Похититель собак 53

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
iKON

Пэйринг и персонажи:
Ким Чживон/Ким Ханбин
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 19 страниц, 3 части
Статус:
закончен
Метки: AU Насилие Нецензурная лексика ООС Первый раз Повествование от первого лица Смерть второстепенных персонажей Философия Элементы гета Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Загадайте число. От одного до десяти. Сейчас вы быстро его задумаете, а я на следующей строчке напишу то, что первое пришло вам в голову. Готовы?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
меня очень вдохновил один фильм, а мой творческий кризис кажется начинает отступать. что ж, будем надеяться на лучшее.

number.

12 апреля 2019, 22:52
Стокгольмский синдром. Что это? Что ж, если Вы не знаете, то не стоит пользоваться гуглом. Я расскажу Вам так как написано в интернете и так как есть на самом деле. Я просто славный малый, а вы заинтересованные читатели, раз уже зашли так далеко. Неужели мои бредни могут оказаться интересными? «Стокгольмский синдром — психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними. Если террористов удаётся схватить, то бывшие заложники, подверженные стокгольмскому синдрому, могут активно интересоваться их дальнейшей судьбой, просить о смягчении приговора, посещать в местах заключения и т. д.» Если говорить проще, при стокгольмском синдроме ты влюбляешься в своего насильника, мучителя, ну или кем он может оказаться. Знаете, обычные люди не особо понимают, как подобное может происходить. Или же они понимают это намного отчетливее и правильнее, чем это понимают подверженные данному синдрому люди? Сложный вопрос. Я не знаю, был ли подвержен такому я, но одно я могу сказать с точностью - Чживона я любил крепко и сильно. Когда нам было по двенадцать, я впервые предложил ему сходить в поход. Он уже тогда казался мне необычным, немного странным ребёнком, с особым складом ума. Ладно, я просто считал его намного умнее. Он много говорил о своих родителях. Я знал, что его мать погибла при пожаре, старший брат сидит в колонии для несовершеннолетних (тогда сидел), а отец пьянчуга, таких еще надо поискать. Отец Чживона бил, но старший никогда об этом не упоминал. Насилие преследовало его всю жизнь, мне он казался кем-то интересным, я не видел в нём опасности. Я видел в нём неизвестность. — Я бы хотел в кого-нибудь выстрелить. — мы сидели у костра. Я, он, Чжунэ и Донхёк. Конкретно в ту минуту Хёк решил отлить. — Вы просто представьте, лишить человека жизни. Вы выбираете, кому жить, а кому умереть. — Ты идиот. — ответил Чживон. Да, это были не его слова, об этом говорил Чжунэ, который был помешан на фильмах с Брюсом Ли, да и вообще любых боевиках. Бобби всегда вставлял свои пять копеек, если был с чем-то не согласен, — не ты отнимаешь у человека жизнь, это делает пуля. — Но на курок всё равно жму я. — немного удивленно начинает Ку, никак не ожидая, что сам Ким Чживон, ребёнок с непростым детством и странным складом ума будет возражать на эту тему. — Это же мой выбор. — В таком случае, это Бог решает, кому умереть. — Чживон пожимал плечами, перемешивает дрова. В его глазах я видел искры, они явно показывались не из-за костра. — Ты ничего не решаешь в этом мире. Каждое твоё действие было предрешено судьбой. — Это бред. — Ты называешь бредом мои слова, так почему я должен слушать твои? — их перепалка прекратилась. Парни глянули друг другу в глаза и замолчали на пару минут, — думай над тем, что говоришь. Ты отнимаешь жизни не у тех, кого убиваешь. У них, конечно, тоже, но подумай о тех, кто выжил. Ну убьешь ты человека, а что будет с его семьей? С мамой, с папой, с братьями и сёстрами. Они все тоже будут мертвы внутри. Одним выстрелом ты убьешь не одного человека, ты убьешь тысячу людей. — Ты думаешь о последствиях, а я не думаю. — Чжунэ пожимает плечами, он выглядит совсем расслабленным, но руки его сжаты - напряжён. — Я просто рассуждаю. — Не рассуждаешь, если не думаешь о последствиях. — Бобби снова перемешивает горящие бревна, смотря то ли на Чжунэ, то ли на огонь, — ты выстрелишь ради интереса, тебя поймают, посадят. Считаешь, в этом будет какая-то польза? Никакой. И крови на твоих руках не будет, если стреляешь. Ты идиот, если не понимаешь очевидного. — А ты ненормальный, если раздумывал об этом так серьёзно! — Ку нахмурился, в его глазах я видел проигрыш. Но я понял только сейчас, он не боялся проиграть, он боялся Чживона. — Мудак. Чжунэ отбросил какой-то камень со злости, поднялся с места и пошел в лес. Тогда он решил прогуляться, успокоиться, он всегда был упертым парнем, не умеющим воспринимать чужое мнение всерьез. Или он действительно испугался? Тогда этого вопроса не было в моей голове. Я был простым маленьким мальчиком, что тут же помчал за другом, успокаивать его. Я ведь не хотел, чтобы мой поход с палатками превратился в ругань четырех лучших друзей. Я хотел спокойствия и милых посиделок, но Бобби никогда не шёл на уступки, если его мнение отличалось от мнения общественности. — Эй, Чжунэ, подожди. — я поймал младшего за низ темной майки примерно в двухстах метрах от палаток. Ночью в лесу было страшно, так неужели лесная, природная неизведанность пугала его меньше, чем неизведанность Чживоновских мыслей? — Не обижайся на него, ты же его знаешь. — Он звучит так серьезно, блин, как маньяк. — тот поежился, уселся на какой-то камень и принялся смотреть в пустой лес. Темно, а где-то рядом Хёк ломает ветки, шагая на наши голоса. — Серьезно, Чживон классный парень и я его очень люблю, но он кажется мне ненормальным. — Он просто сложный, из сложной семьи. — я уселся на соседний камень, похлопав Чжунэ по плечу и улыбаясь подошедшему Донхёку, — Его точка зрения немного отличается от нашей. Конечно он думает о последствиях, ведь его семь... Три наших детских тела вздрогнули от испуга. Позади нас, где были расположены палатки, костер и сидел Чживон, мы услышали какой-то взрыв. Шум стоял дикий, а огонь усилился стократно, он вылез за пределы нашего костра, затрагивая даже те места, на которых мы сидели. Чживона на его месте мы не увидели. — Чживон! — три детских голоса завопили в одно время. Мы подбежали к очагу возгорания. Мы были напуганы, мы не понимали, что происходит. Только что Бобби был здесь, но сейчас на его месте был только огонь. Ох черт, неужели он решил... — Я в палатке, дебилы. — он выглянул из спальника и большинство из нас вздохнуло с облегчением, но не Чжунэ, — Ну что, понравился мой эксперимент? — Ты полнейший идиот! Имбецил! Дурак!!! — Чжунэ начал покрывать его ругательствами, в то время как мы с Хёком принялись тушить разгоревшийся пожар, — тут бы всё сгорело! Ты мог пострадать! — Не подумал о последствиях, прости. — тот на чужие претензии только довольно улыбнулся во все свои тридцать два, продолжая сидеть в своей палатке и разглядывать гоняющихся нас. Кажется, Чжунэ из-за него тогда знатно взбесился, а я вот кое-что для себя открыл. Чживон был не из тех, кто разрешает людям просто проигнорировать его точку зрения. Он переубеждает их любыми способами, если имеет такую возможность. А что было тогда, когда мы с ним предались, так скажем, любовным утехам? Он был моим кукловодом, я был его куклой, вы помните это? Недавняя история, еще один мой свежий рассказ. Вы знаете, что было позже? Нет? Хотите узнать? Чживону было двадцать два. Молодой, красивый, успешный парень, который думал мозгом. Тогда, в двадцать два года, я уже понимал, что чем дольше мы знакомы, тем меньше я его знаю. Он всегда разный, его настроение менялось так же часто, как и условия для жизни, мнение никогда не было идентичным, а глаза говорили правду. Он был чистым безумцем, живущим среди вполне адекватных людей. Но этого никто не замечал. Знаете как сложно догадаться о чьей-то неадекватности? Я бы сказал, практически невозможно. Я тоже сначала не считал его психом, но после того дня я прозрел. Я больше не увидел его в университете. Он перестал появляться на занятиях, в моей комнате я всегда был один, а после его отчислили. Я был напуган. Мой друг без вести пропал, никому ничего не сообщив, но преподаватели и ректора, кажется, были даже не удивлены. Я думаю, он сообщил им что-то. Что уходит. Иначе бы они обратились в полицию. Но в полицию доложить о человеческой пропаже думал я, когда уже узнал, что никому он ничего не рассказывал, ни с кем на этот счет не разговаривал. Он словно стерся с лица Земли и я был единственным человеком, который его помнил. Прошло с того времени уже больше трёх лет. Я выпустился, нашёл неплохую работу и познакомился с симпатичным парнем, его звали Саймон. Через какое-то время мы съехались, потом мы встали встречаться, всё было, как в сказке. Он жил в дорогом частном районе, родители купили ему дом и машину, но при этом он сам зарабатывал деньги для себя. Он хотел быть самостоятельным, но от родительской опеки избавиться не мог. Меня в нём это привлекало. Он был чем-то похож на Чживона. Манерой поведения, спокойствием и приятным голосом с хрипотцой. И в год наших отношений в гости к нам пришла его сестра, Ханна. Я давно мечтал узнать, какая же у него семья. Много рассказывал про свою, но отца почти не упоминал. В тот вечер я был взволнован. Девушка оказалась простой. Улыбалась, смеялась, принесла нам вкусный торт к чаю. Она понравилась мне уже с порога, но за её спиной я увидел нечто необычное. Я увидел Чживона, который отдавал старушке её небольшого пуделя. Та всунула ему огромное количество денег в руку и, кажется, стала зазывать на чай. Миссис Смит действительно была гостеприимной и крайне одинокой женщиной, обожавшей свою собаку. И кажется примерно две недели назад она её потеряла. — Чего ты стоишь, Ханбин? — Саймон коснулся моего плеча, выводя меня из глубокого транса. Я был удивлён такой неожиданной встрече. Откуда ты здесь, Бобби? — Засмотрелся. — я проморгался, продолжая глазеть на добродушного Вона прямо через открытую нараспашку щелку двери. Тот повернулся в мою сторону и, сделав несколько шагов навстречу, поднял свой взгляд, натыкаясь на меня. Его лицо снова посетила зловещая ухмылка, победная. Будто всё идет абсолютно по плану, я был готов упасть на колени и расцеловать его ноги. Я безумно соскучился. — Вы знакомы? — Ханна вопросительно глянула сначала на меня, затем на Чживона. Я лишь неуверенно качнул головой, — Он очень подозрительный тип, тут не живет, но постоянно возвращает потерянных собак. — Он любит животных. — зачем я тогда это сказал? Я не понял. Но кажется сейчас я понимаю, зачем именно я нужен был Чживону. Прикрывать его наглую спину, — Он с детства говорил, что хочет им помогать. Возможно, сейчас он какой-нибудь ветеринар? — Вы знакомы с детства? — Саймон очень удивился, вскинув брови. — Да, мы переехали в США вместе, это была моя мечта. Мы поступили в один университет, но он забросил, потому что хотел помогать... животным. Только что выдуманная история. Бредовая, странная, совсем нелогичная, но сказанная мной. Человеком, который должен был потребовать ответов, устроить забастовку Ким Чживону и просто обратиться в полицию, ведь я прекрасно помнил его желание похищать собак. Но кажется тогда я понял, чем именно был ему нужен. Почему он выбрал не сопливого Донхёка, которого интересовали ванильные драмы и мир во всем мире, почему он выбрал не истеричного, сильного духом и неготового подчиняться Чжунэ. Я понял, почему он выбрал меня. Парня, который всегда делал то, что скажет ему кукловод. Помните, я говорил, что был игрушкой в его кукольном доме. Так вот нет, тогда я понял, что я привязанные к его пальцам нитки, держащие податливые куклы. Его работа надо мной была настолько скрупулёзна и детальна. В течение трёх лет нас не связывало ничего. В Америке, здесь, мы были друг другу практически никем. Но три года проведенные без него были ничем, по сравнению с тринадцатью годами, что мы провели вместе. Я всё ещё оставался верен ему, потому что обожал. Тогда мы выпили свой чай с тортом, но я не мог выкинуть случившееся из головы. Как всё же было просто соврать любимому человеку и его сестре об аферисте, похищающем собак и зарабатывающем на этом деньги. Как сказала сестра, в богатых районах он ошивался частенько. — Давай заведем собаку. Я помню тот день, когда предложил Саймону завести домашнего питомца. В глубине души я надеялся, что Бобби похитит и нашего щенка тоже, а после вернет его в целости и сохранности, получая за это свою прибыль и награждая меня своей теплой улыбкой. Я по ней соскучился. Но моё желание взглянуть в глаза лучшего друга осуществилось намного быстрее. Это произошло буквально через неделю после моей просьбе о собаке. Чживон пришёл сам. Воскресным ранним утром. Я был тогда в коротких домашних шортах и майке Саймона. Чживон смотрел на меня с улыбкой на лице, тяжело вздыхая, когда взгляд его пал на мою одежду. — Загадай число. — его голос звучал всё так же хрипло, а моя ладонь на ручке входной двери сжалась сильнее, мне стало страшно. Передо мной стоял маниакальный хищный Бобби, в черных перчатках и с пистолетом, что сложно было скрыть в небольшом кармане черной кожаной куртки. — Загадал. — я сглотнул подбежавший к горлу ком. Бобби свихнулся, сошел с ума, он настоящий психопат, готовый на всё ради своей выгоды. Но я чувствовал. Чувствовал сердцем, что этот пистолет был заготовлен не для меня. — Детка, кто это? — появившийся позади меня Саймон совсем не спугнул Кима. Незваный гость улыбнулся лишь шире. — Хэй, приятель, — резко, в считанный секунды Бобби оказался возле него, прикладывая к его носу белую ватную тряпку, — Как думаешь, хлороформом не пахнет? Саймон отключился в руках Вона, в то время как мои руки сами закрыли за Чживоном дверь. Я мог бы убежать, просить о помощи, но я впустил его в свой дом, разглядывая то, как психопат бросает на пол моего парня. В его руке я увидел пистолет. Он был с глушителем, выглядел совсем не страшно, когда был наведен на Саймона. Я не знаю почему, но Чживон меня совершенно не пугал. Я был счастлив, что он наконец пришел. И я не совсем понимал только одного. — Почему ты даже не предупредил? — Ты умнее, чем я. — спокойно сообщил тот, наводя пистолет на меня. Я даже в ту секунду его не испугался, — Не боишься. — Нет. — А так? — Бобби сунул пушку себе в рот; я встрепенулся. Я тут же остановил его, не позволяя нажать на курок и выхватывая пистолет у того из рук. И когда оружие оказалось у меня в руке, Чживон усмехнулся, зубами придерживая глушитель. — Совсем рехнулся, Чживон? — я хлопал глазами, понимая, что его жизнь для меня важнее, чем своя собственная. Его губы обволакивали оружие, что мои глаза не могли оставить незамеченным. Я смотрел, как он медленно принялся посасывать глушитель, приближаясь ближе ко мне. Я не был напуган. Я был взволнован. И всё же он выпустил оружие из собственного рта, улыбаясь и глядя на меня. — Какое число ты загадал? — он вопросительно вскинул бровь, чуть склонив голову в своему плечу. Он выглядел безобидно, — Если я угадаю с трёх раз, — он указал на Саймона, — Выстрелишь ему в голову? — Договорились. Я был уверен, Чживон не отгадает даже с десятого раза. — Два. — тот медленно стал обходить меня, я отрицательно покачал головой. — Шесть? — и снова я кручу своей башкой, ощущая то, как начинает напрягаться его мысли. Он оказывается за моей спиной, стоит совсем близко, проводя своими ладонями по моим рукам, от локтей до запястий. Мои руки стали подниматься вверх сами, — Если ты не загадал число, то тебе всё равно придется его убить. — Я загадал. — я почувствовал его пах, вжимающийся в свою задницу. Его горячее дыхание над своим ухом и его тёплые руки, настраивающее дуло пистолета на моего нынешнего молодого человека. — Давай сбежим. — его голос звучал тихо, спокойно, расслабляюще. Как те волны и ветер, что очищали душу во время ночной прогулки по пляжу, — Только ты и я. Сбежим в Бразилию. Или в Мексику, я слышал, там вкусное пиво. — Я слышал, там ужасное пиво. — усмехнулся я, но в следующую секунду почувствовал его губы на своей шее. — Полиция вышла за мной. Мне нужно уходить. Всё это время ты был под моим присмотром, но где-то я облажался. Я не хочу уезжать без тебя. Поедешь со мной? — Но зачем его убивать? — я тихо спросил, облизывая свои губы и кажется раздражая Чживона этим вопросом. — Я убийца и вор. Аферист, Ханбин. — я кивнул, — Мне нужен тот, на чьих руках будет хоть немного крови. Убив своего возлюбленного, мне будет этого достаточно. — У тебя осталось последнее число. — я слабо улыбнулся. Я был в предвкушении, какое же число ответит Чживон. Он не отгадает в любом случае. — Десять? — Неправильно. — я крепче сжал пистолет в своей руке, наводя его прямо на голову Саймона, — Я загадал ноль. Тихий, почти бесшумный выстрел. Я почувствовал улыбку Вона своей спиной, его теплые руки на своей талии. — Малыш, посмотри на меня. — он повернул меня к себе, я был полностью зачарован его спокойностью, — Я люблю тебя, мой мальчик. Ты всегда делаешь то, что мне нужно. Так вот, у меня есть еще одно дело к тебе, прежде чем мы уедем. — Какое? — я был согласен на всё. — Подожди меня здесь. Накрой труп, собери вещи, поешь. — он легко коснулся своими губами моих, — мне нужно забрать свои вещи и деньги. Я заеду за тобой через полчаса, ладно? — Ладно. — я по прежнему был зачарован. Его взгляд манил, детали его лица заставляли обратить на себя внимание. Он ушел, оставив только свой запах витать в воздухе. Я глянул на убитое тело и почти не ужаснулся, я сделал это ради любимого человека. Спустя время я начал собираться. Накрыл труп пледом, закинул все необходимые вещи в свою сумку и стал ждать. Но Чживона не было. Он все не приезжал и не приезжал. Вместо его машины я услышал сигнал полицейской сирены. Тогда я напугался. Меня поймают? А что же я скажу Чживону? Как он поедет без меня? Дверь в наш с Саймоном дом выломала сильная мужская нога. — Не с места, это полиция, Вы окружены. — толпа полицейских забежала в мой дом. Я сидел неподвижно. Я не был шокирован, я не был напуган. Я был расстроен. А что будет с Чживоном? Меня уложили на пол. Орудия убийства лежало рядом со мной, как и сам труп Саймона. Одежда, мои вещи, всё это выдавало во мне убийцу. Я смотрел на пистолет, на котором уже не было глушителя. Наверняка Чживон меня подставил, конечно. Это было даже более чем логично. Ему нужен был выход из этой ситуации. За ним не перестали бы гнаться, не найди полиция виновного. Он меня подставил. Я сел в полицейскую машину с этими мыслями. С ними же я ехал до здания суда. Я был совсем не удивлен, когда Чживона там не оказалось. Хотя я верил до последнего. Может он будет адвокатом, судьей, ну или хотя бы полицейским. Но его не было. Он уехал, а я сказал: — Да, я признаю свою вину за все совершенные двадцать восемь убийств, многократные похищения и распространение нелегальных наркотических средств. Я даже не просил адвоката. Я знал, чего хочет от меня Бобби. Он хочет от меня поддержки. Он оступился, ошибся, облажался, а я оказался отличным командным игроком. Он доверял мне настолько, что держал в неведении, прекрасно зная, что я не подставлю его. Или же мне снова только кажется и на самом деле я был многократно использован им? Он вытирал об меня ноги? Он подставил меня? Изнасиловал меня? Я бы подумал об этом, будь я здоровым, адекватным человеком. Но конкретно сейчас я понял только одно - я люблю Ким Чживона настолько сильно, что готов пожизненно сидеть в тюрьме ради его блага. Стокгольмский синдром. Конец.
AAAAA это чувство, что с тобой говорят. Странно, но классно. Весь фф какой-то странный, но классный. Мне нравится, очень нравится.
просто вау, серьезно
Почему каждый раз, когда я читаю ваши работы, в конце мне хочется поругать/накричать/прибить вас? Вот прям, в любой прочитанной мной вашей работе, я не хочу больше ничего, чем кричать "заебалоЗаебалоЗАЕБАЛО УБЕРИТЕ СТЕКЛО ИЗ ДАБЛОВ, БЛЯ, ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ ЧТО-ТО ФЛАФФНОЕ НАПИСАТТ?!"

В общем, ничего личного, но мне нужно сбросить напряжение и отвлечься. Спасибо, конечно, за такую бурю внутри, но мне нужно отойти от... этого...
Вау, просто вау.

Настолько любить человека, вау.

Настолько доверять ему, вау.

Ким Чживон он псих с умом. Он настолько хорошо знает Ханбина, что вертит этими ниточками словно иллюзионист. Он не доверял, а знал. Знал что, Ханбин никогда не позволит чему-нибудь случится с ним.

Ханбин. Он тоже как-бы псих. Ведь он ослеп этими чувствами настолько, что Чживон им начал управлять ещё с первых "какое число ты загадал?"
ну ты и говнюк....