Охота

— Мы познакомились пару лет назад. На квартире нашли труп наркомана, который, как выяснилось, не только употреблял, но и торговал. Был бы просто труп, никто бы слова не сказал. А тут наркоторговец. Приехал народ из «главка» и Белых среди них. Был он тогда капитаном. Ну и… — Рома, сидя на диване, прищурился от сигаретного дыма и сделал паузу. Вспоминая тот весенний день, он пытался полностью туда вернуться. А всё для того, чтобы докопаться до первых ощущений. Что он тогда подумал о Марке, каким его увидел? Понравился он ему или вызвал неприязнь? Шилов безуспешно твердил про себя: сразу показался ублюдком. Но лгал. Белых ему понравился. Уверенный, собранный, с внимательными глазами, неразговорчивый, но без начальственных замашек, какими страдали многие «главковские». Тогда они обменялись парой слов. Рома подсознательно сравнил Марка с лисом — хитрым и осторожным. Потом пересекались в наркопритонах и на облавах. И чем больше Шилов узнавал о Белых, тем сильнее разрасталась неприязнь. Он не жалел подопечных Марка — наркоманов и наркоторговцев всех мастей. Но методы капитана никак не укладывались у Ромы в голове. Давить на больное, шантажировать дозой, «ломать» в изоляторах, подсаживать информаторов на иглу, чтобы были покладистее, избивать до полусмерти — это казалось дикостью даже по отношению к едва живым и почти не соображающим торчкам. Благо работать вместе Роме и Марку приходилось нечасто — разные звания, должности, уровни. Однако и редких встреч Шилову хватало, чтобы выдыхаться и с трудом держать язык за зубами. Ему, поражённому таким отношением, хотелось высказаться Белых в лицо. Но на деле его единственным слушателем была Маргарита. Она служила громоотводом и терпеливо объясняла, что такие, как Марк, встречаются на каждом шагу. Бороться с ними бессмысленно — на освободившееся место тут же приходят новые. И Рома мирился с положением дел. До определённого момента. — И что же случилось? — спросила Таня, когда он вкратце обрисовал Марка и потушил окурок в банке из-под кофе, служившей пепельницей. — Я узнал о нём кое-что, — уклончиво ответил Рома. — Что? — Ну… — Шилов медлил, думал, надо ли ей об этом знать. — Он оказался замешан в деле. — Он сам тебе сказал? — Можно и так сказать. Я случайно услышал разговор. Марк говорил с кем-то по телефону и обещал избавиться от некого Дато. Этот разговор, точнее, отрывок, Рома запомнил хорошо. То ли потому что никак не ожидал стать его свидетелем, то ли потому что услышанное, мягко говоря, его потрясло, то ли потому что Марк разговаривал прямо у себя в кабинете с приоткрытой дверью и без всякого страха быть обнаруженным. Говорил он через личный мобильный телефон — весьма полезную штуку, на которую облизывались все, начиная с лопоухих сержантов и заканчивая седым начальником ГУВД. И никто не отваживался спросить, откуда у Белых деньги. В общем-то, Роме не было дела ни до мобильника, ни до Марка — он уже убедился в его гнильце. Он просто проходил мимо, забегал поиграть у Мани на нервах. Шилов шёл по коридору и замешкался прямо у двери Белых, когда услышал подозрительное «пора бы избавиться от Дато». Первым делом ему вспомнились американские боевики, он даже заподозрил, не разыгрывает ли его Марк. Потом имя показалось ему смутно знакомым. Белых продолжал. В разговоре мелькнули наркотики и шипучка — что это, Рома знать не знал, но уж точно не конфеты. Дато, наркотики, шипучка. Интересный набор слов. Имя знакомое. В голове будто что-то щёлкнуло. В ту же минуту — Марк уже замолчал — Шилов рванул обратно к Маргарите. Она подкрашивала ресницы, когда дверь распахнулась. Перепуганная Маня чуть не заехала щеточкой в глаз и гневно уставилась на Шилова. Он прикрыл за собой дверь, навалился на неё, сполз на пол, а вид у него был такой, будто он узнал что-то поистине грандиозное. — Помнишь… — начал Рома. — Не, сначала накрась второй глаз, а то выглядишь как бракованная панда. — Что?! — Маня чуть не задохнулась от возмущения. Через пару минут она была готова слушать, почему он до сих пор не ушёл. — Помнишь, ты говорила, что вы, ну, Интерпол, ищите какого-то Дато?.. — Вашадзе? Есть такой. И что? — Напомни, чем он вам не угодил? — Наркобароном себя возомнил. Торгует каким-то странным наркотиком. А что? — Знаете, где он сейчас? — Предположительно в России. Что случилось-то? Вместо ответа Шилов махнул рукой в сторону коридора. Маргарита не поняла. — По-твоему, что такое шипучка? — спросил он. — Пока ты на мой вопрос не ответишь… Рома примирительно кивнул и вкратце рассказал про Марка и подслушанный разговор. Маня не оценила его пыла: мало ли, о каком Дато шла речь. Да и жаждущий убивать Белых не был для неё в новинку. Шилов прожёг её разъярённым взглядом и повторил ещё раз про шипучку и обещание убить. А потом сказал: — Я чувствую, что это один и тот же человек. Ты мне веришь? — Допустим. Марк это Марк, он способен на многое. Во всяком его подозревали. Но если даже так, что дальше? — Надо закрыть его… — …чтобы на его место пришёл другой. Знаем, уже проходили. — Маргарита указала на дверь, мол, тебе пора. Но Рома наоборот подошёл ближе и уселся ей на край стола. А затем попросил: — Расскажи про этого Дато? — Ну что рассказывать-то? Грузин, наркотики поставляет у себя там, у нас, ну и ещё в несколько стран. Ищут его уже лет восемь. Недавно стало известно, что он к нам перебрался, вроде как на ПМЖ. Теперь и мы его ищем, пока безрезультатно. Шилов кивнул, хотя ожидал большего. Разговор Белых никак не шёл из головы. Роме казалось, что он, как нитка, которая позволит наконец вывести Марка на чистую воду за все его «подвиги». Но вот только он знать не знал, с какой стороны эту нитку дёрнуть, чтобы получить результат. Маня тоже не знала, да и никто не знал, иначе бы Белых давно сидел. А вот в чём никто не сомневался, так это в том, что у Марка есть неплохая «крыша». — Ты не ответила насчёт шипучки, — напомнил Шилов перед тем как уйти. — Поговаривают, что это и есть тот странный наркотик, которым торгует Дато. — Почему странный? — Просто так прозвали. Он похож на героин, но сильнее и дороже. А состав толком неизвестен. — Маня говорила неохотно, будто эта тема был ей глубоко неприятна. Рома уже приоткрыл дверь, когда она попросила: — Не лезь ты в это дело. Влипнешь. Шилов хорошо помнил её тон — не строгий, не приказной, но убедительный и обеспокоенный, словно она действительно переживала, как бы он не вляпался куда не надо. Рома, конечно, обещал ей обо всём забыть. Точно так же, как забыл про методы Белых. Почти забыл. Однако хватило его ненадолго. — Мы с Марком почти не виделись. У меня было полно работы. Я на самом деле почти не вспоминал о нём. Шилов потянулся к зудящим швам, но получил по рукам. Горящий взгляд Тани говорил, чтобы он не лапал раны и рассказывал дальше. Оставалось решить, как продолжить, с чего, что упомянуть и о чём промолчать. Рома задумался и стал шаг за шагом вспоминать события тех дней. Что его заставило сделать то, из-за чего на него открылась охота? Простое любопытство? Злость? Жажда справедливости? Вера в закон? — Потом на моей территории стали, как мухи, дохнуть нарики. Вроде бы от героина, на первый взгляд. Но я-то знал, что тут не обошлось без этой шипучки… — Доказательства? — скептически спросила Таня. — Ты говоришь прямо как Маня, — отмахнулся Рома. Ему чётко вспомнились серо-зелёные лица, болезненного цвета кожа, исколотые руки с едва заметными венами. Трупов было действительно много, даже старожилы это признавали. Большинству вскрытие не делали — зачем, когда на лицо все признаки передозировки? Но некоторым повезло, их резали и находили лишь остатки неопознанных веществ. Эксперты сходились во мнении — этой дрянью разбодяжили другую дрянь, результат в морге. УНОН им поддакивал. В любой другой ситуации Шилов не стал бы спорить, но тут была другая ситуация. — Потом произошёл передел наркорынка, произошёл незаметно, если не смотреть пристально. Но я-то смотрел! И понял, что связывало Белых и наркобарона! — Одних воспоминаний Роме было достаточно, чтобы взбеситься. — Я наблюдал за Марком, насколько мог, куда ходит, как работает. Так вот, за полгода он закрыл трёх крупных торговцев наркотой. Еще один был убит при задержании, якобы оказал сопротивление. Освободившиеся места, разумеется, занял некто новый. Имя его нигде не фигурировало, но нетрудно ведь догадаться, что рынок под себя подмял Дато? А Марику объявили благодарность и премию дали за отличные показатели. Короче, оба в плюсе. Неплохое сотрудничество, да? И это не считая денег, которых Марик наверняка немало поимел с Дато за своеобразную «крышу». Таня молча кивнула и как-то странно посмотрела на Шилова. Он в ответ поёрзал на месте. — Белых и Дато сотрудничали, это ясно. Но непонятно, зачем убивать Дато, раз всё хорошо? — Таня развела руками, мол, неувязочка. — Этого я не знаю. Но, может, денег не поделили. Или Дато первым захотел от него избавиться, Марк узнал и сработал на опережение. Или он почуял, что запахло жареным, и решил убрать того, кто может его запросто сдать. Рома чувствовал, что у Тани уже голова шла кругом, поэтому не удивился её следующему вопросу: — Значит, наркобарона всё-таки убили? — Да, — выдохнул он. — Труп нашли в промзоне. Опознали в нём Дато, сообщили в Интерпол, где его искали. Ну, а Маня уже мне рассказала. Смуглое, вытянутое лицо, крючковатый нос, тёмные волосы. Рома пристально всматривался в снимки и беспорядочно переставлял их с места на место. А мозг упрямо отказывался признавать в них Дато Вашадзе. — Ну, убедился? — Маня убрала фотографии и попыталась заглянуть Шилову в глаза, но он сидел с опущенной головой и пытался осознать: время потеряно. Целый месяц он землю грыз в попытках найти Дато, хотел всеми правдами и неправдами узнать из первых уст, что же его связывало с Марком и почему тот вдруг решил его убить. Но наркобарон засел глубоко, добраться до него никак не получалось. А теперь не получится уже никогда. Настроение держалось где-то на уровне плинтуса, Рома чувствовал себя проигравшим. Паршивое ощущение. Маня тоже не выглядела радостной и сияющей, но убиваться по Дато точно не собиралась. — Это работа Белых, — сквозь зубы процедил Рома. — Я знаю. — Но доказательств у тебя нет. Шилов глянул на неё с немым укором, мол, могла бы и поддержать. Она проигнорировала и посмотрела на кружку с остывшим чаем, а затем на часы. Полвторого ночи. Рома ввалился к ней в квартиру ровно час назад. И Маня сто раз пожалела, что сообщила ему о находке в промзоне по телефону из дома — надо было дождаться утра и позвонить с рабочего, хоть бы выспалась. Спать ей хотелось неимоверно, но Рома выглядел настолько убитым, что выгнать его не позволяла совесть. — Как думаешь, что он теперь будет делать? — спросил Шилов. — Когда, по сути, главный наркоторговец города помер. — Наверное, найдёт на его место кого-то более послушного и ведомого, обязательно со слабым местом. Будет так же избавляться от конкурентов, быстро дослужится до высокой должности за счёт борьбы с наркотиками и уйдёт на пенсию лет через пятнадцать состоятельным генералом. — Но ведь это неправильно. — Не спорю. Но работает он чисто. Не придерёшься. — А я всё равно сделаю так, что его как минимум уволят. Хотя, по-хорошему, надо бы посадить. Рома вздохнул от собственных воспоминаний. Он и не думал отказываться от намерений избавить «главк» и МВД в целом от такого прыща, как Белых. Правда, понятия не имел, как именно это сделать. Маргарита не преувеличила, когда сказала, что, каким бы дерьмом ни был Марк, по работе он чист. Шилову оставалось смириться и терпеливо ждать, когда тот сделает ошибку. Однажды терпение лопнуло. И ошибку сделал Рома. — У меня ведь, если посмотреть правде в глаза, были одни предположения. Не было железных доказательств, что Белых говорил по телефону именно про того самого Дато. И вместе их никогда не видели. Поэтому я решил рискнуть и посмотреть на его реакцию. — Реакцию? — Это, наверное, было глупо, но… Ночью Роме не спалось. Из головы никак не шёл Белых, а время от времени компанию ему составлял Дато. Они оба порядком надоели. В порыве бессонного отчаяния Шилов вскочил с кровати, порылся на столе, нашёл ручку и бумажку. Написал короткую и простую фразу большими жирными буквами: «Я ВСЁ ЗНАЮ». Почерк Рома не менял, он знал, что у Марка отличная память, а совсем недавно он видел писанину Шилова. При первой же возможности Рома подкинул записку Марку — так, чтобы он наверняка её заметил. Ему хотелось проверить, насколько у Белых крепкие нервы. Оказалось, не очень. В тот же день Рома снова сунулся в «главк» и как бы невзначай прошёл мимо Марка, задев его плечом. Ухмыльнулся, извинился, поймал взгляд — умиротворённый, но всё же не такой, как всегда. Не сказать лишнего оказалось нелегко, но Шилов справился. Примерно такой же трюк он повторял всю неделю: случайная встреча, контакт, обмен взглядами. И каждый раз Марк бледнел всё сильнее и всё больше напоминал загнанного зверя, а Рома думал, где же тот хитрый лис, каким Белых показался изначально? Из сходства с лисом осталась разве что рыжая шевелюра. Ровно через десять дней Белых набросился на него в безлюдном коридоре «главка» и прижал к стене. Его маленькие глаза превратились в щели, а нос будто бы стал ещё острее. Он был немногословен, потряс перед Ромой знакомым листком и прошипел: — Ты? — Я. И у меня есть не только записка. — Разумеется, Шилов лукавил. — Что это значит? — Белых вжал его в стену ещё сильнее. — Это значит, что я знаю про тебя и Дато. — Врёшь… — Нет, он сам мне рассказал. Марк издал нервный смешок. Рома старался не расхохотаться. Неужели всё так просто? — Я тебе не верю, — холодно выдохнул Белых. — Это твои проблемы. — Шилов довольно легко высвободился из его хватки. — Повторяю, у меня кроме этого, — он потрепал бумажку, — есть запись неплохого качества, где Дато рассказывает обо всём. — С чего это он разоткровенничался? — Ему условия твои не нравились. Мои были лучше… — Чего ты хочешь? — Хочу, чтобы ты исчез, иначе я тебя сдам. Доказательства у меня есть. Рома едва успел увернуться от внезапного удара. Кулак Марка впечатался в стену. Он проглотил вскрик и согнулся. Шилов наблюдал за ним с дохлой жалостью. Белых оказался не таким уж превосходным. Образ уверенного профессионала рассыпался на глазах. А надо-то было лишь немного пофантазировать. Больше Марк не сказал ничего, так и ушёл, потирая ушибленную руку и напоследок швырнув лист с запиской Роме под ноги.