Танино полнолуние

-Изменяет!!! - Галка грохнула кулаком по обтянутому клеёнкой столу так, что задрожала посуда. - Вот козёл! Подлец! В ответ Таня всхлипнула и уронила голову на руки. -Тебе надо его наказать! Немедленно! Пойти в профсоюз рассказать! Где он у тебя работает? Выгнать его из дома! К этой... этой шалаве! Ты хоть знаешь, кто она? Ууууу, козлище. -Нет, не знаю. - плечи плачущей Тани вздрагивали при каждом слове, как будто её хлестали кнутом. - Ничего не знаю. Галя перевела дух, воровато огляделась, хотя девушки были одни, и вытащила из настенного шкафчика бутылку. -Пей. - пододвинула к подруге стакан с характерно пахнущей жидкостью. - И закусывай. - На столе образовалась запотевшая банка с огурчиками. - Будем думать, как твоего козла наказать. Таня снова всхлипнула и залпом осушила стакан. Константин появился в её жизни внезапно. Старше на целых 6 лет, он выгодно выделялся на фоне сверстников-студентов взрослым рассудительным поведением, к тому же вёл здоровый образ жизни - не пил, не курил и бегал по утрам. Ухаживал стремительно и красиво - театры, танцы, концерты - Тане завидовали все девчонки в институте. А бабушка, Валентина Фёдоровна, не могла нарадоваться пунктуальности и галантности новоявленного кавалера своей внучки. Не обошёл вниманием Константин и других родственников Тани - её дядю Вову с его дочкой Людочкой. Константин охотно помогал вдовцу с несложными делами - сходить в магазин, встретить девочку из школы, отвести её к бабушке. Вместе с ним увлеченно обсуждал главные события года: ввод советских войск в Афганистан и последовавший за этим бойкот Олимпиады американцами, болел за спортсменов-олимпийцев и радовался успехам космонавтов. Уже за первую неделю Костя буквально очаровал всех и вся, и тут же сделал предложение Татьяне. Такая спешка смутила девушку, но друзья и родственники единогласно встали на сторону Константина. Даже её родители, которые его только со слов бабушки знали, так как снова жили в другом городе на очередном стратегическом строительном объекте. И под таким дружным напором Таня согласилась. Но вскоре выяснилось, что совершенно зря она не прислушалась к своей интуиции. Уже через месяц после свадьбы Константина как подменили. В небытиё канули театры и танцы, он стал груб и огрызался на любые, даже невинные просьбы. Он отвадил всех друзей от дома - вроде вежливо, постоянно отговариваясь то болезнями, то усталостью, так правдоподобно, что люди чувствовали себя неловко и перестали заходить, чтоб не тревожить. На любые попытки Тани возразить что всё в порядке, заходите, вежливо и многозначительно улыбался, а наедине устраивал девушке такие разносы, что в дальнейшем она просто молча кивала, когда он в очередной раз отказывал гостям. Только с родственниками Константин был по-прежнему вежлив, и Таня боялась говорить им правду, боялась что не поверят ей, ибо муж предусмотрительно при них не унижал жену очередными выговорами - все гадости он делал только когда их никто не видел. Константин задерживался на работе, приходил поздно, а мог и вовсе уйти в ночь. Не предупредив. Просыпаясь в пустой постели часа в три ночи, Таня не понимала, как так получилось. Но потом приходило утро, тяжёлое, словно похмельное, муж пил свой кофе на кухне, односложно отвечая бабушке, затем убегал на работу . Он больше не был ласков с женой, общаясь с ней сквозь зубы, цедя слова медленно и неохотно. Таня искренне не понимала, почему так. Она не подурнела, всё такая же стройная, как и была, зеленоглазая блондинка, на которую оборачивались мужчины. Всё так же училась в институте, не вызывая нареканий преподавателей. Только вот муж вечно был всем недоволен. То юбка короткая, то платье из прабабушкиного сундука. Может права Галка, когда сказала, что он специально её унижает? Было уже за полночь, когда Таня приоткрыла дверь своей квартиры, стараясь не шуметь, чтоб не разбудить бабушку. Но её старания прошли зря - на щелчок замка в коридор вышел разъяренный Константин. -Где тебя носит? Да ты пьяна, тварь!- он схватил её за шею и поднял над полом. Таня тонко взвизгнула и зажмурилась. -Я её жду, а она нажралась. Смотреть противно. Он разжал руку, и девушка рухнула на пол. Муж переступил через неё и открыл входную дверь. -Видеть тебя не хочу! И ушёл. Слёзы вернулись с новой силой. Таня кое-как выпрямилась, ноги плохо слушались, больше от страха, чем от водки. Держась за стены побрела по коридору - не дай бог разбудить бабушку. Но, на её счастье, старушка спала сейчас крепко и только лёгкий старческий всхрап доносился из её комнаты. Попыталась смыть слёзы, не желающие останавливаться, напилась воды прямо из-под крана. Муж не возвращался. Не было его и утром, когда злой будильник прервал блаженное забытьё сна. Не вставая с кровати, Таня с тоской и ненавистью смотрела на окно, в которое бились лучи утреннего солнца. На кухне хлопотала бабушка - это было понятно по бормотанию радио, но голоса Константина не было слышно. Однако нельзя лежать в постели вечность. Таня села, нащупала ногой тапочек.. Дни сменялись днями, одинаковые, как под копирку, серые, скучные, сонные. Галка пылала праведным гневом, размахивала шашкой, и призывала немедленно - вот прямо сейчас, “устроить этому козлу веселую жизнь”, но Таня лишь вяло отмахивалась, отговариваясь, что ей стыдно идти в профсоюз. Но куда более стыдно было признаться подруге, что она не знает, где работает её муж. Внезапно Таня поняла, что он ни разу не рассказывал о своей работе, кроме стандартного “тяжёлый день был” и “просили выйти сверхурочно”. Но куда? Она не знала, не знала ровным счётом ничего. Она даже не помнила, сколько Костя получал, и приносил ли чего-нибудь в дом. Ни на один из простых бытовых вопросов у неё не было ответа. В очередной раз, проснувшись ночью, Таня не обнаружила супруга в спальне. Голова трещала, хотелось пить. Кое-как отыскав в темноте тапочки и халат, девушка тихонько выбралась в тёмный коридор. А по дороге на кухню неожиданно налетела на что-то низкое и твёрдое. И неустойчивое - внезапное препятствие с грохотом рухнуло на пол. Таня испуганно замерла, поняв, что сейчас проснётся бабушка и тогда... Вдруг она поймет, что Константина дома нет?.. Будет до утра сидеть и ждать, когда он вернется. Валентина Фёдоровна не может заснуть, когда знает, что кто-то из домашних не ночует дома. Но из приоткрытой двери не раздалось ни звука. Не веря в происходящие, Таня добралась до её комнаты и тихонько заглянула туда. Бабушка спала, по-старчески сопя, грохот в коридоре не потревожил её сон - обычно чуткий как у большинства стариков. Ничего не понимая, Таня потрёла лоб - голова продолжала болеть. Девушка на ощупь продолжила путь на кухню. Странным препятствием оказалась выставленная зачем-то в прихожую табуретка. А мужа не было. Не включая света, Таня замерла с кружкой возле окна, глядя на пустую ночную улицу. В груди разрасталось странное чувство - но не жалость к себе, а страх. На небе ярко светилась луна, набирающая полноту.. А на следующий день Костя был весел и доволен. Он заявился домой в четыре часа дня, с тортиком и билетами на “Пиковую даму” на завтра. -Гуляем! - с порога громогласно объявил, подняв “добычу” над головой. - Мне премию дали. Бабушка всплеснула руками и захлопотала на кухне, ставя чайник и доставая нарядные блюдца. -Ну что, красавица моя, ты рада? - муж обхватил Таню за талию, притянул к себе улыбаясь как кот сметане. - Ты же, вроде, любишь театр. Таня лишь кивнула, поражённая такой переменой в поведении мужа, в голове метался один вопрос - что случилось? А довольный супруг уже ускакал на кухню, помогать Валентине Федоровне накрывать стол.Таню внезапно прошиб холодный пот. Весь вечер её не оставляло ощущение надвигающейся беды, а Костя суетился вокруг, как до свадьбы, то порываясь подложить ещё торта, то доливая чая. Он был разговорчив как никогда, сыпал шутками, и даже сам вытер стол и помыл посуду. Вечерело, бабушка включила телевизор - посмотреть новости, Константин пристроился рядом, потянул жену к себе. Вымученно улыбнувшись, Таня попросилась отойти. А закрывшись в совмещённом санузле, включила воду и сделала то, чего не делала со времён пионерского лагеря, когда кто-то из отряда пронёс самогон из ближайшего села - сунула два пальца поглубже в рот. Не прошло и часа, как бабушка начала зевать и готовится спать. Муж как-то странно оживился, рассыпавшись в пожеланиях спокойной ночи и несильно подталкивая жену в семейную спальню. Полная самых мрачных предчувствий, Татьяна демонстративно зевнула, изобразив сонливость. Натянула сорочку и забралась под одеяло, с другого края кровати лёг Костя, зачем-то напевающий колыбельную - правда беспощадно перевирая слова. Таня притворилась спящей, надеясь, что не уснёт на самом деле. Время потянулось вязким киселём, бледный лунный свет заливал комнату сквозь незанавешенное окно, муж окончательно запутался в словах и замолк. Дрёма побеждала, но вот, наконец-то, Константин пошевелился и, приподнявшись на локте, довольно грубо потрепал за девушку за плечо. Подавив возмущение, Таня изобразила сонное мычание и вялый взмах рукой. Хватило, муж отстал и поднялся с постели. Не таясь оделся и вышел. Повозился в коридоре, видимо обуваясь, потом щёлкнул дверной замок. Таня вскочила с кровати, не зажигая света выбежала в коридор, сунула ноги в сапоги и потянулась к пальто - своему, светлому, но передумала и схватила бабушкино - большое ей, зато тёмное. В подъезде хлопнула входная дверь, Таня выскользнула из квартиры и побежала вниз. Оказавшись на улице девушка, стараясь не шуметь, огляделась, боясь потерять мужа из виду. Но тот шёл не таясь, даже что-то фальшиво насвистывал на ходу, и Таня поспешила за ним, держась в тени домов - полная Луна освещала улицу не хуже фонарей, почему-то не работавших этой ночью. Далеко идти не пришлось - Константин дошёл до заброшенного дома, который стоял тут еще с царских времён и никому не был нужен, остановился и осмотрелся по сторонам. Таня затаилась за кустом сирени и задержала дыхание. Но муж её не заметил и спокойно вошёл в здание. Едва справляясь с дрожью в коленях, Таня подкралась, к дому и осторожно заглянула внутрь, но Костю не увидела. Его шаги еще были слышны, и становились всё тише где-то в глубине здания, и девушка села на пороге закрыв лицо руками. Голос разума призывал вернуться домой и дождаться утра, попытаться поговорить или вызвать милицию, раз уж очень страшно, но предчувствие надвигающейся беды гнало её последовать за супругом. И, пересилив страх, девушка вошла в дом. Глаза уже привыкли к темноте, и Таня, стараясь ступать как можно тише, двинулась туда, где слышала шаги. Там оказалась лестница в подвал. Лунный свет проникал через разбитые окна, высвечивая покореженные временем перила и щербатые ступени. Держась за стену, замирая и прислушиваясь на каждом шагу, Таня спустилась вниз и оказалась в полной темноте и тишине - остатки света Луны сюда уже не доставали, а шагов Константина уже было не слышно. Скверное предчувствие настойчиво толкало вперёд. Идти было страшно, грязная, липкая стена служила единственным ориентиром, а под ногами предательски хрустел мусор. Таня мысленно разговаривала сама с собой, обзывала себя последней дурой, за то, что сунулась в эти катакомбы, в которых и днем-то легко заблудиться. И тут услышала впереди голос. Сердце от испуга забилось попавшей в силки пташкой, дыхание перехватило, но девушка, пересиливая себя, медленно двинулась на звук, едва переставляя подгибающиеся ноги. За поворотом стали заметны отблески света. На грани обморока Таня добралась до освещённого помещения, спряталась за стеночкой и осторожно выглянула. Взгляду открылась целая комната, трещали и чадили факелы, ровно горели расставленные по кругу свечи, а посреди огоньков стоял Константин и напевал что-то на непонятном языке. От удивления этим нелепым декорациям девушка даже на мгновение забыла про страх, но тут её супруг двинулся к столу, установленному посреди комнаты, и наклонился к нему, продолжая бормотать. И вот тут Таню вновь окатило ледяной волной ужаса - на столе, покрытом белой тканью, лежала Людочка, её золотые кудряшки мягко переливались в танцующем свете факелов, но девочка не шевелилась и не реагировала на мужчину. Зажав себе рот, чтоб не закричать, Таня присела на корточки и нащупала трясущейся рукой тяжёлый камень...

***

*Международная Служба Безопасности. Что-то вроде интрепола. *Разговорное название сотрудников Отдела по Расследованию Паранормальных Инцидентов. -Зограб! Христом твоим тебя умоляю, давай быстрее, полночь уже близко! - Всеволод Владимирович Клубков нервничал и сердился, торопя напарника. Зограб Абегян честно торопился, выронил Библию в машине себе под ноги, и сейчас спешно её оттуда извлекал. Секунды, но агент Клубков имел все основания бояться не успеть, они чудом вычислили логово сатаниста - в самое полнолуние, когда эти фанатичные идиоты очень любят проводить свои обряды. В спецотделе МСБ* не жаловали сектантов всех мастей, которым, чаще всего, не удавалось никого вызвать, но если вдруг.. Паранормальщики* не имели права рисковать, к тому же фанатики очень любили приносить жертвы - обязательно кровавые и, желательно, человеческие. А этот, последний представитель Ордена Видящих, ликвидированного лет шесть назад, однозначно будет жертвовать человека. И если они опоздают, то непременно получат труп. Или два. И, вполне вероятно, какого-нибудь монстра в придачу. -Готов! - отрапортовал Зограб, бережно прижимая Книгу к груди. -Ну, наконец-то. - Всеволод Владимирович закрыл автомобиль и напарники двинулись к катакомбам. Местные мальчишки, первыми обнаружившие странное помещение, нарисовали для паранормальщиков вполне приличную план-схему подземного лабиринта, агенты шли быстро, стараясь не шуметь. Внезапно крест на груди Зограба нагрелся. Священник привлёк внимание напарника и указал на распятие, а потом себе под ноги. Значит, кого-то сатанисту удалось призвать, и этот кто-то уже на подходе - на обычный, “пустой”, обряд артефакт бы не среагировал. Клубков нервно дёрнул головой, снова ругаясь про себя, и ускорил шаг. После очередного поворота в приборах ночного видения посветлело и надобность в них отпала - в логове горели факелы, своим треском заглушая шорох шагов подкрадывающихся паранормальщиков. До полуночи оставалось ещё 4 минуты, а обряд был в самом разгаре. Крест Зограба уже жёг кожу, а на алтаре лежала жертва - девочка. Всеволод Владимирович шепотом выругался и потянулся за пистолетом, а Зограб приготовил кадило. Но тут Клубков несильно ткнул напарника локтем, кивнул в сторону. Абегян посмотрел в указанном направлении - там, в соседнем проходе, пряталась за косяком девушка. Но не успел Зограб даже задаться вопросом, откуда она тут взялась, как незнакомка рванула вперёд, напав на сатаниста со спины. Ругнувшись уже вслух Всеволод Владимирович кинулся следом за девушкой. -Зограб! Ломай! Абегян выскочил в комнату, размахивая зажжённым кадилом, читая по памяти молитвы изгнания, принялся распинывать свечи и чуть не споткнулся о лежащего на полу мужчину. Тот не шевелился, и лужа крови растекалась вокруг головы по нарисованным линиям пентаграммы. Не прерывая молитв, Зограб вынул из кармана бутылочку и уронил вниз. Тонкое стекло разбилось о каменный пол, святая вода смешалась с кровью и распятие на груди священника начало остывать. Клубков ничем не мог помочь напарнику, он с трудом удерживал кричащую что-то неразборчивое девушку, которая со слезами на глазах вырывалась и пыталась пнуть лежащего. А ребёнок на алтаре не шевельнулся. Зограб сбил последнюю свечу, доломав круг. Не прекращая на всякий случай молитвы, подошёл к алтарю и наклонился над девочкой, вызвав новый приступ истерики у их нечаянной пленницы. -Что там, Зограб? - спросил Всеволод Владимирович не ослабляя хватки. -Жива, пульс есть. Вызываю скорую и подкрепление, - Абегян выудил из кармана рацию, снял куртку и укрыл ею ребёнка, как одеялом. -Жива! - Клубков проорал в ухо беснующей девушке, от неожиданности та вздрогнула и замерла. - Жива она, успокойся уже, а? Давай ты успокоишься, и я тебя отпущу. Девушка судорожно сглотнула, кивая. Клубков разжал руки. Выпущенная кинулась к алтарю, и тут Зограб наконец узнал её - жена сатаниста, а жертва - её младшая двоюродная сестра. По их сведениям сектант действовал один, не посвящая семью в свои дела. Тем более было непонятно откуда она здесь и сейчас. Напарники переглянулись, Всеволод Владимирович присел к мужчине и пощупал пульс на его шее..

***

…--Заседание объявляется закрытым! Судья стукнула молоточком, Таня вздрогнула. Милиционеры открыли дверь клетки скамьи подсудимых, и вывели Всеволода Владимировича, надели на него наручники. Клубков был совершенно спокоен, кивнул на прощание напарнику и вышел вместе с охраной из зала суда. Слушатели зашуршали и тоже потянулись на выход. Сидевший всё слушание рядом молодой армянин молча поднялся и куда-то удалился. Таня неохотно стащила себя с жёсткого кресла и в числе последних вышла в коридор. Медленно спустилась по лестнице, держась за перила и вышла на улицу. Внимание привлёк куривший у крыльца милиционер. -Угостите сигареткой? - Таня не узнала свой голос, впрочем, на это ей было наплевать. Опер протянул ей Приму и предложил спички. Таня прикурила, поблагодарила кивком и отошла в сторону. Затянулась посильнее и закашлялась. -Курить - здоровью вредить, - армянин вынырнул откуда-то сбоку и насмешливо покачал головой. Зограб, вспомнила наконец его имя девушка. Священник. Агент Отдела по Расследованию Паранормальных Инцидентов при Международной Службе Безопасности. До сих пор Таня даже не подозревала о существовании такого. - Ая-яй, такая красивая - и с сигаретой, ай-яй. Таня справилась с кашлем и одарила непрошенного советчика тяжёлым взглядом, но тот ничуть не смутился. -Сейчас вернусь, - священник отвернулся и направился к группе людей, спускавшихся с крыльца. Они остановились возле чёрной “Волги” и обменялись фразами не по-русски, Тане показалось - на английском, но она не разобрала ни слова. Зато армянин всё прекрасно понимал, бодро отрапортовал что-то в ответ. Девушка поймала пристальный взгляд собеседника Зограба - высокого блондина в светлом костюме-тройке, и нахмурилась, не зная как реагировать. Но иностранец отвернулся и сел в машину. “Волга” тронулась и уехала, а армянин вернулся к девушке. -Брось бяку, - агент был спокоен несмотря на арест напарника. -Это ведь я убила, почему его посадили? - Таня затянулась и снова подавилась дымом. -Ты была не убедительна, суд тебе не поверил. - Зограб пожал плечами. -А ты? Ты, священник в законе! Ты лжесвидетельствовал на суде! Что на это скажет твой бог? - Таню возмущало спокойствие армянина, но смутить его не удавалось. -Священник. И я не сказал ни одного слова неправды. -Сказал! -Не сказал. Я помню свои слова. -Ты подтвердил, что Всеволод Владимирович убил! -Да не видел я, кто и когда его убил. Именно это я и сказал. -Но это же я! -Опять, - Зограб демонстративно закатил глаза. - Суд тебя уже выслушал, от меня ты чего хочешь? Исповедоваться? -Нет, - отмахнулась Таня. - Я не верю в это всё. Я понять не могу, зачем вы так поступили. Всеволода Владимировича же теперь уволят совсем… -Ага, как же, кто бы ему позволил уволиться, - пробормотал себе под нос Зограб. -Что? - не расслышала Таня. -Не переживай за него, говорю, Всеволод Владимирович взрослый человек и сам прекрасно разберётся, что ему делать со своей жизнью. Он давно уже хотел уйти с оперативной службы, ну там возраст, здоровье, сама понимаешь. А тут такой прекрасный во всех смыслах повод. У Тани защипало в глазах, чтоб отвлечься она судорожно затянулась, но в этот раз её уже затошнило. Сдалась и затушила окурок об урну. -Ну наконец-то, - проворчал армянин. - И не делай так больше, тебе совсем не идёт. Подбросить до дома? Тошнота не отпускала, держась за горло, Таня неопределенно мотнула головой. -Что с тобой? - встревожился Зограб, но девушка не успела ответить - низ живота пронзила резкая боль, по ногам потекло тёплое и липкое. Кровь. Согнувшись пополам, Таня со стоном упала коленями на асфальт и потеряла сознание. -Таня! Таня! Вызовете скорую! - Зограб успел подхватить девушку под голову не давая удариться об ступени, затем сорвал с себя куртку и укрыл ею ноги, перепачканные красным. - Таня, держись, врачи уже едут.. Высокий потолок, давно не беленый, не хватает только ползающей по нему мухи. Мысли текли вяло, сбивались в кучу и исчезали в никуда. Таня в очередной раз скинула с живота ненавистную грелку со льдом, и без неё в теле было холодно как в открытом космосе, девушке казалось что у неё промёрзли даже кости. Дверь палаты отворилась, заглянула медсестра. -Не спишь? К тебе посетитель. -Танечка, привет, как ты? - Зограб бочком протиснулся в палату, положил на тумбочку авоську с яблоками и сел на стул. -Ну и напугала ты меня. Вот, я тебе фруктов принёс, лучшие выбирал. Ешь, я их уже вымыл. -Ухаживать за мной решил? - хрипло спросила Таня. -Побойся Бога, я женат! Просто по-дружески пришёл поддержать. Ну правда и по службе вопрос задать, если ты не против. -По которой именно? -По оперативной. -Валяй. Зограб вздохнул, потёр шею. -Ты знала о своей беременности? -Нет.. У меня был сбитый график, я не обращала внимания.. -Тогда и он скорее всего не знал. Иначе бы проблем было больше. -Проблем? -У этой секты были очень сложные заморочки, и насчёт потомства тоже. Тебе чудом удалось уцелеть. -Надо было оно… -Надо, Танечка, надо. Кто же позаботится о Людочке? А о Валентине Фёдоровне? У неё здоровье пошатнулось после тех слоновьих доз снотворного, которым вас пичкал этот злодей. Что у тебя там, кстати, с паспортом, куда дела? -Свою девичью фамилию решила вернуть.. -А это правильно. Забыть этот кошмар и жить заново. -Ну, разве что ради Людочки и бабушки.. -Да тебе и на себе крест ставить рано, молодая ещё! Будет и на твоей улице праздник! -Праздник.. Разве Бог не велел терпеть лишения и скорби? -Нет, не велел. Он велел не роптать на свою долю, а уныние в списке смертных грехов, это тебе так, для общего образования. -И почему у меня такая доля? -Я не знаю воли Его. Но Он никогда не даёт ноши не по силам. А ты сильная, Таня, ты с этим справишься. -Я в этом не так уверена. -Так у меня уверенности возьми, - усмехнулся Зограб и достал яблоко из авоськи. - Вот представь себе, что это, скажем, оптимизм, и я тебе его через яблоко передаю. -А это разве по-церковному? - у Тани невольно дрогнули уголки губ. -Это по человечески. Да ты только посмотри, какое оно сочное! Наверняка вкусное. Помедлив несколько секунд, Таня забрала протянутый ей фрукт. -Яблоко.. Ты как змей-искуситель. -Ну, знаешь ли, Таня! У меня совсем другие мотивы, - притворно обиделся Зограб. - Знал бы, что обзываться будешь, сходил бы за мандаринами. Таня усмехнулась и вгрызлась в яблоко, священник довольно улыбнулся - эта душа спасётся.

***

Таня потянула на себя малоприметную дверь в стороне от основного входа. Эта странная обособленность сыграла не последнюю роль в её выборе - никто случайно сюда не зайдет. Девушка прошла по длинному коридору, на стенах которого плакаты по технике безопасности чередовались со странными руническими таблицами, замерла возле двери с табличкой “Секретарь ОРПИ МСБ”. Встречаться с женой Всеволода Владимировича было по-прежнему боязно, хотя они уже виделись, и эта удивительная женщина не держала на Таню зла и обиды. Вздохнув, девушка постучалась. -Входите! -Здравствуйте, Раиса Павловна. Вы мне звонили... -Здравствуй, Татьяна. Хорошие новости - тебя приняли на испытательный срок. Когда сможешь выйти? -Да хоть сейчас, - Таня попыталась скрыть растерянность за бравадой. На самом деле ей не верилось, что её взяли, тем более, что здесь, при подаче заявления, пришлось заполнить кучу странных анкет и даже пройтись по “комнате страха” - последнюю объяснили “проверкой на стрессоустойчивость”. -Тогда сейчас я тебя познакомлю с напарником, а завтра выйдешь с утра. Пойдем - Раиса Павловна повела Таню по коридору, до кабинета, скромно пронумерованного цифрой 8, открыла дверь. -Ты тут? Принимай стажёра. -О! Танечка! - Зограб вынырнул из бумаг и расплылся в улыбке. - Какими судьбами? -Нууу, так, - Таня замялась, объяснять про грызущее чувство вины ей совсем не хотелось, а речи про борьбу со злом казались сильно пафосными. Впрочем, армянина больше интересовало другое. -И кто ты у нас по специализации? -Чего? - не поняла Таня, на выручку пришла Раиса Павловна. -Эмпат она. Покажи ей что у нас тут да как, только не запугай. -Ни в коем разе, - Зограб картинно приложил руки к сердцу, Раиса Павловна усмехнулась и вышла. Девушка тем временем с любопытством осматривала кабинет, полный странных штучек - на стене висела шестерёна с круглыми отверстиями из матово мерцающего металла, рядом с ней расположился расписанный бубен, на полках камни и статуэтки, Библия на видном месте, на стене плакат “Классификация вампиров”.. -Так, вот твой стол, - Зограб хлопнул по столешнице. - Чайник там, печеньки рядом. Тебе чай или кофе? -Разве вампиры существуют? -Конечно, только их мало, и многое про них преувеличено. Но, по-большей части, мы просто гоняем домовых и барабашек, а ещё чаще успокаиваем тех, кому барабашки померещились. -Я всегда считала, что это сказки, - покачала девушка головой. Агент усмехнулся. - В каждой сказке есть доля не сказки. Ты мне не ответила - чай или кофе. -Чай, - отозвалась Таня и получила в руки горячую чашку. -Даже наша Вселенная огромна и многогранна, а она не одна, но многое приходится скрывать от обывателей. Во избежание. Не пугать чтобы. Потому, что напуганный человек не контролирует свои действия, может стать агрессивным, и это часто приводит к конфликтам, которые никому не нужны. Наша задача - сохранять равновесие и не допускать лишних жертв.Тебе ещё многое предстоит узнать об устройстве мира. Ты чего чай не пьёшь? Боишься? -Что это? - Таня смотрела в свою чашку. -Это? Чайный пакетик. -И что с ним делать? -Выжать до нужной тебе крепости чая и можно вытащить вот на это блюдце. Так вот, на чём я остановился?