Когда находишь его....

      Изуку был около бара в назначенное время. В университете ходило много слухов про Киришиму. Он был одним из лучших на потоке, все считали его ботаном, как Мидория. Но после одного из вечеров заядлые тусовщики в лице Каминари и Ханто начали это полностью отрицать. Утверждая, что ТАКОГО ботаника, как Эйджиро, ещё никто не встречал. После этого появились слухи и что он работает ночами у богатых женщин, а может и мужчин! Ведь у парня всегда были деньги, и питался он хорошо, что уж говорить про хорошие методички и материалы. Кто-то даже заподозрил его в связи с преподавателями, ведь он был с ними в хороших отношениях, всегда получал хорошие оценки и не приходил на зачёты! Конечно, многие завидовали ему и распускали гадости, но красноволосый парень будто ничего не замечал. Впрочем, и никакой деятельностью внутри университета он не занимался, так что мало кто мог его найти. Однако Деку удивляло, что при наличии так близко от общаги этого бара, тут никто его не поймал. Конечно, никто не запрещал студентам работать, но однозначно появились бы подобные слухи.       Зеленоволосового поражало его упорство и способность найти выход из любой ситуации. Учитывая, что в их мире если у тебя не появляется счетчик времени на теле, то ты не пригоден для жизни в обществе. Большинство родителей понятное дело скрывают это, чтобы никто не издевался над их чадом. И ведь счетчик времени может быть где угодно. У большинства на одном из запястий рук, но бывали и случаи на груди или спине. Поэтому скрывать это стало гораздо проще. Никто не изучал этот феномен с не появившимся отсчетом на теле человека, поэтому не известно, может ли быть у такого человека на самом деле соулмейт, или же у него никогда не будет пары, только если не такой же человек без времени. Поэтому, когда разошёлся слух, что у того подлизы преподавателей Киришимы нет отсчета до встречи с соулмейтом, травля лишь усилилась.       Однако для Деку он стал единственной надеждой. Его времени не было. Нигде. Однако была болезнь, которую ставили если соулмейт изменял своей «предначертанной» паре. Кто же знал, что цветы так и будут изо дня в день распускаться и увядать? Кто знал, что, не имея на своём теле обозначения до встречи с соулом, он будет чувствовать что-то такое? Если он не должен был быть с ним, то почему он чувствует эту тоску и покалывание на сердце? И зачем его родственная душа занимается чем-то подобным?              Изуку узнал, что Киришима вступил в отношения от Мей, ему было не особо важно кто это именно, но сам факт, что после их признания в любви друг другу – время на запястье партнёра остановилось, уже о многом говорило! Может быть и он сам сможет найти своего соулмейта без подсказок этой судьбы! И тогда всё будет хорошо, просто замечательно! Обязательно…       Входная дверь черного хода приоткрылась и оттуда высунулась сонная голова блондина. Он вальяжно махнул Мидории, и нырнул внутрь. Там было странно тихо, в отличии от вчерашней ночи. Хоукс повел его наверх по лестнице, поднимаясь в их дом. На кухне уже стоял и кипятился чайник, в комнате ещё спал Киришима. Мужчина налил себе кофе, оборачиваясь на гостя.       -Чай, кофе? – Мидория тихо помотал головой, так что мужчина сел за стол, приглашая гостя к нему. – Мне всё рассказали, так что не переживай лишний раз. Я тоже знаю этого человека. Не могу сильно много рассказать о нём, но показать его – вполне. Остаётся только надеяться, что он и сегодня придёт. Конечно, это может быть и не он, что будет даже лучше. Ведь он довольно развязный человек и постоянно уходит с разными людьми. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что это значит, как и твои цветы по всему телу.       -Скажите… А вы ни с кем не спали до отношений с Киришимой? – Хоукс аж подавился. Ещё никто настолько откровенно не лез в его отношения. – Вы не подумайте ничего такого. Но ведь у вас есть таймер до встречи с соулмейтом, а у него нет. Значит было не точно, что вы встретитесь.       -До встречи с Эйджи меня не интересовали отношения в принципе. Что уж говорить про остальные взаимодействия с людьми. – Парень задумчиво кивнул, всё ещё не представляя, что будет делать при встрече с этим заветным человеком из-за которого он страдает далеко не первый год… - Бар откроется через час, так что мне нужно пойти и заняться подготовкой. Моему зайчонку ещё необходим отдых. Поэтому посиди пока тут. В случае чего, я внизу.       И Мидория сидел. Сидел и осматривал их дом. Он…. Был наполнен воспоминаниями. Наполнен любовью. Наполнен теплом и уютом. Это было для него все ещё удивительно. Что у одного из его одногруппников, которого многие ни во что не ставили – есть… Считай, что всё! Всё о чём обычно мечтают в малые годы к тридцати! И Изуку даже стало немного завидно, у него всё валилось из рук. Он не мог сосредоточиться на работе, не мог приложить ещё больше усилий, чтобы добиться повышения. Не мог найти в себе силы съехать от мамы, которая слишком пеклась о его здоровье. А ещё эта болезнь! Что они только не перепробовали. Но ничего. Абсолютная пустота.       И на сердце пусто. Почему в их мире всё ещё существуют измены? Если они настолько явственно проявляются на твоём партнере. Если ты делаешь своему любимому человеку больно не только, потому что изменил, а ещё и заставляешь его страдать, метаться в панике по кровати, пока он забывает, что такое дыхание. Почему все ещё нет статьи, за которую таких… Индивидов! Можно было бы посадить или наказать? Почему нельзя изменить эту глупую, абсолютно нелепую, до чертиков болезненную, судьбу.

      Судьба…

      Многие их мира верили. Верили и мечтали в судьбу. А эти «часы» лишь подтверждали. Ты обязательно встретишься с этим человеком! И ровно в момент первой встречи ваши часы одновременно остановится, стоит вам лишь случайно пересечься взглядом! И это обязательно произойдет, ведь с самого детства учат, ищите глазами. Смотрите, обязательно сверяйтесь со временем, и вы его найдете. Конечно по началу, люди верили, что это обязательно будет пара мужчина-женщина. Но потом начали появляться и другие. Исследования проводились слабо, все боялись этих часов и старались спрятать. Но постепенно количество детей с этими часами только возрастало. Затем и некоторые взрослые начали ощущать какие-то неожиданные отголоски того, что описывали в интернете, как «действие часов».       Но если у ребенка не было этого времени… Если не было этих мелькающих часов, где секунды спешили в никуда. Человека считали ничтожеством. Да, конечно, их не убивали. Кто бы посмел убить уже родившегося ребенка. Даже давали некоторое время, чтобы эти часы появились. Ведь если они есть у всех… То должны быть действительно У ВСЕХ. Дети научились врать, что конечно у них есть эти часы. И все безумно врали. Кто-то постоянно придумывал, где же именно находились его часы. Кто-то с приходом совершеннолетия говорил, что сделал поверх часов татуировку и потому ничего не видно. И множество других отговорок. Это было безумием.       Отец бросил их с матерью, узнав, что у его ребенка не появились часы. Ни в год, ни в пять, ни в десять. Более отца он не видел. Вот вам и судьба. Бросить свою любимую жену, которая предначертана тебе судьбой!!! Только из-за часов? Но мама старалась найти множество оправданий ему, а после и вовсе сказала, что он умер. Проверить это Изуку был не в силах.       Именно поэтому, узнав, что среди его одногруппников есть человек, что не стыдиться, что открыто говорит, что нет у него никаких часов. Что никогда и не было. Да и плевать. Как он говорил, что сам создаст свою судьбу – это восхищало многих. Сам Киришима редко общался с одногруппниками, но вот его сосед-тусовщик – много о нем говорил и даже хвастался им. И Мидория сдался, он начал частенько за ним наблюдать, прислушиваться, когда слышал в чьем-то разговоре упоминания о нем. Но сердце не екало. Не возникало никаких чувств, как должно было быть. Как то, что им описывали в учебниках, статьях, интернете, да даже его же родители и окружающие! И ни к кому не было. Но с какого-то момента цветы начали расцветать на его теле почти каждый год в один и тот же день. Затем стали чаще, чаще и ещё чаще! И каждый раз Изуку метался в кровати от боли в надежде, что это скоро закончится. Постепенно боль стала привычной. Он стал меньше на неё реагировать. И вот это уже напугало его друзей, они забили тревогу. Но мало что могли сделать. Врачи лишь разводили руками. Нигде не было «реестра» соулмейтов. Каждый должен был сам найти свою судьбу.       Вырывая Мидорию из мыслей, со стороны лестницы послышались спешные шаги. В квартиру вбежал молодой парень с планшеткой в руке, он, не глядя по сторонам, подошел к одной из дверей и несколько раз громко постучал. Тишина. Парниша ещё раз постучал, и услышал отклик. Кажется, хозяин комнаты просыпался. Послышалось шуршание, затем тихие шаги, а после открылась дверь. В проеме стоял Киришима и сонно потирал глаза, он был закутан в одеяло.       -Хозяин просил передать это вам. Так же он просил сообщить, что ждет вас внизу через пятнадцать минут. – Отчеканив свою речь, юноша всучил планшетку сонному Лебедю, развернулся на пятках и умчался. Лебедь же широко зевнул и отпустил одеяло, потягиваясь. Вот тогда-то Мидория и увидел, весь. М…. Горизонт? Он увидел всё. Парень был одет в обтягивающую сетку с рукавами черного цвета, а на ногах были черные обтягивающие штаны, загорелая кожа и слегка подрагивающие от движений грудные мышцы словно манили. А их хозяин лишь потягивался в проеме двери.       -О, Изуку. – Наконец хоть кто-то ещё заметил его. – Готов к сегодняшнему? – Зеленовласый неуверенно кивнул. – Я все ещё надеюсь, что это не он. Однако, не попробуем – не узнаем? – Кажется он был в хорошем настроение. Мидории даже показалось, что от него исходит некоторого рода сияние. Он, как и прежде манил к себе взгляды. Как и прежде, был ярче, чем измученный Изуку. – Я лишь прошу тебя сохранять самообладание и если окажется он, и если это будет не он. Мы с Хоуксом его толком не знаем. А безопасность можем гарантировать только на территории нашего бара. – Взгляд его посерьезнел. – Поэтому даже ради правды, не рискуй собой.       -Конечно. Я все понимаю. Не маленький все же. – Они оба неловко улыбнулись.       Мидорию усадили в дальнем уголочке за барной стойкой, чтобы он мог наблюдать и был поблизости. Посетители бара с любопытством обращали на него внимания, поэтому встретиться с ними глазами было несложно. Время летело… Неспешно? Это был вечер пятницы, так что бар был забит. Люди все сменялись, спешили заказать, пробиваясь через толпу. Лебедь проходя через толпу ловил на себе взгляды, заходил за бар, что-то шептал Хоуксу, и тот расплывался в улыбке. Затем клал свою руку на талию, а порой и бедра Лебедя. Они были очень близки и будто спешили всем похвастаться об этом. Затем аловолосый отходил в сторону и тоже начинал готовить напитки, заглядывал на кухню, а после шел в обратную сторону.       Играла легкая музыка, то тут, то там слышался смех. Люди веселились вовсю. И это даже в какой-то момент передалось Изуку. Он тоже начал прислушиваться к чужим историям и улыбаться невпопад. И все шло хорошо, пока мир словно не замер. Ему показалось, что кто-то остановил время. И этот кто-то как раз заходил в бар. Он осторожно обходил людей, все ближе подходя к месту около барной стойки, где уже кто-то был. Мидория почувствовал, как начало сжиматься сердце. Незнакомец склонился над ухом девушки и что-то ей прошептал. Та удивленно отпрянула, но быстро оправившись, приосанилась и заулыбалась. Мужчина легко положил руку куда-то вниз на неё, Изуку никак не мог рассмотреть, а вскакивать и бежать к ним он точно никак не мог.       Лицо мужчины едва освещалось в полумраке. Однако Изуку увидел. Волосы были его необычайны. Слегка волнистые, казались шелковыми. Но больше поражал их цвет. Одна половина была кристально белой, когда другая же была ярко-красной. В некоторых местах пряди переплетались между собой и манили, чтобы распутать их пальцами. Парень постарался успокоиться, но ком в горле все крепчал, сердце ныло, а где-то под коленкой начались неприятные покалывания, как перед появлением нового цветка. Под белой половиной волос был темный глаз, а вот под красной половиной Изуку смог увидеть очень яркую голубую радужку на ярко красной коже, как после ожога. Именно в этот момент мужчина скользнул взглядом по бару, видимо обдумывая, что заказать своей спутнице и встретился взглядом с Мидорией.       Парню показалось, что все люди исчезли. Резко оказалось абсолютно тихо и пусто, лишь они двое.  Сердце учащенно, словно в надежде, забилось в грудной клетке. Положив правую руку над сердцем, он пытался слегка размять кожу, снимая неприятные спазмы, но кажется только усилил их. Мужчина не разрывал их контакта, и кажется даже убрал руку от девушки. Именно в этот момент парень почувствовал как его зовут, как хриплый голос отдается где-то в голове и манит его к себе. И он не стал отказываться. Осторожно выйдя из-за стойки, он обошел толпу, оказавшись чуть поодаль от мужчины. Он не заметил быстрого взгляда Хоукса, который кажется все понял, он не почувствовал, как Эйджиро пытался взять его за руку и остановить. Он их не видел и не чувствовал. Лишь то, с какой радостью плясало сердце, как все внутри приятно сжималось в предвкушении.       Мужчина так и не заказал ничего у бармена, а пошел за ним.  Он лишь видел его макушку, пробираясь мимо людей за ним, и все пытался дойти. Лишь выбравшись в просторный коридор, он смог его настичь, резко повернув на себя, мужчина впился в губы мальчишки. Это был горячий и властный поцелуй, Мидория не мог думать. Все тело уже решило, что отдастся без остатка. Затем он ощутил за спиной холодный камень, кажется его прислонили к стене, руки мужчины блуждали по его телу. Кажется, всё его тело в один миг стало мягким и влажным, словно ждало только этого человека. И он это понял. Мужчина хрипло рассмеялся в поцелуй, наблюдая за своей жертвой. Он разорвал поцелуй, услышав жалобный стон, но приобняв парня за плечо, повел его к выходу.        Это было впервые, чтобы жертва сама завлекала охотника. Но кто он такой, чтобы отказываться от такого угощения? Парень шел слишком медленно, а понижать уровень совершенно не хотелось, поэтому Тодороки подхватил парня на руки, легко касаясь его носа губами. Кажется, парниша был уже на седьмом небе от счастья.       Уже будучи в мотели, на кровати, Шото спешно стягивал со своего спутника одежду, не забывая обдать его лаской. Его одежда слетела ещё при входе. Он знал для чего шел в бар. Кожа Мидории была столь восхитительна, а эти прекрасные цветы… Охх, мужчине словно оборвали тормоза. Он как бабочка переходил от одного цветка к другому, обдавая их легкими ласками, парень же жмурился и старался прикрыть цветы руками, прикусывал губы. Но Шото любил крики. Они будоражили сердце. А для этого следовало развязать язык своему партнеру. Долгие и глубокие поцелуи сделали своё дело и зеленоволосый начал постанывать в поцелуи.       Руки изучали контуры его тела, особенно внимательно останавливались на цветах. Он хотел узнать, будут ли они иметь выпуклости, как шрамы или же скорее наклеек на теле, были плоскими? Но те были и не то, и не то. Скорее напоминали кожу после татуировки, контуры слегка выпирали с кожи, они были насыщенными, ощущались кожей рук. А как мальчишка вздрагивал и пытался улизнуть от его рук, когда он проводил пальцами по контуру очередного цветка. Шото казалось, что ещё чуть-чуть и он живьем съест эту восхитительную добычу, но держался. Банкетный стол накрывается постепенно, но тем слаще момент поглощения.       Оставив на кровати измученное тело Мидории, Шото прошел в душ. Его сердце безутешно кричало в клетке, спеша вырваться, вернуться к телу на кровати. Все мысли и были только об этом восхитительном парнишке, что так легко завладел его мыслями. Даже будучи в душе, он все равно оборачивался на кровать, проверить, что парень не упал, не убежал и все ещё там. Но тот лишь тихо сопел. Тодороки понимал, что перестарался, но сил сдерживаться под конец не осталось. Хотелось многое опробовать на этом парне, пока ещё есть время. Пока он не вспомнил о человечности, пока он не стал сопротивляться. Мужчина усмехнулся. Сопротивляться? Тут ещё стоит подумать, кто же из них получил большее удовольствие из этого времени.       Это было впервые. Впервые жертва пошла на контакт первой. Впервые он никак не мог насытиться партнером. Впервые его сердце стучало столь громко. Впервые он беспокоился о своем партнере на одну ночь? Это было столь удивительным для него. Любопытство не покидало его, но и задерживаться надолго он никак не хотел. Ещё проснется и начнет за него цепляться, молить о продолжении, чтобы не уходил. Как делали все прежде. Но этого никогда не будет.       Мужчина ещё раз осмотрел комнату. Кажется, ничего напоминающего о себе не оставил. И скрылся за дверью. Зверь насытился и теперь можно дальше выполнять свои повседневные обязательства. Снова имеются силы для работы, для скучной речи его отца, для обезумивших от наглости работников, что продолжали вешаться на него.       Мидория проснулся ближе к утру и был несколько потерянным. Сердце безумно ныло от тоски. Осмотрев себя и все вокруг, он мог лишь обреченно вздохнуть. Он сходил в душ. Он пытался убрать со своего тела остатки ночи, но следы веревок и мелкие ожоги после свечей лишь отдавали легкой болью. В любом случае эта боль была гораздо слабее, чем в ночи измен. Измены! Изуку проверил место, что так ныло вчера в баре, но там не было и следа цветка. Его не было! Цветы… Парень осматривал себя в гигантском зеркале и старался дышать. Цветы словно заиграли новыми красками. Они стали ярче, и гораздо мощнее.       Это точно было не просто так из ниоткуда. Это был он. Это точно был он. И он ушел. Он оставил его здесь одного. Но если этот долгожданный соул думает, что Изуку так легко сдастся, то очень ошибается. Терпения у него очень и очень много. Он встретит его снова. И тогда-то они поговорят.       Выходя из номера, зеленоволосый лишь грустно обвел глазами комнату, что помнила вчерашнюю ночь. Но все же ушел. Он все же ответил на бесконечный поток сообщений от Киришимы, от Мей. Написал маме, что скоро будет. Но не успел, он даже выйти из отеля, как ему позвонил Хоукс, откуда только его номер был?       -Это Тодороки Шото. – Лишь сказал владелец бара и сбросил звонок. Кажется, они долго ждали, когда Мидория ответит им. Какое имя… Парень выдохнул, пробуя на языке. Какое вкусное имя. Он не убежит. Он найдет. Он вернется к нему и успокоит своё сердце.       И так прокатило ещё пару недель. Мидория старательно работал, пытался отоспаться, а после шел в бар, поджидать своего соула, своего Шото. Но тот все не появлялся, словно знал, что его здесь могут поймать. Этот безумный ритм все же… Довел Изуку и тот заболел. Пришлось взять отгул на работе, прекратить слежку и мучиться с температурой в кровати. Но хуже было другое. Через пару дней после начала болезни, цветы на коже полезли, как грибы после дождя. Они все появлялись и появлялись. За ночь могли вылезти целые букеты в одном месте. А порой это были одинокие и разлапистые чаши. И это добавляло боли. Он за старое. И Мидория его упустил.       Проведя в горячке неделю, мучимый своим же соулом, Изуку все же смог «восстать». Но в бар идти боялся. Снова слечь от переутомления он не горел желанием. Однако, прислушивался к своему сердцу. То начинало ныть о разлуке чуть что, но в моменты измен раненной птицей билось о грудную клетку. И на эти ощущения парень опирался. Чтобы поймать его. Однако боль стала сильнее, если до этого его словно скручивали, как тряпку при отжиме, теперь… Теперь было ощущение, словно ему дробили кости. Идти в таком состоянии никуда не получалось, он мог лишь скукожиться в эмбрион на полу своей комнаты и плакать от боли.       Изуку сдался. Он действительно не мог больше этого выносить. Он едва ли мог ходить на работу, что уж говорить о попытках вернуть своего соула. Одежды уже не хватало, чтобы перекрыть все те… букеты соула, что беспринципно продолжал трахать все подряд. От чего у парня уже начинало сносить крышу. Он злился. Злился на эту болезнь. Злился на числа. Злился на безумного соула, который не мог быть хорошим. Который оказался… Да кому он врет. Мидория все равно считал его красивым. Все равно считал, что он великолепен в постели. Все равно мечтал вернуться к нему. Все равно хотел вновь очутиться в его объятиях. Все равно вновь хотел ощутить его губы на своей коже и потонуть в своих криках. Снова услышать его хриплый смех, провести руками по его спине. Парень поджал губы от обиды. Почему? Почему у него не могло быть все так же хорошо, как у Эйджиро? Почему ему нужно проходить через эту боль?       А ведь если бы этот «не маленький» был чуть внимательнее, он заметил, что за ним всё это время следили. И когда парниша свернул во дворы, поехали за ним, поспешно затаскивая в фургон в ночной тиши.       Ведь оказалось, что не только он мечтал вернуть все эти ощущения.       Тодороки мучился на работе. Его «зарядки» хватило на дольше. Ему не пришлось идти в бар на следующую ночь за новой жертвой. Не пришлось идти и через неделю. И через две. Это чувство эйфории, чувство, что он может горы свернуть его восторгало. Но на третью неделю это стихло, пришлось вернуться и подцепить первую попавшуюся жертву, ни о чем не задумываясь. Но это не принесло облегчения. Ещё. Ещё. И ещё. Даже когда он умудрился организовать оргию, легче ему не становилось. Ни в какую.       В один момент он все же понял. Ему нужен именно тот мальчишка. Именно его зеленая голова. Именно эти зеленые выразительные глаза, именно это веснушчатое лицо, что так прекрасно искажалось под ним. Нужен он. Но в баре его больше не было. Сколько бы не ждал Тодороки. Даже спрашивая добродушно у бармена, ничего узнать не удалось. Он лишь пожимал плечами, не знал, как зовут и кем является. Словно не у него этот мальчишка сидел за барной стойкой и наблюдал за округой.       Пришлось нанять людей. Пришлось нарисовать портрет. Пришлось искать его по всему городу и вне его. Пришлось узнать где он работает. Пришлось узнать каким путем ходить домой. И пришлось выкрасть его.       Это все его вина. Шото никогда не был виновен. Он лишь плыл по течению.       Пробуждение Изуку было… Специфическим. Сердце трепетало. Трепетало от восторга. А внутренности снова радостно сжимались в клубок. А после пришли внешние ощущения. Кто-то снова покрывал поцелуями его кожи, покрывал поцелуями кожу, покрытую ажурными цветами. Тихонько всхлипывая, Мидория отдался наслаждению. Зверь не собирался сдерживаться в этот раз.       И нет, в этот раз он не исчез. Парень вновь и вновь просыпался в комнате. Она ничуть не менялась. Лишь солнце за маленьким окошком меняло своё расположение. Но подниматься с кровати не было сил. Кажется, был ещё кто-то. Кто-то кроме зверя появлялся в комнате, кто-то осторожно прикасался к его телу. Но он ничего не видел. В такие моменты ему не хватало сил даже открыть глаза.       Прошло довольно много времени, но жизнь в клетки никак не прекращалась. Даже поняв, что Мидория не собирается сбегать, Шото не позволял тому выходить из комнаты. Не позволял связаться с внешним миром. Даже с человеком, что приносил еду или мыл его – общаться было запрещено. Сколько бы тот не пытался, но ответов он добиться не смог. Он сдался.              Цветы больше не возникали. И контуры уже имеющихся начали бледнеть. Какие-то цветы и вовсе пропадали. И Зверю это, как оказалось не нравилось. И это значило лишь одно. На следующую ночь Изуку снова задыхался от боли, крича во все горло в комнате. Он пытался много раз кричать. Но никто так и не приходил. А Зверю нравились его крики. И как только Тодороки смог добыть его медицинскую карточку, чтобы узнать о болезни. Как только смог узнать всю правду о нем. И почему никак не уйдет.       В один момент парень просто сдался. Просвета из этой ситуации не было. Его никто не планировал отпускать. А мама… Дабы сломить парнишку окончательно, Шото показал. Шото в принципе не редко говорил ему в пылу… много правды. Как используя подставное тело обыграл его смерть. Как представил это все как самоубийство. Как от этого страдала его мать. И что же будет с его матерью, если он вздумает нарушать правила, установленные Зверем. Что больше не осталось мест, куда бы он мог деться от него. И единственное, что может сделать Изуку это сдаться. Сдаться и отдаться полностью ему.

Что тот и сделал.

      И ведь сердце продолжало безумно радостно трепетать в грудной клетке от каждого прикосновения. Несмотря на ситуацию. Несмотря на правду. Несмотря на жестокую реальность.       И цветы вновь вспыхивали.

      Теперь ты лишь безвольная кукла для сброса стресса. Ты ведь так хотел к нему вернуться. Наслаждайся!

      В голове продолжал смеяться безумный голос. Мидория перестал думать.       Оказалось, это абсолютно бесполезное действие, когда все что от тебя требовали – это дырки.