Сяо Синьсянь 431

katsougi автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Mo Dao Zu Shi

Пэйринг и персонажи:
Вэй Ин/Лань Хуань, Цзян Чэн/Лань Чжань
Рейтинг:
R
Размер:
Макси, 526 страниц, 37 частей
Статус:
закончен
Метки: AU Ангст ОМП ООС Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
АУ в каноне. Во время, когда Вэй Ин должен переродиться в теле Мо Сюаньюя, происходят выходящие за рамки события, способные снова перевернуть устоявшийся мир. И Мо Сюаньюй таки чертит этот магический круг и произносит заклинание призыва.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
1. Есть мнение, что писать китайские имена раздельно - неверно. По привычке я и писала раздельно, а тут попробовала слитно. И это оказалось намного проще, поэтому не буду больше париться и лишний раз нажимать шифт, и путаться с этими раздельными частями. Лень - великая вещь! Она жизнь облегчает.

2. Некоторые выдуманные персонажи имеют место быть. Большинство вспомогательных канонных - тип злодея, а для быта и размеренности нужны обычные. А, и ещё, один вымышленный персонаж мне даже понравился. Если когда-нибудь буду писать сайд-стори по этой сказке, то обязательно о нём.

3. Нет, пейринги в шапке не перепутаны.

-9-

8 июня 2019, 12:34
Обед прошёл в полном покое. Лань Хуань, вынужденный вести себя как пример для подражания, тщательно следил за манерами, поддерживал разговор и даже чуть не обронил, что он глава ордена. Вэй Ин в этот самый момент подхватил шутку, высказанную ребёнком — и это их ещё больше сблизило. Лань Хуань не знал, что Вэй Ин так ладит с детьми. Он представлял его совсем другим в свете кровавых событий. А стоило рассмотреть его прежнего, когда он ещё учился в Гусу. Лан Хуань вздохнул над картой, пытаясь вспомнить все отметки, которые проставил Юншэн. Он делал это шутя, постоянно отвлекаясь на разговор. Память у него была идеальная. Лань Хуань не жаловался на свою, и всё же немного даже завидовал. Как они и предполагали, слухи докатились и до этих земель. Юншэн выловил несколько на расстоянии трёх сотен ли. И слухи те были тревожными. Вокруг дела с продажей золотых ядер поднимался ажиотаж. Но даже Юншэн, обладая острым умом, но не располагая достаточным временем, не сумел услышать ничего конкретного. Какая-то важная шишка то ли скончалась, то ли попала в беду. Вероятно, её, или его, поймал один из орденов. Самое время снова разослать письма с наводящими вопросами. Только как подобрать слова, чтобы они не выглядели как акт недоверия. Вэй Ин снова вошёл без стука, остановился в дверях и облокотился о косяк. Солнечный свет проникал через колышущуюся ширму, сбоку всхрапнул конь, втянул носом. Лань Хуань выпрямился, оставил карту в покое. — Не пристало главе ордена, тем более Гусу Лань, останавливаться в конюшне, — произнёс Вэй Ин, не меняя позы. — Собирайся. Если уж ты не возвращаешься сегодня обратно, хозяин согласился приготовить для тебя постель в доме. — А ты останешься в конюшне? — спросил Лань Хуань. Для него это было слишком неправильно — спать в конюшне. Он привык к чистоте и светлым комнатам. Он даже не представлял, как эти несколько ночей провёл здесь Вэй Ин, несмотря на внушительный сеновал, до которого добираются разве что крысы, но точно не кони и не куры. — Я могу поспать и под открытым небом. Тем более, днём спать удобнее — меньше кусают. — То есть, ты будешь нести ночную стражу? Вэй Ин вздохнул, отлепился от косяка, прошёл внутрь и рассмотрел карту. — Что это за отметки? — Я говорил тебе, что сейчас все ордены беспокоит появление некоего Сяо Синьсяня. Слухи, — Лань Хуань поочерёдно указал на отметки, — доползли досюда. Я никогда не слышал, чтобы в этих землях даже упоминалось об этом человеке. И я до сих пор не могу понять его мотивов. — О, вот как? — Вэй Ин сам тронул каждую отметку в той же очерёдности. — Так что же натворил этот ваш Сяо Синьсянь? Вы его уже заклеймили преступником? Если встретите, его ждёт наказание? Тюрьма? Казнь? — Вэй Ин пытливо смотрел на собеседника. Лань Хуань понимал истоки его любопытства и жёстких суждений. Он и сам пережил всё это и помогать явно не торопился. — Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо расследовать его деятельность. Я просто просил тебя помочь, если ты располагаешь какой-нибудь информацией. Я не призываю тебя под наши знамёна. — Помогать тоже можно не каждому. — Выходит, помогать ты не будешь? — Всё зависит от правдивого ответа. Ты глава ордена. Собери совет и спроси, что они намерены делать с этим человеком? Тогда, быть может, я сам найду и приведу его к вам, если хорошо попросите. Лань Хуань наталкивался на ультиматум и ничего не мог сделать прямо сейчас. Доказательств у него не было. Он и сам не знал, как поступят ордены, если слухи станут громче. Пока их удавалось контролировать. Но в тот момент, когда Юншэн не сможет обозначить границ, наступит новый этап. — Очень многое зависит от простых заклинателей, — вздохнул Лань Хуань. — От тех, кто вливается в обычное общество и собирает сведения. — А, так у вас в Гусу и такие люди есть? Не знал, что правилами разрешено шпионить. — Ты до сих пор отвергаешь всё, связанное с Облачными Глубинами? — Лучше я отвергну, а если не прав, то потом извинюсь. Ты уж прости, Сичень, мне не хочется возвращать свою старую жизнь, — он плюхнулся на солому, помял её руками за спиной и откинулся на неё. — Можно мне вернуться домой? — Где твой дом? — Я могу устроиться, где захочу. Только не проси обосноваться на территории знакомых мне орденов. Я ещё пожить хочу. — Особенно учитывая, что тело твоё теперь не подвергается разрушению из-за влияния тьмы, — Лань Хуань протянул руку и почти свойски коснулся его груди кончиками пальцев. Только тогда опомнился и задержался в этой позе. Уже считал Вэй Ина близким знакомым. Пережив взаимопомощь, доверие, не доверяя, многое можно рассмотреть в человеке. Вэй Ин был кем угодно, но не злодеем, каким его расписывали во всех хрониках или представляли свидетели тех событий. Лань Хуань вздохнул и опустил руку. Как мало нужно времени, чтобы изменить твёрдо устоявшееся мнение. Всего две беседы. — Выпьешь со мной? — Вэй Ин наклонился влево и извлёк из соломы сосуд вина, сдёрнул крышечку и протянул собеседнику. — Нет, спасибо, — покачал головой Лань Хуань. — Тебе никуда не надо торопиться. Можно и расслабиться. Можно даже подурить, — Вэй Ин принял его отказ и сам приложился, наслаждаясь вином, потом опустил сосуд на колено и вытер губы тыльной стороной ладони. Лань Хуань снова как завороженный смотрел на него, изучая его движения, предугадывая его действия. Каждое будущее движение. Сейчас Вэй Ин поднимет сосуд к губам, но обязательно задержится и что-нибудь скажет. Вэй Ин поднял сосуд к губам, но не отпил, только втянул носом и снова посмотрел на собеседника: — Обещаю, что за всё то время, что ты будешь спать беспробудным сном, я никуда не денусь и вообще буду охранять твой покой. — Если бы я получал удовольствие от опьянения… — объяснил Лань Хуань. — Но мне становится только плохо. Вэй Ин сделал несколько глотков и поставил сосуд на колено: — Этот Сяо Синьсянь… он вызывает недовольство среди заклинателей? — Не совсем. Пока на этой земле только верхушка орденов знает о нём и его сомнительной деятельности. Мы, как можем, стараемся сдержать слухи. — Но долго их сдерживать всё равно не получится. Они выйдут наружу — и что тогда? Неужели никто-никто не встречался с ним и не может сформировать своего мнения? — Вэй Ин снова отпил, а Лань Хуань не отрываясь смотрел на него. — Ты всё-таки хочешь помочь мне?.. Нам. Завораживающий взгляд. Когда-то эти глаза сверкали, как огонь. Но такие, человеческие, они заставляли нервничать. Как будто владелец этих глаз может читать мысли и играть с чувствами собеседника. — Что если появится кто-то, кто утверждает, что этот Сяо совершает много благих поступков? — Я же говорил, что пока никто не собирается его осуждать. И такие люди уже есть. Те, кого волей судьбы занесло в те края. — Ого, уже и люди есть? И что же они говорят? — Один из них, кто вплотную столкнулся с деятельностью этого господина и даже воспользовался его услугами, готов отстаивать его права даже перед важными господами. Другой, кто просто видел, что делает господин Сяо, никак не определится с мнением, но склонен считать, что действия его направлены всё-таки на благо. Оба человека не слышали, чтобы кто-то был недоволен. Это, по-моему, немного странно. — Почему? — Потому что не бывает полностью светлых или тёмных людей. Если он такой благородный, зачем же прячется? — Возможно, он делает что-то такое, что ордены не готовы принять? — предположил Вэй Ин. — Выходит, всего два человека столкнулись с делом господина Сяо? Хорошо же он спрятался. Он отпил ещё и опустил сосуд обратно на колено, свободной рукой упёрся в слежавшуюся солому. Она тут же утонула по запястье. А Вэй Ин так и остался сидеть, нога на ногу, в расслабленной позе. Завораживающее зрелище. Очень. Лань Хуань вовсе позабыл о карте и остановился напротив него: — Я уверен, таких людей немало. Но я не могу сам распространять сплетни. Я видел только двоих таких людей и уверен в их словах. — Что же это за люди? — Просто заклинатели. Если бы ты встретился с господином Сяо, о чём бы стал спрашивать в первую очередь? Глоток. Кадык на его шее заметно двинулся, когда он запрокинул голову чуть ли не назад. Лань Хуань сам сглотнул. Надо было всё-таки согласиться на один глоток вина. Он стряхнул наваждение и сосредоточился на беседе. Вэй Ин опустил сосуд на колено, всё ещё опираясь на солому другой рукой, и указал на ошибку Лань Хуаня: — Я не знаю, о чём его спрашивать, потому что ты не рассказал мне, чем он так привлёк внимание орденов. Ты не рассказал мне о нём ничего. А человек много чем может заниматься. — Если я расскажу тебе, ты хотя бы попробуешь вспомнить? Возможно, ты слышал это имя. — Возможно, и слышал. Я слышал много имён. Они так быстро меняются, что не успеваешь запомнить лиц. Ты совершил ещё одну ошибку. — Какую же? — Если слухи уже поползли, неужели я сам не смогу собрать их и отфильтровать? И тогда я не буду никому обязан. Он опрокинул остатки вина в горло, но Лань Хуань больше не мог на это смотреть. Он ощущал в себе это воздействие. Вэй Ин как-то изменился. Да и не мог он остаться прежним, пережив такое. Любой бы на его месте стал осторожнее, а то и озлобился. Вэй Ин вместе с осмотрительностью приобрёл эту неудобную для его собеседников способность приковывать к себе внимание полностью. Лань Хуань больше не попадётся в эту ловушку. Он снова изучал карту. Юншэн утверждал, что организация взволнована. Значит, скоро она дотянет руки и досюда, чтобы убедиться, что ордены не имеют к их проблемам никакого отношения. — Лань Сичень… — М-м-м? — не глядя. — Брат Хуань… Его заговорщицкий полушёпот снова заставил поднять голову. Не надо было этого делать. Вэй Ин теперь не упирался ладонью в солому, он уже сам полулежал, избрав позу отдыхающего божества. И он улыбался. — Вэй Усянь, ты пытаешься соблазнить меня? — прямо спросил Лань Хуань. — Тебя уже кто-то пытался соблазнить? — Это праздный вопрос или корыстный? — Праздный. Лань Хуань выдохнул через рот. Ни за что не расскажет. И тут же представил, как глава ордена Цзян точно так же возлежал бы на этой самой соломе. Но от его образа у него снова разлился знакомый холод внутри. Ни у кого больше не было такого гипнотического взгляда. Вэй Ин прекратил свои попытки, что бы он там ни задумал, и повалился на спину: — Иди в дом. Дай человеку полежать после обеда, — произнёс Вэй Ин. — Ты даже не станешь больше меня пытать, чем прославился Сяо Синьсянь? — Ты же не скажешь мне. — А я мог бы рассказать. Действительно мог, но Вэй Ин больше не спросил. Не захотел быть хоть чуть-чуть обязанным. Лань Хуань отступил от карты, шагнул к нему и поднял руку. Он опять остановился, запоздало обдумав свои действия. Они были подсознательными. Ему просто хотелось раз за разом убеждаться, что Вэй Ин живой и свободный от тьмы. Если бы брат увидел его таким… Нельзя говорить брату. Нельзя позволить им встретиться. Лань Хуань опустил руку, взялся за её локоть другой рукой и продолжал стоять, а Вэй Ин не двигался. Он даже не посмотрел, но явно чувствовал, что собеседник стоит над ним. — Я уверен, что после уничтожения гуля и для тебя найдётся местечко в доме, — наконец заговорил Лань Хуань. — Но это ведь ты уничтожил его. — Но ты поймал и задержал. — Неважно, кто что сделал, — Вэй Ин повернулся и снова поймал Лань Хуаня своим взглядом. Поздно отступать — он уже снова испытал на себе его воздействие. — Засчитывается только последний удар. Герой наносит его, а все остальные, как бы ни были велики их заслуги, всего лишь помощники. Чего ты на меня так смотришь? Может, это ты хочешь меня соблазнить? От резкого перехода Лань Хуань сумел освободиться, вернулся к карте, уже совершенно не думая ни о ней, ни о господине Сяо, ни о слухах. Он свернул лист и аккуратно перевязал шнурком посередине. — Ты и правда намерен опекать меня, пока не придёшь к какому-нибудь решению? — осведомился Вэй Ин. — И как долго это будет продолжаться? — Ты прав, я не могу ждать долго. Всё, что у меня есть — это неделя. Большего не позволил бы себе ни один глава ордена, даже учитывая тот факт, что меня есть кому заменить. Облачные Глубины снова будут волноваться. Но Лань Хуань заранее сообщил, что, возможно, задержится дольше, чем на неделю. И всё же давал себе семь дней. Этого должно хватить. Он мог управиться и быстрее, но пока всё ещё было слишком туманно. — Придётся собирать слухи, — улыбнулся Вэй Ин, — чтобы узнать, если всколыхнутся волнения по поводу исчезновения главы Гусу. Интересная у тебя привычка. — Вэй Усянь, хватит игнорировать мои слова. Пошли в дом. Вэй Ин снова сделал это — пропустил мимо ушей. Лань Хуань вздохнул и решил добиться ответа. И снова остановил себя, когда уже протягивал руку. Вэй Ин протянул свою навстречу. Лань Хуань осознал, что он сейчас прикоснётся — и его воздействие неминуемо усилится. Но Вэй Ин всего лишь тронул пальчиком свисающий рукав Лань Хуаня, потом ещё раз и ещё, забавляясь таким образом. Лань Хуань выдохнул и опустил руку, лишая его этого удовольствия. Потом он развернулся к двери и ушёл. Вэй Ин натянул тетиву. Крошечный самодельный лук, больше похожий на рогатку. И стрелял он камешками. Он отпустил руку — и фазан, крича точь-в-точь как курица, забился по земле, молотя по ней крыльями. Вэй Ин выскочил и мигом свернул ему шею. Если имя Сяо Синьсяня стало настолько известным, нельзя больше им разбрасываться. Не зная, что сделает Лань Хуань, если поймёт, кто за всем этим стоит, Вэй Ин находил самые худшие варианты. Нельзя, чтобы его увидели другие представители орденов. Нельзя, чтобы Лань Хуань услышал это имя от деревенских. Нельзя, чтобы он разозлился и обрушил обещание немедленно вывести Вэй Ина на чистую воду, заодно и громко оглашая на все земли, что он жив и доволен своей жизнью. Довольного жизнью приверженца тьмы возненавидят вдвойне. Заклинатели не любят, чтобы преступники познавали вкус покоя. Вэй Ин и так прожил в покое слишком долго, а что будет дальше, он даже предсказать не мог. — Я думал, ты сбежал, — Лань Хуань появился незаметно. Вэй Ин даже не сразу ощутил чужое присутствие. Лишь в тот момент, когда между ними оказалось не больше трёх десятков шагов. Вэй Ин поднял над собой добычу, держа её за лапы. Добыча уже перестала дёргаться, а голова просто моталась внизу, вывернутая набок. — Сегодня на ужин фазанятина, — довольный собой, сообщил Вэй Ин. — Если хозяюшка постарается. Мясо могло и не успеть свариться. А Вэй Ин хотел птицу целиком. Хотя бы только увидеть её на блюде, зажаренную со всех сторон. — Тогда тебе нужно помочь ей и хотя бы выпотрошить, — Лань Хуань стоял в трёх шагах, указал рукой на свисающую добычу. Вэй Ин поднёс фазана к глазам и кивнул, тут же уселся на сваленное дерево. Нужен нож, а он даже меча с собой не прихватил. Зато Лань Хуань был во всеоружии, предусмотрительно ожидая момента, когда Старейшина Илина взбунтуется. Вэй Ин бунтовать не желал. Даже с таким сомнительным сопровождением ему было спокойно. Лань Хуань казался ему почти другом. Почти таким же, как Лань Чжань в те времена, барахтающимся в попытках отделаться от Вэй Ина, но всегда тщетных. Вэй Ин улыбнулся собственным мыслям, хотя улыбаться не хотелось. — Одолжи меч, — он протянул руку. — Зачем? — однако Лань Хуань протянул ему оружие рукоятью вперёд. — О, — Вэй Ин взял клинок, вытащил его из ножен, оставляя их в руке собеседника, — такое доверие? — Безрассудное, я понимаю, — кивнул Лань Хуань. — Но ты ведь сейчас не хочешь разоружить меня и приставить меч к горлу? — И не хотел никогда. Вэй Ин приложил лезвие к шее птицы. — Постой! — Лань Хуань быстро очутился рядом, крепко схватил его за запястье, держащее оружие. — Что? — Ты собираешься мечом потрошить фазана? Моим заклинательским мечом?! — Извини, я не взял свой. — Нет, не позволю! — Лань Хуань был неумолим. Вэй Ин в один миг уронил фазана и отскочил в сторону, держа чужой меч в руке. Клинок задрожал в попытке вырваться и вернуться к хозяину, но Вэй Ин держал крепко, попутно усиливая хватку заклинанием. Ци стекалась в его руку, обтекала её, вызывая бледное свечение. Лань Хуань вынужден был сдаться. Он уронил руки вниз, но напрасно Вэй Ин засчитал себе победу. Он отпрыгнул в тот момент, когда противник сорвался с места, оттолкнулся от ветки, слишком тонкой, а потому всё это выглядело неестественно. Под весом взрослого мужчины она лишь прогнулась и затрепетала, когда Лань Хуань уже находился в прыжке. Вэй Ин выставил свободную руку перед собой, перегоняя в неё часть сконцентрированной Ци. Он улыбался. Улыбка как будто застыла на его лице гримасой. На самом деле он не хотел улыбаться, особенно видя перед собой совершенно неулыбчивое лицо. Лань Хуань, разъярённый попыткой осквернить его оружие, ловко миновал защиту Вэй Ина. Можно было остановить его. Можно. Но Вэй Ин не сделал этого, потому что пришлось бы ударить всерьёз. Наверное, Лань Хуань мог это сделать, а Вэй Ин не хотел. Он снова отпрыгнул и ещё в воздухе его настигла рука противника. Они вместе рухнули на землю, поднимая залёжанные листья. Вэй Ин припал на одно колено, а Лань Хуань — на корточки, сильно наклоняясь вперёд, крепко удерживая добычу обеими руками. Одна на плече, вторая крепко обхватывала локоть. Вэй Ин улыбался сквозь желание оставаться серьёзным. Нельзя было бороться с этим человеком. Теперь Лань Хуань мог наконец решить, что с ним делать. И решение это будет не в пользу Вэй Ина. Лань Хуань первым опустил взгляд на свою хватку, и его руки как будто ослабли. Вэй Ин не стал проверять, так ли это на самом деле. Он разжал руку и выпустил меч. Лань Хуань резко отпустил его, как будто отпрянул, и пригвоздил рукоять своего меча к земле, так и остался полусогнутым, сидящим одной ногой на корточках, второй — на коленях. — Ну и жадный же ты. Не собирался я осквернять твой меч. Что с ним будет, если он тварей рубит, у которых в крови гораздо больше скверны, чем в чистой крови фазана? — Вэй Усянь! — с угрозой произнёс Лань Хуань, не глядя на него. — В тебе не осталось ничего святого! Тьма вытравила из тебя всё хорошее и оставила лишь пороки! — Неправда! Лань Хуань поднял голову. Его глаза сверкали. От такого взгляда Вэй Ин притих бы, будучи мальчишкой, но сейчас это было несколько важнее. Сейчас решалась его судьба, в очередной раз. — Всего лишь из-за того, что я хотел использовать твой меч как кухонный нож! — не выдержал Вэй Ин. Его улыбка стёрлась, он выкрикнул эту фразу и крепко стиснул зубы. Теперь уже не Лань Хуань, а он опускал голову вниз, пряча лицо за свисающей чёлкой. Лань Хуань зашевелился — Вэй Ин даже не посмотрел на него, продолжал сидеть. Нельзя бунтовать. Нельзя… нельзя… нельзя…. Тогда его спокойной жизни точно придёт конец. А он так хотел навсегда сбежать от ненависти и вражды. Трусливый поступок, но если от него никому не будет вреда, почему на самом деле не сбежать? Вэй Ин сбежал — и все были счастливы. Все, без исключения. Ордены насладились своей победой над ним, а он получил глоток свежего воздуха. Вэй Ин вздрогнул, когда ледяное лезвие прикоснулось к его шее. Только тогда он поднял взгляд и увидел над собой хмурое лицо. Давление клинка ослабло. Лань Хуань тут же перехватил свою руку под локоть и опустил меч, как будто взгляд Вэй Ина заставил его руку дрогнуть. — Держи, — Лань Хуань, больше не приближаясь, перекинул по воздуху сверкнувший в лучах солнца нож. Вэй Ин тут же очутился на ногах и перехватил его за рукоять. Ни слова не говоря, он вернулся к брошенному фазану и наконец отсёк ему голову. Кровь почти не сливалась. Надо было сделать это сразу. Он всё равно держал птицу головой вниз, одной рукой за лапы, второй, вместе с ножом, за шею. Он пытался выжимать кровь, но не получалось. Ему необходимо было сосредоточиться на работе, а не на возвышающемся над ним Лань Хуане. — Я думал, что добился хоть капли твоего доверия, — произнёс Вэй Ин, рывком выдирая клок перьев из груди фазана, потом ещё один и ещё, пока тонкая шкурка не порвалась. Тогда он приостановился и уже аккуратнее, придерживая перья у основания, упирая пальцы в кожу добычи, по одному выдернул из рваного клочка все до единого. Потом пошло легче. По два-три сразу, он постепенно ощипывал фазана. — Я не могу доверять тебе. Ты же знаешь, — отозвался Лань Хуань, не приблизившийся ни на шаг. — И ты боишься, что я нападу на тебя? Поэтому держишься на расстоянии? — Нет. — Тогда почему не подходишь? Лань Хуань помолчал и всё-таки сделал шаг к нему, но не присел на корточки напротив, продолжал возвышаться. — Я опасаюсь твоих заклинаний. Я ведь не знаю, чему ты научился за эти годы. — Разве я не дал понять, что тебе не стоит опасаться меня? — Это всего лишь слова. Как я могу поверить тебе? — Ты не хочешь верить. — Хочу, Вэй Усянь, но ты не дал мне уверенности. Вэй Ин поднял глаза. Лань Хуань отступил на шаг. Не верил так сильно, что даже соблюдал дистанцию? Вэй Ин сам поднялся в полный рост, окинул его взглядом с ног до головы и приблизился на шаг. Лань Хуань вытянул руку, останавливая его. Вэй Ин не остановился. Шёл и шёл, пока не упёрся грудью в его раскрытую ладонь. И тогда ощутил силу воздвигнутого барьера. — Из-за какого-то фазана… — выдохнул Вэй Ин. — Я не стал бы использовать твой меч против тебя. Лань Хуань молчал. Просто смотрел в глаза и до сих пор не пытался улыбаться. Прежде его губы всегда озаряла улыбка, насколько помнил Вэй Ин со времён обучения в Гусу. Его рука, упёртая в грудь. Вэй Ин сам обхватил её, желая доказать, что даже пойманный, Лань Хуань не подвергается никакой опасности. И внезапно Лань Хуань сжал пленённую руку в кулак и дёрнулся. Не пытался биться всерьёз. Он дёрнулся как обычный человек в попытке вырваться. Он оставался на месте и теперь смотрел только на сцепленные руки. Он сделал ещё одну попытку и ещё. Вэй Ин открыл рот, хотел заверить его, что не сделает ничего, как меч с лязгом вывалился из руки Лань Хуаня и ударился о камень. Они оба опустили на него взгляды и, не веря, смотрели. — Лань Хуань? — Вэй Ин сам отступил. — Что с тобой случилось? Ты боишься прикосновений? — Нет, — Лань Хуань наклонился за мечом и остановился в поклоне, сообразил, как это выглядит. Вэй Ин, не желая подливать масла в огонь, тоже наклонился и взялся за меч с другого конца. Они вместе выпрямились. — Что с тобой такое? — Вэй Ин осознал, что Лань Хуань слишком осторожничает. И вряд ли из-за того, что перед ним стоял Старейшина Илина. Это что-то сугубо личное. Что-то, что само выставляет барьеры. — Ты не доверяешь людям? Кто-то обманул тебя? Или пытался использовать против тебя силу? Кто-то… близкий? Неужели Лань Чжань? — Пожалуйста, не лезь в мою личную жизнь, — попросил Лань Хуань уже не так воинственно. — Ощипывай своего фазана. — А ты поможешь мне? — Помогу. — Правда? Поможет только ради того, чтобы не продолжать этот разговор? Но Вэй Ину стало в разы любопытнее. Он намеревался вытянуть из него его секрет хитростью. Если Лань Хуань задержится, надо просто подобрать момент и нужные слова. И, возможно, помочь ему, если он нуждается в помощи. Они вместе взялись за ощипывание тушки, больше не произнося ни слова. Вэй Ин украдкой посматривал на него, никак не ожидая, что он, такой чистый, в белом, возьмётся за грязную работу. И Вэй Ин понимал, что его любопытные взгляды не оставались незамеченными. Лань Хуань никак не мог заснуть, на новом месте, разительно отличающемся от всех остальных мест, где он останавливался с ночёвкой. Он так отвык довольствоваться малым, когда приходилось спать даже под открытым небом, что сейчас воспоминания нахлынули на него. Проваливаясь в лёгкую дрёму, но начинал верить, что всё ещё собирает отряд для сопротивления клану Вэнь. А потом он вырывался в реальный мир и видел перед собой ночную темноту. Кровать оказалась совершенно неудобной. Лучше бы он заснул на соломе, которая, по крайней мере, выглядела мягкой. Вэй Ин всеми способами показывал, как он доволен своим временным местом жительства. И это приключение с фазаном… Лань Хуань ужасно сожалел, что сорвался. Да как можно сдержаться, если этот человек даже без демонической ауры притягивал к себе взгляд. Он как… как огонь, от которого невозможно оторваться. Он как текущая река. Вещи, на которые можно смотреть бесконечно, осознавая, как бесцельно проходит время. Ни один уважающий себя человек не мог позволить себе постоянно отвлекаться на такие глупости. Вэй Ин вызывал у Лань Хуаня эмоции, которых не получалось объяснить. От его прикосновений не становилось неуютно. Лань Хуань не выстраивал стену изо льда вокруг своего сердца, как легко получалось с Цзян Чэном. Вэй Ин был совершенно другим. Это было необычно и неправильно. Человек, к которому он относился с неприязнью и должен был так же относиться и дальше, становился хорошим знакомым. Лань Хуань сел в кровати. Одеяло съехало вниз, прикрывая только его ноги. Волосы выбились из пучка. Он разделся только наполовину и теперь жалел об этом. Надо было вообще не раздеваться. Надо было не ложиться спать. Надо было пройтись ночью по подлеску и прислушаться к собственным желаниям. Если бы он сделал это, он бы понял, что не заснёт, и не потратил бы столько времени впустую. Может быть, поэтому Вэй Ин и не хотел спать в доме. Может, в конюшне, на соломе, и вправду лучше. Он встал, накинул на себя ханьфу и неторопливо завязал пояс. Потом поднял руки к волосам и опустил их. Не хотелось возиться с причёской. Он всё равно потратил на волосы немного времени, в конечном итоге лишь расчесав их и перевязав только ленту, чтобы она не съехала. Затем он осторожно, чтобы никого не разбудить, вышел на улицу. Ночная прохлада тут же охватила его, холодный бриз поднял полы ханьфу и заиграл волосами. Необычайно ветреная ночь. Наверное, будет дождь. Лань Хуань поднял голову и увидел звёздное небо. Туч не было, но воздух всё равно пах влажной свежестью. Тишина вокруг стояла гробовая. Он шагнул мимо окон, мимо сарая, к конюшне. Ещё даже не войдя внутрь, он осознал, что Вэй Ина там нет. Даже если он заподозрил и сбежал, Лань Хуань не станет поднимать паники. Сегодня он дал Вэй Ину достаточно поводов для подозрений. Не хотел так себя вести, само получалось. Лань Хуань просто желал избавиться от его влияния. Не понимая истоков этого воздействия, в разы сложнее с ним справляться. Лань Хуань даже не мог сказать, что предпримет, если Вэй Ин действительно ушёл насовсем. Стоило ли рассказать об этом узкому кругу или просто забыть, если он и правда исчезнет. Не стоило. Ради спокойствия брата точно не стоило даже произносить его имени. Лань Хуань вошёл в конюшню и сел на ту самую гору соломы, где ещё сегодня восседал Вэй Ин. Смотря на темноту, где находилась эта солома, постепенно привыкая к ней, Лань Хуань ощущал навалившуюся усталость. День начался с документов, с долгого сиденья в одной позе. С раннего утра, едва солнце позолотило верхушки деревьев, Лань Хуань был на ногах. Потом несколько часов полёта. Потом рыбалка… гулялка… Как можно назвать то, что делал Вэй Ин? И ещё стычка в лесу из-за фазана. Лань Хуань не хотел затевать ссоры. Подумаешь, кровь птицы. Она действительно не так грязна, как кровь лютого мертвеца. Меч Лань Хуаня побывал в телах всех известных тварей. Если бы его можно было осквернить, он бы уже давно был осквернён. Лань Хуань крепче сжал ножны, которые постоянно носил с собой. Не получалось забыть о мече. Не получалось расслабиться. Он забрался на солому и прилёг, рассматривая темноту вместо потолка. Запах сена, свежесть с улицы, аромат каких-то цветов, тёплый пар от шумно дышащей лошади, едва различимый оттенок конских шариков — всё это уже не имело значения. Лань Хуань осознавал, что здесь ему гораздо уютнее, чем в доме на жёсткой кровати. Он не разделся. И не заметил, как провалился в сон. Наконец-то. И проснулся от касания к волосам. Лань Хуань не шевельнулся, даже когда осознал, что это не кто-то из близких знакомых. Брат порой приходил и сидел у его постели, если Лань Хуань сильно болел, и наоборот. Но сейчас перед ним был не Лань Чжань. Сейчас его волосы гладил, как котёнка, Вэй Ин. Мгновенное осознание происходящего было сильной стороной Лань Хуаня. Некоторым людям требуется хотя бы несколько секунд, а то и минут, чтобы вырваться из сна и вспомнить, где они и чем занимались перед сном. Лань Хуань всё равно не шевельнулся, ощущал кончики чужих пальцев в волосах, как они осторожно отодвинули несколько прядок чёлки с лица, потом коснулись ленты. Лань Хуань и тогда не двинулся, но был готов перехватывать наглеца. Вэй Ин не остановился на ленте, сквозь волосы провёл по уху — и только тогда Лань Хуань позволил себе открыть глаза, покосился на него: — Ты что делаешь? И ещё утверждаешь, что не пытаешься соблазнить меня? — Пытаюсь, — отозвался Вэй Ин. Что? Слова застряли в горле, но тут же последовало объяснение: — Но в корыстных целях. Мне надо, чтобы глава ордена Лань простил мою выходку с непочтительным отношением к твоему благородному мечу и снова стал доброжелательным. Лань Хуань наконец поменял положение, двинул плечом и оттолкнулся руками от соломы. Кисти тотчас же утонули в хрустящей подстилке. Запах, который так благотворно воздействовал на него, до сих пор витал в конюшне. Запах душистого сена и немножко вина. — С утра пораньше ты уже выпил, — констатировал Лань Хуань. — Оставь в покое мои волосы. Вэй Ин послушался. — Я прощён? — Нет. Вздох. Неужели его и правда заботит прощение? — Пойдём поборемся, — предложил Вэй Ин игриво. Не успевший вкусить забот нового дня, Лань Хуань готов был выгнать нахала прочь, но он снова сдержался. Он сел. Получилось рядом. Совсем рядом. Они даже касались друг друга коленями. — Вэй Усянь, тебе не кажется, что после всего того, что ты сделал, можно было хоть немножко повести себя уважительно. А что делаешь ты? Врываешься в… Он не врывался в спальню к Лань Хуаню. — …врываешься в мой сон, хватаешь меня за волосы. И тут же требуешь пойти с тобой побороться. — Я же по-дружески приглашаю. Не хочешь — всё. Вопрос исчерпан. — Пойдём, — Лань Хуань опустил взгляд на свой меч, который так и сжимал в руке всю ночь. Вэй Ин ничего не сказал по этому поводу. Наверное, считал, что Лань Хуань слишком мнительный. Он отпустил ножны. — Прямо сразу? А умыться? Позавтракать? — его сияющие улыбкой глаза. Даже на губах улыбка не выглядела такой выразительной. — Какой смысл, если всё равно потом приводить себя в порядок? — резонно заметил Лань Хуань. Ему хотелось посмотреть на силу Вэй Ина. Он должен быть готов, если что-то выйдет из-под контроля. Но контролировать этого человека вообще вряд ли возможно. Только не силой. Надо найти линию поведения с ним. Кажется, Лань Хуань уже её нащупал, если Вэй Ин не пытается ни сбежать, ни спорить о своих привилегиях. Как в старые добрые времена. Вэй Ин первым встал, уже держа свой меч в руках. Лань Хуань тут же вспомнил о просьбе брата раздобыть ему меч Вэй Ина. Лань Хуань даже не знал, кому из них отдать предпочтение. Если бы всё было просто, он бы даже не задумался. Вэй Ин о своём старом мече больше не заговорил ни разу. И на новом он держался отлично. И сражался на нём точно так же. Хотя Лань Хуань не так часто видел Вэй Ина на мече. Они всегда вращались в разных кругах. Вэй Ин наслаждался противостоянием. Это был даже не поединок. Они не использовали оружие, кроме мечей, на которых и стояли. Поначалу они перебрасывались заклинаниями. Вэй Ина раза два задело, и он вынужден был перетерпеть несколько минут неудобства, рискуя попасться. В эти моменты он уклонялся, как демон. Он так увлёкся, что не заметил, когда они перестали использовать Ци, а только кружили, намереваясь стряхнуть соперника с меча вниз, в воду. Он восхищался изяществом виражей Лань Хуаня. Он сам как будто сливался с воздухом, а полы его ханьфу крылом огромной птицы взметались вверх, медленно падая обратно, когда он останавливался. И Вэй Ин подумал, что это и есть его стиль — избегать удара, ожидая нужного момента для атаки. Это была хорошая тактика, но только если сражаться против одного врага. Когда в очередной раз Лань Хуань ринулся прямо на него, Вэй Ин остался на месте, стремясь встретить его на полном ходу. Слишком поздно соперник разгадал его намерение, но даже не затормозил, только веки его дрогнули, и губы сжались. Потом Лань Хуань, вытянув перед собой раскрытые ладони, налетел на Вэй Ина. Они столкнулись. Едва ощутимое покалывание Ци, влившееся в тело, заставило Вэй Ина задохнуться на секундочку. Он опомниться не успел, как уже летел вниз. Ещё в воздухе он приложил пальцы к губам, призывая меч, но всё равно рассёк водную гладь и ушёл под неё с головой. Он даже не сразу начал всплывать. Как будто сила удара всё ещё тянула его вниз. Как будто в воде поджидал речной гуль и теперь надёжно ухватил добычу. Вэй Ин сразу же поверил в это и, поворачиваясь, открыл глаза в мутной воде. Река не была слишком глубокой, течение поднимало со дна песчинки и ил. Что-то попало в глаз. Вэй Ин ухватился за него, продолжая и продолжая уходить всё глубже на дно. Под пальцами что-то мешалось. Он отвёл от лица посторонний предмет и посмотрел на него, ожидая чего угодно, даже нити тёмной энергии. Но это была всего лишь веточка оторванной водоросли. Вэй Ин бросил её и толкнулся руками вверх, к свету. И в тот самый момент водную гладь разорвало ещё раз. К нему, обрамлённый белым светом, сквозь всю эту муть, спускался Лань Хуань, вытянув руку перед собой. Если бы под водой можно было кричать, он бы велел хвататься. Вэй Ин схватился за его ладонь и крепко сжал. Становилось нечем дышать. Они висели под водой и словно в недоверии рассматривали друг друга. В новом ракурсе. С новыми эмоциями. Лань Хуань был… нечеловечески лишний в этом мутном мареве. Лань Хуань дёрнул его вверх, за собой. Вэй Ин сам заработал ногами и рванулся, опережая его и уже сам тяня его за собой. Они вместе вынырнули — и меч Лань Хуаня плавно подлетел, едва касаясь воды. Меч Вэй Ина остался где-то… Он огляделся и не увидел. Решив, что найдёт его потом, даже если призывом, он ухватил Лань Хуаня за бока в районе талии, что вызвало самую неожиданную ответную реакцию. Лань Хуань издал какой-то звук, перемешанный с бульканьем, и тут же закашлялся. Вэй Ин не стал дожидаться его возмущений. Вода любой объект делает легче. В воде один человек с лёгкостью может поднять двоих, если они не захотят его утопить. И вода с детства сопровождала Вэй Ина. Он не мог утонуть, будучи в здравом уме. Он не отпустил, наоборот, укрепил хватку и рванул Лань Хуаня вверх. Тот ухватился за меч, продолжая подниматься над водой с помощью недавнего соперника. Только когда он вскочил на лезвие подошвами, Вэй Ин отпустил его и отсалютовал рукой, а сам поплыл к берегу. Лань Хуань не полетел с ним рядом и не спрашивал, всё ли с ним в порядке. Он знал, что в порядке. Видел. Когда Вэй Ин добрался до берега, едва не споткнувшись о подводный камень у берега под поднятой его ногами мутью, Лань Хуань уже снял с себя ханьфу, придирчиво его рассматривал и даже не оглянулся. Вэй Ин не стал к нему цепляться, повернулся к реке и призвал меч, который прилетел с другой стороны, совершенно сухой. Видимо, он не успел окунуться, так и остался висеть, а из-за взгляда на озарённое солнцем небо Вэй Ин не увидел даже тени. Да и неудобно осматриваться, торча головой из воды. Он тоже снял ханьфу и дважды встряхнул его, только потом спросил: — Это намеренная тактика, или ты так не хотел прикасаться ко мне? Он что, чумной? Даже стало отчасти обидно. Лань Хуань и раньше постоянно останавливался, когда собирался прикоснуться. Хотя, с другой стороны, не слишком ли часто он тянул свои ручки? — Я не думал, что ты захочешь пойти на лобовое столкновение. Я не успел подготовиться. Естественно, первая мысль — защититься? А что есть у заклинателя, кроме его Ци? — Какой продуманный и подробный ответ. И долго ты его сочинял? — Вэй Ин тут же выбросил из головы. Он бы, наверное, и сам так поступил. Он развязал пояс нижней кофты, когда Лань Хуань остановил его: — Ты собираешься раздеться догола? — А что такого? Никто же не смотрит. — Это деревня, Вэй Усянь. Здесь живут не только мужчины. Что ты будешь делать, если на причал придёт девушка полоскать бельё? — Я ей улыбнусь и приглашу выпить со мной вина. — Ты не повзрослел за эти годы? — А ты стал таким взрослым, что даже пошутить нельзя? В таком случае, почему ты поступаешь так безответственно? — Когда это я поступал безответственно? — Лань Хуань возился с рукоятью меча. Делал что угодно, лишь бы не смотреть на собеседника. Вэй Ину стало любопытно, что он задумал. Он подошёл, так и сверкая оголённой грудью, но кофту всё-таки не снял, наклонился над спутником, вынуждая поднять глаза: — Когда позволил мне, самому отъявленному негодяю, свободно разгуливать по этому миру. И когда покинул Гусу неизвестно на какое время. И когда напился в прошлый раз… — Хватит, — Лань Хуань так и не поднял головы. — Я и правда поступаю слишком опрометчиво. А это уже не очень хорошо. Нельзя, чтобы он превратился в ответственного главу ордена и поступил по правилам. Вэй Ин пошёл на попятный: — Прости, я был не прав. Человек ведь может замечать больше, чем правила, так ведь? И всё равно не смотрел. Вэй Ин сам уделил побольше внимания его мечу и не увидел на нём ничего особенного. Даже ничего не налипло. Он сам потянулся к нему, но Лань Хуань отодвинул ножны: — Не трогай мой меч, а то задумаешь ещё картошку им почистить. — Теперь ты вообще не позволишь к нему прикоснуться? Поэтому и таскаешь всюду за собой? Лань Хуань вздохнул и выпрямился: — Вэй Усянь, ты ни на секунду не можешь угомониться? — Мне просто любопытно, что же у тебя на уме. Я знаю, ты скажешь, что это не моё дело, но мне же надо знать, чего ожидать от человека, с которым я провожу столько времени. И мне бывает скучно. Я и так невесть сколько времени провёл, ожидая тебя в полном одиночестве. За это мог бы дать хоть какую-нибудь поблажку. — А мне любопытно другое, — Лань Хуань наконец-то не отворачивался. — Ты пытаешься вести себя как раньше. Ты даже разговариваешь как раньше и показываешь, как легко всё воспринимаешь. А на самом деле, что с тобой случилось? — Со мной? Тебе по порядку рассказать? — Что за искусство ты используешь? — Искусство? — Вэй Ин начал понимать, что он вообще не понимает своего собеседника. Он как был старшим адептом, так им и остался, а Вэй Ин вечно где-то посередине. — О каком искусстве ты говоришь? — Это влияние тьмы? Я должен вытащить её всю? Вэй Ин мог бы снова улыбнуться и легко спустить эту тему, но он видел серьёзный взгляд собеседника. Для него это было слишком важно, чтобы просто посмеяться и забыть. — Ты сказал, что тьма в моём теле не влияет на меня. — Наверно, я ошибался, — Лань Хуань покачал головой. — Я не заметил этого сразу, но теперь отчётливо вижу, как ты можешь воздействовать на других людей. Поэтому и спрашиваю, что за искусство ты используешь? Тебе не кажется, что это нечестно по отношению к тем, кто пытается помочь тебе? Вэй Ин промолчал. Он не воздействовал на людей. Он просто завлекал их своей манерой поведения. Гораздо легче общаться с разговорчивым и открытым человеком, даже если он и таит в себе несколько тёмных пятен — а у кого их нет? — чем с таким замкнутым, как, например, Лань Чжань. Он не ответил, даже осознавая, что Лань Хуань на самом деле ждёт его ответа. — Если ты не хочешь отвечать, я не буду настаивать. Но я хочу, чтобы ты знал: мне очень неуютно, когда ты делаешь это. Поэтому держись от меня на расстоянии — и мы сможем прийти к согласию, — его улыбка. Вэй Ин сам слегка опешил: — Я мог бы ответить, если бы понимал хотя бы половину того, о чём ты сейчас говоришь. — Давай не будем играть в интриги. Я видел это. Ты пытаешься воздействовать на меня, чтобы я, как глава ордена, давал тебе поблажки, о которых ты говорил, и следовал твоей игре. Они говорили на одном языке, но не понимали друг друга. Вэй Ин не понимал, о каком воздействии идёт речь. Быть может, Лань Хуань прав — и тьма оставила на нём свой отпечаток. И только истинные заклинатели, душой и сердцем преданные своему делу, могли распознать этот тревожный сигнал. Лань Хуань происходил родом из ордена, который ненавидел тёмных заклинателей. По крайней мере, раньше ненавидели. Теперь, наверное, никто ненавидит приверженцев тьмы больше Цзян Чэна. Вэй Ин отступил: — Извини, если я что-то сделал, того не осознавая, — он плюхнулся на траву, прямо там, где стоял, и остался сидеть, оперевшись одной рукой и склонив голову на одно плечо, чтобы волосы продувало ветром. Он стащил ленту и пригладил её свободной рукой у себя на бедре. Волосы упали до самой земли, их кончики легли на траву, чуточку её наклонив. — Ты сможешь извлечь всю тьму? — спросил он. Лань Хуань оставил свои вещи в покое. Хотя чего с ними возиться? И так все расправленные — всё, что можно снять на людях. Он сам подошёл и опустился на траву на некотором расстоянии. Но сел не расслабленно, как Вэй Ин, а так, как их приучили в Гусу, на колени, разгладив все складочки и положив руки перед собой. — Ты не хочешь возвращаться к ней — я уже понял, — послужило запоздалым ответом. — Но я не могу сделать этого, если не пытаться вновь и вновь. И это требует сильной концентрации Ци и… ты видел то, чего не должен видеть. — Как ты грохнулся на меня? Но ты ведь сделал это только потому, что слишком старался. Ради меня. Почему я должен думать о твоих слабостях, если ты мне помогаешь? Единственная слабость, над которой я мог бы посмеяться — это тот раз, когда ты напился и упал с меча. — Спасибо, что не посмеялся. Я не хочу испытывать эти слабости даже на минуту. Ты же мне не показываешь своих. — Напои меня вином до потери сознания — увидишь. — Я никогда не видел, чтобы ты падал из-за вина. Тебя даже не пошатывает. — Потому что я пью в меру. Но ради такого дела можно и постараться, — Вэй Ин сделал паузу. — Тогда ты ослабишь свою хватку? А то я чувствую, что уже начинаю задыхаться от неё. — Разве я тебя держу? Я не пытаюсь от тебя ничего требовать. Я просто за тобой наблюдаю и решаю, что с тобой делать дальше. И пока мои наблюдения заставляют меня держаться настороже. — Даже сейчас? Пауза. Ну не может же он только из-за прошлого так думать? Он же прекрасно видел, что Вэй Ин изменился и возвращаться на скользкую дорожку не хочет. — Даже сейчас, — запоздало подтвердил Лань Хуань. — А вот так? — Вэй Ин повалился на траву всем телом и закрыл глаза. Если он и сейчас скажет, что Вэй Ин вызывает настороженность, то это явно надуманное. Он слишком предвзят, чтобы судить объективно. — Сейчас — нет. — Тогда я буду разговаривать с тобой с закрытыми глазами. — И я повторю вопрос: что за искусство ты используешь, когда разговариваешь с собеседником? — Да что ты привязался с этим искусством? Ничего я не использую. Это моё обаяние. Оно притягивает определённый тип людей. Но в мире существует не меньше людей, которым нравится и твоё обаяние. Не думал, что я — твой тип, — Вэй Ин открыл глаза и резко сел. Ему сразу расхотелось говорить, потому что Лань Хуань снова тянул к нему руку. — У меня что-то на лице? — Волосы прилипли, — последовало объяснение. — Где? — Вэй Ин даже не попытался сам убрать их, приблизился настолько, что смог бы дотронуться кончиком носа до его подбородка, если наклонится ещё чуть-чуть. — Здесь, — Лань Хуань всё-таки коснулся его щеки и отвёл мокрую прядку назад. — У тебя тёплые руки, — только и отметил вслух Вэй Ин и сам приблизил руку к нему, тоже коснулся его щеки, делая вид, будто снимает прилипшую песчинку. Лань Хуань всё это время сидел неподвижно, как на занятии под присмотром строгого Циженя. — Вэй Усянь, позволь спросить: что ты сейчас делаешь? — Пытаюсь соблазнить тебя, — Вэй Ин не остановился. Лань Хуань сам остановил его, перехватив за запястье и отодвигая от себя. — Чтобы ты не захотел вернуться в Гусу с интересной новостью. — Если продолжишь так себя вести, то весть я понесу в Юньмэн Цзян. Что за орден такой, который воспитывает в своих адептах манеру приставать к людям? — Если выбирать между этими двумя орденами, то я, пожалуй, выберу Цзян Чэна. — Почему? — Я знаю его с детства. Неужели ты думаешь, что я не нашёл бы способа задобрить его? — Того Цзян Ваньиня, которого знаю я, не способен провести ни один тёмный заклинатель. — Ну тогда что же мне делать? — Советую воспользоваться шансом и спрятаться за спиной главы ордена Гусу Лань, пока он добрый. — И насколько же он добрый? — Вэй Ин снова начинал дурачиться и осознавал это. — Настолько, что готов пересмотреть поступки и причины поступков, за которые тебя приговорили к смерти. — Лань Хуань… — широкая благодарная улыбка. — Если ты проявишь чуточку больше уважения и откажешься от фамильярности. Я не разрешал тебе называть меня так, — отрезал Лань Хуань. — Прости, — Вэй Ин сложил руки вместе и поклонился, задержался в этой позе, — брат Сичень. Я буду послушным и совершенно неопасным. Лань Хуань не ответил, только вздохнул и поднялся с колен, снова прошёлся до своего ханьфу, развешенного на кустах, и принялся его ощупывать. Надеялся на чудо, но даже в самый жаркий солнечный день одежда не сохнет так быстро.
Каждая глава этого фанфика как праздник!
Я рада, что у основного пейринга появилась динамика, и одновременно с этим переживаю за Вэй Ина. Он только начал жить спокойно, как события вокрун него опять завертелись с новой силой. Самое худшее, что бы ни делал Вэй Усянь, его всегда будут обвинять, неважно, какая цель была у поступков. Радует, что Лань Сичэнь все-таки пытается разобраться и не делает пока поспешных выводов. А насчет темного искусства... Лань Сичэнь, это называется харизма ;) тем более, что Вэй Ин привлекал людей что в прошлой, что в настоящей жизни, просто ты только сейчас поддался влиянию)
В общем, спасибо за ваш труд и за огромный вклад в контент по Хуасяням! Удачи и вдохновения!
автор
>**_Nabifly_**
>Каждая глава этого фанфика как праздник!Я рада, что у основного пейринга появилась динамика, и одновременно с этим переживаю за Вэй Ина. Он только начал жить спокойно, как события вокрун него опять завертелись с новой силой. Самое худшее, что бы ни делал Вэй Усянь, его всегда будут обвинять, неважно, какая цель была у поступков. Радует, что Лань Сичэнь все-таки пытается разобраться и не делает пока поспешных выводов. А насчет темного искусства... Лань Сичэнь, это называется харизма ;) тем более, что Вэй Ин привлекал людей что в прошлой, что в настоящей жизни, просто ты только сейчас поддался влиянию)В общем, спасибо за ваш труд и за огромный вклад в контент по Хуасяням! Удачи и вдохновения!

Дааа, как долго я жаждала этого воссоединения. И решила отдать им целую главу. Могла бы и больше. Одно удовольствие описывать все вот эти детальные пикировки, совместные приключения и мысли, беспокоящие персонажей. В общем, на этой главе я оторвалась. Сложнее всего выковырнуть Лань Хуаня из Гусу. И чего он не может просто так взять - и уехать на неопределённый срок.
И да, Лань Хуань у меня попался. Вот теперь мы похохочем *потирает ручки*
Вау, просто вау) Глава потрясающая) МЫ прочитали то, что нам так хотелось) Ох, что же произойдет за эту неделю, предвкушаю интересненькое и милое, надеюсь, что ВИ все-таки удастся споить ЛХ)
ЛХ поддался чарам ВИ, да еще его и обвиняет в этом, ээх, Лань Хуань. Он пытается держать его на расстоянии, но не получается) ЛХ - ты пропал в тот момент, когда попался под знаменитое обаяние нашего солнышка.
Повторюсь, глава чудесная)
автор
>**Lorena_D**
>Вау, просто вау) Глава потрясающая) МЫ прочитали то, что нам так хотелось) Ох, что же произойдет за эту неделю, предвкушаю интересненькое и милое, надеюсь, что ВИ все-таки удастся споить ЛХ)ЛХ поддался чарам ВИ, да еще его и обвиняет в этом, ээх, Лань Хуань. Он пытается держать его на расстоянии, но не получается) ЛХ - ты пропал в тот момент, когда попался под знаменитое обаяние нашего солнышка. Повторюсь, глава чудесная)

Да-да, Лань Хуань заболел своими мыслями. И чем больше он их думает, тем сильнее становится от них зависимым. А когда сообразит - а поздно уже. Так и хочется на них одних сосредоточиться, но там моего вмешательства ждут ещё несколько персонажей.
>**katsougi**
>Да-да, Лань Хуань заболел своими мыслями. И чем больше он их думает, тем сильнее становится от них зависимым. А когда сообразит - а поздно уже. Так и хочется на них одних сосредоточиться, но там моего вмешательства ждут ещё несколько персонажей.

Да, все больше и больше увязает в ВИ) Старается не смотреть, а не получается, а винит в этом ВИ))) Ну что поделать, если ВИ слишком красивый и обаятельный)))
Это так приятно читать про них, прям *кричу от радости* )))
Как я вас понимаю, я б только про них и читала)) вот как бы не любила ВанСяней, но меня так нравится взаимодействия между Вэй Ином и Лань Хуанем, они как то так гармонично, и живо смотрятся)) а главное у них длинные беседы))
Спасибо за Ваш труд, буду считать дни до продолжения))
Вэй Ин играется с огнем, у Лань Хуаня терпение не безгранично, вот плюнет и соблазнится, и так уже лапки тянет.
С СиСянями все понятно. Они милые и забавные, все замечательно.
А как там вторая пара, абсолютно не представляю ВанЧенов. Когда же там хотя бы встреча будет и подвязки начнутся. И что с Мо будет делать Лань Чжань, как же без меча удостовериться, что это не Вей.
Таааак, у СиСяней неделя или чуть больше и что дальше, как Си Чень брату Усяня покажет, да как брату в глаза смотреть будет (к этому времени между Хуанем и Усянем что-то да должно промелькнуть). А если будет возможно, то Лань Чжань уже должен переключиться на Цзян Чена, но где же этот переключатель! Все, мозг сломан, буду тупо ждать проду ;)
>Кадык на его шее заметно двинулся, когда он запрокинул голову чуть ли не назад. Лань Хуань сам сглотнул. Надо было всё-таки согласиться на один глоток вина. Он стряхнул наваждение и сосредоточился на беседе.

))))
О боже, "что за искусство ты используешь" -- и я падаю со стула, громко смеясь.
автор
>**Lorena_D**
>Да, все больше и больше увязает в ВИ) Старается не смотреть, а не получается, а винит в этом ВИ))) Ну что поделать, если ВИ слишком красивый и обаятельный)))

Особенно ВИ в своём первом теле. Уверена, что три четверти фэндома любят первоначального ВИ. Включая меня.


>**Win Tsung**
>Это так приятно читать про них, прям *кричу от радости* )))Как я вас понимаю, я б только про них и читала)) вот как бы не любила ВанСяней, но меня так нравится взаимодействия между Вэй Ином и Лань Хуанем, они как то так гармонично, и живо смотрятся)) а главное у них длинные беседы)) Спасибо за Ваш труд, буду считать дни до продолжения))

О, болтовня - это практически моё искусство. Насколько я помню, у меня во всех сказках персонажи много разговаривают. Но экшн ведь и надо разбавлять такими спокойными сценами, а то будет слишком перегружено.
В общем, моя, как всегда, довольна. Кажется, я других слов не знаю, только "довольна" и "рада".


>**satoriset**
>Вэй Ин играется с огнем, у Лань Хуаня терпение не безгранично, вот плюнет и соблазнится, и так уже лапки тянет.

Ох как мне хотелось прижать Вэй Ина. Уж Лань Хуань бы позаботился, чтобы не только ему было неловко, если бы не сдержался и набросился.


>**Nadegda.D**
>С СиСянями все понятно. Они милые и забавные, все замечательно.А как там вторая пара, абсолютно не представляю ВанЧенов. Когда же там хотя бы встреча будет и подвязки начнутся. И что с Мо будет делать Лань Чжань, как же без меча удостовериться, что это не Вей.Таааак, у СиСяней неделя или чуть больше и что дальше, как Си Чень брату Усяня покажет, да как брату в глаза смотреть будет (к этому времени между Хуанем и Усянем что-то да должно промелькнуть). А если будет возможно, то Лань Чжань уже должен переключиться на Цзян Чена, но где же этот переключатель! Все, мозг сломан, буду тупо ждать проду ;)

Как раз из-за второй пары и замышлялся весь этот любовный четырёхугольник. Была у меня навязчивая идея из этой ситуации их выписать, но оказалось, процесс этот чуть более долгий, чем я представляла. Но сё равно не будем торопиться, чтобы не навалять. Да уж, видимо, Лань Хуаню и впрямь будет слишком стыдно признаваться брату. Пока не знаю, я ещё не думала над этим моментом.


>**MindNomade**
>))))О боже, "что за искусство ты используешь" -- и я падаю со стула, громко смеясь.

Примерно с такими чувствами я и писала эти хуаневские непонимашки.
>**katsougi**
>Особенно ВИ в своём первом теле. Уверена, что три четверти фэндома любят первоначального ВИ. Включая меня.

Да-да, ВИ в своем теле просто вкусняшка, а в образе Старейшины, ммм, так бы и съела)