Dancing with Mephisto/Танец с Мефистофелем

— Ты больной, Тима! Больной! — обессилено причитала Марина, выкуривая одну сигарету за другой. — Тебе надо лечиться! Сделав затяжку и глотнув холодного пива, он протянул ей бутылку. — Выпей, станет легче. Она выхватила у него бутылку. — Ты чудовище! — подытожила Марина. Она присосалась к бутылке, опустошая ее большими глотками. Он попытался выхватить у нее бутылку. Пиво вспенилось, разливаясь по столу и капая на старый линолеум. Она вскочила и нервно начала протирать тряпкой стол. — Да успокойся ты. Не все так страшно, — лукаво шептал он. — Твой парень спит в соседней комнате, — губы ее дрожали, тело колотило. Она проклинала себя, и он хорошо это понимал, с упоением наслаждаясь ее угрызениями. — И что? — махнув головой, поинтересовался он. — Если ты будешь держать язык за зубами, он никогда об этом не узнает. — Он хороший парень и не заслуживает такого отношения, — она опустилась на стул и обхватила голову руками. — Ну иди приласкай его у себя на груди, мамочка, — злобно ехидствовал он. Остервенело приглаживая свои тонкие волосы, она потянулась к сигарете. Ее глаза были влажными, она вот-вот готова была разрыдаться, укоряя себя за содеянное. — Ты в очередной раз хотел мне что-то доказать? — спросила она в никуда, не желая слышать ответа. — Мы все узники своих желаний. Даже если бы он захотел, он бы не смог объяснить ей. Он просто почувствовал ее слабость и уязвимость в тот момент. А учуяв запах крови, уже не мог совладать с собой. — Да ты не узник, ты скорей надзиратель. Подобное сравнение с ее уст даже порадовало его. Он, конечно, не был уверен, что она сама до конца поняла смысл того, что хотела этим сказать, но звучало красиво. — Бог накажет тебя за все что ты делаешь, и в итоге ты останешься один! — постаралась твердо заявить она, но голос ее дрожал, и от того звучал неуверенно. Он демонически расхохотался. — Серьезно?! Ты правда в это веришь? — Молодость и красота со временем проходят, и даже твоя сексуальность тебе не поможет. — Ты видимо по собственному опыту знаешь, — хотя красотой и уж тем более сексуальность тут, по его мнению, и не пахло. Не уродина, конечно, но и ничего примечательного. — Куда уж мне… — она закатила глаза и нервно глотнула пиво, — но это факт! — Послушай меня, глупенькая! Дело не в моей молодости, и уж тем более не в красоте… — зловеще-нагнетающим голосом чеканил он, четко выговаривая каждое слово. — Просто Я, в отличие от тебя, знаю, что нужно мужчинам. А в том, что им нужно я не превзойден, и вряд ли это когда-нибудь изменится! — По крайне мере пока он сам, по собственному желанию, не сойдет с пьедестала, уступив дорогу молодым дешевкам, в подметки ему не годящимся. — С тобой бесполезно разговаривать. Пока ты сам не поймешь и не почувствуешь это на себе. Он и сам все прекрасно понимал. Как и у фигуристов — век пассивов не долгий. Кто откажется от сочного ягненка, предпочтя жесткое мясо старого барана. Конечно, он надеялся протянуть лет так хотя бы до 35, ну до 40 при идеальном раскладе. Гастрольные туры надо заканчивать пока голос окончательно не сел и ты еще на высоте. А что потом?.. Уйдет на заслуженный покой. Займется тренерской работой: будет готовить молодых шлюх. Может быть женится и забудет про всю эту грязь. Будет изредка позволять себе отклонения, как это делают его женатики. Ну не с парнем же ему, в конце концов, отношения строить. На что здесь можно надеяться? Вот родился бы он хотя бы в Москве, еще подумал бы. А тут, так и проживешь всю жизнь, скрывая свою натуру и прячась по съемным квартирам. Он будет как все остальные, разрываться между желаниями и возможностями. Страдать от одиночества, делая вид, что женщина, родившая ему детей, что-то да значит. Как и все, он будет убеждать себя, что он не гей! Что это лишь легкое увлечение, мимолетное отклонение от нормы. А так — он натурал! Он — мужчина! Чего еще в этом плане здесь ждать от жизни? Что бы ты не делал, о чем бы не мечтал, все придет к одному: ничего постоянного, никаких открытых чувств, никаких возможностей, все только под пристальным взглядом толпы. Менталитет не позволяет расслабиться. Привычка жить тайно навсегда въелась в сознание, пропитала кожу. Страх перед тем, что люди скажут, что подумают, присутствует даже в гетеросексуальных отношениях, что уж говорить про однополую связь. От судьбы, уготованной местом, предназначенным тебе еще до твоего рождения, не уйти…