Кашель

Питер часто разглядывал себя в осколке зеркала: его ожог окончательно зажил и теперь покрывал практически всю щёку, скулу и часть линии подбородка. Иногда, прикасаясь к обезображенной коже, парень чувствовал жар пламени и слышал крики членов клана, а потом вспоминал, как Старк вытаскивал его оттуда. Этот «ритуал» позволял ему прекращать злиться на мужчину в моменты их ссор, а ссорились они много. Парень, на удивление, быстро оправился после того, как нашел своих родителей. И теперь, ощущая себя в безопасности, почти всегда сытым, а также свободным от чувств тревоги и страха, он, как ему показалось, стал практически прежним, каким был до взрыва: смышлёным, юморным, немного неуклюжим, но способным быть упёртым, когда это необходимо. Эти качества в реакции с непростым характером Тони давали адскую смесь. Если раньше Старка раздражало бессилие и неуверенность Паркера, то теперь он приходил в бешенство, когда встречал сопротивление в принятии решений и организации их жизней. Питер снова коснулся ожога и выдохнул. В их дуэте только он может идти на компромиссы, понимая, что своим выживанием во многом обязан Тони. Сам же мужчина спокойно проживёт без навязчивого карапуза под боком, который всё ещё трясётся, когда приходится убивать очередную зверюшку. Старку было на самом деле жалко юношу, когда тот вернулся в соплях и слюнях и начал извиняться. Но эта жалость быстро прошла. Их отношения были похожи на ситуацию, когда торнадо нарывается на вулкан и происходит взрыв. Да, этот взрыв быстро утихает, но напряжение пронизывает воздух, словно пепел. — Ты точно всегда носишь маску? Твой кашель усугубляется. Питер часто кашлял, иногда по несколько минут проводя в скрюченном состоянии. Сначала Тони закатывал глаза, а потом помогал юноше подняться, позволяя опереться на себя. Кашель действительно стал глубже, сильнее и приносил большую боль. Было понятно, что произошло загрязнение лёгких, пока парень жил у своего дома и постоянно дышал пылью, но вот лечить это было просто нечем. — Всегда. — Точно? Не хотелось бы, чтоб ты у меня в пещере помер. Ты вчера ночью так кашлял, что я уже был готов рыть для тебя яму. Питер был поражен «добродушностью» мужчины, который, судя по его словам и тону, относился к младшему, как к домашнему питомцу. — Я уже не ребёнок, чтобы бездумно игнорировать приказы старших. Думаете, я и сам не хочу, чтобы это закончилось? — Ну не знаю. Ты очень часто игнорируешь мои приказы. Три дня назад я сказал тебе зарезать того оленя, а ты стоял и снова завёл свою шарманку «я не буду убивать, это неправильно», — сказал Старк, произнеся последнюю фразу писклявым голосом, пытаясь спародировать Паркера. — Ну простите, что я не такой, как вы. Мне сложно убивать животных! Они ведь ни в чём не виновны! — Говоришь, что вырос, а всё равно не понимаешь разницы между прихотью и вопросом выживания! Мы скопытимся тут через пару месяцев без белка, особенно ты с интоксикацией организма! Но нет! Жизнь оленя гораздо важнее! — Как можно быть таким злым и бессердечным?! — Как можно быть таким жалким и тупым?! Их перепалку прервал звонкий кашель. Питер, прикрывая рот рукой и схватив маску со своего матраса, выбежал на улицу. Как же его достал Старк! Как же парень ненавидит его! Может, Тони помог только для того, чтобы потом съесть Паркера, когда с едой будет совсем туго? За злостью всегда приходил стыд. Это была черта характера Питера, которую он сам не понимал. Старк далеко не подарок, но и Паркер тоже. Его швыряет от полной беспомощности и дезориентации до вспыльчивости и ощущения, что всё против него. Если подумать, то юноша не сделал ничего полезного за то время, что живёт здесь, а лишь ныл. После таких мыслей Питеру становилось стыдно и не по себе. Юноша отвлёкся от рассматривания земли под ногами и мыслей о своей никчёмности, услышав, как из пещеры выходит Тони. — Мистер Старк, простите меня. Я не хотел кричать. — Ничего, парень. Я тоже вспылил, как всегда. — Я научусь охотиться, правда. Я стану полезным. — Эх, карапуз. Ты меня поражаешь иногда, — сказал Тони, потрепав младшего по волосам. Питер хотел сказать что-то в ответ, чтобы не показаться то ли грубым, то ли смущённым, но его прервал рёв мотоциклов и крики. К их пещере подъехали члены клана, в которых Паркер узнал тех, кто оставили ему ожог на лице. Сейчас они выглядели ещё более кровожадными и обезумевшими, чем несколько недель назад. — Что вам здесь надо?! Старк вышел вперед, закрыв парня собой, ощущая его страх. С мотоциклов встали вожак, а также парочка его дружков. Они приняли максимально, по их мнению, угрожающие позы и пронзительно посмотрели на юношу. — Ещё раз спрашиваю: зачем явились сюда?! — Зачем же так грубо, Старк? Мы тут не за тобой, — члены клана подошли поближе. — Ты убил шестерых из нас, спасая этого зайчика. Отдай его нам! — С чего бы это? Он мой! Питер уже хотел возразить и возмутиться, но потом понял, что Тони просто надо убедить их уйти, и лучше, чтобы это произошло без последствий. — Нам всё равно, что ты делаешь с ним, но на парне наша метка, — главный указал на ожог на лице. — Он сам хотел этого. После твоего нападения нам нужны люди, и эта лесная принцесса нам подходит. — Да неужели? Тогда вам лучше убираться отсюда! Члены клана фальшиво посмеялись и, за долю секунды вытащив оружие, набросились на Старка, видимо, зная, что Питер точно не сможет навредить им. Уже через мгновение больше десяти дикарей повалили мужчину, пару раз пырнув его по ногам, чтобы тот не смог стоять. Тело Тони связали, предварительно вырубив его сильным ударом по голове. Паркер пытался напасть на самого мелкого из них, но был быстро отброшен. Члены клана злобно смеялись, смотря на два своих трофея. — Ну что, зефирка, надо было идти добровольно. Теперь ты всё равно будешь с нами, а твой защитник пойдёт на суп, и ты его съешь. *** Питера начало трясти, когда он оказался в знакомом ему месте. Старка бросили на землю, как ненужную тушу животного. Все начали суетиться, разжигать костёр, что-то говорить друг другу. Парень решил воспользоваться тем, что на него не обращают внимания, и спрятаться за деревьями. Он понятия не имел, что же ему делать. Вокруг ходят убийцы и каннибалы, их много. Паркер ползком направился к Старку, чтобы постараться привести его в чувства. Тони лежал посиневший. На секунду показалось, что он мёртв, но слабый пульс на запястье доказал обратное. Небо было тёмным, а воздух холодным. Лёжа на земле, Тони легко мог переохладиться. Питер не придумал ничего лучше, кроме как согревать его, пока в голову не придёт хорошая идея, как сбежать отсюда. Члены клана были сильными и двинутыми, но они явно не были умными. Через пару минут после возвращения в лагерь они уже забыли про свои трофеи, решив, что они никуда не денутся. Питер боязливо поглядывал на их посиделки, боясь не столько, что они вспомнят про свою «лесную фею», а что кто-нибудь увидит, как Питер лежит на груди Тони, пытаясь согреть его. В голове испуганного и растерянного парня появлялось много планов о том, как же разрулить эту ситуацию: просто лежать и ждать, пока всё образуется; добровольно остаться здесь, попросив, чтобы Старка отпустили; собраться с мыслями и напасть на клан. Однако, сначала нужно было привести в чувства мужчину, который не подавал никаких признаков жизни. Ещё пару часов назад Питер ненавидел Старка, считая его последней мразью, но сейчас ему было очень страшно, что с мужчиной что-то случится или он оставит юношу тут, согласившись с одним из его планов. Парень содрогался от каждого резкого и громкого звука, который издавали людоеды, пируя вокруг костра. Непонятно, откуда они взяли алкоголь в условиях апокалипсиса, но некоторые из них уже сильно напились и буквально падали с брёвен, на которых сидели. Питер встал на колени и бесшумно дополз до валяющегося без сознания увальня, осторожно обшарив рукой его пояс. Хорошо, что эти твари не снимали оружие даже во время вечерней трапезы. Глаза Паркера быстро бегали от компании, сидящей вокруг костра, до типа, у которого он прямо сейчас крал секиру. Парень не нашёл ничего лучше, чем угрожать ею одному из опьяневших членов клана, решив, что скорее всего уже палёный алкоголь не даст им нормально двигаться. — Ни с места, а то я ему глотку перережу! В ответ послышался лишь смех. — Наша принцесса решила поиграть в воина. Мальчик мой, не недооценивай нас. Мы бы не оставили тебя просто так лежать на земле и наслаждаться свежим воздухом, если бы не могли остановить тебя в любой момент. И ты должен ценить наше доверие, но, кажется, Старк проник в твою очаровательную головку сильнее, чем наш ожог. Ведите его сюда. Три крупных людоеда подхватили Питера и притащили его к главному. Юноша с невероятным страхом брыкался, пару раз задев противников секирой, но её быстро отобрали, поняв, что «фея» просто так не сдастся. Главный схватил правую кисть Паркера и начал водить по ней своим охотничьим ножом, с каждый разом всё сильнее нажимая на него. Вскоре лезвие уже рисовало узоры на бледной коже парня. *** Старк открыл глаза, услышав то ли всхлипы, то ли крики. Голова ужасно болела из-за удара, всё тело будто онемело, но знакомые голоса главного из клана и Питера были различимы. — А вот и твой хозяин проснулся. Принесите мне его голову, а потом сделайте из него лазанью, наш новенький, наверное, проголодался. — Нет! Питер вырвался из рук бугаев, испугав их своим криком. Из-за растерянности и дезориентации он начал размахивать секирой в разные стороны, ранив нескольких человек. Собравшись с мыслями и поняв, что все вокруг не ожидали от него действий, Паркер начал целенаправленно нападать. Те, кого отправили за Старком, всё-таки притащили его, пытавшегося осмыслить происходящее. Несмотря на то, что главный верил в силы своих людей, даже когда они были пьяными, он явно не рассчитывал на то, что пленник будет так яро сопротивляться, и встрепенулся, когда Питер направился к нему. Секира пронзила грудь человека с ожогом на половину лица, что означало его власть, но он даже не пискнул из-за действия алкоголя и травы. Старк быстро пришёл в себя, услышав крик. Но увидев, что юноша согнулся в три погибели, начав глубоко и тяжело дышать, кинулся к нему, по пути расталкивая всех, кто ему мешал, и убивал своим фирменным приёмом — сворачивал шеи. Все члены клана неподвижно лежали на земле. Один из них упал в слабый огонь, окончательно потушив его. — Питер! — Мистер Старк, мне что-то нехорошо. Парень убрал ладонь с бока, где ярко растекалась кровь. — Тихо-тихо, не двигайся. Старк пошёл настолько быстро, насколько мог, в палатки и проржавевшие трейлеры, где могли бы быть какие-то лекарства или хотя бы вода. Мужчина вернулся через несколько минут, прихватив с собой бутылку с жидкостью и простынь, надеясь, что каннибал, спавший на ней, был хоть чуточку чистюлей. Тони осторожно снял с Питера все тряпки, осматривая место ранения. У парня по спине пробежали мурашки, и не от того, что на боку у него огромная рана, а от прикосновения грубых пальцев мужчины, который решил отвлечь младшего разговорами, пока промывал порез. — Кроме раны всё в порядке? Сильно испугался? Питер не хотел показаться трусом, но Старк уже знал о его не очень мужественных чертах характера. — Да, я думал, что вы погибли. Вы так неподвижно лежали и были таким холодным. — Испугался за меня? Это лестно. Это ты согрел меня? — Вы помните?! — Не особо, но я чувствовал тепло, пока был без сознания. Спасибо. Твоя рана достаточно глубокая, надо зашивать. Но я не думаю, что тут можно что-то найти. У нас тоже нет иголок. Надо идти в мою лабораторию. — Она далеко отсюда? — Пешком часов пять. Но ты так долго идти не сможешь, а рана может загноиться. Да и я не в лучшей форме, ещё у дома эти твари мне чуть ногу не отрубили. Возьмём их мотоциклы, всё равно им они уже без надобности.