Хоть немного поможет.       Старик протянул Марине небольшую книжечку в толстом переплёте. Англо-русский словарь. Не русско-английский конечно, но тоже хорошо.       - Спасибо. – слабо произнесла женщина, принимая книжечку, решив мысленно про себя, что, хотя бы по 15-20 слов в день надо запоминать.       Лори влетела в комнату, в которой Карл лежал без сознания, бледнее мумии, как будто в её теле вообще не было крови.              - Их уже долго нет. – слегка взволнованно сказал Хёршел. – Придется провести операцию в скором времени. Не факт, что они успеют вернуться. Нужно сделать выбор.       - Но вы же сказали нельзя. – возразила Лори, но только скорее для вида потому, что она уже была согласна на всё, лишь бы её сын был жив.       Гленн и Ти-Дог той же ночью тоже пришли на ферму, и Марина смогла обработать рану афроамериканца уже с более подходящими средствами и дать ему антибиотики.       Сейчас она смотрела, как Рик и Хёршел сдвигают столы под лампой и поняла, что придётся ассистировать врачу даже несмотря на незнания языка, хотя женщина даже не представляла, как это будет, ведь на операции она никогда не было, а знания, почерпнутые из сериалов, вряд ли сейчас как-то помогут.       Перед операцией Карл ненадолго пришёл в себя, напуганный и обезвоженный, но не успел он сказать и пары слов, как у него начался и приступ и Хёршел объявил, что мальчику нужно больше крови и что после очередного переливания, ждать больше нельзя.       Доктор и его новая медсестра (которую первый убедил, что они поймут друг друга) уже стояли в перчатках, а рядом лежали все необходимые инструменты, как вдруг вернулся Шейн. Один. Старик извлек оставшиеся осколки и стабилизировал состояния мальчика. Марина всё это время была рядом, и разве что останавливала кровь, но в основном просто не мешалась, однако внимательно следила за каждым движением – училась.              Ту ночь Марина провела в конюшне, ухаживая за лошадями. Она безумно любила коней, да и в целом фермерская работа была ей по душе. С животными не нужно было разговаривать, не нужно было притворяться и объясняться. Расчесав гриву, почистив шерсть, напоив и накормив, женщина устроилась в сене, которое лежало напротив стоил и уткнулась в словарь, начиная с буквы «А», надеясь запомнить хоть немного, но почти сразу же вырубилась, пока утром её не разбудил звук моторов. Оставшиеся часть группы приехала на ферму, а затем состоялись похороны Отиса.       Марина стояла в стороне, наблюдая, как каждый по очереди складывают камни на его могилу, а хозяин фермы произносил похоронную речь. Сестричка не любила похороны, т.к. совсем не знала, как вести себя, а молчание просто угнетало. Ей хотелось вернуться в конюшню.       А ещё Софию до сих пор не нашли, но никто не сдался даже несмотря на то, сколько времени уже прошло. Марина в этом не участвовала тоже, а просто вернулась в свою обитель, полностью абстрагируясь от всех. Не то, что бы она не верила, что девочка найдётся, просто следопыт из неё был так себе. А ухаживая за скотом (которого помимо лошадей было довольно много), Марина принесет больше пользы.       В конюшне её застал Дэрил, который, судя по всему, собирался взять одну из лошадей.       - Ты че здесь делаешь? – видимо не ожидая кого-то встретить, спросил мужчина, попутно собирая сбрую.       - Нравятся лошади. – не отрываясь от своего занятия, а именно прочесывания шерсти щеткой, ответила Марина. – Искать Софию? Хёршел дать тебе коня?        - Да, типа того. – бросил Диксон, уже затягивая подпругу седла и даже не скрывая свою ложь.       Факт того, что охотник ворует лошадь, будто стереотипный цыган, немного развеселили сестричку и та невольно хихикнула, на что Дэрил лишь бросил вопросительный взгляд.       - Окей. Будь осторожен. – с улыбкой добавила женщина и наконец соизволила повернуться к несостоявшемуся воришке.       - Типа беспокоишься обо мне? – довольно ухмыльнулся тот, надевая уздечку.       - Да. – уже серьезно ответила Марина, подходя к осёдланной лошади и погладив ту по щеке. – Хорошо, что… - она замялась. – Ты не сдаваться.       Диксон хмыкнул.       - Ты тоже тут не засиживайся, а то одичаешь. – с этими словами он потрепал любительницу коней по голове и взяв лошадь под узды, повел её из конюшни.       - Сколько тебе лет? – вдруг крикнула Марина вслед, от чего Дэрил не ожидая такого вопроса даже обернулся.       - Тридцать восемь. – настороженно ответил он и видимо. – Тебе?       - Сорок девять. – ехидно выпалила женщина первую цифру, которая пришла на ум.       - Врунишка. – ухмыльнувшись, охотник запрыгнул в седло и поскакал в лес.       Вот такие у них сложились отношения после первого секса. Взаимное волнение друг за друга и небольшое взаимопонимание, обоснованное близостью, но не более. Ну ничего. Охота продолжается.