we will meet again

      Последние пару дней Пак не появлялся в школе, и с Тэхёном я не разговаривала, даже ездила самостоятельно в школу. На Юнги и подавно боялась взглянуть после открывшейся новости о том, что он — сводный брат Ханны, которая на удивление стала со мной мила и постоянно брала меня за руку, когда они с девочками куда-нибудь шли — будь то столовая, библиотека или спортзал. Эдакая вдруг нахлынувшая ее доброжелательность меня настораживала, хотя и было безумно приятно.       Из соображений новоявленной дружбы она, видимо, и потащила меня с собой в спортзал, в котором проходила тренировка баскетбольной команды школы. Конечно же, с нами отправились еще и Юна с Джиной, которые как обычно о чем-то шептались, на что Ханна совершенно не обращала внимания. Стоило предположить, что мы пришли смотреть не на тренировку, а на ребят, в частности, на Мин Юнги, которого впрочем можно было ожидать тут увидеть, учитывая его многостороннюю развитость.       Сердце пропустило удар, когда я поймала его случайный взгляд, но не знала, заметил ли он меня. Ханна увлеченно следила за братом, так что мое сбившееся на несколько секунд дыхание прошло незаметным для нее. Нужно было о чем-то заговорить, чтобы только не пялиться, как умом тронутая на Юнги.       — Юна, а ты не знаешь, как себя чувствует Пак Чимин? — и надо же было ляпнуть такое!       — С чего мне вдруг знать? — как-то очень поверхностно ответила девушка, но, судя по забегавшим зрачкам, поняла, что ей он всё-таки не безразличен. — Не хочет, вот и не ходит в школу. А тебе какой интерес? Всё еще бегаешь за ним?       — Да нет. Как одноклассница интересуюсь пропажей одноклассника, — пожала плечами в ответ, не спуская глаз с этой девушки.       — Так сходи и проведай его, если так хочется знать, что с ним!       — Не хочешь со мной? — слегка прищурилась, на что Юна вспыхнула как яркое зарево и отвернулась в сторону, делая вид, что ее вдруг дико заинтересовал баскетбол.       Наконец-то всё внимание было приковано к баскетболу, отчего я смогла, слегка откинувшись назад, наблюдать за Юнги почти без зазрения совести — мы же пришли смотреть на игроков в конце концов! И я смотрела почти неотрывно, как он ведет мяч, как передает его, как делает броски — и всё идеально, просто безупречно, словно он был рожден для того, чтобы являть собой образец и пример для всего живого.       Во время перерыва целая толпа дежуривших у выхода старшеклассниц подбежала к Мину, окружив максимумом заботы и опеки. Ханна стремглав бросилась туда с бутылкой воды в руках, мигом раскидывая соперниц по сторонам. Юнги лишь усмехнулся выходке своей сестренки, взяв у нее бутылку. На секунду мне показалось, что он задумчив, словно находился где-то далеко в своих мыслях, но продолжил делать вид, что внимательно слушает наставления тренера.       После окончания тренировки мы почему-то продолжили ждать появления Юнги, хотя уже порядком стемнело, и мне давно было пора отправляться домой. Ханна, как мне казалось, уж слишком явно показывала свое увлечение им, чтобы это могли сочесть как сестринскую любовь. Юна и Джина уже отправились по своим делам, а Ханна буквально приказала мне ждать вместе с ней, да еще вдруг вспомнила, что нужно водички купить ее «любимому и драгоценному братцу» и убежала, оставив меня одну стоять у дверей главного входа школы.       Темные коридоры школы позади меня, еле освещающие тротуары и дорожки фонарные столбы, гул машин и автобусов, проезжавших вдалеке, и ни души вокруг — мой мозг тут же начал дорисовывать общую картину дополнительные странными звуками и шорохами, от которых у меня непрестанно бегали мурашки по телу. Яркое воображение чаще всего играло плохие шутки со мной, поэтому когда чья-то рука коснулась моего плеча, я в ужасе закричала, порываясь сбежать, но меня перехватили и мягко прислонили к стене. Зажмурив глаза от страха и съежившись, выставила руки вперед, пытаясь защититься.       — Ха-ха-ха, крошка, я тебя напугал? — сознание плыло, и я лишь спустя минуту поняла, что этот голос принадлежит Мин Юнги, а не кровавому убийце или маньяку.       — Т-так, также не-нельзя подкрадываться! — даже заикаться стала, как замечательно.       — Всё время меня смешишь, — он взъерошил мои волосы и вдруг подхватил двумя пальцами за подбородок, заставляя поднять лицо и посмотреть на него. — Это же я, чего так дрожишь?       — Дрожу? — и правда, даже осознать не успела, что меня неплохо так потрясывает.       — Так ты меня ждала?       — Да. А нет! Нет! Я с Ханной была…       — Угу. Значит, ждала.       О, Господи, кто-нибудь прекратите эту пытку! Я же не могу спокойно смотреть на тебя, Мин Юнги! А он продолжал внимательно разглядывать, кажется, каждую клеточку моего лица, которое полыхало похлеще любого яркого костра. Мне было неловко и приятно одновременно. Неужели он сейчас?..       — Вы не исправимы, — меня по привычке дернуло от звука этого голоса, и я недовольно и смущенно посмотрела в сторону его источника.       Юнги отпустил меня, но выпрямился и уверенным шагом подошел к Тэхёну, лицо которого как обычно изобличала суровость. Мин что-то ему шепнул, положив руку на плечо, отчего тот в ответ лишь фыркнул, стряхнув его руку. Сделав пару шагов вперед, он схватил меня за руку и буквально потащил за собой. Опустив голову, молча прошла мимо Юнги, который в очередной раз не сделал попыток остановить Кима, что всё-таки оставляло неприятный осадок — он действительно со мной просто играется? Но ведь Мин не такой жестокий, чтобы играть с чувствами других людей!       У остановки я выдернула свою руку, оттолкнув от себя Кима. Однако он совершенно спокойно отреагировал.       — Зачем пришел? Я и без тебя могу дорогу домой найти, — лучшая защита — это нападение.       — Я тут не по своей воле.       — Да ладно?       — Мама попросила.       — Ой, и когда это у нас Ким Тэхён стал кого-то слушаться?       — Отец разозлился, лучше пока ему не попадаться на глаза, — выдохнул он и посмотрел на дорогу.       — Так тебе дома лучше не появляться, да? — растянула каждое слово, с неподдельным удовольствием глядя на несколько растерянного Кима. — Поэтому ты решил меня найти, чтобы хоть с кем-то время провести. Адьес, амиго, я домой, — махнула рукой, демонстративно отворачиваясь и шагнув в сторону подъезжающего автобуса.       — «Надеюсь, ты благополучно доберешься до дома, моя крошка», — я встала как вкопанная, медленно разворачиваясь к Тэхёну, размышляя, не тронулась ли я умом окончательно.       Нет, не тронулась. Он, довольно улыбаясь, покрутил в руке телефон, показывая какое-то сообщение.       — Что… Что это?       — Восстановление сим-карты заняло время, а телефон недолго новый купить.       Автобус уехал. Я с жадностью в глазах лицезрела на телефон, на который пришло сообщение явно по мою душу. Ким злорадствовал как обычно — совершенно ничего нового и сверхъественного, это в его стиле.       — Хочешь, чтобы я с тобой время провела в обмен на телефон? — парень отрицательно мотнул головой. — Я должна сделать что-то непристойное? — также. — Так что же?       — Вся твоя переписка у меня уже имеется. Ты мне будешь должна три желания.       — Я тебе золотая рыбка или джин что ли?       — Твоя переписка как залог того, что ты не посмеешь ослушаться.       — А откуда мне знать, что твои требования закончатся только на трех желаниях? Может, ты меня вечно будешь шантажировать.       — Три желания в течение этого месяца. Затем я всё удалю.       — Тебе скучно, Ким Тэхён? Это на тебя не похоже. Хотя… ты же тронутый на голову.       — Я могу опубликовать эту переписку в нашем чате одноклассников, на сайте школы, а еще могу просто в соц. сетях выложить, — он загибал по пальцам свои предложения, а у меня холодок по спине пробежался — вот что ему нужно от меня?       — Ладно, ладно, я согласна! Только давай без убийств и насилия, ладно? — парень в ответ натянуто-довольно улыбнулся и вручил мне телефон.       Он пошел пешком в сторону дома, хотя идти тут было не меньше пары часов, но я поплелась за ним, не наблюдая автобусов.       — Тэхён, а что случилось?       — М?       — Ну, почему дядя злится…       — Стандартно. Я — неблагодарный сын, которого он растил как смену для себя…       — Он хочет, чтобы ты занимался его бизнесом?       — Угу.       — А ты чего хочешь? — парень посмотрел на меня так, словно я должна была знать, о чем он там думает. — Что? Ты никогда не говорил, откуда мне знать.       — Явно не тем, чем он занимается… А ты?       — Замуж выйти за любимого человека… Ну если не получится, то за тебя, — улыбнулась во все три два зуба.       — Хах, а мне шанса не оставишь, чтобы жениться на любимой?       — Ну ты свою любимую уже прошляпил, — пожала плечами и тут же прикрыла рот ладонью, опасливо оглядываясь на парня, который вдруг остановился.       — Ты…       — Что? Что я? Тоже мне запретная тема! Нечего было языком балаболить! Тут вообще-то я — единственная жертва ситуации!       — Я не хотел. Постарайся забыть об этом, словно этого не было.       — Забыть? Серьезно? Это ты целуешься тут со всеми направо и налево!       — Обидно, что первым оказался не Мин Юнги? — опять этот высокомерный презрительный взгляд.       — Представь себе! Не все мечтают с тобой поцеловаться!       — А я думал, что меня все красавчиком считают…       — Вот ты — лицемер! Мало ли, кто и что считает. Я вот вообще не в восторге от тебя. И целуешься ты ужасно! — я должна была сделать хоть какую-нибудь пакость этому идиоту самовлюбленному, но мыслей было не особо много, чтобы придумать что-нибудь изощренное.       — Серьезно? — это звучало так презрительно-надменно, что я фыркнула в ответ, пытаясь демонстративно прибавить шагу и обогнать парня, который вдруг резко схватил меня за локоть и развернул лицом к себе, буквально впечатываясь своими губами в мои, сминая их так рьяно и властно, что мне стало неприятно до слез.       Он прикусил мою нижнюю губу, когда я попыталась его оттолкнуть, и отпустил меня, проводя языком по своей нижней губе, глядя на меня, как на мелкую сошку, которая осмелилась плохо высказаться в сторону его величества. Губа ныла гудящей болью, и я мысленно проклинала этого урода, понимая, что она опухнет и этого никак не скрыть.       — Ненавижу тебя, — процедила сквозь зубы, но сразу отошла на два шага в сторону.       — Хах, смотрю на тебя это действует лучше, чем применение силы. Понравилось?       — Чертов извращенец. Я маме твоей всё расскажу!       — Ммм… Ты сама лично распевала родителям о том, как мечтаешь выйти за меня замуж. Думаю, под эту легенду твое негодование не клеится, — вот ведь придурок предусмотрительный, бесячий, противный!       В долгожданный выходной я однако совсем не выспалась, так как услышала ругань на первом этаже. Зевая и протирая глаза, тихонечко спустилась по лестнице и села на нижнюю ступеньку, опираясь головой о стену.       На кухне дядя снова ругал Тэхёна за что-то, чего я никак не могла разобрать. Тан выскользнул из-за угла с недовольным лицом, словно это его ругали.       — Что случилось? Где тётя?       — Мама ушла на рынок, а твой отец уехал еще раньше по делам, — я так давно не видела папу. — Брат опять взялся за старое…       — За что?       — Перестал ходить к папе на работу, — Тан сжал кулаки, словно сдерживая свою злость, причины которой я никак не могла понять. — Папа только его и замечает. Он даже не смотрит на меня…       — Тан, ты…       — Я был бы лучшим приемником!       — Так скажи об этом дяде.       — Думаешь, я не пытался?       — А что Тэхён об этом думает?       — Брату нет до этого дела. Он думает только о себе…       — Да, это ты вот точно сказал…       От разговора с Таном я даже окончательно проснулась, более-менее наконец-то разобравшись в причинах такой давящей атмосферы в доме. И почему они не могут просто сесть и всё обсудить? Гордость или принципы? Что им мешает?       Тан ушел наверх в свою комнату, а я продолжила сидеть и ждать окончания выяснения отношений. На этот раз получилось даже без насилия со стороны дяди. Тэхён злой, почти не видящий ничего перед собой, проскочил мимо меня наверх, а дядя, всё еще пыша яростью, видимо искал что-нибудь, что можно было бы разбить или во что можно было бы ударить, судя по его нервному хождению взад и вперед по гостиной.       Я поднялась со ступеньки и направилась на кухню, когда дядя заметил меня:       — О, Сора, малышка, доброе утро. Прости, что тебе пришлось…       — Ничего, дядя. Ругайте его почаще, — я показала большим пальцем «отлично». — Ему полезно, — мужчина в ответ лишь усмехнулся.       Попытка позвать Тэхёна, чтобы проведать Пака, изначально была обречена на провал, отчего я даже не пробовала. Именно поэтому я попросила дядю отвезти меня, раз пока папы не было дома, и передать ему, чтобы папа меня потом забрал, когда будет возвращаться домой.       Дом Пака оказался еще больше, чем дом дяди: два гаража, просторные газоны и благоухающий сад сбоку и позади дома. Нас встретила женщина, представившаяся как Чон Бонхи, помогавшая хозяйке в управлении домом. На вид ей было около пятидесяти лет, волосы пестрили местами легкой сединой, что добавляло лишь важности и мудрости ее виду.       — Что привело вас сюда, господин Ким? — услужливо поинтересовалась она, проводив в гостиную на первом этаже, отделанную в традиционном стиле.       — Это Ким Сора, — представил он меня, придерживая одной рукой за плечо. — Дочь моего хорошего друга, учится сейчас вместе с Тэхёном и Чимином.       — Вы хотели навестить молодого господина? — я как-то не привыкла к такой чопорности, отчего по коже пробежал какой-то неприятный холодок. — Он отказывается видеть даже своих родителей, — она посмотрела куда-то в сторону.       — Я ненадолго, — поспешила добавить, пока нас не выставили вон из этого вычурно-прекрасного дома, от которого мне становилось жутко.       — Сора, я пока поеду. Твоему отцу скажу, чтобы заехал за тобой.       — Да, конечно.       — Следуйте за мной, — женщина указала руками проход в один из коридоров, который привел к лестнице на второй этаж.       Больше она ничего не говорила, а я лишь осматривалась вокруг, поражаясь этой обстановке, в которой каждая деталь буквально кричала о том, как всё тут баснословно дорого. И как вот у такого богатого парня как Пак могут быть проблемы с тем, чтобы найти нормальную девушку, а не приставать ко всем подряд? Хотя, может быть, из-за избалованности он ведет себя так, словно ему всё дозволено, и относится к девушкам несерьезно и неуважительно?       — Господин, у вас гость, — женщина постучала в дверь, но на ее голос никто не откликнулся. — Он даже есть отказывается…       — И часто он так себя ведет?       — Я думаю, вам стоит уйти.       — Если у вас есть дела, идите. Я подожду, если позволите, — женщина замешкалась на несколько секунд, оглядывая меня с головы до ног, и, видимо не обнаружив во мне ничего враждебного, кивнула головой.       Как только женщина скрылась из виду, я тихонечко постучалась и открыла дверь, всунув сначала только голову, чтобы убедиться, что в комнате вообще кто-то есть.       — Пак Чимин? — позвала я, но в ответ была тишина, поэтому прошла внутрь, закрыв за собой дверь. — Пак, ты тут? — оглянулась вокруг, скрепив руки за спиной, оценивая просторность комнаты, в которой было всё отделано в светлом цвете — от молочного, бежевого до дымчато-серого — и я сразу сравнила эту комнату с комнатой Мин Юнги, в которой преобладали темные, насыщенные цвета; и с комнатой Тэхёна, в которой был так мало вещей, словно она пустовала, выглядевшая безжизненной.       Ближе к раскрытому панорамному окну стояла огромная двуспальная кровать, рядом с ней пара кресел, пуф, между ними — стеклянный журнальный столик. В правом углу комнаты был огорожен рабочий стол, над которым красовались аккуратные полки с бесчисленным количеством книжек; в левом углу комнаты было две двери — вероятно, ванная и гардеробная.       Нерешительными шагами я приблизилась к открытому окну, которое оказалось дверью на балкон, и выглянула наружу. Хозяин комнаты сидел в кресле с темными очками на лице и с наушниками в ушах. Осторожно взглянув на него, увидела лишь несколько царапин на губах, носу, подбородке и руках и облегченно выдохнула — ничего серьезного по внешнему виду с ним не было, но тогда почему он превратился в затворника?       Потянувшись рукой к его плечу, тут же ее отдернула, так как парень вдруг стянул с себя наушники и снял очки, косо посмотрев на меня, словно совершенно не удивлен моему появлению.       — Уф, опять, — пробубнил он и потер пальцами глаза.       — Как ты себя чувствуешь? Почему на занятия не приходил? — и тут он почему-то содрогнулся на кресле, чуть не выпав из него.       — Ты?! Что ты, блять, здесь делаешь?       — Э, Пак, у тебя сотрясение?       — Как ты здесь оказалась? Кто тебя сюда впустил?! — парень поднялся и запаниковал, а я совсем не понимала причин его такого странного поведения — он вдруг в один миг стал похож на милого загнанного и испуганного зверька — отчего я невольно улыбнулась.       — Не думала, что ты можешь чего-то бояться.       — Что? Я не боюсь тебя, вечно ерунду скажешь какую-нибудь, — он выпрямился и посмотрел в сад, отчего я заметила, что он был одет тоже непривычно — в длинном сером джемпере, который на размера три его больше, и в узких джинсах с дырками на коленях.       — Ты у бомжей одежду отобрал? — я не удержалась и прыснула от смеха.       — Тупая. Это бренд, ты таких слов точно не знаешь.       — Ха-ха-ха. Да плевать бренд или нет, но ты выглядишь действительно как алкаш какой-то из-под воротни, еще и похудел так, что одни кости торчат. Уверена, что, — меня понесло, и я задернула заднюю сторону джемпера, чтобы объясниться, однако что-что, но его ягодицы остались в прекрасном состоянии, словно он только и делал, что попу качал. — Упс.       — Еще меня извращенцем называешь. Озабоченная, — фыркнул парень, но руку мою не убрал, словно пытался показать, какой он раскрепощенный и что ему нечего стесняться, отчего я тут же густо покраснела и отвернулась — чтобы так облажаться, нужны годы упорных тренировок, но мне этот дар дан с рождения.       — Чего это…       — Память как у рыбки… М-да.       — Хорошая у меня память! Пак, я есть хочу.       — А еще наглая и прожорливая, — он улыбнулся едва заметно.       — Зато честная.       — Да-да.       Чимин заодно показал мне их дом, пока мы направлялись вниз на кухню. Весь второй этаж был выделен под спальни и комнаты его и родителей, на первом этаже была кухня, столовая, гостиная, комната для прислуги и даже своя библиотека, в которой Пак периодически проводил время. Возможно из-за такого большого пространства с таким маленьким количеством проживающих человек этот дом казался мне холодным и неуютным, словно от него веяло каким-то нерадушием.       На кухне в небольшом кресле сидела молодая, красивая девушка и смотрела что-то в своем телефоне — тут еще есть люди?       — Есть что-нибудь из еды? — чуть ли не рявкнул парень, что даже у меня чуть волосы не стали дыбом, а про сидевшую девушку и говорить нечего — телефон выпал у нее из рук, и она на несколько секунд забыла, как говорить, молча открывая и закрывая рот. — Нефиг прохлаждаться! Тебе не за это платят!       — Д-да, господин, я сейчас же приготовлю, — она даже заикаться стала от страха, быстро поднявшись с места и спешно начав перебирать посуду.       — Пак, зачем ты так грубо? — шепнула ему, дернув за рукав. — Я и сама могу приготовить…       — Чего?       — Девушка, вы идите, я сама всё сделаю, — мягко попросила ее, но она со слезами на глазах посмотрела на меня, а Пак лишь довольно улыбнулся, скрестив руки на груди.       — Н-нет, меня же уволят.       — А надо было делом заниматься!       — Пак, хватит! Вас не уволят, идите, — мне показалось, что она покраснела до кончиков волос и несмело посмотрела на парня, который возвел глаза к небу, выдохнул недовольно и указал ей на выход. — Ты что ли так самоутверждаешься за счет слабых? — прокомментировала ситуацию, достав рис и овощи из холодильника.       Принявшись за готовку, периодически спрашивала Пака, где что находится, но он почти ничего не знал, отчего толку от него было абсолютно никакого, так что пришлось самой всё искать и делать.       Парень всё это время наблюдал за моими действиями, иногда усмехаясь, иногда поглядывая на свой телефон, после которого он на несколько секунд становился угрюмым, но потом снова натягивал дежурную улыбочку, которая была нужна как маска. Видимо, он не хотел что-то говорить, а, может, считал минуты, когда я освобожу его дом, хотя особой вражды он не высказывал, отчего сделала вывод, что я его не так уж и сильно раздражаю.       Закончив с готовкой, накрыла стол тут же на кухне, чему Пак удивился, но я указала головой, что в другом месте есть не планирую, так что, обреченно выдохнув, сел напротив и принялся есть.       — На самом деле у нас редко кто ест дома, она тут лишь потому, что я ее периодически трахаю.       — Фу! Ты противен, Пак! — я чуть не поперхнулась.       — Раз я так противен, что же ты забыла тут? — в его глазах заплясали чертики, он вероятно ожидал услышать какое-нибудь признание, которое потешило бы его самолюбие.       — Я просто переживала.       — Почему?       — Тебя так сильно избили, ты не приходил на занятия несколько дней, и никто, — замялась, так как сказать «никто понятия не имеет, что с тобой» было как-то грубовато.       — Никому нет дела до меня.       — Это не так!       — Не пытайся доказать обратное, рыбка. Я это отлично знаю.       — Может, если бы ты свою скотскую сторону запихнул подальше, то и люди к тебе потянулись?! — я вспомнила о Юне, которая явно питала какие-то чувства к Паку, но, наверное, боялась быть отвергнутой или быть «очередной девушкой Пак Чимина».       — Так почему же ты пришла? Чувствуешь себя изгоем, поэтому решила, что нашла такого же человека?       — Я — не изгой…       — С тобой никто не разговаривает даже, постоянно сидишь с Кимом, которому на тебя плевать также, как и остальным. Выдумала себе невесть что, нарисовала радужное совместное будущее. И всё это полетит к чертям. Как только Мин разобьет твои розовые очки, ты сразу поймешь, где находишься и какое дерьмо тебя окружает.       — Ты что…       — Ханна спит и видит, как тебя придушить. Она меня уже заебала своими бесконечными сообщениями о том, как ненавидит тебя, — мне стало резко нехорошо, в глазах всё поплыло, но я взяла себя в руки.       — Тебе… обязательно всё портить, Пак?       — М?       — Если тебя когда-то отвергли, если на тебя кто-то наплевал, это вовсе не значит, что все люди такие.       — Все всегда думают в первую очередь о своей выгоде, надо вовремя это понять, — он выделил каждое слово. — Поэтому мне так интересно, в чем же твоя выгода, почему ты пришла ко мне?       — Я ведь уже сказала…       — Не верю.       — Как хочешь. Я не буду ничего доказывать. Я переживала за тебя.       — За Мина также переживаешь? За Тэхёна тоже?       — Мин Юнги сам способен о себе позаботиться, мне не нужно за него переживать…       — Стало быть, мы с Кимом по твоему мнению такие слабые и беззащитные, что нуждаемся в твоей заботе?       — Я этого не говорила… Но… вы постоянно попадаете в какие-то переделки…       — И?       — Ну не знаю я!       — Кстати, готовишь ты так себе.       — Угу, поэтому ты всё съел.       — Лишь из уважения к твоему труду.       Я принялась убирать посуду, но Пак перехватил мою руку, неодобрительно посмотрев.       — Ты всю прислугу без работы оставишь, рыбка.       — Пак, не называй меня так!       — Называй меня по имени.       — Что?       — После таких душевных разговоров можно и неформально говорить, — он усмехнулся и пошел из кухни в сторону библиотеки, и я поплелась за ним.       — М, кстати, Пак…       — По имени!       — Ладно, ладно. Чимин. А у тебя братья или сестры есть? У вас как-то тихо в таком большом доме, как будто все вымерли. Или вы, чеболи, все такие чопорные и напыщенные, что любите тишину? — и врезалась в спину Пака, который как-то резко остановился у двери.       — Старший брат, — впервые я услышала чьи-то голоса, доносившиеся из библиотеки. — Пойдем отсюда.       — А он тут живет или отдельно? Учится или работает уже?       — Чимин-щи, братишка, ты разве дома? — Пак резко схватил меня за руку так, что мне стало даже больно, когда нам пришлось обернуться назад, чтобы увидеть его старшего брата, который был удивительно похож внешне на Пака.       — Вот тебя как раз здесь не хватало, — сквозь зубы процедил Чимин.       — О, у тебя появилась подружка? Разве не познакомишь?       — Это просто одноклассница, домашние задания принесла, вам незачем знакомиться.       — Правда? — старший брат Чимина смотрел на меня каким-то неприятным взглядом, что продирало насквозь — я не понимала, почему, но мне стало страшно.       — Тебя, наверное, заждалась твоя девушка, — Пак кивнул головой в сторону библиотеки, продолжая сжимать мою руку.       — Тебе, как погляжу, здорово досталось от ее бывшего, да? Как хорошо всё-таки, что у меня есть ты, — он подмигнул и вернулся в библиотеку, а я была в диком ступоре от того, что только что услышала — информация медленно расползалась по моему сознанию, пока Чимин вёл меня к выходу.       Так ему досталось тогда за выходки своего брата? Так получается? Ничего не понимаю. Тот парень же четко сказал, что Пак Чимин увел его девушку. Он ошибался или эта девушка наврала, поэтому и попало ни в чем не виноватому Паку?       — Чимин, так ты не уводил девушку того бандита? — парень промолчал, открыв передо мной дверь. — И девушку Тэхёна тоже не ты отбил?       — Больше не приходи. Никогда.       — Но почему позволяешь всем избивать тебя, если ты ни в чем не виноват?       — Ты сама уйдешь или мне тебя силой выставить за дверь? — повысил голос парень, отчего я сглотнула подступивший комок и вышла, после чего Пак, простояв пару секунд рядом, словно хотел еще что-то добавить, захлопнул за мной дверь.