Dancing with Mephisto/Танец с Мефистофелем

Тонированный черный джип стоял в темном переулке. весенний день ворвался в это небо… Выходя из подъезда, он на секунду заколебался. Еще не поздно вернуться… остановится мне бы… Он открыл дверь машины и сел на переднее сиденье. — Привет, мой сладкий! — произнес мужчина, улыбаясь во весь рот. — Ва-алейкум привет! — раздраженно ответил Тимур. Его всегда возмущала манера местных геев, или кем они там себя считают, при встрече говорить «привет». (1) Иномарка аккуратно передвигалась по ночному городу. — Я так соскучился за тобой, мой кексик. (2) — Поэтому опять не поднимал трубку? — Я просто был загружен работой… Тимуру были абсолютно не интересны оправдания взрослого мужчины, он и так знал причину. Ему просто нужен был очередной повод вызвать чувство вины. Мужчина за рулем — типичный представитель семейства подкаблучников: будет заливать и петь о любви и преданности, пока его жена с детьми гостит у мамы, но стоит ей оказаться рядом даже трубку поднять не посмеет. Подобный тип, как правило, боится появляться на людях с молодым привлекательным парнем. Все на что стоит рассчитывать с такими — это секс раз в месяц, рестораны с закрытыми кабинками где-нибудь за городом, а то и еда на заказ. И если бы это был не Тимур, который четко разграничивал места и условия встреч, то были бы еще дешевые сауны, прибрежные гостиницы и перепавшая от друзей съемная блатхата. Со всем вышеперечисленным мужчина был идеальным объектом для постоянных упреков и последующих манипуляций. — Прости, я не хотел расстраивать тебя, — оборонялся мужчина. — Я несколько дней не мог дозвониться до тебя, писал тебе на сайте, — загонял он сам себя в умело расставленную ловушку. — Да, я знаю. Я так переживал, что не могу выйти с тобой на связь и не вижу тебя онлайн, — по-детски тараторил Тимур, — у меня умер мобильник, — молвил он ангельским голосочком, театрально надув губки. — Что же ты мне сразу не сказал? — сочувствующе вопрошал мужчина. — Как? — продолжал играть Тимур, — У меня не было никакой возможности. Я пытался, старался. Искал выход, зная, что ты будешь переживать и волноваться. Потом нашел какой-то старенький побитый телефон и вставил туда симку, только бы связаться с тобой и сообщить, что со мной все в порядке, чтобы ты не переживал. — Спасибо, мой сладкий, что всегда думаешь обо мне и не забываешь, — расплылся в довольной улыбке мужчина. — Конечно! Как же иначе, — тяжело, настолько насколько мог, вздохнул он. — Ну не переживай, Кексик! Мы решим эту проблему! — уверенно утвердил его мужчина. Ему даже показалось, что у парня намокли глазки. Тимур тут же вернулся в нормальное состояние. Цель достигнута! Смысла играть дальше уже не было. Раньше у него хватило бы совести слезно поблагодарить и довести постановку до опускающегося занавеса. Но вдоволь напрактиковавшись за эти годы на многочисленных подопытных, ему это было уже не интересно и вызывало лишь тоску. Раскрутка любовников всегда для него было лишь развлечением, апробацией своих возможностей. К тому же, он считал, что здешние мужчины, при всей их темпераментности и эмоциональности, крайне скупы на чувства, а деньги и обеспечение его комфорта помогают им выразить их любовь к нему. Мобильный телефон в его кармане тревожно завибрировал. Он сбросил вызов. Буквально сразу последовало СМС от Андрея: «Почему не берешь трубку? Я переживаю!» Рука дернулась ответить, но не желая поддаваться секундной слабости, он зажал кнопку выключения. Неуверенность в правильности происходящего снедала его. Чувство вины подкатывало к горлу. Он уже готов все отменить… о тебе узнал я во вчерашнем странном сне… Но все сомнения пропадают, разговоры и выяснения заканчиваются, когда уверенные руки сжимают его бедра и грубая щетина трется об его шею. остановиться мне бы… но я всю ночь летал… Он всегда считал, что секс (профессиональное исполнение и умения красиво отдаваться) — это главное оружие пассива. Ради этого мужчины готовы пойти на многое. Лишь бы удержать парня и не обременять себя утомительными, бесперспективными и зачастую опасными (здесь) поисками нового партнера. Затяжка… глоток швепса… еще затяжка… — Ты и правда самый лучший, — он перехватил сигарету с нежных рук и сделал затяжку, — мой Тимка! — И не поспоришь, — ухмыльнулся Тимур. — До сих пор не могу поверить, что я нашел тебя… — влюбленные глаза мужчины сверкали в свете ночника. — Я ведь уже отчаялся и не надеялся. — Да ладно с твоими-то возможностями… — хотя Тимур прекрасно понимал, что таким мужчинам, с их положением, стоит рассчитывать лишь на содержанку мужского пола. — Да и жена у тебя есть на крайний случай. — Знаешь, я ведь всегда испытывал тягу к парням, еще со школы… — Но страх разоблачения и осознание бесперспективности таких отношений, типично для местных представителей нетрадиционного направления, привели его, как и всех, к трафаретному проживанию жизни: учеба, работа, женитьба, семья. — Ты для меня как отдушина. С тобой я забываю обо всем. А Тимур уже с радостью забыл бы о нем и умчался домой, но нужно дать мужчине возможность выговориться. И это являлось вторым пунктом, делающим Тимура незаменимым в отношениях. Как правило активы, как и все мужчины, первые пятнадцать минут после секса ничего не хотят. В эти минуты они начинают сожалеть о содеянном: кто-то хочет убежать в душ и смыть с себя грех мужеложства; кто-то переживает за измену жене; кому-то просто становится от себя противно, но иногда их прорывает и им надо исповедаться. И вот тут многое зависит от партнера, — будут ли их отношения сосредоточены исключительно на сексе или это перерастет в нечто большее — доверие. Это наверно и была его формула идеальных отношений: хороший секс в его исполнении и доверие, которым они к нему проникаются. Ведь они знают, что он всегда будет верен им. Жена — это долг, необходимость, домработница и мать его детей, а он то, чего они хотят на самом деле, но не могут себе позволить в повседневной жизни. Выслушав все тяготы и невзгоды богача, Тимур попросил отвести его домой. Уже лежа в своей постели, рука потянулась к кнопке включения на мобильнике. «Где ты?! Если ты мне не ответишь, я пойду тебя искать!» ветер знает где меня искать…

***

Прохладная летняя ночь. Ни облачка на звездном небе. Одиночество в бесконечной непроглядной тьме. Под подошвами шелест травы. Отовсюду доносится стрекотание сверчков. Растерянные глаза нервно бегают по мраку. Сердце, в страхе темноты, стучит набатом. Разворачиваясь, он оказывается по щиколотку в воде, посреди зарослей камыша. Становится холоднее. Изо рта вырывается красный морозный пар. Дрожь бьет по телу. Вода начинает покрываться кромкой прозрачного льда. Плотной пеленой на него, сжимающимся кольцом, надвигается туман. В панике он вертится по сторонам, пытаясь найти лазейку средь густого камыша. Вдалеке, сквозь толщу тумана, пробивается красный свет подвесного светофора. Он переключается на желтый. С другой стороны доносится звон, раскачивающихся в неспокойной воде, буйков. Волны, разбиваясь о камни, вспенивают море, застилая песчаный берег. Свет светофора с желтого опять переключается на красный. По воздуху разносится дребезжание заевшей пластинки, сменяющиеся на шумы настраиваемого радио. Сверчки начинают стрекотать в унисон, подхватывая бессмысленный повторяющийся ритм. Слышать это невыносимо… Он зажимает уши. Съеживается. Стоя по пояс в ледяной воде, он пытается закричать. Стрекотание перерастает в непрекращающийся протяжный писк… Щелчок…