Dancing with Mephisto/Танец с Мефистофелем

Поддавшись на уговоры Марины, Тимур согласился познакомить ее с Андреем, тем более, что тот этого тоже безумно хотел. НО у него было одно ма-а-а-ленькое условие: — Займи его чем-нибудь. — Тимур полез в карман. — Мне нужна квартира на пару часов. — Это конечно не мое дело… — …Ты права, это не твое дело, — перебил Тимур Марину. Доставая пару тысяч из бумажника, он кинул ей их на стол. — Своди его куда-нибудь, развлеки. — Я сегодня на дежурстве. Тимур понял, что она пытается найти отговорки. Она даже не скрывала, что ей тошно участвовать в подобном злодеянии. — Я тебя не прошу с ним ночь проводить. Это всего на пару часов. Она подала ему кружку кофе и села рядом. — Горячий! — заключил Тимур, едва коснувшись кромки. — Извини, забыла разбавить. — Она вылила кофе в раковину. — А как же: «я не сплю с нищебродами без места»? — делая повторно ему кофе, она налила кипяток чуть больше половины и разбавила его холодной водой, доводя температуру приблизительно до шестидесяти градусов. — Сто килограмм чистой мышечной массы, — предвкушая, мысленно представлял он. — К тому же он проездом. Неместный. Так что еще и денег заработаешь. В исключительных случаях, он предлагал партнеру снять надежную квартиру, коей и была квартира Марины. Так и ему было спокойней, и она денег подзаработает. — Русский? — поинтересовалась она зачем-то. — Нет! Хватит с меня одного бледнолицего, — имея в виду Андрея, ухмыльнулся он. — Дай, пожалуйста, сигарету, — она протянула к нему руку. Он осторожно пригубил кофе. Убедившись, что напиток необходимой температуры, он уверенно отхлебнул. Все это время Марина так и сидела, в ожидании окончания его дегустации, с протянутой рукой. Тимур недовольно достал пачку из кармана и плюхнул ее на стол. Его жест должен был напомнить ей, что он не любит, когда у него стреляют сигареты. Она постаралась натянуть милую улыбку и явно хотела ему что-то сказать, но стеснялась. Он уже догадался о чем пойдет речь, но не спешил. Пусть она немного понервничает за отсутствие энтузиазма в его просьбе. Просидев молча еще с минуту, Тимур все же начал с вопроса: — Сколько? Она покраснела, отвела глаза, щеки ее моментально налились кровью. — Двенадцать, — она сделала над собой усилие и посмотрела на него. — До конца месяца. Он опять полез в бумажник и достал три пятитысячные купюры. — Всю жизнь мечтал содержать старую разведенку, — прикольнулся он. — Хотя всегда считал, что в моем случае должно быть наоборот. Привыкшая к его обидным подколам, она попыталась натянуть улыбку. — А ты попробуй! — Прижав деньги ладонью, она отодвинула их в сторону, стараясь сделать это как можно незаметно. — С твоими талантами, ты сможешь поставить это на поток. — Сарказм или подхалимаж? — И то и другое, — она злорадно улыбнулась, зная его затруднения в определении сарказма. — Саркастичный подхалимаж, — подытожила Марина. Сделав последний глоток, прикуривая на ходу сигарету, он вскочил со стула и заторопился. — Ладно. Поеду заберу его, — на выходе из кухни, сказал он. — Встретимся в центре. — Подожди, — остановила она его у двери. — Может не надо? Зая, ну зачем тебе это? — заскулила она. — Разве я не ответил на твой вопрос, словами про сто килограмм чистого мяса? — четко выговорил он и глаза его вновь засверкали в предвкушении. — Ну, Тим… — Слушай! — твердо обрубил он, — Мне нужен другой цвет, иначе я с ума сойду от переизбытка розовости, источаемой им. — Ну чего тебе не хватает, зая? — ныла Марина. — Он же… — …Страсти, темперамента, силы… Дальше продолжать? — он приоткрыл дверь, намекая на то, что разговор окончен и ему пора. — Хорошо. Я поняла тебя. Марине ничего не оставалось как согласится с ним. Может отчасти, зная Тимура темперамент и эмоциональную ненасытность, она понимала его, но ей априори было жалко Андрея, и она не могла отделаться от мысли, что поступает подло, пособничая в скверном деле. Они сидели за столиком в переполненной, отдыхающими, кофейни. Марина немного смущалась, ей казалось, что на них с Андреем все смотрят. От того в воздухе повисла неловкая пауза. Вдобавок за причастность к затеянной Тимуром гнусности, Марине было не по себе. — Он всегда был таким? — прервал молчание Андрей. Марина нервно закачала ногой. Даже сейчас она ощущала присутствие Тимура рядом, любящего все контролировать, и потому боялась взболтнуть лишнего. — Сколько его помню, всегда, — указательным пальцем она водила по ободку наполненной почти до краев чашки чая. — Но это лишь защитная реакция. В душе он гораздо менее циничен, — и она опять заговорила его словами. Порой ей казалось, что он настолько прочно засел в ее голове, что она уже не способна выражать собственное мнение о нем. — Я уже убедился в этом. Я же чувствую, что он совсем другой, но что-то мешает ему раскрыться, быть самим собой. — Ну не забывай, где мы находимся. Тут по-другому никак. — Да… не просто тут у вас, — потянув с трубочки прохладный смузи, он продолжил: — Расскажи мне о нем. Марина загадочно ухмыльнулась. — Поверь мне, Андрей, я знаю не больше твоего, — ухмылка немного сползла с ее лица. — Я не знаю ни где он работает, ни где его родители, ни даже его друзей… а уж про парней и тем более. — М-да… Если даже ты не знаешь… — Просто дай ему время. Думаю, ты уже знаешь его характер и что он из себя представляет, а все что его окружает знать не так важно… — Марина раздражительно тряхнула головой, — Черт! Он как червь проникает прямо в мозг… — возмущалась она на себя, опять говоря его словами. — Одно я знаю точно, — он очень преданный и верный. Это не объяснить словами, я просто это чувствую, — с абсолютной уверенностью заключил Андрей. — Да! Вот так! Не останавливайся! — шептал Тимур. Сто килограмм мышечной массы налегали всем весом, вдавливая молодое тело в матрас. «Как же я люблю, когда их сильные руки ласкают меня, жаркие губы целуют мое тело, а их глаза горят огнем желания. Их жесткие толчки и прерывистое дыхание, их грубые потуги и резкие движения… В такие моменты, чувствуя их страсть и вожделение, я бываю практически уверен, что они уже никуда не денутся, и что все, что у них было до меня и будет после, лишь жалкое подобие секса», — мысленно возносился Тимур. Солнце уже садилось за горизонт, когда их распаленные взмокшие тела отходили от феерии чувств, пытаясь восстановить дыхание. — Отец ушел от нас, когда мне было пять, — рассказывал свою историю Андрей, провожая Марину до работы, — Мама одна тащила меня, работая на двух работах… ну бабушка ей еще помогала понемногу. — И что она про тебя все знает? — не могла поверить своим ушам Марина. — Да, я рассказал ей после того, как мы решили съехаться с моим парнем. Конечно, она не была в восторге и недоумевала какое-то время, но потом привыкла. — Круто! Наши бы такого закопали где-нибудь в лесу… — Я уже наслышан как тут у вас сложно с этим. Поэтому я предлагаю ему перебраться в Москву. Там нам никто не будет препятствовать. Мои друзья знают, на работе никому нет до этого дело, мама в курсе. Бабушке мы правда не стали говорить, она и так тяжело больна. Так что никаких проблем там у нас с ним не будет. — Думаешь ты сможешь ужиться со львом? — провокационным тоном спросила Марина, имея в виду то, что Тимур был абсолютный Лев по гороскопу. А гороскопам она верила безоговорочно. — Я приручу своего львенка! — заулыбался Андрей. — Он правда хороший, просто надо дать ему время раскрыться. И тогда человека более любящего и преданного будет не сыскать на всем свете. — Ооо! Тимур и любовь — понятия не совместимые, — рассмеялась Марина. — Зря ты так! — с некоторым разочарованием в голосе к словам Марины, спокойно произнес Андрей, — Я вот верю в него! И знаю, что он на это способен. — Извини, — Марине стало немного стыдно, что она так отозвалась о своем лучшем друге. — Наверно ты прав! И может быть своей верой в него ты и добьешься от него того, что тебе так необходимо. — Да я уверен в этом! — Одно я знаю точно — он очень хороший друг и сам по себе, как человек, тоже. Просто что-то внутри него, всегда мешает ему и он поступает так как не должен поступать или так как не совсем хочет, но уже не может остановиться. — Что ты имеешь в виду? — не понимая ее последние слова, поинтересовался Андрей. Она так и не смогла продержаться и пары часов, чтобы не взболтнуть лишнего, — злилась Марина на себя. Она замешкалась и не знала, что ответить. К счастью, они уже подошли к зданию больницы, и она тут же залепетала: — Ладно, Андрей. Мне приятно было пообщаться с тобой. Ты и правда милый парень, как сказал мне твой небесный по секрету, — она подмигнула ему, и на его лице засияла улыбка. Он уже и забыл, что она говорила до этого. — Ты же сможешь сам добраться на такси? — Конечно. И спасибо тебе за приятный вечер. Мне тоже было приятно с тобой пообщаться. Андрей вернулся к себе в съемную квартиру. Рука несколько раз порывалась набрать заветный номер, но зная, что тот с братом, не хотел его подставлять. Как же ему было одиноко без своего парнишки. За те полторы недели, что он провел с ним, он узнал о нем столько нового… точней не узнал, он по-прежнему ничего о нем не знал, он прочувствовал и испытал столько нового, что уже понимал, как будет тяжело расставаться и находится вдали от своего неба. Словно слыша зов своего солнца, небо звонило ему. — Извини, но сегодня уже наверно не получится увидеться, — виновато звучал голос Тимура в трубке. — Возникли непредвиденные обстоятельства. — Приезжай в любое время, — просил Андрей. — Я буду ждать тебя, как бы поздно не было. — Лучше ложись спать. Я не знаю, когда освобожусь. — Ты все еще с братом? Надеюсь, у тебя все хорошо? — Да, все нормально. Не переживай, солнце. — Прошу приезжай как сможешь… — Ладно, не могу говорить… Дочитав «Маленького принца», Тимур выключил читалку и лег спать. Совесть попыталась припомнить ему измену и обман, но он слишком устал и отрубился без зазрения, едва коснувшись щекой подушки.