Сяо Синьсянь 433

katsougi автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Mo Dao Zu Shi

Пэйринг и персонажи:
Вэй Ин/Лань Хуань, Цзян Чэн/Лань Чжань
Рейтинг:
R
Размер:
Макси, 526 страниц, 37 частей
Статус:
закончен
Метки: AU Ангст ОМП ООС Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
АУ в каноне. Во время, когда Вэй Ин должен переродиться в теле Мо Сюаньюя, происходят выходящие за рамки события, способные снова перевернуть устоявшийся мир. И Мо Сюаньюй таки чертит этот магический круг и произносит заклинание призыва.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
1. Есть мнение, что писать китайские имена раздельно - неверно. По привычке я и писала раздельно, а тут попробовала слитно. И это оказалось намного проще, поэтому не буду больше париться и лишний раз нажимать шифт, и путаться с этими раздельными частями. Лень - великая вещь! Она жизнь облегчает.

2. Некоторые выдуманные персонажи имеют место быть. Большинство вспомогательных канонных - тип злодея, а для быта и размеренности нужны обычные. А, и ещё, один вымышленный персонаж мне даже понравился. Если когда-нибудь буду писать сайд-стори по этой сказке, то обязательно о нём.

3. Нет, пейринги в шапке не перепутаны.

-6-

19 мая 2019, 15:54
Вэй Ин отметил концы света и прикинул направление. Если он ничего не напутал, то лететь ему надо на юго-запад. Было бы куда проще посмотреть по карте, но он в одиночку не осмеливался просто зайти в селение и купить такую элементарную вещь. Он пытался кутаться в капюшон — снова пришлось стащить — он хотел замотать нижнюю часть лица, но дышать становилось невыносимо уже по истечении трёх минут, а на покупку всего необходимого понадобится, по меньшей мере, полчаса. В конечном итоге, решив, что заглянет в самую глухую деревушку, предварительно убедившись, что в ней нет заклинателей, и попытается найти карту там. Не дикие же люди там живут. И на рынок выезжают, и гостей встречают. Вэй Ин опасался, что Лань Сычжуй продолжит его искать, а он только округу облетел и остановился. Жаль его было — так отчаялся парнишка, что хотелось вернуться и заверить, что никто его не бросал. Но Вэй Ин ведь это и сделал. Тихо сбежал, не оставив ни шанса отыскать себя. И он не мог просто увести юношу с собой на другой конец Поднебесья. Что в его ордене скажут? А если узнают, что он примкнул к чудовищу-Вэй Усяню — вообще осудят до конца жизни. Все, кто окружал Вэй Ина, были как остатки клана Вэнь когда-то в прошлом, всегда подвергались риску стать объектом для ненависти. А если Лань Сычжую есть куда пойти, то пусть идёт. Даже если расскажет старшим, он же не знал, с кем путешествовал. Вэй Ин убедился, что никакого преследования нет, обогнул по дуге поселение, в которое въезжала свита Цзян Чэна час назад, и по расширяющейся спирали принялся рассматривать все деревни. Нельзя попадаться на глаза заклинателям старше Сычжуя. Да и то не факт, что его не узнают. Существуют же ещё художники, способные запечатлеть портрет человека. Благо, в Гусу такого не было в своё время. Сычжуй упоминал только о преступниках, появившихся за последние годы. Над лесом, очень низко, летел заклинатель в белом. Гусу — не иначе. Неужели Сычжуй таки решил вернуться и высказаться. Нет, этот не посмеет дерзить. Вэй Ин остановился, занял позицию для наблюдения. Нельзя подпускать его близко. Вдруг это кто-то из старого состава, кто воевал сперва с кланом Вэнь, а потом с Вэй Ином. Вот ни за что же! Обидно до глубины души! Мстительные люди в этой стране живут. Заклинателя Вэй Ин не успел узнать. Выяснил только, что он из Гусу и не Сычжуй. Он летел, а одежды за ним развевались, как паруса. И летел он не совсем твёрдо, покачивался, сносимый ветром, а то и мутной головой, из стороны в сторону. Так и чудилось, что вот-вот свалится и потеряется в лесу. Ранен? Вэй Ин присмотрелся внимательнее, ища на белых одеждах красные следы. — Ранен ты или нет — это не моё дело, — буркнул себе под нос Вэй Ин и чуть-чуть снизился, чтобы его не заметили, медленно направился в противоположную сторону, а сердце колотилось, как бешеное. То ли от того, что Вэй Ин уже тревожился из-за того, что его могут заметить не те люди, то ли от того, что не привык бросать никого в беде. Но ведь если незнакомец позовёт кого-нибудь на помощь и укажет точное место, к нему ведь придут? Правда? Он пытался и пытался убедить себя в этом. Подсознание кричало во всю глотку, что не стоило ему помогать, а разум требовал вернуться немедленно. Вэй Ин снова остановился, поднялся повыше и успел заметить, как заклинатель покачнулся сильнее прежнего и начал заваливаться в громадное дерево. С такой координацией ему точно не миновать столкновения. Прежде чем Вэй Ин успел сообразить, он уже мчался к нему на помощь. Ноги сами собой поменяли угол наклона меча. Разум запаздывал. Вэй Ин отбросил сомнения. Всё равно уже летит, чего теперь недоумевать? Не бросать же его, на самом деле. Особенно если он таки влетел в это дерево, поднимая стаи кричащих птиц и взметая облако листьев. Вэй Ин думал, он на ветках задержится, а он начал падать, даже не пытаясь остановиться. Так и летел спиной вперёд, вытянув перед собой руки, а потом подтянув их к губам и пытаясь остановить меч, падающий далеко в стороне от него. Вэй Ин ринулся вниз, ещё на лету соскакивая с меча, замедляя движение прыжком. И только тогда заклинатель повернул голову. — Ох, Небо! — воскликнул Вэй Ин, уже не способный это остановить. Он уже был под падающим, уже протягивал руки и уже делал шаг в сторону, чтобы избежать контакта и скрыться в лесу. Это был Лань Хуань. Демон бы его побрал! Лань Хуань! Человек из ордена, что так ненавидел тёмных заклинателей. Вэй Ин не успел уйти с траектории его полёта. Ничего не оставалось, как возвращаться к предыдущему плану и ловить его. Уже над самой землёй Вэй Ин ухватил его и сомкнул объятия, увлекаемый на землю. Мгновенно придавленный его увесистым телом, отнюдь не детским, Вэй Ин сам испытал взрыв боли, на миг потеряв возможность ориентироваться в пространстве. Он громко простонал. Само вырвалось. Затылок горел. Всё тело болело, а он продолжал держать. Даже когда спасённый им враг Старейшины Илина захотел освободиться, Вэй Ин не нашёл в себе здравого рассудка расцепить объятия. И, кажется, он не был узнан. Боже, пусть он останется неизвестным для этого человека. Пора было что-то менять. Быстро отпустить и тут же юркнуть в кусты не получится — всё ещё болело. Да и человек этот, только что спасённый, обладал навыками внушительными, просто так сбежать не даст. Они оба лежали на земле и оба не произносили ни слова. Лань Хуань старался расцепить мёртвую хватку спасителя, а Вэй Ин делал всё, чтобы не позволить ему этого. Они боролись совершенно на другом уровне, как будто подсознания. Вэй Ин для сосредоточенности глаза крепко зажмурил и постарался призвать хоть какое-нибудь заклинание на помощь. Зачем он сбежал от Сычжуя? Как было бы удобно послать его на спасение своего главы. Но обычно человек всегда сожалеет о содеянном или не сделанном. Такова уж природа людская — ничего не поделать. Наконец Лань Хуань затих и первым заговорил: — Спасибо. Что? Вэй Ин мгновенно глаза открыл, унюхав знакомый запах. Он пил? — Ты пил? — вырвалось. Вэй Ин запоздало проклял себя. Ну кто так свойски обращается к главе ордена? Хотя бы для приличия можно было перейти на официальности. Вэй Ин, как всегда, не подумал об этом. Лань Хуань снова вцепился в его руки: — Вы меня знаете? — Нет, — тут же соврал Вэй Ин, — у меня уродливое лицо. Если вы позволите мне тихо уйти, считайте, что сполна расплатились за своё спасение, — и смех. Всё-таки не выдержал. — Честное слово! Ну как можно было так виртуозно грохнуться?! Ну всё, пора сдаваться и выторговывать для себя условия. Лань Хуань не может просто проигнорировать случившееся. Вэй Ин отпустил его и тут же откатился в сторону, подогнул под себя ноги и руки, опёрся на них и замер, потому что проделавший то же самое Лань Хуань тоже остановился. Но у него получилось куда медленнее. Хмель ему явно мешал. Завершая эпическую картину маслом, Лань Хуань поднял руку, указал оттопыренным пальцем на Вэй Ина и внезапно с запинками произнёс: — В-в-вэй Усянь? Вэй Ин даже рассмеяться не успел или испугаться, что всё только начинается, как вторая рука Лань Хуаня подломилась — и он грохнулся на землю лицом, едва успев повернуть его в сторону, но не успев подставить вторую руку. Зато филейная часть торчала высоко над землёй. Ему было очень плохо. Он даже не думал, как выглядит. Он вообще ни о чём не думал. Его волосы растрепались, концы ленты вытянулись по земле и остались на ней, когда Лань Хуань сдался и просто остался лежать, наконец опустившись весь, вытянув ноги и тяжело дыша. Ему было плохо. Его точно мутило. Он с усилием приподнялся и исторг из себя содержимое желудка. Вэй Ин тут же к нему на помощь подоспел, пока он не искупался в собственной рвоте. А его рвало и рвало, пока вместо вина, пахшего даже сейчас, не полилась жёлтая пена. Напоследок он только отплёвывался, не в силах остановиться. А Вэй Ин держал. Затем, как только всё закончилось, обхватил его под грудь и отодвинул подальше. — Я, наверное, сплю, — сделал вывод Лань Хуань, бледный, как поганка. Сказал и успокоился. Оригинальный у него способ успокоить свою совесть. А что, в таком случае, делать Вэй Ину? Уже который раз его задерживают. Такими темпами он вообще никогда не доберётся до дома. — Эй, первый господин, — позвал Вэй Ин, не рискуя бить его по щекам, как Мо Сюаньюя. Не того полёта птица. — Ты что, специально? Лань Хуань всё ещё цеплялся за свою иллюзию, и тормошить его было бесполезно. В довершение ко всему, он начинал подрагивать. Так и бывает, когда на самом деле плохо. Лихорадка на пустом месте. Но ничего, от вина ещё ни один Лань не умер. Вэй Ин отодвинул его ещё чуть-чуть и облокотил о дерево, а сам подобрал оба меча, положил их в сторонке. Кто знает как и в каком настроении проснётся этот первый господин Лань. Вот головная боль! Вэй Ин развёл костёр и только тогда пододвинул пьяного героя к нему поближе, расстелив свою верхнюю одежду. Холодно не было. Вэй Ин и его ханьфу стащил. И накрыл, как одеялом. Так будет даже теплее, особенно когда под ткань так и пышет жаром от открытого огня. — Что же мне с тобой делать? — Вэй Ин смотрел на него. Смотрел, как Лань Хуань съёжился и всё ещё подрагивал, но совершенно точно спал. И снились ему явно не обворожительные принцессы. Его глаза под веками безостановочно бегали, он даже в своём горячечном сне кулаки сжимал. Вэй Ин сидел и смотрел. И получал от этого некое удовольствие. Оказалось так приятно смотреть на старого знакомого и осознавать, что он полностью во власти Вэй Ина и даже не подозревает об этом. Здорово же его подкосило. Время шло, небо стремительно синело, а Лань Хуань не приходил в себя. И Вэй Ин не двигался. Когда Лань Хуань в очередной раз стиснул пальцы на клочке травы, Вэй Ин потянулся к его руке и разжал её, а Лань Хуань вместо травы его пальцы поймал и точно так же сжал. А в следующий миг проснулся. Резко, красиво, открыл глаза и даже сразу же сел, смотря на пленённую руку, опираясь свободной рукой о землю и чуть выставив одно плечо вперёд, как девушка-соблазнительница. Когда до него начало доходить, что он держит в руке, быстро отпустил и поднял голову. И промолчал. — Небо уже темнеет. Тебе пора возвращаться, — первым начал Вэй Ин, — а я исчезну и никогда больше не появлюсь рядом. Вообще ни к одному ордену не подойду близко, — и добавил для весомости. — Обещаю. Клянусь. — Вэй Усянь, — повторил его имя Лань Хуань, на этот раз уверенно и даже слегка грозно, только его желудок заурчал, портя всё впечатление. — Нет, — Вэй Ин помахал головой, — я его призрак. Лань Хуань не стал играть словами, он метнул взгляд по сторонам и вскинул руку к губам в призыве. Вэй Ин отскочил, кляня всех праведников, дерущихся со злом. Меч просвистел мимо него и влетел в руку хозяина. Вэй Ин тотчас же тоже вооружился и встал в стойку. Лань Хуань, невзирая на протесты в животе, быстрым, почти неуловимым жестом, провёл по лезвию двумя пальцами, накладывая на него заклинание. — Не надо! — запоздало выкрикнул Вэй Ин. Лань Хуань не внял его словам, вместе с мечом он выпустил другое заклинание, которое Вэй Ин ловко перехватил и сжал в ладони. Снова боль побежала по его руке вверх, коснулась всей половины груди и остановилась на шее. От меча Вэй Ин уклонился. Он не швырялся заклинаниями в ответ, хотя если бы всерьёз разозлился, ответил бы равноценно, мало бы точно не показалось, а он только парировал и уклонялся. В конечном итоге, после громогласного урчания в животе Лань Хуань всё же остановился. — Выглядишь ужасно, — констатировал Вэй Ин, смотря на него, опустившего меч вниз. Его волосы рассыпались по плечам, свисали на лицо, закрывая его почти целиком. Только лента оставалась на месте, как будто он её приклеил. — Как? — Лань Хуань всё-таки выпрямился, смотрел измученным, но ясным взглядом. — А вот так, — развёл Вэй Ин руками. — Моё предложение всё ещё в силе: если не хочешь паники, просто забудь, что видел меня. Обещаю, что ты никогда меня больше не увидишь, если будешь придерживаться правил и территорий своего ордена. Да даже в гости к другим главам разъезжай — неважно. Ты меня не увидишь. — Так фамильярно… — Лань Хуань приложил руку ко лбу, накрыл низом ладони всю верхнюю половину лица и тихонько рассмеялся. — Как я мог забыть, что ты за человек? — Если тебе не нравится… — Поздно менять убеждения, — Лань Хуань отвёл руку от лица и снова посмотрел. Пристально, пронзительно, до дрожи. — И мои тоже. Я не могу отпустить тебя просто так. — Но и сражаться сейчас тоже не можешь. Лань Хуань вспомнил, что произошло днём: — Я обязан поблагодарить тебя за своё спасение, — он изобразил жест благодарности, — Но простить — не могу. — За то, что я враг всего человеческого? — За моего брата, — послужило ответом. И снова красноречивое урчание. Вэй Ин, не отводя от него взгляда, сунул руку в мешочек и достал пирожок с рисом, продемонстрировал и тут же подбросил в воздух, зная, что он не коснётся земли. Лань Хуань перехватил его ещё в полёте и снова благодарно кивнул, потом уселся на землю и поднёс пирожок к губам, но есть не начал, снова посмотрел на собеседника. — Он не отравлен, — заверил Вэй Ин. Лань Хуань принял дар и начал степенно есть. Он больше не смотрел на Вэй Ина, но всё равно выглядел опасным. По крайней мере, больше не будет пытаться убить без предупреждения. Вэй Ин откинул руки за спину и облокотился на них: — Я сам хотел всё это закончить. Думаешь, я не понимаю, что ждало меня, останься я властелином тьмы до конца жизни? Я не хотел никого убивать. Правда, не хотел, — и непонятно для чего попытался оправдаться. — Ну что я должен был делать, если меня все хотели убить? Сложить лапки и ждать своей участи? — Ванцзи из-за тебя потерял несколько лет. Несколько! Лет! — Да что ты заладил? Слышал я, что ты злишься на меня из-за брата. Но он ведь живее многих живых. И живёт вполне в достатке. И должность занимает хорошую. Что ещё ему надо? А потерянные года — это смотря кого больше жалеть. Пытался на себя намекнуть, но не стал уточнять. Лань Хуань сглотнул кусочек пирога и подхватил разговор: — И всё-таки ты сам избрал этот путь. А если ты осознавал это, то должен быть готовым к последствиям. Как будто ты не знаешь, что все тёмные заклинатели рано или поздно… — Но я же… — Все! — подчеркнул Лань Хуань и даже слушать не стал. — Поэтому я не могу тебя отпустить, как бы далеко ты не обещал уехать. — Ладно, так что же нам дальше делать? — Я не знаю. — Глава целого ордена — и не знаешь? — Глава ордена — такой же человек, как и все остальные. — Тёмный заклинатель — тоже обычный человек. Но я же не стремлюсь захватывать мир. И вообще, я давно избавился от тьмы и имею право на жизнь. Всё! Войне конец. А значит, новая жизнь должна начаться для всех. Включая меня. — Так что же ты делаешь в такой близости от знакомых орденов? — Хочу вернуть свой меч, — на ходу выдумал Вэй Ин. — У тебя есть меч. — Новый меч. Я хочу свой прежний, — Вэй Ин принялся спорить ради спора. Только бы доказать собеседнику, что он избавился от старых привычек. Лань Хуань вёл переброску слов, а на самом деле прощупывал почву и испытывал его. — Извини, тут я помочь ничем не могу, — Лань Хуань проглотил последний кусочек пирожка и тяжело вздохнул. — А я и не просил. — Я должен забрать тебя в Гусу, — сообщил Лань Хуань. Ну, хвала Небесам, хоть от желания покарать немедленно избавился. — Но ты добровольно не полетишь. И что же нам делать? — Вот именно. Что? — поддержал Вэй Ин. — Ты предлагаешь отпустить тебя и ждать неизвестности? Откуда мне знать, что ты не вернёшься с местью? — Если бы хотел, вернулся бы уже давно. А тебе пора возвращаться, иначе Облачные Глубины перевернутся вверх дном. — Это правда. Я должен был вернуться ещё засветло, а уже звёзды видно. Они оба задрали головы кверху. — Я не могу уйти надолго, никого не предупредив, — закончил Лань Хуань и опять опустил взгляд. Вэй Ин пододвинулся к нему поближе и отважно сел совсем рядом, больше не пытался искать признаков враждебности. Никакого доверия, но всё равно довольно спокойно. Перемирие. Каждая из сторон понимала, что без особой причины никто не кинется. — Если ты пообещаешь задержаться здесь, в окрестностях, я вернусь и решу, что с тобой делать. — Пообещать? С чего бы? — По старой дружбе. — Но мы не были друзьями. Мы просто учились вместе. И то не вместе. Ты был старшим адептом. Потом они оба среагировали на подсознательный сигнал. Кто-то приближался. Наверняка уже подняли панику по поводу пропажи главы ордена. И чего его понесло незнамо куда, да ещё выпивши. — Лань Хуань, — Вэй Ин краешком глаза заметил, как тот слегка дёрнулся от такой фамильярности, — ты зачем пил-то? Лань Хуань губы поджал и не ответил. Поисковая группа уже приближалась. Совсем близко. Скоро из-за деревьев появится, а они как ни в чём не бывало сидели. Вэй Ин только предупредил: — Я не собираюсь показываться им на глаза. Если ты хочешь остановить меня, нам придётся драться. — Подожди, хорошо? — Лань Хуань тоже не шевелился. — Подожди здесь. Если нужны деньги, я одолжу тебе их. Если нужно укрытие, я покажу тебе деревню, в которой нет заклинателей. Только, пожалуйста, не надо исчезать. Так ты только всё усложнишь. — Но ты, едва встретишься со своими людьми, сразу расскажешь, кого встретил в лесу. — Если ты меня дождёшься, не расскажу. Но я могу дать тебе только один шанс. Этот. — Глупо было бы не воспользоваться, — усмехнулся Вэй Ин, понимая, что возвращение снова откладывается. Он не встал, когда поднялся Лань Хуань. Он с земли окликнул его. — Ты дал мне обещание. Если нарушишь его… — Ты утопишь Облачные Глубины в крови? — Лань Хуань остановился, оглянулся. — Ты же сам не веришь в это. И правда не верил. Если бы только усомнился, он бы не оставил просто так человека, которого до сих пор боялись все, кто имел разум. — Ты и правда изменился, Вэй Усянь. Я не чувствую в тебе тьмы. — Но я ещё не прощён? — Не знаю, будешь ли прощён хоть когда-нибудь. Лань Хуань всё ещё стоял, не решаясь оставить угрозу всего человечества без присмотра. Потом он отвязал от пояса кошель и перебросил его Вэй Ину, объясняя: — Это тебе за то, что помог мне сегодня. И за то, чтобы купить твою совесть, если надумаешь нарушить обещание. — Я не давал никакого обещания, — напомнил Вэй Ин. — Дал, — так же уверенно возразил Лань Хуань, не отрываясь, смотрел на него. Вэй Ин ещё некоторое время ждал, пока поисковая группа подберётся совсем близко, а потом шагнул в темноту. Мо Сюаньюй бездельничал. Поначалу постоянно думал о демоне, который вот-вот должен был прийти за ним, но дни шли, а он не приходил. Разумеется, это не значило, что Вэй Ин забыл о нём. Скорее всего, он выжидает момент, чтобы поймать Сюаньюя с поличным и обвинить в измене своему господину. Этого было допустить нельзя. Мо Сюаньюй отвлёкся от созерцания Лань Чжаня, неподвижно читающего книгу. Смотрел на него, такого прямого и тихого, и наслаждался зрелищем. Лань Чжань сидел за своим столиком уже, наверное, час, если не больше, а Мо Сюаньюй всё это время вертелся на кровати. Лежал то на спине, поперёк, свесив голову вниз, чтобы видеть своего заступника. Ждал, что Лань Чжань поднимет голову и остановит на нём долгий-долгий взгляд. Потом Мо Сюаньюй залезал на кровать целиком, ложился на живот, закинув согнутые ноги над собой, подперев руками подбородок, и снова смотрел, призывая Лань Чжаня откликнуться на его молчаливый зов. Затем Сюаньюй ложился на бок, потом на другой. В итоге вертелся без остановки, но не спускал глаз со своего покровителя. Изумительного и яркого. Такого яркого, что глаза слепило от этих белых одеяний. Лань Чжань не реагировал. Тогда Мо Сюаньюй сам сделал шаг. Столько времени рядом с ним, спит с ним в одной кровати, а взаимности так и не добился. У этого Ханьгуан-цзюня нервы, должно быть, стальные. Сюаньюй тихо слез с кровати и бесшумно зашагал к нему. Разумеется, Лань Чжань его заметил, но позволил подойти поближе и сесть совсем рядом. Сюаньюй до книги дотронулся и опустил её вниз одним пальцем. Лань Чжань не сопротивлялся и снова не смотрел. — Господин Лань, — обратился Мо Сюаньюй, лишая его возможности продолжить чтение, — вы недовольны мной? Я что-то не так сделал? Наконец-то его взгляд. Такой же, как всегда. Сюаньюй хотел дотронуться губами до каждого глаза, ощущая, как под ними опускаются веки. Он хотел ощутить руки Лань Чжаня на своей спине, чтобы обнимали и ласкали. Откровенности между ними как раз и не хватало. — Вы постоянно сторонитесь меня, — посетовал Сюаньюй. — Если так не хотели иметь со мной ничего общего, зачем привели с собой? Зачем поселили в своём доме? Если я ничего не значу для вас… — Значишь, — перебил его Лань Чжань. Очень тихо. Ничуточки не хрипло, как обычно бывает после долгого молчания, а он даже не прокашлялся. Сюаньюй сразу поверил этим словам и сам потянулся к нему. Он столько раз пытался это сделать, но всегда с одинаковым результатом. На этот раз Лань Чжань не отстранился и не выдумал причину, чтобы сбежать. Сюаньюй с ума сходил от невозможности подержать его тело в объятиях. Он бы не заставил Лань Чжаня ничего делать, позволил бы просто лежать и наслаждаться. А Сюаньюй наслаждался бы им, сидя сверху. Но Лань Чжань был недоступен. Сюаньюй наклонился к нему и просчитался. Голова его великолепного покровителя очутилась слишком высоко, не дотянуться до губ. Сюаньюй, не вставая, подъехал к нему, уже тяня руки, осторожно, как хрупкую драгоценность, беря его пальцы в свои и поднимая на уровень губ, целуя их по очереди, не пропуская ни одного. Только от этого Мо Сюаньюй воспламенился, а что будет, когда ему таки удастся задуманное? Не даром же этот господин сразу привлёк его внимание. В нём было величие и гордость, каких не достичь большинству людей на всём свете. Даже грозный Старейшина Илина не выглядел настолько грациозным. Едва Мо Сюаньюй подумал о Вэй Ине, как представил их обоих рядом с собой. Как они оба держат Сюаньюя в объятиях и ласкают без остановки. Каждое касание чуточку более откровенное. По всему телу, дрожащему в предвкушении. Сюаньюй даже не знал, кому отдал бы предпочтение при таком раскладе. Он опомнился, когда уже целовал белого господина. Сейчас предпочтение стоило отдать ему хотя бы только потому, что демона не было рядом. Но у Мо Сюаньюя хватит страсти на них обоих. Он становился смелее постепенно, опасаясь вспугнуть ленивый ответ. Лань Чжань тоже что-то чувствовал, но выглядел обычно печальным, как будто купил золотое украшение, а потом оказалось, что это всего лишь позолоченная безделушка. Как будто безделушка — Мо Сюаньюй. Он такие вещи нутром чуял. Пусть заклинатель из него неважный, и общество отовсюду гонит, но у каждого человека были вещи, которые он знает лучше остальных. Сюаньюй перешагнул коленом ноги своего покровителя, устроился поудобнее. Лань Чжань уже не стеснялся, целовал так, что дух захватывало. Больше от осознания происходящего, чем действительно от его мастерства. Ещё неизвестно, у кого опыт больше, кто лучше целуется и кто более настойчив. Мо Сюаньюй хотел этого человека прямо сейчас, и он не собирался останавливаться. Он ощутил его руки на своей спине. Слишком целомудренное прикосновение, выше пояса, тогда как ему полагалось уже во всю лапать ягодицы Сюаньюя. Сюаньюй дотронулся за конца ленты у него за спиной и ухватился за него вместе с волосами, натянул. Лань Чжань так берёг свой лоб, что порой смешно становилось. А сейчас Сюаньюй нарушал его традицию, просто потянув за конец ленты на пробу: слетит или нет. Не слетела. Лань Чжань не позволил ей слететь, остановил все ласки в единый миг и свободной рукой отодвинул от себя искусителя, а второй придерживал ленту. — Вэй… — вырвалось из его груди с придыханием. Что он этим хотел сказать? Сюаньюй отпрянул, широко глаза открыл. Откуда он узнал про его связь с Вэй Ином? Ну откуда? Ни слова же не говорил! — Вы знали… — выдохнул он. Но если он знал и не выгнал Сюаньюя, то он понимал его плачевное положение вечного пленника и стремился защитить от тёмного искусства Старейшины Илина. Даже рискуя собственной жизнью. Сюаньюй готов был благодарить его за такое глубокое сочувствие. Лань Чжань не ответил. Он вообще больше ни слова не сказал, только смотрел как будто с укоризной и не видел. Ему не нравилось, когда Мо Сюаньюй начинал распускать руки. Он как будто боялся, но не за чистоту своего тела, а из-за чего-то другого. — Почему вы всё время останавливаетесь? Вы ведь не будете снизу, — последняя попытка. — Замолчи, — резко. Лань Чжань встал и развернулся к двери. Мо Сюаньюй, не готовый потерять его, когда всё внутри огнём горело, рванулся к нему, всё ещё сидя на полу, и обнял его ногу. Уже полулежал и удерживал, как самую большую ценность в своей жизни. Сюаньюй всхлипнул, ощутил, как из глаз побежали дорожки слёз. Он не стал сдерживать их, наоборот, попытался надавить на жалость: — Я не понимаю. Почему вы всё время поворачиваетесь ко мне спиной. Что я не так делаю? Он ревел до тех пор, пока не осознал, что его слёзы не возымели нужного эффекта. Тогда он угомонился, только продолжал всхлипывать, ибо не получалось остановиться сразу же. Он оставался на месте с пленённой ногой господина. Сюаньюй всё равно его соблазнит. И надо бы поторопиться, пока тёмный демон не добрался до него. Лань Чжань должен быть нежным, а Вэй Ин — горячим. Сюаньюй разрывался между этими двумя людьми. Они оба не шли ни в какое сравнение с предыдущими партнёрами Сюаньюя. Кем они были? Обычные мужланы. А тут сам бог и демон. — Он повёл бы себя не так, — обронил Лань Чжань. Сухо. Как можно сохранять такой тон, если распалён? — Не выпущу, — замахал головой Сюаньюй. — Всего разочек… Лань Чжань не сдвинулся с места. А когда Сюаньюй попытался забраться по его ноге повыше, как на дерево, он резко опустил взгляд вниз и прошептал заклинание. Мо Сюаньюй так и остался полулежать на полу, так и обнимал ногу господина, но уже не мог пошевелить и пальцем. Он даже говорить не мог. Только тогда Лань Чжань расцепил его хватку, поднял на руки и отнёс на кровать. Даже сердясь, он всё равно выглядел идеальным. И он заботливо выпрямил руки и ноги Сюаньюя, чтобы ничего не затекло. А потом наконец-то ушёл, даже ни разу не оглянувшись. Цзян Чэн промедлил. Плюхнулся обратно за столик, когда Лань Хуань упорхнул. Как птичка. Только оставь клетку открытой на минутку. Надо было другими словами рассказывать, а он поторопился и сразу целоваться полез. Стыдно. Да и слова-то какие — смех. Нет бы весомо заявить, горячо, с чувством, как будто от этого зависит его жизнь, как сделал бы раньше. И достойно дать выбор, ни к чему не принуждая. Всё, больше, казалось бы, ничего и не надо. Тогда Лань Хуань, поражённый до глубины души, не смог бы просто сбежать. Цзян Чэн выпил ещё. Откуда-то взялся полный сосуд. Он и его до конца допил. Стало немножко легче. Цзян Чэн так и сидел, пока в голову не стукнуло догадкой. Лань Хуань же не умеет пить. А вдруг с ним что-нибудь случится? А вдруг, если даже не случится, он в одиночку решит, что ему не нужны никакие чувства Цзян Чэна? Цзян Чэн ударил раскрытой ладонью по лицу, оставив её на нём. Только нижняя губа торчала снизу, а кончики пальцев закапывались в волосах. Цзян Чэн горько рассмеялся. Он хорошо осознавал, что это пьяный смех. И в таком состоянии он вряд ли что придумает стоящее, но оставлять пьяного Лань Хуаня одного стократ хуже. Даже если они и заблудятся, пока не протрезвеют, всё равно вместе безопаснее. Совсем же недавно по этим местам бродила тварь. Да и после неё наверняка что-нибудь осталось. Лютые мертвецы постоянно где-нибудь появляются. Даже там, где их отродясь не было. А Лань Хуань совершенно один. У него и ума-то хватило только на паническое бегство. Где гарантии, что он не свалится с меча и не упадёт без сознания? Цзян Чэн так и пошёл с поднятой к лицу рукой. Ногой зацепился за столик и со злостью пихнул его так, что посуда загремела. Он за мечом ринулся, а потом к выходу. Уже готов был вскочить на клинок, как в него кто-то вцепился. — Господин Цзян! Вы куда?! Остановитесь! — Сюньчжоу! — грозно рявкнул Цзян Чэн. — Нет, вы как хотите, но одного я вас никуда не отпущу. Сюньчжоу стоял, крепко обнимая хозяина. Цзян Чэн попытался вырваться, но объятия стали только крепче. — Чего это ты обнимаешься? — отметил вслух этот провокационный жест Цзян Чэн. — Так вы же меня слушать не станете, — тут же виновато заговорил помощник. — Пожалуйста, господин, не надо поступать поспешно… — Я — поспешно? — Цзян Чэн усмехнулся и сам вцепился в замок из рук Сюньчжоу. — Это ты подумай над своим поведением. Ты знаешь, что бывает, если простолюдин пристаёт к господам? А ну отпусти! — Знаю, господин, но вы не в своём уме, — и тут же исправился, — немного. Пьяные люди отродясь много ошибок совершают. А вам нельзя их совершать. Вы же глава всего клана. Вам ещё наследников заводить. Цзян Чэн вздрогнул, а потом его передёрнуло. Об этом он совершенно забыл с этой проклятой романтикой. Плюнуть бы на всё и схватить первую попавшуюся девку, чтобы вечерок скрасить. Но Цзян Чэн так не мог. Он воспитывался в традициях клана, не абы какого. И непристойное поведение считалось пороком. А менять женщин каждую ночь — это и есть непристойность. — А ну пусти! — скомандовал Цзян Чэн и крепче вцепился в руки помощника, так шарахнул его своей Ци, что сам закачался. Сюньчжоу был абсолютно прав: пьяные люди способны на кучу опрометчивых поступков. Да и Цзян Чэн сейчас совсем не контролировал хлынувшую Ци, столько упустил, что сам пошатнулся. Да не в потере дело — ерунда всё это. Он и больше на заданиях тратил, и оставался на твёрдых ногах. Только поступок сей послужил доказательством правоты помощника. Сюньчжоу выгнулся, то ли от боли, то ли от ощущения иного, близкого к эйфории, но всё равно не выпустил, только сильнее сдавил. Объятия стали походить на орудие пыток, когда из человека заживо внутренности выдавливают. — Ты со мной полетишь, иди за мечом, — распорядился Цзян Чэн. — Только бегом, долго ждать не буду. — Не могу, господин. Я за мечом побегу, а вы в это время улетите. — Что ты хочешь этим сказать? Что я не держу своего слова? — Цзян Чэн источал чистую угрозу. Помощник порой доходил со своей заботой до абсурда. Если б матушка Цзян Чэна была такой же, он наверняка бы вырос избалованным и нежным. — Нет, господин Цзян, слово ваше твёрже стали, — помахал головой Сюньчжоу. — Но слово пьяного человека теряет свою ценность. Простите за недоверие, господин, вам я верю, как себе. Но вину в вашей крови — нисколько. Цзян Чэн вздохнул и выдохнул через рот, да так и оставил его открытым: — Так что нам теперь, стоять тут, пока вино не выветрится? А глава Гусу Лань тем временем может вообще никуда не долететь. — Господин Лань выпил меньше вашего. Он взрослый мужчина и способен справиться, даже если плохо воспринимает выпивку. — Если бы ты знал, насколько плохо он её воспринимает… А ну прекращай! — Цзян Чэн поймал себя на том, что начинает просто беседовать. — И живо беги за мечом! — Тогда, господин, вы мне свой меч отдайте. На две минуточки, пока я за своим не схожу. — Что-о-о?! — Цзян Чэн был шокирован, брови приподнял и одним рывком освободился, развернулся к наглецу. — Да как у тебя язык повернулся сказать такое! — Так я же чистил ваш меч, переставлял, когда пыль вытирал. Чего же в этом такого особенного? Я же не встану на него. — Всё равно, — Цзян Чэн рукой махнул в сторону входа, — ступай. Да поживее. — Тогда пойдёмте со мной. Цзян Чэн снова хотел атаковать. Никакого доверия, как выразился Сюньчжоу, вину в его крови. И Цзян Чэн мыслил достаточно ясно, чтобы понять ещё одну истину: если они останутся во дворе пререкаться и дальше, время не остановится, и Лань Хуань будет улетать всё дальше и дальше. Цзян Чэн сам в гостиницу двинулся, сам сопроводил Сюньчжоу к его нехитрым пожиткам и дождался, пока он не достанет клинок. Чересчур бережное, почти как со святой вещью, обращение с оружием заклинателя натолкнуло Цзян Чэна на мысль, что его помощник всё ещё боится своей новой силы. Надо бы заняться им самому. Негоже взрослого мужчину пускать в класс вместе с адептами. И негоже проходить ту же тренировку, что и остальные. Он уже не мальчик, да ещё и чуть ли не правая рука главы ордена. Цзян Чэн снова вздохнул. Он собирался заняться его тренировками, но чуточку попозже, когда они вернутся в Пристань Лотоса. Даже если удастся без приключений настигнуть беглеца, всё ему объяснить повторно, чтобы он прислушался и понял. Даже если Лань Хуань ответит взаимностью, рано или поздно Цзян Чэн всё равно вернётся в свой орден. Не такой он человек, чтобы бросать своих людей и заботу о клане на произвол судьбы ради любви. Любовь, конечно, штука хорошая, но человек обязан оставаться человеком, в какое бы положение не поставила его судьба. Сюньчжоу осторожно потрогал его за рукав: — Господин Цзян, вам нехорошо? — Что за ерунда? Конечно же, я не стану беспомощным от такого ничтожного количества выпитого вина. Со мной сам В… — осёкся. Хотел сравнить. Хотел сказать, что они с Вэй Ином в былые времена, когда ещё совсем юные были и бестолковые, пытались перепить друг друга. Цзян Чэн, как более ответственный человек, обычно позволял себя победить. Но пить он научился и не хмелел от одного сосуда. А штук пять, как сегодня, вполне могли лишить его некоторой доли адекватности. Цзян Чэн даже не знал, сколько он должен выпить, чтобы языком не мог шевелить и свалиться в беспамятстве. — Идём, чего на месте топчешься? — с нетерпением подтолкнул он. Ван Сюньчжоу мигом подтянулся и последовал за господином. Лань Чжань пытался вспомнить все детали первой встречи с Вэй Ином. Определённо, это был он на горе Дафань. Это был его взгляд и его манера игры. Но, кажется, он так и не понял, как рассекретил себя, потому что Лань Чжань никогда ему не говорил того, что знал только он. И он рассчитывал продолжать тихонько играть по его правилам, чтобы не вспугнуть и не разочаровать. Лань Чжань был бы доволен тем, что заполучил. А получил он несоизмеримо много, больше, чем потерял, когда начались события тринадцатилетней давности. С тех самых пор не было покоя. А сейчас не было покоя по другой причине. С Вэй Ином что-то случилось, раз он потерял свою самую яркую черту — обаяние. В любое другое время Лань Чжань бы пал под его чарами, но всё шло не так. Вэй Ин думал только о постели и хорошей жизни. Если это соприкосновение с тьмой повредило его душу, и он отринул испорченное, Лань Чжань собирался закрыть глаза на эту маленькую мелочь. Но он вёл себя не так. Он не интересовался жизнью заклинателей, не спрашивал о демонической руке, с которой пытались разобраться все заклинатели Гусу. Он вёл себя — не так! Это дошло до того, что Лань Чжань усомнился в его личности. Но потом воспоминания возвращались на гору Дафань — и он давал ему очередной шанс. Возможно, это всего лишь игра, чтобы отвести от себя подозрение. Возможно, Вэй Ин только и ждал, что его изгонят из Облачных Глубин, раз уж наказания он избежал. Но Лань Чжань не отпустит его, пока не поймёт, что с ним случилось. После той ночи на горе, почему он стал таким размякшим и любвеобильным? Пытался отвратить от себя? А если Лань Чжань поддастся всерьёз? Если он не оставит Вэй Ину выбора? Тогда он остановится, почувствовав угрозу своему тылу? И ещё Вэй Ин неоднократно пытался бежать. Как будто он забыл, что просто так ему не выбраться. Но раз за разом он повторял свои бесплодные попытки. Даже если и забыл об этом в силу потерянной частички души, он всегда был сообразительным и мог бы давно сделать выводы. Со временем он делал меньше и меньше попыток. А сейчас, в эту самую минуту, попытался снова. Лань Чжань не пошёл за ним. Он никогда его не останавливал, просто наблюдал, с замиранием сердца ожидая, что чары развеются — и он сможет сбежать. Но у Вэй Ина опять не получилось. Он просто пошёл вдоль барьера, как на прогулку. — Это ведь ты? — спросил перед собой Лань Чжань. Не хотелось бежать его останавливать и заверять, что здесь ему ничто не угрожает. Лань Чжань только в ту сторону повернулся. Как будто Вэй Ина что-то влекло за пределами Облачных Глубин. Как будто, если не выберется, его ждёт большая беда. Но Лань Чжань защитит его, какой бы ни оказалась напасть. Пусть Вэй Ин не может сражаться сам, у него всегда был верный телохранитель. — О чём ты думаешь? — снова в пустоту спросил Лань Чжань. Горько. Отчего-то очень горько. Лань Чжань не смог бы охарактеризовать это чувство словами. Он точно знал одно: с Вэй Ином что-то не так. Он отвлёкся, едва убедившись, что пленник не сбежит и на этот раз, развернулся всем телом в противоположную сторону, с которой к нему в стремительном темпе, чуть не бегом, приближались два заклинателя с мечами в руках. Только что вернулись в Облачные Глубины. Сердце снова стиснуло ледяной лапой, когда Лань Чжань узнал их. Эти двое следовали за его братом. Но сутки прошли — а они уже вернулись, явно не сомкнувшие глаз за это время и усталые. Даже, наверное, не остановились ни на минутку, чтобы поесть. — Что с Лань Сиченем? — спросил Лань Чжань, шагнув к ним навстречу. — Где он? Он уже вернулся? Столько вопросов сразу — это было необычно для Лань Чжаня, но он испытал такой всплеск эмоций, что не сумел сдержать слов. Он уже знал ответ на каждый свой вопрос. — Простите, господин Ханьгуан-цзюнь, — поклонились оба сразу. — Мы потеряли главу ордена. Он оставил распоряжение продолжать путь и запретил следовать за ним. Но он не вернулся по сей час. Остальные проводят тщательный поиск каждой пяди земли, над которой пролетел господин. Лань Чжань помолчал. Надо было выдвигаться самому. Но Лань Хуань доверял ему больше, чем собственную жизнь. Он доверил ему Облачные Глубины и рассчитывал, что вернётся к привычному спокойствию. Но что если он не вернётся сам? Лань Чжань стиснул пальцы в кулаки и тут же их расслабил. Нельзя показывать своего беспокойства другим. — Вы останетесь здесь, — распорядился он. — Присмотрите за господином Мо. Сейчас он у восточной стены, пытается найти лазейку. И он двинулся по дорожке прочь. Заклинатели расступились перед ним. — Господин, — окликнул его один из них в тревоге, какая снедала самого Лань Чжаня, — можно последовать за вами? — Нет, — одним словом. Им нужен отдых, как бы сильно ни хотелось отыскать брата. Лань Чжань не мог бросить все силы на поиски одного единственного человека, даже если это глава ордена. Даже если это его собственный брат. — Господин! Лань Чжань не оглянулся. Он сказал достаточно. И сделал тоже достаточно, чтобы его слова восприняли как приказ. Он снова посмотрел в сторону восточной стены и убедился, что Вэй Ин даже не подозревает о происходящем. Но если бы это был прежний Вэй Ин, неужели он бы не понял сам? Он всегда знал, когда начинались какие-нибудь события. Интуиция у него работала, как инстинкты у животных. Лань Чжань дождался, пока вокруг него не соберётся группа. Он не захотел вернуться и сказать Вэй Ину, что отбывает, и заверить его, что всё будет в порядке, что никто не станет его притеснять. Лань Чжань не сказал. Он не захотел даже взглянуть на него. Чувства, что так сильно мучили его все эти годы после его смерти, застывали коркой льда. Потому что Вэй Ин вернулся не таким с горы Дафань. Уже начинало вечереть, а поиски не дали никаких результатов. Цзян Чэн сердился и переживал. Он уже верил, что Лань Хуань сгинул где-нибудь в желудке твари. Что никогда больше не увидит его улыбающееся лицо. И что больше не будет так тщательно стремиться попасть в Облачные Глубины. Цзян Чэн уже совершенно забыл, что летит не один. Он ускорялся и использовал привычные навыки, не обращая внимания на посиневшего от натуги спутника. Только иногда вспоминал о нём и старался держать ровный курс. Темнота сгущалась слишком быстро. Цзян Чэн начинал от волнения клясть всю эту нелепую ситуацию. Думал, выпивши, Лань Хуань будет посговорчивее, а он в панику вдарился. Ну что за человек? Испугался признания. Хотя Цзян Чэн тоже не особо торопился — вон сколько времени тянул. И всё равно это признание всё испортило. В здравом уме он и не подумал бы так открыто действовать. Прав Ван Сюньчжоу — все беды от вина. Оно только на Вэй Ина не действовало, у которого по венам вместо крови бежало его любимое вино. Цзян Чэн вздрогнул. С какой вообще стати за сегодняшний день вспоминает его уже второй раз? Наверное, всю последнюю неделю. Наверное, из-за этой чёртовой флейты дурака Мо. Нашёл себе идеал для подражания! Окажись он в руках Цзян Чэна, так просто бы не отделался. Но Цзян Чэн великодушно подарил его Лань Чжаню, которому давно пора было завести питомца. Тревога разрасталась тем сильнее, чем становилось темнее, а голова — яснее. Цзян Чэн уже не думал о принятии или непринятии. Он просто волновался. Все мысли о нападении твари переросли в настоящий страх, граничащий чуть ли не с ужасом. Только бы не кинуться на беглеца с обвинениями, силой выбивая его глупые потуги избежать трудностей. Был бы Лань Хуань трезв, возможно, они бы решили всё там, в комнате. Опять же: согласием или отвержением. Но, по крайней мере, Цзян Чэн был бы спокоен, а не метался попусту над равнинами и лесами. Он даже о еде забыл. Ван Сюньчжоу пытался напомнить ему о долге главы ордена, но Цзян Чэн ярился и улетал далеко вперёд. Потом в стороне, в пяти полётах стрелы, сверкнуло заклинание. Почти тихое, с едва различимым громом, прячущимся в шуме листвы и поднимающегося ветра. Если он усилится, Сюньчжоу придётся туго. Цзян Чэн сделал выбор мгновенно. Сюньчжоу переживёт. Но если там, впереди, с кем-то сражается Лань Хуань, ему, возможно, грозит опасность большая, чем свалиться с меча по пьяни. Цзян Чэн ускорился, сразу же оставляя спутника позади. Сюньчжоу кричал вслед, пытался увещевать, усовестить и даже грозить, но смелости не нашёл, чтобы тоже ускориться. Цзян Чэн покачал головой в знак неодобрения. Сюньчжоу очень нужна практика. Помимо стандартной, которую проходят все заклинатели, ещё придётся усмирять страх перед переменами в жизни. Его жизнь уже никогда не будет прежней, если он не собирался избавляться от золотого ядра. Цзян Чэн летел и клял уже себя за то, что сразу не догадался сделать крюк. Полыхнуло, по крайней мере, ещё дважды. Наверняка это не единственные удары. У заклинателя в арсенале полно заклинаний и безо всяких внешних эффектов. А уж у Лань Хуаня их точно вдвое больше, чем у обычного заклинателя, впрочем, как и у его брата. Они и адептами были одарёнными, а уж пройдя всю войну-то, вообще выглядели гениями. Цзян Чэн не считал их таковыми. Если исходить из этих суждений, то и он гений. А гением он не был никогда. Гением был Вэй… — Да сколько можно! — прервал свои мысли Цзян Чэн и пошёл в стремительное пике. И краем глаза увидел приближающиеся тени с другой стороны. Кажется, Облачные Глубины проснулись и решили поискать своего главу. На фоне чёрного неба отчётливо выделялись светлые пятнышки — белые ханьфу Гусу Лань. Цзян Чэн усмехнулся, тут же захотел высказать им за нерасторопность. С чего они вообще своего главу одного отпустили? Сюньчжоу, вон, так вцепился, что не отлупив его как следует, вообще было не вырваться. Оставшееся расстояние внезапно заняло больше времени, чем Цзян Чэн рассчитывал. Неужели напутал с расстоянием? Немудрено в такую темень. Он не стал дожидаться группу из Гусу, наоборот, прибавил, чтобы не терять времени на разговоры. В Гусу вообще любят решать проблемы болтовнёй, называя это мирным подходом. Только миром почему-то не всегда получается. В итоге Цзян Чэн понял, что никаких сигналов он больше не видит. С кем бы ни дрался пока ещё незнакомец, его либо сожрали, либо он всех сам побил. А вместе с исчезнувшими видимыми эффектами от заклинаний затруднились и поиски. Цзян Чэн дважды пролетел над тем местом, в котором — он был уверен — и сражался заклинатель, но ничего не нашёл, ни намёка, ни следа. Темнота сбила с толку не только его, потому что один из отряда Гусу отделился от остальных и полетел на сближение. Цзян Чэн оглянулся в поисках своего помощника. Каким бы медлительным он ни был заклинателем, в направлениях он разбирался отлично. И если не отыщет господина сразу, вернётся в гостиницу и поднимет всю свиту главы ордена, сопровождающую его в пути. — Второй господин Лань? — узнал его Цзян Чэн с запозданием. — Лань Сичень и правда не вернулся? Сказал и содрогнулся, но вряд ли это отразилось на его лице или в движениях. Цзян Чэн тоже выработал маску на все случаи жизни. Он хмурился. — Что случилось с моим братом? — спросил Лань Чжань. Цзян Чэн думал, он снова с официальностей начнёт, а он по-дружески. Вот и долой всё его напускное спокойствие. Хотя, быть может, Цзян Чэн распространял свои чувства и на него тоже. Никто ведь не утверждал, что братья на самом деле заботятся друг о друге. Возможно, Лань Чжань только и мечтает, чтобы Лань Хуань погиб, чтобы занять его место, а открыто противостоять правила не позволяют и совесть. Лань Чжань был не таким. Цзян Чэну казалось, он изучил их обоих, как Вэй Ина. Он снова ругнулся, силой выбрасывая мысли о старом товарище. Надо будет посидеть подумать хорошенько, с чего они вообще задержались в его голове. — Мы случайно встретились, выпили и… — Выпили? — перебил Лань Чжань и снова не нахмурился. — Но Сичень не может пить! Ого, эмоции? Наконец-то, а то Цзян Чэн уже начал сомневаться, не призрака ли видит перед собой. Однако Лань Чжань быстро усмирил свои эмоции и продолжил: — Почему вы отпустили его? — Он не мой ребёнок, и даже не адепт, чтобы выполнять мои распоряжения. — Если он вам небезразличен, могли хотя бы просто задуматься, почему клан Лань предпочитает вообще не пить. Лань Чжань ещё и сердит. Так сердит, что не побоялся обвинения и… Стоп! Что он только что сказал? Что он сказал?! Небезразличен?! — Держите, пожалуйста, свои выводы при себе, второй господин Лань! — сердито высказался Цзян Чэн, ткнув пальцем в его сторону. — Простите, — Лань Чжань мигом стал собой. Но его спокойствие злило Цзян Чэна ещё больше. Он уже снова накинуться хотел, как со стороны группы из Гусу раздались голоса, послужившие сигналом для них обоих. Цзян Чэн, как будто вместе с ними с самого начала вёл поиски, присоединился и быстро полетел на зов. Они нашли! Кого бы или что бы они ни нашли, это был не просто человек, попавший в беду. Обычным прохожим, и даже заклинателям, помогли бы без лишнего сотрясания воздуха. Цзян Чэн вслед за Лань Чжанем спустился на землю, в лесу. Там, где он пролетал несколько раз в поисках места, где шло короткое сражение. И увидел его. И метнулся к нему, не замечая никого и ничего вокруг. Даже костёр не являлся препятствием или вообще хоть немного значимой деталью. Цзян Чэн видел только его лицо и искал признаки утомления, ранения и болезни. Даже признаки лютого мертвеца пытался разглядеть, хотя совершенно точно видел перед собой живого человека. Цзян Чэн хотел остановиться перед ним вплотную и потребовать ответов немедленно, от беспокойства сердясь всё больше и больше с каждой секундой. Его пытались окликнуть, а он шёл и шёл, пока не наступил ногой в костёр. Заклинатель обязан терпеть боль. Но никто не утверждает, что он её просто игнорирует или забывает о ней за основными событиями. Было очень больно. Цзян Чэн мигом отвлёкся от Лань Хуаня, молчаливого и, кажется, готового отражать очередной удар. Цзян Чэну уже было не до него. Он поднял ногу с прожжённой подошвой. Слишком мягкая и тонкая. В такие рейды надо обувать крестьянские топтуны, а не всякие симпатявости. Да разве Сюньчжоу докажешь, что в пути глава ордена — лишь наполовину глава ордена. В главу он превращается только в своей резиденции или при встрече с людьми. Однако Цзян Чэн удержался от характеристики боящихся ночного холодка заклинателей и понял, что опоздал. Лань Чжань уже протягивал руку и брал за руку брата, без слов спрашивая, всё ли с ним в порядке. «Да ни демона не в порядке! Разве ты не видишь его позеленевшее лицо?» Лань Хуань и впрямь выглядел не слишком хорошо. Как будто только что сражался с толпой лютых мертвецов. Но Лань Чжань отметил совсем другое: — Ты сильно встревожен. Почему? Встревожен? Цзян Чэн приклеился к месту. И правда встревожен. За первой волной эмоций он не заметил очевидного. Теперь Цзян Чэн становился главой ордена… в одном сапоге. Жаркое же было пламя, раз почти прожгло подошву насквозь. — Твари, — Лань Хуань покачал головой. — Прости, что так задержался. — Сичень! Что случилось? — Лань Чжань не поверил ему. — Вы как будто увидели призрака, первый господин Лань, — присоединился к дискуссии Цзян Чэн. Лань Хуань отреагировал. Не побледнел, но напрягся до предела. Даже воздух в груди задержал. Как же он на самом деле был потрясён признанием Цзян Чэна? — Ничего подобного, господин Цзян, — Лань Хуань попытался придать своему жесту будничности, как встречал Цзян Чэна всегда, но больше у него не получится. Цзян Чэн усмехнулся, разбивая его старания в прах. Только тогда Лань Хуань опустил плечи и обратился к брату: — Ванцзи… давай вернёмся. Кажется, у меня появилось одно очень важное дело. — И ты не можешь рассказать о нём мне? — догадался Лань Чжань. Цзян Чэн проклял дипломатию клана Лань. Разве Лань Чжань не видит, что его брату сейчас нужна поддержка физическая? Не обязательно взваливать его себе на спину, но простое прикосновение способно было исцелить половину его душевных ран. Лань Хуань как никто другой сейчас нуждался в этой поддержке. Неужели никто из них не видит? Цзян Чэн снова сердился. Кажется, он не переставал сердиться с того момента, как осознал свои запретные чувства, с которыми так и не смог бороться. Чувства победили, раз он всё-таки сказал о них вслух. Он сам шагнул к ним, от чего Лань Хуань снова вздрогнул, и протянул руку, сжал его плечо, почувствовал, как Лань Хуань под его рукой напрягся, но выдержал испытание. Дальше для них обоих было легче. — Что такое, глава Цзян? — бесстрастно, как и его брат, спросил Лань Хуань. Вот ведь! — Позвольте убедиться, что глава ордена Лань доберётся до дома в целости и сохранности. — Но кто же, в таком случае, проследит за главой ордена Цзян? — ринулся защищаться Лань Хуань. Не верил. Цзян Чэн сердился от такого недоверия. Да как будто он врал когда-нибудь! Как будто он пытался принудить его силой! На помощь Цзян Чэну, казалось, пришло само провидение. Они все слышали голоса, окликивающие главу ордена Цзян. Сюньчжоу не подвёл, сразу же собрал команду, пока ещё можно идти по тёплому следу. — Они, — Цзян Чэн с усмешкой указал в том направлении жестом. Теперь у Лань Хуаня не будет возможности отвертеться. Даже не возвращаясь к разговору о личном, он чувствовал себя не в своей тарелке от одного лишь присутствия причины своей встряски. Затем в небо взлетел сверкающий и медленно распадающийся на искры знак Гусу, давая знать другим группам, которых, конечно же, было достаточно, что пропажа найдена. И быстрее зашевелилась команда, поднятая для поисков Цзян Чэна. Очень хорошо, не придётся возвращаться в деревню.
ооох потрясающе (✯◡✯)❤❤❤ Цзян Чен пря чувствует что Вэй Ин где то поблизости❤ прелесть а до Лань Чжанья начинает по понемногу доходить что он притащил в Гу Су не того что же будет с Мо Сюаньюйем когда Лань Чжань Узнает правду???бедный Лань Хуань (ノ_<。)❤❤❤ с нетерпением жду продолжение ❤❤❤ ❤❤❤ P.S. как там Сычжуй????
Ух, а вот и главушка)
Ну вот и встретились наши голубки, первый контакт как бы) Ээх, Вэй Ин, как всегда помогаешь другим в ущерб себе. Но ты по другому не можешь, и именно поэтому мы тебя и любим) Как они грохнулись-то, и основной удар-то получил Вэйка, еще и тушкой ЛХ был придавлен))) А как ЛХ грохнулся лицом вниз, а попкой кверху))))) Смирись, Вэй Ин, видимо, до дома ты так и не доберешься, нуу, может в конце, я надеюсь) И то, например, просто, чтобы людей своих проведать, а не навсегда.
Как же не вовремя им помешали, хорошо же общались, решая, кто первым пойдет на уступки)
Оу, Мо вовсю соблазняет нашего зайку, но он молодец, не поддается, потому что чувствует, что это не его Вэй Ин, бедный, мне его жалко.

>— Это ведь ты? — спросил перед собой Лань Чжань. - от этого хочется плакать(((
>Лань Чжань тоже что-то чувствовал, но выглядел обычно печальным, как будто купил золотое украшение, а потом оказалось, что это всего лишь позолоченная безделушка. Как будто безделушка — Мо Сюаньюй.

Как точно однако)
Ооо эти фантазии Мо о нем самом, зажатым между нефритом и старейшиной, ммм) Нежный Лань Чжань? Нет, он, конечно, и нежным умеет быть, но все мы знаем, что в большинстве случаев он настоящий вулкан)
Если они все вместе вернутся, то как же Вэй? Хмм.
Спасибо за главу, жду-жду)
Восхитительно, просто восхитительно. Лань Чжань с Цзян Ченом такие валенки. Лань Хуаня жальче ещё сильнее, мозги ему клевать будут копитально. А Вэй Ин... Ну что ж он добрый такой?! Получил ещё одну проблему в колекцию. Но может хоть отдохнёт в той деревеньке.
автор
>**мяу (Незарегистрированный пользователь)**
>ооох потрясающе (✯◡✯)❤❤❤ Цзян Чен пря чувствует что Вэй Ин где то поблизости❤ прелесть а до Лань Чжанья начинает по понемногу доходить что он притащил в Гу Су не того что же будет с Мо Сюаньюйем когда Лань Чжань Узнает правду???бедный Лань Хуань (ノ_<。)❤❤❤ с нетерпением жду продолжение ❤❤❤ ❤❤❤ P.S. как там Сычжуй????

Цзян Чэн прям прорицатель. Но нет, всё-таки он не чувствует таких деталей. Может быть, чувствует, что что-то происходит.
До Лань Чжаня, вероятнее всего, начало доходить сразу же, как он пришёл в себя от радости. Но он же не может так просто сдаться. За Сюаньюя можете не переживать, Лани хоть и строгие, но не злые. Лань Хуань не такой бедный, он нашёл свою вторую половинку. А Сычжуя впереди ждёт небольшая, но значительная ролька. Не скажу какая, я её ещё сама не знаю, как она впишется, но обязательно впишется.


>**Lorena_D**
>Ух, а вот и главушка) Ну вот и встретились наши голубки, первый контакт как бы) Ээх, Вэй Ин, как всегда помогаешь другим в ущерб себе. Но ты по другому не можешь, и именно поэтому мы тебя и любим) Как они грохнулись-то, и основной удар-то получил Вэйка, еще и тушкой ЛХ был придавлен))) А как ЛХ грохнулся лицом вниз, а попкой кверху))))) Смирись, Вэй Ин, видимо, до дома ты так и не доберешься, нуу, может в конце, я надеюсь) И то, например, просто, чтобы людей своих проведать, а не навсегда. Как же не вовремя им помешали, хорошо же общались, решая, кто первым пойдет на уступки)Оу, Мо вовсю соблазняет нашего зайку, но он молодец, не поддается, потому что чувствует, что это не его Вэй Ин, бедный, мне его жалко. Как точно однако)Ооо эти фантазии Мо о нем самом, зажатым между нефритом и старейшиной, ммм) Нежный Лань Чжань? Нет, он, конечно, и нежным умеет быть, но все мы знаем, что в большинстве случаев он настоящий вулкан)Если они все вместе вернутся, то как же Вэй? Хмм.Спасибо за главу, жду-жду)

Это какай-то бзик - Вэй Ин и Лань Чжань в фантазиях Сюаньюя. Автор маньяк и не отрицает этого. Чужими глазами проще смотреть на персонажей, чем своими. А сцена падения - это просто всплеск эмоций во время описания. И вообще вся эта встреча, включая мини-драку. А уж описывать гордых персонажей с самых невыгодных позиций - это я про попку кверху - на этом автор повёрнут окончательно и бесповоротно. Так что не ждите от меня идеальных героев. Все они с будничной человечинкой. Скажу больше: тссс... даже подразумевается, что они какать умеют.


>**Охико Хару**
>Восхитительно, просто восхитительно. Лань Чжань с Цзян Ченом такие валенки. Лань Хуаня жальче ещё сильнее, мозги ему клевать будут копитально. А Вэй Ин... Ну что ж он добрый такой?! Получил ещё одну проблему в колекцию. Но может хоть отдохнёт в той деревеньке.

Два валенка - чем не пара? Лань Хуань и сам себе мозги поклюёт. Он же глава ордена, должен разоблачать тёмных сразу и перед всеми. Ну как Вэй Ин пройдёт мимо человека, который вот-вот либо погибнет, либо покалечится. И даже никакие сомнения не спасают. Да, отдохнуть он по-любому должен. Не бросит же Лань Хуань орден на произвол судьбы в любой момент.


>**Черный кроль**
>Спасибо большое)

*тут должен быть раскланивающийся смайлик*
Автор счастлив и раскатывается по столу блестящими шариками.
>от вина ещё ни один Лань не умер
Смутные сомнения что хоть один лань это вино пил))
и снова СПАСИБО <333
Эх и как у вас выходит писать такие большие главы? У меня едва выходит 4 страницы
автор
>**MindNomade**
>Смутные сомнения что хоть один лань это вино пил))и снова СПАСИБО <333Эх и как у вас выходит писать такие большие главы? У меня едва выходит 4 страницы

Поэтому и не умер. (это я к ланям, которые не пили вино).
Честно? Большие главы писать не так трудно. Если в Ваших по 4 листа, просто объедините три главы в одну. Я пишу по количеству страниц, а не по ситуации и смыслу. Столько, сколько влезает в пост на дайриках, чтобы не разбивать текст.
Рада стольким заинтересованным.
Так и вижу сценку:
В деревеньке сидят бывший темный заклинатель и вновь сбежавший глава клана Лань. Лань Хуань жалуется Старейшине И Лину на приставания Цзян Чена и спрашивает мол "чего он ко мне пристал" тогда-то Вей Ин, пока объяснял заскоки братика, и обратит на него пристальное внимание. А то Вей У Сянь похоже, не воспринимает мужчин как возможного сексуального партнера, а ЛХ тем более.
И как там созданный Орден, сильный кипиш подняли?
автор
>**satoriset**
>Так и вижу сценку: В деревеньке сидят бывший темный заклинатель и вновь сбежавший глава клана Лань. Лань Хуань жалуется Старейшине И Лину на приставания Цзян Чена и спрашивает мол "чего он ко мне пристал" тогда-то Вей Ин, пока объяснял заскоки братика, и обратит на него пристальное внимание. А то Вей У Сянь похоже, не воспринимает мужчин как возможного сексуального партнера, а ЛХ тем более. И как там созданный Орден, сильный кипиш подняли?

Хихик, представила жалующегося Лань Хуаня и хохочущего над ним и Цзян Чэном заодно Вэй Ина. И Вэй Ин порассказал бы всяких интересных историй про Цзян Чэна. И сам бы послушал: вдруг пригодится в будущем.
Я как раз раздумываю над тем, как Вэй Ин обратит внимание на Лань Хуаня. Только задумка у меня чуток другая.
автор
>**Твой живой сон...**
>Моя кровожадность стала сильнее. Когда Ван Цзи глаза разует?!

Я уверена, он уже разул, но не готов эмоционально отшвыривать всё, что ему не по нраву. Ответственность!