Dancing with Mephisto/Танец с Мефистофелем

Зайдя в комнату, Тимур защелкнул дверь и прожог Андрея бычьим взглядом. — Что ты делал в окружении этих подстилок?! — кипел он. — Да ладно тебе, Тим. Они пришли к Марине, позвали меня. Что здесь такого? Не в комнате же мне было запереться. — Надо было заняться чем-нибудь, а не сидеть с такими, — от злости вены на его висках вздулись. — С какими такими? Они нормальные ребята, Кекс, — опрометчиво возражал Андрей. — Иди ебись тогда с ними! — Тима, зачем ты так говоришь? Если бы я знал, что ты так отреагируешь, то я бы и правда остался в комнате. Просто понять не могу что здесь такого? Знал бы он правила на такие случаи: лучший способ угомонить Тимура в такие моменты — это просто начать целовать его и заняться жестким сексом. the principles of lust… (1) Лицо Андрея становилось таким по-детски милым, когда он начинал оправдываться. Его губки наливались кровью, распухали. За этим было так забавно наблюдать. — Ну, Кексик! Правда не обижайся, — Андрей неуверенно шагнул к нему на встречу. — Ты же знаешь мне кроме тебя никто не нужен. Андрей явно заслуживал поощрения. Ждать от него сейчас активности бесполезно. Значит пора Тимуру самому брать инициативу в свои руки. — Эх, и почему вас называют активами. Если бы я был так пассивен, я бы наверно так и помер девственником. Андрей растерянно смотрел на него, не в состоянии понять, что происходит. — А теперь я покажу тебе, что значит настоящий секс! — и глаза Тимура хищно засверкали. do what you feel… (2) Он срывается с места. Набрасываясь на Андрея, он страстно целует его. Тот сразу возбуждается. Страх пропадает. are burned in your mind… (3) Тимур хватает его руки и прижимает их к своим ягодицам. Солнце тут же начинает их с силой сжимать. Футболки летят в разные стороны, обнажая красивые фигуры. Тимур толкает его на кровать, прокрадываясь между его ног, как кошка. Гибкими пальчиками расстегивает пуговицу его джинс и приспускает их. Оттягивая резинку трусов… он чувствует вкус его возбуждения… Андрей издает протяжный стон. Его рот бродил по всему телу, облизывая, целуя, тихонько щипая. Остренькие клыки покусывали его набухшие соски. — Да, мой Кексик! — в изнеможении стонал Андрей. Тимур подобрался к его уху, и Андрей почувствовал его жаркое дыхание. — Трахни меня! — выдохнул он. Андрей скинул его с себя, как пушинку, резко развернул и что есть силы яростно вонзился в него. Каждая клетка его тела отозвалась взрывом. Сладкая боль пронзила его. Тело содрогнулось в приятной истоме. Он выгибался, прижимался спиной к своему жеребцу, обвивая рукой его шею, целовал губы. are easy to understand… (4) Менялись позы, положения, места. Его ногти впивались в спину, царапали. Зубы кусали плечи. Его сильные руки сжимали Тимура бедра. Пальцы копошились в волосах. Опираясь на руки, его мужчина прогибал спину, в стремлении пронзить его глубже. При каждом толчке Тимура пальцы вцеплялись ему в ягодицы. Он хрипел, произнося его имя, мотал головой. Его веки распахнулись, глаза заблестели, дыхание участилось, тело его затряслось и из уст вылетело только протяжное: «Да!». feel until the end… (5) — Мой страстный кавказский жеребенок! Вот так это и происходит: сначала провокация — он доводит партнера до бешенства; потом, символизируя примирение, накидывается на него, и секс без остановки, на одном дыхании, чуть со злостью, с агрессией. Все то, что любовник мог бы высказать словами, он направляет в правильное русло наслаждения. …А потом дым сигареты, швепс и поцелуй на прощание…