Охота

Отпуск. Роме совершенно не хотелось отдыхать. Но Маня не спрашивала. Такова была плата: она помогает с переводом, он не артачится. Немного повозмущавшись про себя, Шилов решил, что уговор не так уж и плох. Можно потерпеть. Заявление на отпуск пурпурный от смущения Фёдоров подписал быстро и без вопросов. Поэтому вот уже час Рома думал, куда ехать и что с собой брать. Ехать далеко — много мороки, да и особо некуда, никто не ждал-не приглашал. Пораскинув мозгами, Шилов понял, что вариант всего один, и пододвинул к себе телефон. Номер он помнил наизусть. Двадцать секунд ожидания — и на том конце послышалось протяжное: — Да-а… — Не спишь. — Прозвучало как факт. — Твоё предложение ещё в силе? — Конечно. — Узнала, ответила быстро, без раздумий. — Когда приедешь? — Послезавтра утром. — Жду. Рома был почти уверен, что она улыбалась. В трубке уже раздавались гудки, а он ещё с минуту просидел на месте. Затем положил трубку на рычаг, встал, прошёлся по комнате и глянул по углам. Спартанская обстановка, свежевыкрашенные стены — родители настояли на ремонте, коробки с хламом, которые он никак не мог донести до мусорного бака, минимум мебели — так себе, но его устраивало. За окном внезапно сверкнуло, об оконное стекло ударили крупные капли, начался дождь — первый за месяц. Шилов не стал подходить к окну, подхватил пепельницу, вытряхнул пепел в мусорное ведро на кухне, опять прошёлся по квартире и решил, что с утра первым делом съездит на вокзал. Если повезёт, часов в десять вечера он сядет в автобус, а утром уже будет у Тани. Она давно звала.

***

— Поеду в Петрозаводск, — сообщил Рома, стоя в будке таксофона. — Билет уже взял. — Когда? Я провожу? — спросила Маргарита, её голос неприятно дребезжал в трубке. — Вечером, в десять. Провожать не надо. Хоть выспишься без меня. — Шилов усмехнулся и подумал, что, наверное, Маня сейчас тоже улыбнулась. — Ладно. Счастливого пути не желаю. Бесполезно. Как доберёшься — позвони. В запасе у Ромы было куча времени. Он не знал, куда себя деть. Футболка за считанные минуты, пока он стоял в душной будке, успела взмокнуть и прилипнуть к спине. Зажариться на солнце хотелось меньше всего, поэтому он быстрым шагом пошёл к подземному переходу. Со всех сторон на него поглядывали настороженные, недоверчивые лица. Таращась больше под ноги, но иногда посматривая по сторонам, Рома подумал, неужели он такой же — как загнанный зверь? Он, наверное, и дальше думал об этом, если бы не почувствовал, что за ним кто-то наблюдал. Шилов не видел, но чётко вспомнил это ощущение — будто в спину тычут невидимым стволом и потихоньку выгрызают дыру. Рома зашагал быстрее, вернулся на улицу и, лавируя между голосящими людьми, пошел куда глаза глядят. Взгляд по-прежнему преследовал его. Вскоре убегать Шилову надоело, он машинально пригладил растрёпанные волосы и пошёл вдоль торговцев всякой всячиной и киосков. Какофония тут и там слегка нервировала, Рома хмурился и пытался сосредоточиться. Будь он в метро или в безлюдном тоннеле — наверняка услышал бы позади шаги или дыхание. Но сейчас он не слышал ничего, кроме гула. Хотелось курить. Тип неопределённого возраста возле раскладного столика с картонной табличкой «сигареты» оказался очень кстати. Порывшись в правом кармане, Шилов нащупал купюру. Отдавать её не хотелось — последняя, но потравиться хотелось больше, поэтому он кивнул на сине-белую пачку и протянул деньги. Затылок побаливал под пристальным взглядом неуловимого преследователя. Отойдя в сторонку, Рома вскрыл пачку и похлопал по левому карману — зажигалка исчезла, видимо, осталась дома или выпала, пока он торопливо удирал. Спичек он с собой не носил уже пару лет. Однако расстроиться или разозлиться Шилов не успел. К нему внезапно подошла девушка с длинными тёмными волосами и щелкнула зажигалкой. Ему хватило мимолётно заглянуть в её светлые глаза, чтобы понять — те самые, это она наблюдала за ним и шла с самого перехода. И подошла явно не только из-за огонька. — Ты кто? — выпалил Рома без любезностей и прикурил. — Мне поручили убить тебя, — неестественно спокойно ответила она. — Ночью ты должен был стать трупом. — Это шутка такая? — Ночью у тебя долго горел свет. А я всё ждала, когда ты подойдёшь к окну, как делаешь всегда, видимо, перед тем как лечь спать. Но начался дождь. А ты так и не подошёл. Она пожала плечами. Шилов покосился на неё недоверчиво. И подумал, что ему надо сменить привычки, например, не шастать по ночам у окон. Оказывается, так можно и пулю поймать. — Кто? — жёстко спросил он. — Не знаю. Говорить дальше и как-то объясняться она не спешила, но Рома чувствовал, что слышит чистую правду. Иначе зачем ей вообще подходить к нему? Несколько секунд он молча курил, а она ждала. Мимо проходили люди. В метре от них, на солнце, присел не то бомж, не то пьяница и захрапел. — Почему же ты не сделала свою работу? — полюбопытствовал Шилов, ему действительно было интересно, поэтому в голосе не было страха, он знал, что накроет его позже. — Я тебя вспомнила. Несколько дней назад, когда наблюдала… Вспомнила? Рома опешил, стал слушать вполуха и пристально глянул на неё, пытаясь тоже вспомнить. Они виделись раньше? Где? А может, пересекались на работе — по разные стороны баррикад? Смуглая, высокая, ровесница, хотя, может, чуть младше. На преступницу не похожа. Значит, ввязалась в криминал недавно? Зачем? — Не вспоминай, не сможешь, — словно прочитала она его мысли. — Давно было и быстро. А у меня просто очень хорошая память на лица. — Тебя ведь уберут, если не сработаешь. — Шилову стало жаль её. — Меня уберут в любом случае. Я только хотела сказать, что они от тебя не отстанут. — Она говорила невероятно спокойно, как смертельно больной, смирившийся с диагнозом. — Кто они? Сколько их? — Я не знаю… Рома покрутил между пальцев окурок и осмотрелся — мусорки поблизости не нашлось. Помолчав, он спросил: — Как-то же они на тебя вышли? — Через моего приятеля. Но он уже мёртв. Он мне ничего не рассказывал. Я только поняла, что их, кажется, несколько. — Хорошо, — задумчиво отозвался Шилов. Он не знал, что сказать, что сделать, надо ли предложить ей помощь, куда деть этот чёртов окурок. Пока он топтался на месте, она исчезла. Опомнившись, Рома посмотрел по сторонам: куча народа, торговля в самом разгаре, лица настороженные, серые, временами даже враждебные. А её нет, затерялась в толпе, пока он барахтался в собственных мыслях. — Чёрт, — только и мог выдохнуть Шилов и бросил окурок под ноги.

***

Всю дорогу до дома Рома пытался окончательно понять, поверил он девушке или нет. Ощущения были странные и неоднозначные. Она выглядела убедительно, да и угрожали Шилову часто — примерно каждый пятый. Но он всё равно не верил, точнее, верил не до конца, с огромной щепоткой сомнения. Просто потому что никак не мог связать воедино хрупкую девушку с пышными ресницами и хладнокровного киллера. Машинально Шилов время от времени оглядывался. Страх ещё не накрыл. В затылок больше не таращились. И даже тротуар был непривычно безлюдным. Идеальное место для убийства. Примерно на таком же Рома побывал месяц назад: сухой асфальт, пустая проезжая часть, фонарный столб, а рядом труп, вместо головы у которого месиво из мозга, крови и разломанного тяжёлой пулей черепа. Эксперты, пощёлкав жмура, предположили, что стреляли в него из машины, и тут же укатили в закат. Меньше всего на свете Шилову хотелось такой же участи. Поэтому он отмёл лишние мысли, ускорил шаг и уже скоро ковырялся ключом в замочной скважине. Щелчок — и квартира встретила его гулкой тишиной. Скинув обувь, Рома подошёл к окну и посмотрел вперёд. Напротив стояло недостроенное здание и наводило на мрачные мысли. Пять этажей, чёрные дыры вместо окон, ничего не заперто и не заколочено. Девушка, имени которой Шилов уже, наверное, не узнает, вполне могла устроиться там и наблюдать. А может, и сейчас там в обнимку с винтовкой лежал её преемник и ждал удачного момента для выстрела? Рома чертыхнулся и задёрнул штору. Тут же стало темно и душно. Он сполз по стене на пол, где прохладнее, и задумался. В запасе у него было предостаточно времени, чтобы собраться. Спортивная сумка, немного одежды, зубная щётка, сигареты — что ещё? Звонить Мане ему не хотелось — сперва бы самому разобраться. Да и Таня ждала. Неудобно брать слова назад. К тому же пока ничего не произошло. Посидев так минут пять, Шилов стал собираться в дорогу. Телефон молчал. За окном было тихо.

***

Чем ближе становился час отъезда, тем острее Роме хотелось убраться из города. Но лютой опасности он по-прежнему не чувствовал, лишь лёгкая тревога поселилась в области живота и отзывалась неприятными спазмами. На автовокзал он приехал заранее. Несмотря на поздний час, в прямоугольной «стекляшке» с тремя кассами бурлила жизнь, было не протолкнуться. Разноголосица напомнила Шилову о знакомой незнакомке. Он машинально осмотрелся и подумал, где она сейчас? Его наручные часы показывали, что до отъезда оставалось полчаса. Чтобы убить время, Рома стал бродить туда-сюда. Он поглядывал на людей — просто так, беспричинно, они отвечали ему тем же. Свежие и уставшие, холёные и помятые, молчаливые и громкие — они были повсюду. С одной стороны, Шилову от этого становилось спокойнее. А с другой, он понимал, что в толпе проще затеряться. И кто знает, возможно, киллер сидел среди них? Паранойя. О чём бы Рома ни думал, всё равно возвращался к одному и тому же. Неужели за ним охотятся? Двадцать минут до отправления. Людей меньше не становилось. Захотелось курить, но в запасе оставались лишь две сигареты и совсем мало денег. Сжав зубы, Шилов терпел и следил то за народом, то за стрелками на циферблате. Он бы так и продолжил стоять и ждать, если бы не заметил краем глаза, что за ним тоже наблюдали, причем не мельком, из чистого любопытства, а сосредоточенно, буквально прилипнув внимательными глазёнками. Рома едва удержался, чтобы не повернуться и поздороваться. Их разделяли всего метра два, а между ними сонными воробьями сновали люди. Насколько понял Шилов, следящий мало отличался от толпы. Чёрная футболка, голубые джинсы, на голове что-то вроде кепки — таких в зале ожидания можно запросто насчитать с десяток. Единственное, что его выдавало — взгляд, как гвоздями приколоченный к Роме. Пятнадцать минут до отправления. Шилов не нервничал, лишь чуть-чуть волновался. Он почти не сомневался, что тип знает, куда Рома едет и когда. Значит, нужно от него избавиться. Как угодно: уйти от преследования, натравить на него местную милицию, дать по голове и вырубить, на худой конец. Но нельзя тащить его с собой в Петрозаводск. Вряд ли Тане придётся по душе такой подарок. Где милиция? Шилов осторожно, чтобы не выдать себя, скользнул взглядом по залу ожидания, но не нашёл ни одного человека в форме. Выдохнул, покрепче вцепился в сумку и решил действовать по ситуации. Вариантов было немного — попробовать затеряться в толпе и быстро запрыгнуть в автобус, пока тип будет его искать. Или уединиться с ним где-нибудь и применить силу, вдруг удастся вытянуть из него хоть что-то? Второй вариант приглянулся больше, поэтому Рома заозирался в поисках туалета. Запах хлорки, сигарет и мочи явно подсказывал, что он где-то близко. Ага, вот и неприметная дверь — должно быть, то, что надо. Шилов старался идти спокойно, но сердце колотилось как бешеное, и ему казалось, что его слышат все. Десять минут до отправления. Надо поторопиться. Рома толкнул дверь — ручки не было, вошёл и машинально осмотрелся. Туалет как туалет — в меру грязный и серый, ничего особенного. Тихо, ни единого звука и даже не слышно, что творилось за дверью. Как думал Шилов, его преследователь должен был хотя бы подойти к двери с той стороны. Или ещё лучше — войти и сделать свою работу. Интуиция подсказывала, что в запасе у него есть от силы несколько секунд. Рома похлопал по карманам — пусто, значит, главным оружием, если что, станет он сам. Чтобы немного успокоить колотящееся о рёбра сердце, он стал считать: один, два, три… За дверью раздались шаги. Наконец-то. Шилов выдохнул и поплотнее прижался к стене, чувствуя, как резкий запах щекочет нос. Плана не было. Была только шальная мысль, родившаяся только что: тип войдёт, и Рома ударит. Кулаком или ребром ладони в шею — и будь что будет. Дверь толкнули, выждали две секунды и вошли. И тут же Шилов ударил — хлёстко и быстро. Вошедший неопределённо булькнул и качнулся, будто вот-вот свалится. Из руки у него выскользнул нож. Рома присмотрелся: да, тот самый, только теперь ещё и с узкими тёмными очками на лице. Тип сполз на пол, стал лихорадочно хватать ртом воздух и кашлять так, точно у него туберкулёз. На Шилова он не смотрел и, судя по блуждающему взгляду, вообще не понимал, где находился и зачем. Рома воспользовался замешательством, схватил его за футболку и грубо усадил на пол, прислонив к замызганной стене. Подобрал с пола нож и задумался, как быть дальше. Он мог оставить преследователя тут и уйти, тогда точно успеет на автобус. Мог всё-таки найти милицию и передать его им. Мог попытаться вытрясти из него хоть слово, правда, в последнее верил с трудом — тип по-прежнему кряхтел и задыхался. Опустившись на корточки, Рома с прищуром посмотрел ему в лицо, чтобы запомнить, и сплюнул. Лицо как лицо — никаких особых примет, с таким можно полгорода перепутать. До отправления минуты три. Шилов посомневался немного, подхватил сумку, закинул туда нож — пригодится, яростно пнул типа и выскочил из туалета.