we will meet again

      На следующее утро за завтраком папы и дяди уже не было, поэтому тетя приготовила еды только на троих.       — Ну как тебе новая школа, Сора? — тетя порхала от одного сына к другому, не обделяя вниманием и меня. — Как ученики? Учителя?       — Я еще пока мало с кем успела познакомиться, но вроде бы все хорошие, — пробормотала в ответ, прожевывая пищу.       — Подавишься, — буркнул Тэхён, молчавший с вечера и до сего момента.       — Что? — и подавилась.       — Не торопись, дорогая. Да, видимо, все хорошие ребята, — она остановилась рядом с Тэ. — Кроме моего сына, который не смог о тебе позаботиться, и в итоге ты с разбитым носом!       — Тетя-я, он не виноват, — прокашлялась, запив воды, а Тан, сидевший рядом, продолжительно хмыкнул. — И у меня просто царапина…       — Хорошо, что этого твой отец не увидел. Вот он устроил бы взбучку…       — Пусть, — Тэхёну словно было плевать на слова матери, и он как-то равнодушно посмотрел на нее. — Спасибо за еду.       — Тетя, спасибо, — и поскорее побежала за ним.       Из-за того, что в доме успела навернуться и распластаться на всем полу, догнала Тэхёна только тогда, когда он садился в автобус. Я не совсем могла понять его, ведь он только накануне лично говорил мне, что не собирается нести ответственность за мои косяки, а тёте сказал, что ему все равно.       Он сидел в конце у окна, поэтому села рядом с ним, игриво заглядывая ему в глаза.       — Тэхён-оппа! А ты хитрый, — как ни пыталась поймать его взгляд, это было невозможно — он просто отвернулся и смотрел в окно. — Кстати, ты мне вчера так и не рассказал ничего. Мне же нужно знать, с кем я учусь, а то Ханна толком не рассказала про всех остальных… Например, почему ты такой замкнутый и нелюдимый? Я заметила, что ты вообще ни с кем не разговариваешь. Это же скучно! Или ты свой голосок бережешь? Ты, может, поешь? Да?! Ну, когда сольный концерт?       — Черт, — буркнул Тэхён и быстро рванул к двери.       — Тэхён, ты куда?       — Обратно домой.       — Чего?! Ты же опоздаешь на занятия! Что такого важного ты забыл? Может, лучше позвонить тёте, и она привезет?       — Наушники.       — Зачем они тебе? — мне стало смешно, но я поднялась с места и подошла к нему, схватив за рукав пиджака.       — Чтобы тебя не слышать, — сквозь зубы процедил парень, резко дернув руку, и пулей вылетел из автобуса, когда он остановился.       На несколько секунд стало ужасно обидно, и у меня даже успели слезы на глаза навернуться, но, пару раз всхлипнув, я взяла себя в руки. Да, пожалуйста, говори, что хочешь! Я не дам себя обидеть.       Разобравшись с расписанием и своим шкафчиком, который никак не хотел открываться, направилась в нужный кабинет. Его окружала куча девочек, видимо, из других классов, потому что ни одно лицо не было знакомо.       — Простите, мне нужно пройти, — попыталась протолкнуться, но меня нагло отпихнули назад. — Да что такое? У меня вообще-то урок тут! — после пары попыток все-таки сумела протиснуться внутрь и сразу же поняла, чем был вызван интерес всех этих девочек: Пак Чимин лежал на полу, а сверху него какой-то незнакомый парень, явно старше нас и по внешним признакам гораздо больше Пака, бил по лицу первого.       Остальные одноклассники только наблюдали за этой сценой, и никто даже не пытался их остановить. Я понимала, что драки это точно не есть хорошо, и вряд ли являются положительным пунктиком в характеристике учеников, поэтому не могла понять всеобщего бездействия. У Пака была рассечена бровь, изо рта текла кровь и, кажется, начинал заплывать глаз, но, тем не менее, он как-то самодовольно улыбался или смеялся — мне стало нехорошо, я ничего не могла разобрать из-за шума со стороны девочек у двери.       — Ребят, вы чего? Перестаньте, — мягко попросила, осторожно приблизившись к ним. — Что бы ни случилось, всё же можно решить мирно…       — Сора, не лезь, — обратилась ко мне Ханна, стоявшая тут же, рядом с другими девочками.       — Но как? Также нельзя, — растерянно глядя на ухмыляющегося Чимина, не знала, что делать. — Нет, так нельзя…       И в следующий миг, когда незнакомец занес руку для очередного удара, я обхватила ее, крепко прижав к себе:       — Пожалуйста, остановитесь!       И на мое удивление все замолчали. Незнакомец опешил и поднялся, но я не отпускала его руку, думая, что он может еще раз ударить Пака.       — Еще одна твоя глупая поклонница? — злобно бросил незнакомец Паку и взглянул на меня оценивающе, а я потупила взор, боясь встретиться с гневом в глазах этого ненормального. — И чего прилипла ко мне? — он резко толкнул меня, отчего я упала на пол по другую сторону от Пака.       — Намджун, это уже перебор, — строго заявила Ханна, подошедшая ко мне и протянувшая руку, чтобы помочь подняться. — Ты не имеешь права трогать девочек, понял? Быстро свалил отсюда, пока я не позвала брата.       Видимо, это подействовало, потому что этот парень, презрительно хмыкнув и вплотную приблизившись к Ханне, лицо которой на секунду побледнело, вышел из кабинета. Она облегченно, но как-то надорвано выдохнула, и снова приняла беспечный вид.       — Ну всё, расходимся! Шоу окончено, — командовала она, и только сейчас я поняла, что она, похоже, староста нашего класса, только почему-то об этом мне не сообщила. — Эй, вы! Вы вообще не из нашего класса! Пошли вон отсюда! — и где только был ее командный голос, когда этот Намджун бил Пака?       Оглядевшись вокруг, поняла, что никто не думает подходить к Чимину, поэтому, поколебавшись несколько секунд, все-таки опустилась на колени перед ним.       — Ты можешь подняться? — я обхватила его за локоть, помогая подняться с пола.       — Не строй из себя мать Терезу, — парень оттолкнул меня от себя, чем сбил с толку — чего они тут все такие дерзкие?       — Не строю я из себя никого…       — А как это еще называется? Решила выпендриться и показать, какая ты добрая и великодушная. Лицемерка, свали, я сказал, — он словно выплюнул фразу мне в лицо, отчего меня как кипятком ошпарило и стало неприятно.       Парень вышел из кабинета, а все одноклассники принялись рассаживаться за свои места. Мне было довольно обидно, так что слезы на глаза навернулись, но я продолжала упрямо стоять и смотреть на дверь, за которой исчез Пак.       — Сора, я же говорила тебе не лезть, — напомнила Ханна, коснувшись моего плеча. — Это их мальчишеские разборки, и нам лучше в это не ввязываться.       — Но почему? Почему они подрались? В школе же нельзя…       — Да нельзя. Но для сыновей директора школы и местного прокурора нет запретов, — она пожала плечиками и села на свое место, а я в растерянности стояла и хлопала глазками. — Ким Намджун — сын директора, а Пак Чимин — сын прокурора. Кстати, где Тэхён?       — Эм… Он… Он опоздает.       Ханна взглянула на меня с каким-то скептицизмом в глазах, но кивнула головой, поэтому я села за свою парту. Затем в кабинет вошел учитель и начал вести занятие, которое я удачно прослушала, размышляя над тем, где до сих пор носит Тэхёна и что за странные отношения тут у учеников.       — Сора, ты спишь что ли? — голос Ханны прозвучал как будильник в пять утра, хотя я была уверена, что не заснула, но лениво подняла голову на источник звука.       — Эм, нет, — и с потрохами сдала себя, зевнув.       — Это — Ли Джина и Чон Юна, — она указала на двух милых девочек, что сидели перед мной и внимательно разглядывали, как экспонат в музее. — Мы хотели пойти обедать, ты идешь?       — Да-да, конечно!       — А, кстати, ты говорила, что Тэхён опоздает, но его до сих пор нет, — напомнила Ханна, когда мы вышли в коридор.       — Э-э, на самом деле он мне ничего не сказал. Просто выбежал из автобуса, когда мы ехали, — мне казалось, что озвучивать «причину» побега Тэхёна было не к месту, тем более, что причина глупая.       — Куда же это? — удивилась Ли Джина, прищурившись.       — Да наверное опять к той студентке, — предположила Чон Юна, переглянувшись многозначительными взглядами с Джиной и хихикнув, а я вопросительно взглянула на Ханну, которая демонстрировала абсолютную незаинтересованность в этом разговоре.       — Что за студентка?       — В прошлом году у учителя рисования была помощница. И вот у нее с Тэ начались какие-то отношения. Или не начались. Точно-то никто не может знать, что у них там было. Но в итоге слухи были такие, что они спали, а когда это дошло до отца Тэ-Тэ, тот потребовал ее увольнения. Пока это стерва не объявилась, наш Тэ был таким милым и дружелюбным со всеми, само обаяние, — поделилась информацией Юна шепотом, схватив меня за локоть и чуть носом не уписавшись в мой висок.       — Юна, прекрати сплетничать! — потребовала Ханна, когда мы усаживались за обеденные столы с подносами в руках.       — А что? Я ничего не выдумываю. Рассказываю, как было, как это выглядело, — невинно пожала плечиками Юна и напоследок шепнула. — Как думаешь, вот откуда отец Тэ-Тэ мог обо всем узнать и кто стал распускать все эти сплетни? — но я ничего не ответила, потому что Ханна снова прикрикнула на Юну, чтобы та закрыла эту тему.       Все эти новые открытия разжигали во мне всё больше любопытства и желания узнать, что же у них тут всех происходит, и тут в кафетерий вальяжной походкой вошел Пак Чимин с пластырями на лице, опухшими глазом и верхней губой. Весь шум, что был до этого, смолк на несколько секунд, что только больше показывало влияние этого парня (или его семьи?) на окружающих. Мои глаза инстинктивно начали искать его обидчика, который, как оказалось, сидел за соседним столом с другими старшеклассниками.       Ханна, видимо, заметила мое волнение, и мягко улыбнулась:       — Не переживай. Здесь мой брат, он такого не позволит…       — Я…я и не переживаю, — и уткнулась лицом в свою тарелку, лишь бы подкрадывающаяся к лицу краска не была замечена другими девочками.       И, как и сказала Ханна, ничего не произошло: Намджун лишь бросал косые гневные взгляды в сторону Чимина, который в одиночестве уселся за стол позади нас и приступил к обеду. Мне показалось это странным после рассказов Ханны о том, что Пак Чимин — местный альфасамец.       — Ну и где же толпа фанаток? — буркнула себе под нос, поздно поняв, что подумала вслух, отчего Юна и Джина громко засмеялись, а Ханна куда-то отошла.       — Сора, ты уже втрескалась в нашего Пака? — слишком громко провозгласила Юна, так что я была уверена, что соседние столики определенно точно услышали.       — Ничего подобного, Юна, прекрати, — мой голос даже мне был еле слышен, до того стало стыдно, и Ханны не было рядом, чтобы кто-то мог своим гонором заставить эту девочку замолчать, и я убедилась, что лучшей подругой Юна для меня не станет никогда.       — Юна, передай своей подружке, что у нее нет шансов, — вдруг подал голос Пак, сидевший сзади и лицо которого я не видела, чему была откровенно рада, иначе бы он точно заметил мои мокрые от слез глаза. — Она вообще не в моем вкусе, — как будто я просила это уточнять!       Ребята за соседними столиками засмеялись, и Джина с Юной также. Мне стало ужасно обидно: нет, не потому что я была во вкусе или не во вкусе кого бы там ни было; было обидно, что это так сказано при всех. Внимание всех соседних столиков сосредоточилось на моей персоне, и мне захотелось провалиться сквозь землю или быть стертой из их памяти. Ну вот что я сделала этой Юне или Паку?       Встать и уйти означало бы признать их правоту, поэтому я стоически держалась и продолжала есть, словно ничего и не произошло. И чего вот там Ханна выдумала про то, что этот Чимин добрый человек? Два раза за день уже на мне свою злость срывает.       Вернувшись домой, я не обнаружила Тэхёна, зато увидела заснувшего за столом на открытой террасе Тана. Он, видимо, выполнял домашние задания, потому что под его лицом я увидела несколько учебников и карандаш в руке. Тан выглядел таким уставшим, что я не решилась его разбудить и, скинув сумку в гостиной, взяла плед. Аккуратно вытащив карандаш из его руки, положила его на стол и накрыла со спины парня пледом, как вдруг он схватил меня за запястье так, что я стояла, нависнув над ним.       — Ты чего лезешь? — угрюмо пробормотал парень, не оглядываясь.       — Я… я не лезу, — мне стало не по себе, и вдруг всё, что сдерживала весь день, выхлестнулось. — Давай еще ты скажи, что я лицемерка какая-то или что я тебе чем-то мешаю! — я дернула резко руку, и аж в носу защипало от собственной жалости. — Вот что за люди? Стараешься им помочь, а они тебя посылают куда подальше…       — Эм, ты чего? — я сползла на пол, обняв коленки и уткнувшись в них лицом, когда Тан поднялся со своего места и смотрел на меня. — Ты чего тут раскричалась, я даже…       — А ничего-о, — и тут я разревелась окончательно, наверное, почувствовав, что Тан — единственный человек, которому могу доверять в данный момент.       — Эй, успокойся! — парень присел на корточки и дотронулся до моего плеча, слегка встряхнув. — Да что с тобой?       — Та-а-ан! Они не хорошие, совсем не хорошие, — я резко повисла на шее парня, обхватив ее обеими руками и уткнувшись носом в его плечо. — Я ведь ничего плохого не сделала-а-а…       — Тебя обидел кто-то? — он явно был растерян, замолчав на пару минут. — Где был брат? — а я заныла еще больше, крепче обхватывая парня. — Мда…       Я проснулась посреди ночи из-за какого-то шума, творившегося у двери моей комнаты. Спросонья не смогла ничего понять и разобрать, но постаралась прислушаться, прежде чем подняться с кровати.       — Рыцарем заделался? — мне показалось, что это был голос Тэхёна, и на секунду захотелось сигануть к двери, но остановила этот порыв, предрекая его недовольство.       — Если у тебя нет ни капли ответственности, это не значит, что все вокруг такие же, — Тан отчитывал Тэ?       — Мне кажется, ты слишком много на себя берешь, братишка.       — Зато ты не в состоянии отвечать ни за один свой поступок. Хуже ребенка. От тебя все вокруг только страдают, ты всем портишь жизнь и строишь из себя вечно обиженного. Эгоист. Ты даже свою девушку защитить не смог, — после этих слов Тана послышался звук глухого удара, отчего я тут же спрыгнула с кровати и вылетела пулей за дверь, обнаруживая Тана, приподнимающегося с пола, и злющего Тэхёна, из глаз которого чуть искры не сыпались.       — Вы что делаете?! А если тетя или дядя услышат? — как можно тише воскликнула я, встав между ними.       — Сора, уйди к себе, — попросил Тан, но я была настроена решительно.       — Никуда я не пойду, а то вы еще тут драку устроите…       — Не переживай. Ему правда глаза колет, знает, что я прав, — на краю рта Тана я увидела кровь, поэтому быстро схватила его за руку и потащила за собой в комнату — еще не хватало, чтобы тетя это увидела!       Я усадила не особо сопротивляющегося Тана на кровать и достала аптечку. Тэхён почему-то продолжал стоять на пороге комнаты, чем меня только раздражал.       — Дверь закрой, — сквозь зубы проговорила, стирая кровь ватным диском.       — Ты за меня так переживаешь или боишься, что Тэхёну влетит? — вдруг спросил Тан, хитро прищурившись, совершенно меня обезоруживая, когда Тэ почему-то закрыл дверь с внутренней стороны.       — За обоих переживаю, два дурочка, — пробормотала в ответ, стараясь не пересекаться взглядом с Таном, чувствуя себя совсем не в своей тарелке: медленно, но верно до моего сознания доходило, что я заперта в одной комнате с двоими ребятами довольно симпатичной наружности.       Наступила тишина, и я нервно сглотнула, когда наклонилась к лицу Тана, чтобы ватной палочкой нанести мазь. Он закрыл глаза, подставляя свое лицо мне, вытягивая губы уточкой, отчего мне на секунду стало смешно.       — Хоть бы меня постыдились, голубки, — вдруг подал голос Тэхён, неожиданно оказавшийся слишком близко, отчего я вскрикнула и дернулась, подскальзываясь и падая на Тана, захватывая одной рукой Тэхёна за рубашку так, что в итоге все трое оказались на кровати в самой нелепой позе: я была зажата между ними двоими, задыхаясь от нехватки воздуха и прекрасно ощущая горячее дыхание и участившееся сердцебиение обоих.       — Да слезьте вы с меня, — взвыл Тан, пока Тэ пытался аккуратно сползти с меня, стараясь не трогать, что совершенно не получалось.       — Извращенец, прекрати меня лапать! — я определенно точно покраснела как вареный рак и пыталась отползти хотя бы в сторону.       Как только мы разошлись по разным сторонам, я натянула на себя одеяло с головы до ног, оставив маленькую щелку для воздуха.       — А ну валите из моей комнаты, извращюги!       — Ты же сама…       — Вон!