we will meet again

      Проснувшись, первым делом пыталась понять, где я и как оказалась в этом месте, потому что потолок, который я лицезрела одним приоткрытым глазом, явно не походил на тот, что был перед моими глазами последние несколько месяцев. Левое бедро затекло, отчего было трудно приподняться, поэтому лишь повернула голову в сторону, встречаясь лицом к лицу со спящим Тэхёном. Писк, желавший вырваться из моих уст, я заткнула ладошкой, с интересом обнаруживая руку парня у себя на животе. Что это вообще такое?!       С трудом приподняв голову, увидела и поняла, в чем причина затекшего бедра: на нем мирно посапывал Пак, закутанный в одеяло. Мне не хотелось их будить, ведь придется, наверное, обсуждать прошедший вечер, а я как-то не очень горела желанием, хотя выяснить причину такой безнаказанности Чисона хотелось. Конечно, наверное, отец Чимина увидел только, как он избивает брата, и даже не пытался выяснить, что же произошло. Возможно, для него сам факт насилия уже являлся неопровержимым доказательством вины Чимина, по которой его стоило наказать. Однако я не думала, что господин Пак настолько глуп и слеп, что наивно верит только словам старшего сына.       — Какая удача, — опротивевший голос раздался у входной двери комнаты, и я хотела притвориться спящей, но услышала звук щелканья камеры. — Прекрасное дополнение в мою коллекцию! Думаю, твоему парню будет интересно это увидеть…       В голове тут же что-то щелкнуло, заставив забыть обо всем на свете, ведь Мин мог всё не так понять. Мне всё еще было страшно после случившегося, после попытки Чисона меня похитить. Однако страх быть неверно понятой Мином оказался сильнее. Забыв о своем нежелании разбудить ребят, быстро стряхнула обоих и соскочила с кровати под сонное негодование обоих в сторону двери, которую захлопнул прямо перед моим носом Чисон.       — Сора, ты с ума сошла что ли? — буркнул Чимин, встряхивая волосы на голове.       — Пак Чисон, открывай дверь! Удали эту фотографию! Ты даже не понимаешь, что можешь натворить! — я тарабанила в дверь и дергала ее за ручку, но с другой стороны доносился довольный смех.       — Я как раз-таки прекрасно понимаю, что делаю, детка.       — Я… я всё расскажу вашему отцу! Он узнает всю правду!       — Странно, почему же ты не сделала этого раньше?       — Потому что…       — Да не переживай ты так. У меня не было плохих мыслей на твой счет. Просто хотелось позлить братишку…       — Удали фотографию!       — А что я получу взамен?       — Тэхён! Чимин! Помогите мне! — насупив брови, посмотрела на ребят, которые сонно и лениво потягивались на кровати. — Он сделал нашу фотографию, пока мы спали! И, как думаете, для чего?       Тэхён, видимо, сообразил, каким образом может обернуться данная шуточка Пака, поэтому соскочил с места и подошел ко мне, махом открывая не поддававшуюся мне дверь. Чисон, явно не рассчитав силы, влетел в комнату, впечатываясь в голую грудь Тэхёна.       Чимин с кровати засмеялся в голос, а я, улучив момент, выхватила телефон из руки Чисона и подбежала к кровати, протянув его.       — Чимин, удали фотографию! — парень успокоился и послушно выполнил просьбу, прозвучавшую как приказ, пока Тэхён преграждал путь старшему брату Чимина.       — Вообще-то я пришел позвать вашу святую троицу на торжественный завтрак, — оскалился он, с вызовом глядя то на нас с Чимином, то на Тэхёна. — Отец сказал.       Выражение лица Чимина тут же разительно сменилось с веселого, такого непривычно забавного, почти детского на столь холодно-острое, что я даже поежилась от неприятных мурашек. Он снова надел маску безразличия, апатии, граничащей с презрением. Тэхён ни слова не произнес и прошел в ванную комнату, словно находился у себя дома. Я же потерянно оглядывалась то на старшего, то на младшего брата Пак. Чисон снова что-то задумал — теперь я определяла это точно, и тут никакой интуиции не нужно было — он просто так не стал бы заходить, не стал бы придумывать такой предлог как завтрак, который, вероятнее всего, был его идеей. Только было невозможно понять, к какой пакости от него нам стоило готовиться.       Завтрак в семье Пак означал, что данное мероприятие будет ознаменовано какой-то датой или значимым событием, чего я не знала до этого дня, но, увидев, что стол накрыт на довольно-таки большую компанию людей, определила это безошибочно.       Перед каждой тарелкой стояла белая именная картонка, чему я удивилась, ведь на их изготовление понадобилось бы определенное количество времени, а, значит, данное мероприятие готовили давно, и вряд ли мы с Тэхёном входили в изначальный список гостей. Среди приглашенных были двое мужчин, одетых довольно-таки просто, а также две женщины — все примерно одного возраста около сорока-сорока пяти лет. Но была среди них и пожилая женщина, всё время сидевшая на стуле, вокруг которой стояли женщины и о чем-то ей говорили. Периодически к ним подходила горничная, которую я при ранних визитах к Пакам не видела. Она подносила то бокал с водой пожилой женщине, то салфетку, то еще какую-нибудь мелочь.       Вышли родители Чимина, и по приглашению его отца все стали усаживаться за стол. Моё имя значилось между Тэхёном и Чимином, что было довольно-таки неплохо, хотя и странно — мне казалось, что Чимин должен был сидеть рядом с родителями, ведь по левую сторону от его отца пустовало два стула. Из-за того, что я стояла в основном у порога гостиной, мне не удалось посмотреть имена на всех табличках, так что это означало, что кто-то опаздывает.       Чимин продолжал вести себя фальшиво гостеприимно, что означало, что его напрягает данное мероприятие, а Тэхён даже слова не проронил с утра, отчего меня начала угнетать вся обстановка.       — Отец, простите, что пришлось задержаться, — голос Чисона раздался откуда-то сбоку, и я обернулась.       На пороге с гостиной комнатой стоял Чисон, под руку державший Лису, одетую в белое платье. Он демонстративно погладил ее руку, привлекая внимание всех к кольцу на ее безымянном пальце. Мне показалось, что замерло сердце на несколько секунд. Тэхён!       Пара прошла мимо гордой, непринужденной походкой, а я схватила ладонь Тэхёна правой рукой под столом, и он сжал в ответ. Потупив взор, краем глаза взглянула на него, но на лице парня ни один мускул не дрогнул, не выдал тревожного состояния. Только рука, сжимавшая мою, красноречиво говорила о его состоянии.       Объявление о помолвке, проходившее лишь в кругу самых близких, выпало именно на этот день, а, может быть, так было подстроено. У меня никак не клеилось поведение Лисы, когда мы обе убежали от Чисона, ведь теперь она стала его невестой. Разве не она говорила, что не хочет иметь с ним ничего общего? Разве не она называла его самыми скверными словами? Я никогда не понимала эту девушку, и, хотя мне показалось на какой-то момент, что она не такая уж и плохая, раз не хочет связываться с Пак Чисоном, видимо, всё было не так просто.       Трапеза проходила в непринужденной болтовне взрослых о текущих делах, о необходимых приготовлениях к самой свадьбе, которую назначили на осень, потому что в летнюю жару никому не хотелось лишний раз оказываться на свежем воздухе, а будущие молодожены непременно хотели провести празднование на открытом воздухе. Тэхён не отпускал мою руку, что не ушло от внимания Чимина, который заметил, что я ничего не ем и только пью воду.       — Тэхён за нас двоих поест, — попыталась улыбнуться Паку, который лишь приподнял бровь. — А когда они?..       — Лиса ночью вернулась домой, она всегда к нему возвращается, — он говорил это тихо и медленно, как будто ступая голыми ступнями по битому стеклу чувств Тэхёна, — Чимин понимал, что ему вряд ли приятно что-либо слушать об этой парочке, и, тем более, присутствовать при их помолвке.       Чисон несколько раз посмотрел в нашу сторону — я встретилась с его колким, вызывающим взглядом — мне показалось, что он словно ожидал какого-то выпада от Тэхёна, однако мой Ким держался молодцом.       Ким вел себя сдержанно даже после трапезы, когда Чисон с Лисой подошли к нам, чтобы проводить к воротам. Чимин куда-то отлучился, вероятно, для разговора с отцом или матерью. Тэхён отпустил мою руку, когда мы поднялись из-за стола, поэтому я посчитала, что самое страшное позади, и он уже не так зол. Однако Чисону, видимо, было мало, ведь он не был удовлетворен отсутствием хоть какой-нибудь склоки.       — Тэхён-а, как ты себя чувствуешь? Даже не поздравил свою любимую, — забежал чуть вперед нас старший брат Пак, преграждая путь, когда мы оказались под тенью деревьев.       Ким резко остановился, и я вместе с ним. Лиса прошла мимо, но Чисон перехватил одной рукой ее за талию, привлекая к себе, заставляя лицезреть нас.       — Иди к черту, Пак Чисон, — сквозь зубы процедил Тэхён, сжимая руки в кулаки.       — Так и быть, позволяю напоследок поцеловать ее, — Пак подтолкнул девушку к Тэхёну, который подхватил ее за руку, потому что она споткнулась о длинный подол своего платья.       Что чувствовал в этот момент Тэхён, оставалось только догадываться, но мне стало как-то очень неприятно, и я не понимала, отчего именно. Сердце и вся грудная клетка словно сжались, но не как при ощущениях сопереживания, страха, боязни чьей-то боли. Это было иное чувство. Ревность?       — Благодарю за вкусный завтрак и приятное времяпрепровождение, — каким чудом я смогла всё это выговорить, осталось загадкой даже для меня, а то, что я перехватила ладонь Кима своей, сжав пальцы, поразило остальных. — Мы, пожалуй, пойдем, — натягивать дрожащими губами улыбку оказалось сложнее всего, но мне и это удалось, поэтому мы беспрепятственно покинули территорию и прошли еще какое-то время в молчании, пока я сама не отпустила руку Тэхёна и не сделала шаг назад. — Прости, — стараясь не смотреть ему в глаза, выдохнула и быстро пошла к остановке, чувствуя, как сердце в своем бешеном ритме готово выпрыгнуть из груди.       Всю ночь я ворочалась не в силах заснуть, отчего Ханна где-то в полночь включила светильник на прикроватной тумбочке и строго на меня посмотрела.       — Что у вас там произошло? Тебе же хочется поделиться, — ее голос всегда и всех заставлял беспрекословно подчиняться, но я постоянно пыталась бороться с этим на удивление чуть ли не естественным желанием. — Рассказывай.       — Ханна, ты влюблялась? — она посмотрела на меня как на идиотку. — Да, да, прости… Но что чувствуешь обычно?       — Решила наконец-то в своих чувствах разобраться?       — Я просто… знаешь, впервые… как бы это сказать… Что-то вроде ревности, наверное.       — Когда смотришь на то, как твой любимый флиртует с другими, конечно, будет неприятно.       — Я не люблю его!       — А ревнуешь, значит, на правах собственника? — она усмехнулась, а я зарылась покрасневшим лицом в подушку, — другой девочки, с которой можно было бы всё это обсудить, не было, поэтому мне стало немножко грустно, что приходится делиться своими переживаниями с Ханной.       — И не флиртует он…       — Так, стоп, ты не о Паке говоришь? — я приподняла голову и нахмурила брови.       — Он еще тут при чем? Конечно, нет.       — Значит, Ким, — она растянула довольную улыбку и легла рядом, когда я снова скрыла своё лицо в подушке. — Эх, бедняга Пак. Видимо, не суждено ему быть любимым…       — Почему же? Вокруг столько девушек, таких хорошеньких и умненьких, в его вкусе.       — Ага, но выбрал он почему-то тебя.       — Чего? Ничего он не выбрал. Не выдумывай, Ханна.       — Знаешь, раньше я злилась на тебя, но сейчас ты меня даже умиляешь. Как маленький слепой котенок, живущий инстинктами. Мне казалось, что ты притворяешься такой глупой и наивной, а, оказывается, ты просто такая.       — Ты больше на меня не злишься, правда?       — Думаю, скоро причин не останется совсем.       Она проговорила это с какой-то странной, загадочной улыбкой на губах, словно убедившаяся в каких-то своих догадках. Однако мне они были неизвестны так же, как человечеству неизвестно количество звезд во вселенной.       Всю неделю я боялась даже взглянуть в сторону Тэхёна, ведь он был мрачнее тучи, а у меня в душе царила весна, всё пело, расцветало, и порхали бабочки. Я знала, что это всё как-то странно, неправильно, ведь была уверена, что любила Мин Юнги, который за это время словно отдалился от меня. Ханну забрали родители, отчего мне стало не с кем болтать по ночам, но мы иногда с ней переписывались, и я ей рассказала про помолвку Лисы и Чисона, на что она мне ответила, что идеальнее этой парочки свет еще не видывал.       Это было даже немного удивительно, как она изменилась в отношении ко мне, хотя и знала о том, что никакой точки в отношениях с Мином не было поставлено. Даже наоборот: чем больше я думала о Тэхёне, тем усерднее старалась думать о Юнги. Ханна сразу выдвинула свой вердикт: я влюбилась в Тэхёна, как бы ни пыталась это отрицать. Однако, по ее словам, это был гиблый номер, и мне стоит своё внимание переключить на того, кого я действительно интересую. И почему-то она убеждала меня в том, что Пак Чимин испытывает ко мне нежные чувства, но ведь это было настолько же невозможно, как если солнце и луна поменяются местами.       Стояло пасмурное утро воскресного дня, когда я всё-таки решилась зайти в комнату Тэхёна. На мой стук он не отозвался, поэтому неуверенно вошла внутрь. Ожидаемого бардака и хаоса не было, лишь на столе лежали смятыми какие-то бумажки. Хозяин комнаты лежал на кровати, закрыв глаза и слушая музыку в наушниках. Мне всегда было интересно, о чем же он думает в такие моменты, но тихо наблюдать вот так за ним с замиранием сердца сейчас было для меня пиком наслаждения. Он не улыбался, и я вдруг поняла, что готова сделать всё, что от меня зависело, лишь бы увидеть его смеющиеся глаза.       Его телефон завибрировал, и Тэхён открыл глаза, с неудовольствием отмечая мое нахождение рядом, когда он взял его в руку, глядя на какое-то сообщение. Он положил его обратно рядом, ничего не ответив, после чего телефон вибрировал еще несколько раз, оповещая о входящих. Мне стало понятно без слов, от кого они были, отчего на душе мерзко заскребли кошки. Эта девушка не отпускала его, хотя сама уже была невестой. Меня вдруг осенило: вся эта меланхолия Тэхёна из-за нее! Быть может, если бы была какая-то определенность, то он не вел бы себя так? Быть может, он смог бы забыть ее, в конце концов?       Быстро написав сообщение Чимину и получив утвердительный ответ, поднялась со своего места и отправилась на выход, по пути сказав тете, что еду к Ханне в гости ненадолго. Захватив с собой зонтик, выбежала на улицу, поглядывая на серое небо.       До дома семьи Пак я добралась даже быстрее, чем рассчитывала, и Чимин лично встретил меня у ворот.       — Может, скажешь, в чем дело? — он улыбнулся, пока мы шли к дому.       — Лиса дома же?       — Да, но не понимаю, зачем тебе она… Личные счеты?       На наше общее удивление девушка вышла из дома, но словно не заметила нас и направилась к автомобилю, стоявшему рядом с гаражом.       — Чимин, спасибо тебе, но можешь меня оставить с ней? — парень сомнительно посмотрел сначала на меня, потом на Лису, смахивающую пыль с лобового стекла машины. — Пожалуйста, — выдохнув, кивнул головой и пошел к дверям дома, вытаскивая на ходу телефон.       Я уже менее уверенной походкой дошла до девушки, которая всё еще возилась с автомобилем, но не садилась в него.       — Лиса, я хотела поговорить.       — М? — девушка равнодушно взглянула на меня.       — Ты знаешь, наверное… О Тэхёне.       — О чем конкретно?       — Ты ведь выходишь замуж, но почему не оставляешь его в покое? Тебе не кажется это нечестным по отношению к нему?       — А что я сделала?       — Ты продолжаешь писать ему…       — Поддерживать отношения с хорошими знакомыми разве это плохо?       — Ты ведь даешь ему надежду…       — Ты ведь не любишь Пак Чимина, но почему не оставляешь его в покое? — она засмеялась.       — Он не испытывает таких чувств, какие испытывает Тэхён к тебе.       — Ты так уверена?       — Что?       — В том, что Тэхён так сильно любит меня, что не может отпустить, что не может забыть? — сердце сжалось.       — Да…       — И он всё сам тебе об этом сказал?       — Нет, конечно.       — Откуда ты это знаешь?       — Из-за его поведения в твоем присутствии.       — Какого поведения?       — Он… у него портится настроение, когда видит тебя с другим, — мне было так сложно всё это говорить, так трудно складывать слова в какие-то членораздельные фразы. — Он еле сдерживается… В то утро он держал меня за руку, чтобы только не сорваться! — слезы встали в глазах, а девушка рассмеялась, отчего мне стало еще обиднее за чувства Тэхёна.       — Ты так в этом уверена?       — Прошу, прекрати издеваться над ним! Либо бросай Чисона, либо Тэхёна, — комок встал в горле. — Ты ведь не такая, как Чисон. Зачем тебе…       — Может, мне нужен любовник? Может, мне это нравится? — она подошла максимально близко и взяла меня за подбородок. — А ты, как погляжу, его себе забрать хочешь.       — Нет, так просто несправедливо. Ты не подумала о чувствах Тэхёна? Разве ему хочется быть на втором плане?       — А ты, сердобольная наша девочка, обо всех печешься. Я так понимаю, ты сделаешь всё, что я скажу, да?       — Что ты хочешь?       — Умоляй меня на коленях, — она посмотрела столь презрительно, что мне стало обидно и омерзительно, что нужно делать это перед таким человеком как она, а ведь я на какое-то время подумала, что она — неплохой человек…       — Умоляю тебя, — выдохнув гордость, я опустилась на одно колено. — Определись в отношении Тэхёна, — одна слеза предательски скатилась по щеке. — Либо будь с ним, либо оставь, — опустить второе колено я не успела.       Чимин, видимо прогуливавшийся рядом, подбежал и заставил меня подняться, не дав договорить. Я пыталась сопротивляться, но он перехватил мои руки, на что Лиса смотрела несколько секунд ошеломленно, видимо, долго приходившая в себя после моего поступка.       — Ладно, я поговорю с ним, — она села в автомобиль и уехала.       — Сора, ты рехнулась? Что ты делаешь и зачем? — восклицал парень, а я сползла на землю, глядя в одну точку перед собой.       — Пак, спасибо.       Домой я брела пешком с дальней остановки, наслаждаясь вечерней прохладой. Весь день не было дождя, и только теперь он начинал потихоньку накрапывать. На душе было скверно, но как-то немного умиротворенно. Я ведь сделала всё, что смогла. Так или иначе Тэхёну станет легче. Я не ждала благодарностей, но хотела хотя бы увидеть его улыбку. Конечно, если Лиса решила всё-таки порвать с ним, то его улыбку я увижу нескоро, но буду стараться.       В паре десятков метров от дома я увидела его. Он стоял под дождем.       — Вот ведь, опять заболеешь, — мягко улыбнулась ему и протянула свой зонт над его головой.       — Зачем, — хриплым голосом отозвался он, глядя себе под ноги, и я только заметила, что он сжал руки в кулаки.       — Говорю же, заболеть можешь.       — Зачем ты говорила с ней? — он посмотрел на меня, резко отмахнувшись от предложенного зонтика, который выскользнул у меня из руки в сторону, и я от страха даже сделала два шага назад: его глаза были полны неистовой ярости, — настолько злого Тэхёна я еще ни разу не видела, отчего у меня даже коленки начали дрожать.       — Я… я хотела…       — Я тебя об этом просил?       — Нет.       — Тогда зачем?       — Ты был такой подавленный…       — И ты решила, что, стоя на коленях и упрашивая ее приехать ко мне, улучшишь мне настроение? — я не думала, что про данный эпизод Лиса осмелиться упомянуть, но я вновь забыла о том, с кем имела дело.       — Но она же… Ты даже сказать не даешь…       — Какого хрена ты лезешь в мою жизнь? Какого черта ты пытаешься что-то решать в моей жизни? Кто ты такая? Кем ты себя возомнила? — он наступал всё ближе, а мне было так страшно, что всё тело вмиг окаменело. — Ты решила, что являешься кем-то для меня? Ты — никто!       — Я хотела как лучше…       — Я тебе уже говорил не соваться в мою жизнь! Ты что ли совсем на голову отбитая? — он повысил голос, и у меня непроизвольно скатились слезы. — Мне тебе напомнить, что с тобой будет?       — Тэхён, не надо…       — Я тебя ненавижу, идиотка, и не хочу больше видеть. Попробуй только мне на глаза попасться, выебу во все дыры, — он выговорил последнюю фразу настолько четко и остервенело, что я закрыла глаза ладонями и послушно кивнула головой.       Долго уговаривать папу не пришлось после того, как он увидел мое заплаканное лицо. Я написала на зеленом стикере короткую фразу и приклеила на телефон, который положила на застеленную кровать. «Прощай, Тэхён. Мне больше ничего не нужно».