Dancing with Mephisto/Танец с Мефистофелем

Я разрываюсь между двух огней, и оба те огня в душе моей… Он разрывался между желанием быть с ним и забыться со всеми остальными. Уже не в силах остановиться, ему хотелось все больше, чтобы не думать, чтобы забыть и не вспомнить. Последняя ночь вместе. Завтра он уедет навсегда. Сражаясь со сном, Тимур не хотел уснуть. Он желал лишь одного: всю ночь любоваться своим Солнцем, слушать его, ласкать его, целовать его нежные губы, обнимать и не отпускать, и так до самого рассвета. — Я буду скучать по тебе, мое Небо! — шепчет Андрей. — Я тоже, мое Солнце, — отвечает Тимур, глядя в глаза, лежащему рядом Андрею. — Уже не представляю жизни без тебя, Тим. — Привыкнешь, — отчаянно произносит Тимур. — Я не хочу привыкать! Я хочу тебя! Порой он был безумно счастлив, что встретил свое Солнце, а порой готов ненавидеть его всем сердце. Он ведь прекрасно жил в своем сне и его вроде как все устраивало. Он обманывал и обманывался, и не думал, а точнее позабыл о продолжении вне кровати. — Я серьезно, Тим. Я правда буду ждать и надеяться, что ты скоро приедешь. — Может быть, когда-нибудь… — Прошу тебя, приезжай. Иначе смысл всего этого. Вот и он думал, в чем был смысл всего этого? Зачем это было нужно? Как должно было закончиться? Может быть жизнь просто хотела преподать ему урок, напомнить ему кто он есть и от чего бежит? Он думал, что все пройдет как обычно происходит с местными: трахнуться пару раз, попробует не местного и все. Он уедет и все забудется. Зачем? Он ведь практически уже смирился со своей судьбой и пребывал в мнимом блаженстве. — Будешь завтра плакать? — спросил его Солнце. — А надо? — Я наверно буду очень расстроен. — Думаю не стоит. Так будет только хуже. — Куда уж хуже… — печалился Андрей и тяжело вздыхал. Способен ли он плакать, расставаясь? Он уже и забыл каково это быть чем-то расстроенным, думать о ком-то, ждать чего-то и надеяться. Расставание всегда дается тяжело; провожать, смотреть вслед. Он еще не до конца осознавал почему, именно, он будет расстроен: просто рефлекс переживания по уезжающему, или же он будет переживать, что рядом не будет его Солнца, и он останется один. Небо затянулось черными тучами. Казалось, даже оно противится отъезду Солнца. — Ты, правда, запал мне в душу. Как бы ты не пытался испортить впечатления о себе, у тебя все равно ничего не получилось. — Впервые в жизни сожалею, что меня не послали. — Никуда я тебя не пошлю, Кексик. Ты мне нужен. Нужен как никто и никогда не был нужен! — Ты… наверно… может все-таки… в общем… ну да… так подожди… — Тимур глубоко вздохнул. — Да! Т-ты… да, мне т-тоже нужен. — Я люблю тебя, Тима! Он провожал взглядом отъезжающий автобус. Его глаза покраснели от слез, а губы жалобно дрожали. Теперь уже все равно! Пусть все видят, что он расстроен! Пусть знают, что он провожает парня! Плевать! Пусть думают, что хотят! Сейчас только одно желание, — прижать его к себе, целовать и не отпускать никуда и никогда. Ком в горле. Сердце разрывается глядя, как его Солнце исчезает за поворотом. Столько раз он доводил Андрея до слез намеренно, а сейчас хотел, чтобы тот не плакал, не переживал. Чтобы вообще забыл про свое Небо и не вспоминал. died last night in my dreams… (1) Он бежал по заброшенным переулкам промокших зданий, сам не понимая куда и зачем. От кого? От него или от себя? От своих желаний или совести? Все перемешалось в нем. Он уже и сам не понимал чего хочет. called out your name… (2) «Я уже скучаю по тебе, мое Небо! Это был самый счастливый месяц в моей жизни!» В каждом ночном прохожем он хотел увидеть его лицо… but there was no answer… (3) Серые, неприметные, двуличные лжецы, притворяющиеся теми, кем они никогда не являлись! Будь проклят этот город лжецов и лицемеров! in a city of rust… (4) «Лучше бы я никогда не встречал его. Моя жизнь до него была так обыденна и предсказуема. Я всегда знал к чему я иду и что меня ждет, и никакая из этих дорог не вела меня к будущему с парнем». walked into the flames… (5) «Прошу, Тима! Дай нам шанс! Буду надеяться и ждать. Я люблю тебя, мое чистое безоблачное Небо!» Противясь мужчине, он отталкивает его. — Нет, не так! Ты можешь сделать это медленно и нежно? — просил Тимур. — Ты ж так не любишь, — вопрошал мужчина. — «Только быстро и жестко», — цитировал он Тимура. — А сейчас я хочу так! Сделай как будто занимаешься со мной любовью, а не просто сексом. — Конечно. Как ты хочешь, сладкий. Он постарался нежно поцеловать его в губы, потом плечи… — Нежнее! Будто любишь меня! — Я и так люблю тебя. Что с тобой, Тима? — Отвали! — толкая его и выпрыгивая с кровати, кричал Тимур, — Ты так не умеешь, как он! Не хочу ничего! — Кто он? Ты о чем? — недоумевал мужчина. — Так может только он! — бормотал Тимур, убегая. — Так можно только с ним! Нежно — только для него! — Чем тогда ты отличаешься от всех тех, кого ты так ненавидишь, если сам убегаешь? — Что ты понимаешь?.. — Тогда ты такой же лицемер как все. Хочешь прожить такую же жизнь во лжи, притворяясь нормальным. — Это не твое дело, Марина! — Тогда прячься! И живи так, как живут твои «счастливые» женатики! — Да, черт возьми! Я хотел и уже смирился с мыслью, что проживу такую же жизнь, как все! Чем я лучше них?! Я такой же притворщик, как и все они! Такой же двуличный малодушный лицемер! Так же убегаю и боюсь начать что-то новое…