Кашель

Тони мчит по опустошённой дороге в сторону лаборатории, чувствуя спиной тепло Питера, обнимающего его сзади. Уже закат, небо постепенно темнеет. Жара медленно, но верно отступает. Мужчина совсем не планировал куда-либо сегодня ехать и рушить атмосферу вечера, ведь каждый день теперь для него стал особенным. Но Питер настоял. Настоял, увидев, что кожа вокруг реактора всё продолжает воспаляться, а спирт давно кончился. Парня уже мало заботил его кашель, ведь сделать было нельзя абсолютно ничего. Зато Старк стал для него словно хрустальной вазой. Здание, от которого разило запахом разложившихся тел, уже показалось на горизонте. У обоих начали появляться неосознанные воспоминания об их прошлом визите. Как только заглушился рёв мотора, Тони и Питер встали и, держась рядом друг с другом, пошли внутрь. Старк хорошо ориентировался в этих коридорах, но не хотел задерживаться тут надолго, поэтому сразу пошёл в палаты, где можно было взять антисептики и бинты, а также параллельно размышлял, что ещё им может понадобиться. Карманный фонарик освещал им дорогу. Питер осматривался по сторонам, ведь в прошлый раз он мало что тут видел и успел запомнить. Стены постепенно трескаются и разрушаются, полы проваливаются, провода искрятся, грозясь поджечь всё здание. И Тони, и Питер синхронно взялись за руки, когда услышали чьи-то шаги. Мужчина вышел вперёд, закрыв собой младшего. Свет фонарика уловил силуэт человека, который, кажется, тоже не ожидал никого встретить в этом месте. Паника Старка быстро прошла, когда он получше присмотрелся. — Беннер, ты, что ли? — Старк? Какого черта? Что ты тут делаешь? Я думал, ты умер. — То же самое я могу сказать и про тебя. Какими судьбами здесь? — Нужна лаборатория для исследований. Взрыв не прошёл для меня незаметно. А что ты здесь делаешь? — Да так, забежали за спиртом, — Тони обернулся и подтолкнул Питера пройти чуть вперёд. — Брюс, знакомься, это Питер Паркер. Питер, это Брюс Беннер, работали с ним раньше. — Я думал, у тебя только дочь… — Он мне не сын, а парень. И тебя не смутило, что у нас разные фамилии? Беннер немного опешил, но всегда знал о неких странностях бывшего коллеги, поэтому просто прокашлялся и сменил тему. — Как ты выжил после взрыва? Некоторые видели тебя лежащим без сознания, напичканным осколками. — Как ты можешь заметить, это не прошло для меня бесследно, — Старк опустил края футболки, показывая Брюсу реактор. — Работа Инсена. — Да, подлатать тебя не помешает. Пошли, в моей части лаборатории есть всё, что нужно. Уже через несколько минут они оказались в просторной комнате, всё оборудование в которой функционировало. Питер старался ничего не задеть, чтобы не спалить к чертям всё то, что осталось в лаборатории. — Как тебе удалось заставить тут всё работать после взрыва? — Это было не так уж и сложно. В этой части лаборатории не отрубило электричество. — Почему не уехал отсюда? — Не хотел подвергать других опасности. — О чём ты? Беннер закатал рукав своего плаща, обнажая руку, которая отливала зелёным, вены на ней взбухли, а несколько пальцев увеличились в два раза. Старк смотрел на это с недоумением, а Питер был в ужасе. Брюс ухмыльнулся в ответ на их реакцию, уже привыкнув к такому. — Что с тобой случилось? — Во время взрыва я был не в лаборатории, а у себя дома. Моя квартира была очень близко к эпицентру взрыва, меня поразила волна радиации. Видимо, я мутирую. Здесь пытаюсь выяснить, как это на меня повлияет в будущем кроме зелёной руки. Беннер и Старк ещё долго о чём-то разговаривали. Питер терялся в именах, терминах, датах и простых фактах из жизни обоих, о которых он не знал, да и не должен был знать. Брюс во время разговора уверенно и быстро обрабатывал воспалённую кожу вокруг реактора Тони, иногда задерживая своё внимание на работе устройства. Он задумчиво почесал голову, закончив осмотр, и выбросил все расходные материалы. — Не хочу тебя обнадёживать, Старк, но до конца жизни тебе этого реактора не хватит. Конечно, это зависит от того, сколько ты надеешься прожить. Кожа отторгает металл, он не самого хорошего качества, да и заряд слабоват. Понимаю, что в той ситуации нужно было использовать, что есть… В общем, если часто обрабатывать кожу, будет легче, продержишься несколько лет. Может, немного больше, ведь неизвестно, когда осколки достигнут сердца. Вдруг они так и останутся на месте? Но вот если удалять реактор, то будет много хлопот. Твой парень с этим справится? Две пары глаз в один момент уставились на Питера, а он не знал, что ему сказать. Конечно, он не собирался копаться в грудной клетке Тони. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Кстати о моём парне. Ты ведь невероятный ас в биологии, Брюс. У Питера серьёзные проблемы с лёгкими. Можешь посмотреть? — Без проблем. Пошли. У Беннера было много различных машин и устройств в его огромном кабинете, и одним из них был флюорограф. После просьбы парень разделся по пояс и задержал дыхание. Щелкнула вспышка, и Брюс принялся изучать снимок на экране. Тони тоже попытался что-то разобрать. Возможно, у него это и получилось, но он решил дождаться вердикта бывшего коллеги, который лучше разбирался в этой области. — Что ж. На снимке чётко видна пыль в лёгких. Много кашляешь? — Да, — коротко ответил Питер. — Это слишком опасно? — спросил Старк, почему-то вспомнив ситуацию, когда заболела его дочь и они пошли к врачу. Тогда он вёл себя точно так же: был напуган, но должен был знать всё до мельчайших подробностей. — Сложно сказать. Конечно, это опасно, но сейчас нельзя предугадать, к чему это приведёт. Питер может прожить долгую жизнь, отделавшись лишь кашлем, а может простудиться, и в такой ситуации простуда легко перейдёт в пневмонию. Такое загрязнение лёгких может привести к раку или, например, к инфаркту. Не хочу наговаривать, но, если учесть, что вы будете постоянно жить здесь, с таким загрязнённым воздухом, процент благополучного исхода невелик. Старк заметно поник, даже больше, чем Питер, который, кажется, не слишком уж и расстроился, ожидая такого исхода. Они оба поблагодарили Беннера, тот выдал им имеющиеся у него запасы спирта, попрощался с ними, сказав, что они могут приезжать сюда, чтобы проверить своё состояние или просто поговорить, когда душе угодно. Дорога до дома прошла молча. Питер лишь сильнее жался к Тони, не зная, что сказать, когда они доедут до их пещеры. Старк боится за своего мальчика, это очевидно, и вряд ли что-то может на это повлиять. В этом случае, даже если запереть парня в подвале, ничего не поменяется. — Ты должен уехать отсюда. — Что, прости? Старк облокотился о стену, скрестив руки на груди и опустив взгляд в пол. Всем своим видом он показывал, что к нему нельзя приближаться, а надо только слушать, и лучше не только слушать, но и слушаться, ведь он желает юноше лучшего, пусть и в ущерб себе. Однако Питер не хотел потакать ему так легко. — Ты слышал меня. Тебе нужно уезжать отсюда туда, где будет нормальный воздух. — Как ты себе это представляешь? Я отойду от города на пару километров, и там уже будут зелёные просторы? Мы не знаем, насколько все плохо. Вдруг весь мир такой, как тут? И что мне делать? Что мне делать без тебя? — Тебе нужно выжить и прожить нормальную жизнь. — Мне нравится моя жизнь. Я в любом случае буду подвержен раку лёгких или пневмонии, пыль из моих лёгких никуда не денется. Я всё так же буду кашлять. Всё так же могу умереть через несколько лет. Ты же умный человек, Тони. Так почему сейчас не можешь мыслить здраво? Старк немного расслабился, вздохнул и посмотрел на Питера пусть и одним глазом, но полными нежности и волнения. — Потому что это ты, Пит. Ты мне дорог. Я не могу позволить, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Ты не можешь изменить того, что случилось. Просто будь со мной. У меня не осталось никого, кроме тебя. — Я не прощу себе, если увижу, как ты мучаешься, как ты умираешь. — А я не прощу себе, если оставлю тебя тут одного, с этой штукой в груди, которую отторгает твой организм. Старк растаял, позволив парню обнять себя. Он и сам понимал, что не сможет долго протянуть без Питера, но не мог не попытаться проявить благородство, чтобы, возможно, успокоить чувство вины, сопровождающее его по жизни уже давно. — Чтоб тебя, Питер. Иди сюда. Юноша млел в сильных руках Тони, который, кажется, окончательно отказался от идеи отпускать куда-либо своего мальчика, который заставлял его сердце биться с невероятной силой, а член наливаться кровью. Питер прекрасно чувствовал, что что-то упирается ему в бедро, и хитро улыбнулся в поцелуй. Парень легко надавил Старку на грудь, прося сесть на его кровать и постепенно стягивая с него штаны. Мужчина хотел то ли что-то сказать, то ли возразить, но как только его член оказался во рту Питера, он вдохнул слова обратно, зарываясь пальцами в густые каштановые волосы. Питер старался заглатывать как можно глубже, пока не сработают рвотные рефлексы. Он не был слишком уж хорош в этом, полностью ориентируясь на стоны Тони и на движение его руки в своих кудрях. Парень чувствовал каждую набухшую венку на члене Старка, ему было сладко, хотя и сперма мужчины была соленой. — Чёрт, Паркер. Старк закинул голову назад. Питер воспользовался этим, снял с себя штаны и сел мужчине на колени, поглаживая рукой обмякший член. — Ты, мелкий проказник, хочешь меня до инфаркта довести? — Раз в твоей голове всё ещё есть мысли о том, чтобы отослать меня куда подальше, я их из тебя вытрахаю, дорогой. Кажется, Старку понравилась эта идея. Как только его член снова стал твёрдым, Питер начал осторожно насаживаться. Ему нравилось доводить мужчину до исступления, нравилось, когда тот шёпотом, но множество раз повторял его имя, кончая, нравилось быть особенным для Тони. Старк жадно сжимал красивые ягодицы Питера, кусая его за шею. Парень плавно двигался на члене, глубоко вдыхая, когда его не менее возбужденная плоть касалась живота старшего. Они чувствовали горячие языки друг друга, сливаясь в поцелуе, чувствовали, что могут остаться вот так на всю жизнь, не разжимая объятий. В глазах Питера темнело не только о того, что он был близок к оргазму, но и от того, что из-за него Тони сегодня кончит дважды. — Люблю тебя, я так сильно люблю тебя, Тони. Я всегда буду с тобой. Питер говорил эти слова словно мантру, ускоряя свои движения, и в один момент сжал член Старка внутри себя, кончив ему на живот и почувствовав тепло внутри. Они оба тяжело дышали, царапая друг друга ногтями. Тони обнял парня за спину, уткнувшись ему в грудь носом, вдыхая запах его пота, целуя его соски, ключицы и шею. — Я люблю тебя, малыш. Они легли на кровать, даже не надевая штаны, не вытерев сперму с живота, забыв уже о том, что они спорили, что им обоим осталось не так уж и много времени. Все проблемы ушли на второй план, ведь сейчас они вдвоём, а остальное неважно. — Пит? — М? — Знаешь, я мог бы так пролежать всю жизнь, — сказал Старк, снова ухватившись ладонью за зад Питера. — Да? — Да. Лишь бы ты был рядом со мной. — Я никуда и не собираюсь, Тони. Я же сказал, что всегда буду рядом. Они крепко обнялись и заснули. На улице уже была глубокая ночь. Их пальцы переплелись, а дыхание стало практически неслышимым. Они навсегда останутся вместе.