Охота

Рома проснулся как будто от толчка и неловко вскочил с постели, хотя мозг проснулся, а тело — не очень. В голове царил лёгкий беспорядок, но он хорошо помнил, что ему снилось. Прошлая ночь. Таня. Он обнимал её, снял одежду, чувствовал под пальцами кожу — тёплую и дрожащую одновременно. Целовал осторожно, то быстро, то медленно. И ни о чём не думал. Потом они курили одну сигарету на двоих. Она впервые, неуверенно держа сигарету и сильно втягивая щеки. Он не удержался от ехидного замечания: «Так курила моя одноклассница в девятом классе, торопилась, боялась получить ремня…» Он опять остался один. Наручные часы показывали одиннадцатый час, за окном внезапно оказалось пасмурно — моросил дождь. Шилов, вернувшись из ванной и натягивая штаны, подумал, как там с погодой в родном Питере? Наверняка тоже дождливо и хмуро. Хотя какая разница, как бы ни было, скучать ему вряд ли придётся. И он был к этому готов, единственное, смущала Таня, действительно ли у неё дела или просто хочет увязаться хвостом? Рома решил обязательно спросить её об этом и выглянул в окно. Двор пустовал. Разве что… Шилов с прищуром уставился на покосившееся дерево, возле которого стоял человек. Тот самый парень из парка. Его чётко выдавали белобрысые волосы. Судя по тому, что он промок и переминался с ноги на ногу, стоял уже давно. И совершенно не прятался. Рома чертыхнулся и отошёл от окна. Затем вернулся и выглянул, тоже не прячась и как бы показывая, что он в курсе. Потянулись минуты ожидания. Белобрысый словно прирос к сырой земле и не шевелился. Он ни разу не посмотрел на Шилова, всё таращился куда-то прямо перед собой. На подъезд? Ждал, пока кто-нибудь выйдет? Рома нетерпеливо наблюдал за ним и уже стал сомневаться, не ошибся ли. Может, это просто местный дурак? Вскоре ему надоели эти односторонние гляделки. Он засуетился и пошёл в прихожую, задумался, взять ли нож. Брать не стал и поспешил на улицу, где мокро, холодно и неуютно. Только так он мог наконец выяснить, кто этот тип, и хотя бы рассмотреть его ближе. Тело всеми силами сопротивлялось, покрылось мурашками уже на лестнице и требовало вернуться в тепло. А мозг упрямо подгонял, мол, правильно, иди и спроси. Между Ромой и встрепенувшимся парнем было метра полтора, когда Шилов вдруг спросил себя: а что, собственно, дальше? Ответить он не успел, потому что белобрысый рванул с места так лихо, словно кто-то невидимый щедрым пинком под зад придал ему ускорения. Рома на секунду опешил и бестолково посмотрел вслед беглецу — тот шлёпал по свежим лужам и бежал, размахивая руками. Опомнившись, Шилов побежал следом. В голове у него остались лишь две мысли: только бы не упустить и это всё-таки не местный дурачок. Парень удирал хаотично, голова у него вертелась из стороны в сторону — будто он тоже плохо ориентировался и лихорадочно искал, куда бы проскользнуть, чтобы оторваться от погони. Шилов старался не отставать. Сердце у него возмущённо колотилось. Он понятия не имел, куда бежит, но предположил, что дом Тани остался далеко. Не хватало ещё заблудиться. Случайные прохожие шарахались от них обоих. Рома подумал, что это неплохо, в Питере пришлось бы расталкивать зевак, а беглец легко скрылся бы в толпе. Сейчас он был как на ладони. Да ещё и расстояние между ними сокращалось, кажется, белобрысый выдохся. Он бежал чуть сгорбившись, голова уже не болталась, Шилов мог настигнуть его в пару прыжков, но не пришлось. Погоня закончилась так же внезапно, как началась — парень неловко поскользнулся прямо на дороге — благо машин не было — и шлёпнулся лицом на мокрый асфальт. Тут же схватился за нос и взвыл. Рома оказался рядом через секунду, схватил его шиворот и поволок на тротуар. Тот брыкался и пытался вырваться, но Шилов держал крепко, как разъярённый ротвейлер. Своё лицо парень по-прежнему закрывал ладонями. Как Рома ни пытался, отодрать их не получилось. — Тебя сегодня ещё не били? — пытаясь выровнять дыхание, спросил он. Парень не отозвался, но выть прекратил. Шилов воспользовался ситуацией, несильно пнул его в бок и присмотрелся. Мешковатые штаны болотного цвета без ремня, красная рубашка в крупную клетку. За поясом пусто, карманы слишком маленькие — ничего не спрятать. Для верности Рома быстро ощупал костлявое, провонявшее потом и «примой» тело. Ничего. Так киллеры не выглядят, по крайней мере, профессиональные. — Ты местный? — спросил Шилов. Он стоял, а белобрысый развалился на асфальте. Разговаривать так было неудобно, но лишний раз нагибаться Рома не хотел, тогда его легко будет сбить с ног. А мало ли, что на уме у этого молчаливого нытика. Заглянуть ему в лицо он так и не смог — парень уворачивался и тряс головой как припадочный. Ситуация показалась Шилову не то что странной, скорее нелепой, впрочем, как и другие события последних дней. Размышляя над тем, как быть дальше, он отвлёкся буквально на несколько секунд, а опомнился, когда почувствовал резкую, пульсирующую боль пониже левого колена. Нога подкосилась, дыхание перехватило, слова застряли в горле. Рома сдавленно застонал и осел на асфальт. Белобрысого и след простыл. Шилов мельком успел заметить, как он прыгнул в белую машину за углом, и понял три вещи: его облапошили, он потерялся, парень хоть и не похож на киллера, но не идиот.

***

— О боже, — вырвалось у Тани, когда она увидела потрёпанного Рому на пороге. — Я тоже рад тебя видеть, — пробормотал он и прохромал в гостиную. — Я ушла всего на час! — воскликнула Таня ему вслед. — А ты… — Мне тоже пришлось отлучиться. Шилов на ходу стянул с себя футболку и осторожно присел на диван. Ушибленную ногу, которая продолжала отзываться тупой болью, он вытянул и наконец расслабился. По спине у него бежали мурашки, волосы промокли и спутались. Дом Тани Рома не без удивления нашёл довольно быстро — оказалось, не так уж далеко убежал И если бы не нога, то вообще воспринял бы беготню как лёгкое приключение. — Что случилось? — Таня возвышалась над ним с требовательным видом. А руки скрестила на груди — не очень хороший знак. — Знакомого встретил. Хотел поговорить. Он был другого мнения. Пришлось догонять. — Шилов ответил быстро и рубленными фразами. — Догнал… — А как же. — Ну снимай тогда штаны, — почти ничему не удивившись, скомандовала Таня и ушла на кухню. Через пару минут вернулась с полотенцем и пакетом чего-то холодного. Рома даже не стал вникать, что это. Просто сделал, как она просила. Пока Таня накладывала компресс, Шилов, морщась, рассказал про погоню, попытки белобрысого специально или неосознанно прикрыть лицо и свою обидную травму, а затем спросил: — Ты вчера не заметила его в парке? — Это точно был он? Ты уверен? — в свою очередь уточнила Таня. Рома кивнул, хотя на долю секунды всё же засомневался. Он снова и снова вспоминал белобрысого, его позу, движения, черты лица. Молодой, не худой, не толстый, умеренно загорелый, бегал быстро, стоя во дворе, не волновался, хотя нервы всё-таки шалили, раз побежал. Закрывал лицо. Сильно расшибся или, как инстинктивно, но вроде бы беспочвенно чувствовал Шилов, боялся быть узнанным вблизи? Он поделился мыслями с Таней: — Мне показалось, что я его видел ещё в Питере, до всей этой возни. — Когда именно? Где? — Не помню. Просто было такое ощущение вчера. Да и сегодня… — В любом случае, ты его не узнал, а он ничего не сказал и сбежал, — обрубила Таня. Рома опять кивнул и почувствовал, как кожа под коленом стала стремительно неметь. Таня тем временем заговорила про отъезд: — Ты ходить-то можешь? Дойдёшь до автобуса? — Конечно, — задумчиво отозвался он. — Тогда пакуй вещи, через пару часов будет ближайший рейс. — Я их даже не распаковывал, лежат в сумке со вчерашнего утра. Кстати… — Шилов посмотрел на неё жалостливо, как бы намекая на свою травму. — Там последняя сигарета, принеси, а?

***

Дорога до Питера далась Роме проще. Не было удушающей жары, да и паранойя стихла. А может, дело в Тане, и Шилов специально храбрился перед ней? Он сидел как ни в чём не бывало и дёргался изредка — разве что из-за ноги. На полпути Таня задремала. Рома воспользовался этим и быстро присмотрелся к пассажирам. Кого-кого, а белобрысого точно не было, что уже радовало. Да и остальные выглядели буднично и мирно. Автобус прибыл на автовокзал среди ночи. Шилов тихонько разбудил Таню и подумал, что ему тоже стоило не глазеть по сторонам, а вздремнуть. Хотя он прекрасно знал, что ни за что бы не заснул. — Ко мне? — спросила Таня и поёжилась от ветра. Рома, потирая ногу, помедлил с ответом. Ему хотелось завалиться в постель и не подавать признаков жизни как минимум до утра. Хотелось доковылять до собственной квартиры и посмотреть, как там. Хотелось прямо сейчас наведаться к Мане, беспардонно растолкать её и выложить, так, мол, и так, меня вздумали убить. Оставалось выяснить, чего хотелось сильнее. — Ко мне, — теперь уже утвердительно сказала Таня и для верности взяла Шилова за руку. — Остальное утром. Рома не любил, когда им командуют, но спорить не стал. Прикинув про себя все «за» и «против», он молча согласился, что с хромой ногой далеко не уйдёт, если у дома засада. А Маня, разбуженная отнюдь не весёлыми новостями, могла и сковородкой приложить сгоряча. Уж лучше подождать утра. У Тани были две квартиры, обе достались по наследству, в подробности Шилов не вдавался — ни к чему было. Возле вокзала он поймал ночного таксиста — тот оказался молчуном, назвал адрес, посадил Таню и замешкался — может, всё же рвануть на разведку? — но мигом отмёл эту шальную мысль и не без труда расположился сзади. Нога ныла, голова тоже. Перед глазами мелькал бессонный город. Рома думал, чем будет расплачиваться с таксистом и как поступит завтра. Когда такси с подозрительным пыхтением остановилось возле пятиэтажки, Шилов напрягся — денег не было. Таня расплатилась за двоих и поймала смущённый взгляд Ромы. Он молчал до тех пор, пока не переступил порог квартиры. Чувствовал себя не в своей тарелке, одновременно хотел вырубиться и взяться за дело. Она приобняла его, просто так, без всякого намёка, и провела рукой по спине. Шилов рефлекторно выпрямился и спросил: — Не жалеешь, что со мной связалась? — Пока не знаю, — честно призналась Таня. Через час она уже спала, её рука лежала у него на животе. Он ощущал рядом тёплое дыхание, а в горле стоял ком. Не из-за Тани и даже не из-за предстоящего — наверняка непростого — разговора с Маргаритой. Рома просто вдруг понял на уровне инстинктов, что скоро что-то произойдёт. Именно с ним и в самом ближайшем будущем. Каждая клеточка в нём об этом кричала. А он абсолютно не представлял, как защититься.