we will meet again

      Ханна на удивление оказалась миролюбивым сожителем по комнате и дому: все от нее были в восторге, даже Тан, который обычно тенью передвигался по дому, периодически проводил с ней время в своих светских беседах неизвестно о чем. Папа несколько раз упрекнул меня, сказав, что мне нужно равняться на эту «невероятно милую, добрую, умную маленькую леди», чем несколько меня обидел. Я, конечно, не звезда экрана, но всё-таки лишний раз слышать от окружающих, что кто-то лучше тебя, малоприятно. Тем более, когда итак прекрасно осознаешь эту разницу, а тебя еще и тычут постоянно в это носом.       Наверное, поэтому я всё больше начала копаться в себе, уходить в мысли обо всякой ерунде, не замечая никого вокруг и не замечая, как сама порой привлекаю больше внимания, чем обычно. Тетя пару раз пыталась пошутить, но я как-то скупо отреагировала, и она больше не предпринимала тщетных попыток вывести меня на разговор. Тэхён снова решил поиграть со мной в молчанку, отчего мне стало не с кем даже поговорить.       В библиотеке после уроков ко мне зачем-то пришел Пак, но демонстративно делал вид, что занимается. Дураку же понятно, что пришел меня увидеть, но не понятно, зачем. В читальном зале осталось не так много учеников, поэтому, закончив с уборкой, подошла к парню.       — Привет, Пак, — дружелюбно улыбнулась и присела за один стол рядом с ним, но он открыто игнорировал меня. — Я не знаю, конечно, зачем ты пришел и почему не разговариваешь со мной… Но мне стало так тоскливо, не с кем поговорить, так что, думаю, и ты сойдешь в качестве собеседника, — парень слегка подернул плечом, но продолжал делать какие-то записи, просматривая книгу. — Я долго думала о том, что произошло… Да, ты прав, что я — глупая и наивная, что охотно всем верю. Но вот чего не понимаю. Что не так с Мин Юнги? Что вы не поделили? Никто ничего мне не говорит, так что я чувствую себя еще глупее. Что ты, что Ханна просто называете меня наивной, но не объясняете. Тебе не кажется, что это как-то расходится с вашими выводами? Вы называете меня дурой, но почему-то уверены, что я должна обо всем сама додуматься. Не понимаю вашей логики. Так что я делаю вывод, что вы меня не переносите. Я вам обоим не нравлюсь. И поэтому вы каждый раз придумываете тысячу причин как-то унизить меня…       — В который раз убеждаюсь, что ты — идиотка, — парень захлопнул книгу и устало посмотрел на меня, отчего у меня мурашки пробежали по спине. — Сам не понимаю, зачем с тобой связался.       — Ну вот опять, — фыркнула в ответ и положила голову на стол, подперев щеку ладошкой. — Ты странный, Пак Чимин. То называешь идиоткой, то спасаешь меня. Или тебе нравится, когда ненавистный тебе человек оказывается перед тобой в долгу?       — С чего ты вообще…       — И почему перед всеми ведешь себя, как последний мерзавец, но когда мы наедине, вполне себе милый парень?       — Что ты там себе напридумывала? — я уткнулась лицом в стол, чтобы скрыть свое смущение.       — Знаешь, у меня тут мысль возникла… Странная и, конечно же, как всегда глупая.       — Мне не интересно, но ты же всё равно скажешь…       — Хм, нет. Не в этот раз, — резко поднявшись, быстрыми шагами ушла к рабочему столу.       Я старалась больше не смотреть на Пака, но чувствовала его взгляд на себе, который прожигал насквозь. Как мне вообще это в голову пришло? Просто немыслимо. Ответов на свои вопросы я от него не получила бы, даже если пытки устроила самые адские. Но если бы сказала то, о чем подумала недавно… Может, вспылив, он бы всё мне рассказал? Маловероятно. Это же Пак Чимин. Он ведь не дурачок и сразу бы понял, для чего я это говорю.       Он ведь тогда оттащил меня от Юнги не с целью причинить боль или как-то унизить. Он хотел… хотел защитить? А я поняла всё не так и неосознанно, возможно, оскорбила его. Но почему Юнги не пытался как-то оправдать себя? Почему он не вышел попрощаться? Почему в школе даже не смотрит в мою сторону? Что за странное отношение? Он ведь сказал, что любит меня, но что это за любовь такая, когда никак ее не выражаешь, кроме как тайком, пока никто не видит. А сама подойти к нему боялась: вдруг он посчитает, что я навязываюсь? Но мне нужно было доказать Паку и Ханне, что Юнги действительно ко мне хорошо относится, что он не такой плохой, каким они пытаются его выставить!       После закрытия библиотеки я обнаружила Лису, сидевшую на ступеньках, и мне показалось, что у меня дежавю. В этот раз одета она была довольно скромно: в длинном сером платье, без намека на вырез. Сердце предательски сжалось, напомнив о Тэхёне, про которого я решила не думать, потому что… Потому что решила!       Попытаться пройти незамеченной было безуспешной попыткой. Лиса тут же подскочила и схватила меня за локоть.       — Что тебе нужно? — я не хотела злиться, но так получилось случайно.       — Фух, я уж думала, что ошиблась, — девушка растянула на лице улыбку.       — Если тебе снова нужен Тэхён, иди к нему, а меня не втягивай. Он неоднократно просил не лезть в его жизнь, так что я наконец-то решила последовать его просьбе, — освободив руку, пошла дальше, сжимая зубы от колотившей меня злости: то ли на себя, то ли на нее, то ли на Тэхёна.       — Удивительно, но сегодня мне нужна именно ты, — она вновь оказалась рядом, подхватив меня под руку. — Думаю, мы неплохо проведем вечер, — девушка подмигнула, и я не успела опомниться, как меня втолкнули в какую-то машину.       Ударившись затылком о спинку сиденья, зажмурилась и потерла ушибленное место. Открыв глаза, увидела за рулем автомобиля брата Чимина, который деловито и уверенно держал руль.       — Давно не виделись, — ухмыльнулся парень. — Мой братишка должен будет расцеловать меня за такой драгоценный подарок, который я ему приготовил.       — Вы меня похитили? Это незаконно!       — Никто не похищал тебя, малышка. Ты добровольно пошла на прогулку с этой милой девушкой, — он коснулся ладонью подбородка Лисы, которая фыркнула в ответ и что-то строчила в телефоне, сидя рядом с ним впереди на пассажирском сиденье.       — Зачем вы это делаете? Что вам нужно?       — Ты, наверное, не знаешь, да, об отношениях наших отцов? Сомневаюсь, что кто-то из этих мелких тебе рассказал. Они были лучшими друзьями со школы, но в университете влюбились в одну девушку, поэтому поссорились. Глупо, по-моему, но чего с них возьмешь. Самое нелепое, что эта девушка в итоге выбрала третьего. А эти два старика перестали общаться. И вот теперь, спустя столько лет, решили вспомнить былые времена. Но у них сыновья не поделили девку, и история по-новой повторилась. Нелепица, правда?       — Но ведь это неправда…       — Что?       — Чимин и Тэхён… это просто недопонимание. Лиса же…       — Возможно. Но насколько мир тесен, ты только подумай! Кто бы знал, что эта потаскушка умудриться переспать, — парень отхватил оплеуху от обиженной девушки, которая тут же потребовала ее выпустить, потому что не желала слушать дальше оскорбления. — Сиди и помалкивай! — он так громко на нее прикрикнул, что даже я сжалась в сиденье от страха, и мне стало очень жаль Лису, которая, как мне показалось, утерла выступившие слезы. — Короче, эта мисс умудрилась залететь от сына той самой женщины, в которую когда-то были влюблены наши отцы. Это же просто фантастика! Потаскуха постакуху чует…       — Прекратите так говорить! Что лично вам сделали, что вы постоянно унижаете девушек? Не можете простить, что выбрали не вас? И что во всех проблемах виноват младший брат, а вы никакого внимания не стоите? Вы ведь просто ноль, ничто в своей семье. Вы, кроме того, чтобы рушить всё вокруг, ничего не умеете. И вас берет злость, что Чимин лучше вас во всем: умнее, воспитаннее, добрее. У него будет всё, а вы так и будете дальше строить козни! — машина резко затормозила, и я чуть не вылетела вперед, но рука Лисы преградила мне путь.       Девушка быстро отстегнула ремень и открыла мне дверь, подавая руку, чтобы вытащить из машины. Чисон, вероятно, сам не ожидавший, что затормозит так резко, какое-то время просидел на месте, но потом выскочил из автомобиля за нами:       — А ну села обратно! Живо!       — Да пошел ты нахрен, Пак Чисон! — выкрикнула Лиса, закрыв меня собой. — Сколько бы я ни старалась, ты меня всё равно не примешь обратно. Она всё правильно сказала. Ты — подлый, отвратительный, омерзительный ублюдок!       — Решила сыграть в хорошую девочку, детка? Да только незачем стараться перед этой малышкой, тебе от нее никакого толка не будет, — он развел руки в стороны, а у меня сердце забилось бешено от страха — и как я раньше не замечала, что этот парень безумен?       Я оглянулась вокруг и только в этот момент поняла, что мы находимся в каком-то безлюдном темном переулке. Что это был за район, оставалось догадываться, поэтому мне стало еще боязливей, ведь я не понимала, чего стоило ожидать от этого взбесившегося парня, отчего сильнее сжала руку Лисы. Девушка вытащила из сумки телефон и всучила мне в руки, ничего не произнеся. Чисон, похоже, не заметил этого, потому что никак не прокомментировал.       — Ты меня достал своими дурацкими планами. Я хотела уехать и забыть всё это, но ты не дал. Так что иди в задницу! Бежим! — Лиса подхватила меня за руку, и мы побежали по темному переулку, резко сворачивая направо, а затем налево и еще куда-то.       Чисон сразу не сообразил, наверное, до последнего был уверен, что изменившееся поведение Лисы — фарс. Но даже я была удивлена и всё-таки рада. Я слышала его крики ругательств позади, но он здорово отстал от нас. Лиса предложила разделиться, и я ни слова против не сказала, а стоило: я ведь совсем не знала района. В итоге забрела в какой-то парк и спряталась в чайном домике, который был освещен со всех сторон, поэтому можно было сразу увидеть, если кто-нибудь приблизится.       Еле успокоившись и отдышавшись, достала телефон, который мне дала Лиса. Повертев его в руках, решила позвонить. Лишь один человек мог взять трубку, лишь один человек мог помочь мне в этой ситуации…       — Чего тебе? — грубо прозвучал его голос.       — П-пак…       — Сора?! Какого хрена ты звонишь!..       — Долгая история. Помоги мне, пожалуйста…       Рассказав ему максимально подробно о случившемся, пыталась вспомнить, где мы проезжали, названия улиц рядом, какие заведения попадались на глаза. Меня потрясывало от страха, но, сжав кулаки, пыталась держаться.       — Так, ты же звонишь с телефона Лисы, — устало и немного раздраженно сказал Пак под конец, видимо, запутавшись в моих объяснениях.       — Д-да.       — Я тебя по датчику найду, уф.       — Датчику?       — Черт!       — Что?       — Брат ведь тоже… Я постараюсь успеть, никуда не уходи. Если появится брат, тяни время, найди людей. При людях он тебе ничего не сделает.       — А он может что-то сделать? — вот теперь мне стало страшно, до дрожи страшно, до помутнения в глазах.       — Будь на связи! Я скоро буду!       Он отключился, и я сжалась еще больше. Вокруг словно вымерло всё живое. Как я могла найти тут людей, если даже голоса не были слышны? Ситуация становилась хуже, и меня пугало всё вокруг. Лучше бы Лиса осталась рядом, мне было бы не так страшно. Вот зачем только согласилась разделиться и бежать по отдельности?       Сколько времени прошло, не знала, на часы смотреть не хотелось. Но я отчетливо услышала шум колес, затормозивших резко на дороге, недалеко у входа в парк. В такой тишине это было трудно не услышать. Встрепенувшись, выглянула из своего укрытия, пытаясь разглядеть темную фигуру, которая скользила под тусклым светом фонарных столбов. Сначала показалось, что это Чимин, и я почти выпрыгнула наружу, но вовремя заметила табачный дым, который испускал парень. Сердце ухнуло вниз, отчего немного закружилась голова. Зазвонил телефон в моих руках, который у меня хватило ума поставить на беззвучный режим. На экране высветилось имя «мразь», и я поняла, что брать трубку мне не стоило.       Все советы Чимина как ветром унесло из моей головы. Положив телефон на пол, я, не спуская глаз с Чисона, тихонечко выкарабкалась из укрытия, стараясь оставаться в тени. Позади меня было несколько деревьев, поэтому я попыталась сначала скрыться за ними, но потеряла из виду Чисона, наверное, он скрылся в тени или прошел дальше. Облегченно выдохнув, поползла на корточках задним ходом, чтобы не выпускать из виду тротуар, где он должен был рано или поздно появиться.       — И снова здравствуй, — пронеслось над моей головой, и я завизжала от ужаса, неуклюже попытавшись подняться, но мне резко скрутили руки за спиной, опустив на колени и зажав рот ладонью, пахнувшей сигаретами. — Вы меня изрядно подурачили, так что придется воспитывать, — глухо простонав, пыталась прокусить его ладонь, но получилось тщетно.       Он чем-то связал мне руки и заклеил рот скотчем, закинув к себе на плечо. Что у него было на уме, одному дьяволу было известно, но я пыталась брыкаться и сопротивляться, рыдая почти в голос. Меня закинули на заднее сиденье автомобиля, и мы куда-то поехали. Я била ногами в сиденье водителя, который вдруг резко остановился, психанув, и, выйдя, связал мне еще и ноги. Он меня убивать собирался? Что у него было на уме? Этого не могло быть, никак не могло быть. Не в моей серой, обыденной жизни!       Мы проехали минут сорок, и оказались в каком-то дворе, судя по звукам открывавшихся ворот. Я до последнего надеялась, что это какой-нибудь неудачный розыгрыш. Чисон вышел из автомобиля, и снаружи произошли какие-то телодвижения. На коленках еле-еле проползла к двери и выглянула: Чимин избивал брата, который лишь усмехался в ответ, сплевывая кровь. Мы находились во дворе их дома, чему я была откровенно рада, ведь это означало, что меня хотя бы не пытались убить!       Чисон — неуравновешенный придурок, напридумывавший невесть что в своей темной головушке, наконец-то получил по заслугам, хотя была против того, что Чимин бил его. Разобравшись с братом, он открыл дверь передо мной, застыв на несколько секунд в растерянности. Я смотрела на него застланными слезами глазами, и он опустился ко мне, развязывая руки и аккуратно снимая скотч со рта, отчего было дико больно. Оказавшись наконец свободной, прижалась к парню и разрыдалась в голос.       — Прости… прости… прости, пожалуйста, прости, — шептал тихо, чуть не касаясь губами покрасневших от духоты ушей, но не трогая меня.       Я чувствовала его учащенное сердцебиение, его неровное дыхание, напряжение в его груди и руках, но он даже не пытался обнять меня, отчего никак не могла успокоиться. Обычно папа всегда резко прижимал к себе, заключал в свои объятия, и я чувствовала его защиту, поэтому успокаивалась. Тэхён тоже так делал, поэтому становилось спокойнее. Но с Чимином не становилось, меня жутко трясло, внутри всё ходуном шло и, казалось, я точно сойду с ума. Он то ли боялся, то ли просто не знал…       — Обними меня, пожалуйста, — прошептала, закрыв глаза и сжавшись. — Чимин…       — Сора! — громкий голос Тэхёна был слышен, наверное, на весь Сеул, а его владелец оказался перед нами в считанные секунды. — Ты цела? Тебе ничего не сделали? — он легонько оттолкнул Пака в сторону, обхватывая мое лицо руками и заглядывая в глаза. — Почему ты всё время в херню всякую влипаешь? — и крепко прижал к своей груди, обхватив руками спину.       Даже если игнорировал меня, не обращал внимания дома, не разговаривал со мной, носил маску абсолютного безразличия, он всё же сильно переживал. Я чувствовала это, никаких слов не нужно было. Ему не нужно было говорить об этом: его объятия, его дыхание и сердцебиение изъяснялись лучше всякого оратора.       — Я в порядке, Тэхён, — выдохнув, ответила, и он меня отпустил, придерживая за руку, пока вылезала из автомобиля.       Чисона рядом уже не было, а вот Чимин выглядел потерянным, взмыленным, словно это его сейчас отмутузили на асфальте.       — Спасибо, Чимин, — но он даже не взглянул в мою сторону, а через пару минут вышел из дома его отец с явно недружелюбным видом.       Я ожидала чего угодно, но не громкую пощечину мужчины. Чимин и сам был немного шокирован, я увидела это в его взгляде и в расслабленных руках. Он не ожидал такого. Никто не ожидал. Тэхён сжал мою руку, словно пытаясь пресечь любую попытку вмешаться. Мужчина схватил Чимина за шиворот и повел за собой, даже не удостоив нас своим вниманием. Гнев застлал ему глаза, они были налиты кровью как у какого-то животного, но Чимин был невероятно послушен и покорно шел за отцом. Мы с Тэхёном последовали за ними, но в доме перед нами захлопнулась дверь кабинета, в котором они скрылись. Прижавшись к парню, прислушалась, надеясь услышать разговор, но услышала звук очередного шлепка.       — Тэхён, мы должны…       — Нет.       — Он ведь ни в чем не виноват! Почему его ругают и бьют? — мои глаза вновь стали влажными.       — Мы не должны вмешиваться. Это их семейные дела.       — Я так не могу, Тэхён! — моя попытка вырваться была пресечена: парень крепко обнял, прижав к себе.       — Я знаю. Но мы не имеем права. Ему только хуже будет…       Слезы встали в глазах, и я поняла, что Тэхёну тоже больно. Ему больно из-за такого несправедливого отношения к его другу, которого он хоть и пытался ненавидеть, всё равно любил. Он сдерживал не меня, он сдерживал себя. Я была его якорем, чтобы не дать вбежать в этот кабинет и разнести там всё к чертовой матери. Тихо всхлипывая, уткнулась носом в грудь парня и обняла его, пытаясь показать, что понимаю его чувства и не буду ничего делать.       Через какое-то время всё закончилось, и наступила тишина. Чимин полуживой с разбитой, припухшей губой и парой ссадин на щеке буквально выполз из кабинета. Его отец не пощадил. Тэхён подставил плечо, и Пак нехотя позволил помочь добраться до комнаты.       Я разыскала аптечку в ванной, пока Тэхён заставлял Чимина раздеться, но последний категорически был против. Именно поэтому я застала этих двоих в довольно странной позе: Тэхён сидел сверху Чимина на кровати, держа за руки и расстегивая пуговицы на рубашке. От шока я даже аптечку выронила из рук:       — Вы… вы… вы чего это…       — Извращенка конченая! — фыркнул Тэхён, покраснев до ушей и соскочив с Пака, который тут же закутался в одеяло и сполз на пол за кровать.       — А что прикажешь думать?! — у меня самой лицо горело, поэтому отвернулась. — Так вот значит, какими друзьями вы были… А я наивная…       — Сора, блять, — Ким перехватил за талию и закинул на кровать, начав щекотать бока.       — Эй, так нечестно-о! Чи-чи-ми-ин, спаси от него, ха-ха-ха! Я не могу! Ха-ха-ха! — однако Пак нашу игру не поддержал, демонстративно поднявшись со своего места и попытавшись пройти мимо, но Тэхён сделал ему подножку, отчего Чимин эффектно грохнулся на кровать, проскулив от боли.       Я быстро стянула с него одеяло и захватила один край рубашки, Тэхён схватил за второй. Парень был освобожден от одежды в одно мгновение и попытался прикрыться руками. Мы посмеялись, но, увидев синяки на рельефном теле, замолчали. Поднявшись с кровати, взяла аптечку и открыла ее, чтобы Тэхён отыскал нужные медикаменты. Взяв баночку с мазью, открыл ее и собирался нанести, но перехватила его руку:       — Может, лучше я? — Тэхён и Чимин неуверенно взглянули на меня, вновь покрасневшую. — Ну знаете, мало ли кто-нибудь зайдет… Я же не одна такая, у кого мысли такие могут возникнуть…       — Извращенка, — прокомментировал Чимин.       — До кончиков волос, — добавил Тэхён, на что я лишь фыркнула и принялась наносить мазь сначала на синяки, что были на спине.       Рука словно застыла, остановившись в паре миллиметров от кожи, и сердце забилось в бешеном ритме. Было очень странно это делать, когда пара глаз следит за тобой так внимательно, словно можно было сделать что-то не так, просто нанося мазь.       — Что такое? — осведомился Тэхён, сверля взглядом.       — Не смотри так! Ты меня смущаешь!       — А, может, ты смущаешься полуголого меня? — усмехнулся Пак, за что получил легкий удар по затылку.       — Чего ей смущаться? Она меня уже сколько раз видела!       — Так вы всё-таки развлекались, да?       — Чего? Не было ничего! Тэхён!       — Что сразу «Тэхён»? Я что ли к тебе в ванную лез?       — Я не лезла!       — О, да ты не так невинна, какой пытаешься показаться.       — Это вы — два извращенца!       — Ну хорошо, уговорила, — улыбнулся Тэхён и вмиг стянул с себя джемпер с футболкой, оставшись полуголым. — Тебе так легче будет? — казалось, я покраснела до самых пяток, быстро закрыв глаза ладонью.       — Тэхён, живо оденься!       — А что, госпожа извращенка? Тебе же нравится, когда перед тобой полуголые ребятки разгуливают.       — Мы вообще-то Чимину помочь хотели!..       — Так вперед, сама вызвалась.       — Уф, всё, — сделав глубокий вдох и выдох, взяла себя в руки — действительно, что тут такого — всего лишь два красивых парня с голым торсом крутятся вокруг. — Только не мешай, — вновь взяв мазь, аккуратно коснулась кончиками пальцев кожи спины Пака. — Не больно? — Пак отрицательно мотнул головой, а Тэхён прошелся по комнате туда-сюда несколько раз. — Если будет больно, то скажи, — продолжила тихонько втирать мазь.       Тэхён принес воду, чтобы Пак запил обезболивающее, от которого сначала воротил нос, но понял, что от нас так просто не отвязаться. Таблетки подействовали быстрее, чем мы ожидали, поэтому Чимин уснул, положив голову мне на колени. Ким накрыл его одеялом и присел рядом со мной.       — Ты… ты точно в порядке? — спросил Ким шепотом, немного поежившись.       — Да, можешь обо мне не волноваться.       — Я не…       — Ты бы накинул что-нибудь, — указала ему на открытую балконную дверь, из-за которой в полутемной комнате было прохладно. — Простудишься еще…       — Ну ты же меня вылечишь, — усмехнулся парень, поднявшись с места, нашел плед, накинул себе на спину и сел позади меня, обняв со спины, чем вызвал табун мурашек по телу, а сердце готово было выпорхнуть из груди.       — Тэхён, ты что?!       — Греюсь, — он взял мою ладонь и вложил в нее телефон. — Попробуй только не ответить на мой звонок. Весь Сеул переверну, но тебя найду и накажу, — как хорошо, что в темноте он не видел моего раскрасневшегося лица, которое было столь красноречиво в такой момент.       — Да конечно, — звонкий чмок в макушку раздался на всю комнату, и я съежилась, когда его щека коснулась моей.       — Накажу…