Dancing with Mephisto/Танец с Мефистофелем

Enigma — Page Of Cups. (Паж кубков. Карта Таро, в перевернутом виде может означать плохие известия, неприятные разговор, вынужденность оправдываться). Черный шелк ласкает его нежное тело. Его руки блуждают по рельефу подкаченного торса, опускаясь все ниже. Фигура молодого качка вырастает под покрывалом, возвышаясь над ним. Его ноги обвивают фигуристый пояс атлета. Мышцы его накаченного тела играют в приглушенном свете ночника. Даже через джинсы качка, он чувствует его возбуждение. Атлет наклоняется к нему и нежно целует. Тонкая рука тянется к пуговице на джинсах качка, но он останавливает его и отстраняется. Заводя руку за спину, он достает карту таро, появившуюся в его руках из воздуха. Он кладет карту ему на живот. На перевернутом изображении силуэт молодого человека в средневековом одеянии, в руках он держит золотую чашу. Изучив картинку, он смотрит на атлета, на лице которого появляется загадочная улыбка. Руки качка бегают по молодому телу, лаская грудь. Пальцы вышагивают вдоль ребер, опускаясь вниз. С интригующей ухмылкой парень со всех сил давит ему на больное ребро… Тимур подскочил посреди ночи от ноющей боли в ребре. Тело билось в непреодолимом возбуждении. Он тихонько прошмыгнул в ванну, чтобы не разбудить Андрея. Его всего трясло. Каждое прикосновение отдавалось подергиванием нервных окончаний, вызывая приятные ощущения. Под струями холодной воды он смывал холодный пот с липкого тела. С каждым днем ему становилось все сложней бороться со своими желаниями и не поддаваться соблазну. Повторный выброс ни к чему не привел, но он уже не мог остановиться. Ему хотелось еще и еще. Без удержи он ласкал себя в поисках удовлетворения. Он впивался ногтями в свою нежную кожу, царапал тело, щипал набухшие соски и кусал предплечья. Оргазмы шли один за другим, но удовлетворение не наступало. Его пальцы неуверенно отсчитывают ребра, опускаясь все ниже. Дойдя до больного ребра, он со всей силы надавил на него. Резкая боль ударила по телу и изо рта вырвался кроткий вскрик. На его вопль прибежал испуганный Андрей. Он застал Тимура сидящим по холодным напором, прижавшись коленями к груди. Перекрыв воду, он обернул его полотенцем и принес обратно в кровать. — Совсем хреново? — спросил Андрей, глядя на исполосованное тело своего парня. — Прости… — прохрипел Тимур, подрагивая. Андрей сидел рядом, ухватившись за его руку. — Я не удовлетворяю тебя? — Ты же знаешь это другое. — Ну что прикажешь делать? Устроить тебе оргию, а самому покурить в сторонке? — Зачем же в сторонке? Присоединяйся! — шутливо заявил Тимур. — Не шути так, — как всегда всерьез воспринял слова Андрей. — Не драматизируй! Я справлюсь. Просто не дави на меня и дай мне время. — Мне просто тяжело смотреть на то, как ты мучаешься, — Андрей чуть сильней сжал его руку. — Хочешь я могу делать это всю ночь, чтобы на утро ты встать не мог обессиленный. Я могу! Тимур весело закатился. — Я не сомневаюсь, мой мальчик. Но ты ж понимаешь, что дело тут не в количестве. — А в чем тогда? Андрей ждал ответа, но Тимуру нечего было ему сказать. Как объяснить человеку, у которого в жизни было только два парня, включая Тимура, подобные потребности? Это как наркотик; зависимость и привычка в одном лице. Тимур просто привык к сменяющемуся калейдоскопу лиц, тел, эмоций, движений. Разная энергетика, подход, постоянное желание удивлять и удивляться. Многие считают, что это приедается со временем, но скорей организм просто стареет и устает от постоянных перебежек. Потребность в чужой энергетике и постоянном потреблении никуда не девается, ты просто привыкаешь оставаться голодным или наедаться тем, что сегодня подают на ужин. Со временем входишь во вкус моногамии, самообманываешься и делаешь вид, что так тебе нравится больше и так правильней. — Это как пристраститься к фастфуду, а потом в один день, отречься от сочного бифштекса, и сесть на овощную диету, когда ты прирожденный мясоед, — попытался объяснить Тимур. Такому принципиальному представителю моногамии как Андрей, конечно, сложно было это понять. — Но ведь когда-то ты спал только с одним человеком и достаточно долго, — намекая на продолжительные отношения Тимура с его первым парнем. — Не когда-то, а какое-то время, — Тимур тяжело вздохнул, понимая, что ему придется разъяснить сказанное своему парню. — Понимаешь, это другое. Да, когда я встречался с первым парнем, я не изменял ему и не помышлял об этом на протяжении трех лет, но это только потому, что он был парнем и я еще не вошел во вкус, не распознал, и не понимал, как это возможно, что ко мне будет прикасаться какой-то мужчина, кроме него. Просто потому, что это была бы особь моего пола, и мне это было противно. Ведь до него, с девушками, я был так же отвратно полигамен. Андрей призадумался, пытаясь переварить все вышесказанное. — Считаешь меня шлюхой? — тоскливо спросил Тимур. — Если бы я тебя таким считал, я бы никогда не стал с тобой встречаться, как бы тяжело не было. — Спасибо и на этом… — Жаль, что к мужчинам у тебя не такое отношение как к кофе… — саркастично заметил Андрей. — В смысле? — Ну в каком бы городе мы не находились, в какое бы заведение не ходили, ты всегда заказываешь сливочный кофе объемом именно триста миллилитров, даже если в меню указан меньший объем, и обязательно не более семидесяти градусов, в зависимости от погоды. Тимур хитро заулыбался. — Похвально… Наблюдательный. Ты, конечно, отчасти прав, НО, смотря с какой стороны на это посмотреть. Вот я знаю приблизительные параметры кофе, его типаж так сказать, и знаю чего я хочу. Так вот имея приблизительные представления, соответствующие моим желаниям, я пробую немного другую вариацию своего любимого напитка, различая оттенки, тонкости приготовления, где-то он чуть более горький, где-то добавлено больше сахара, много пенки, посуда в которой он подается… Понимаешь? — хитрил Тимур. — Господи, Тима! — засмеялся Андрей. — Тебе определенно надо было стать адвокатом. Ты даже дьявола оправдать сумеешь. — Даже Дьявол, искушая, предлагает лишь выбор, а уж люди делают его сами… — с блеском в глазах подметил Тимур. Андрей опять захохотал и приобнял свое Небо. В ответном поцелуе он уловил желание своего парня, и сделал то, что должен был сделать — дал отсрочку похотливым желаниям на пути к моногамии. На утро, после завтрака Тимур не пошел привычно курить, а стал убирать со стола. — Оставь. Я сам все сделаю, — выхватывая кружку, сказал Солнце. — Андрей! Я не инвалид! И если мы живем вместе, я считаю, что и работу по дому тоже должны делать вместе. Тем более что мне пару чашек помыть не сложно. — Просто не хочу, чтобы ты напрягался. — Сам говоришь о совместном проживании, а ведешь себя так, будто я у тебя в гостях. — Да, прости. Просто я думал… — …Думал, что я ничего не умею? — Нет… Ну просто ты же никогда не жил один. Тимур ухмыльнулся и похлопал Андрея по плечу. Продолжать разговор ему не хотелось, да и смысла в этом не было. В принципе его парень не виноват, он следует парадигме созданного Тимуром имиджа избалованного мальчишки, который и чай себе самостоятельно налить не может. Демонстративно отвернувшись от него, Тимур принялся мыть чашки. — Извини, я не хотел тебя обидеть, — виновато сказал Андрей. — Я умею не только отдаваться, — резко заявил Тимур. — Я так и не думаю. Ладно, еще раз извини. Сколько же раз за день он это делает? У Тимура уже в голове эхом отдается его «извини» и «прости». — Слушай, мне нужно съездить на работу. Может ты поедешь со мной? — Зачем? Я пока побуду дома. Приберусь. — Просто как ты останешься один? Как же часто Андрей вызывал у Неба милую улыбку. — Сладенький, ну я же не маленький ребенок. Мы не обязаны все время проводить вместе. — Ну да, может ты и прав. — Ну конечно прав. В конце концов у нас должно быть какое-то личное время и пространство. — Тогда может подъедешь как я закончу? Пойдем в бассейн. — Ага! Только команды подкаченных пловцов мне сейчас не хватало. — Ну так там есть секция аквааэробики для жирных теток, можешь там побыть. Тимур расхохотался. — Тоже вариант. Может и поможет, — ответил он. — Нет, давай я встречу тебя после бассейна. — Ты не будешь скучать? — Только если по тебе, мой мальчик. Ты же знаешь минуты длятся вечность, когда тебя нет рядом. — Ммм, Кексик мой. Андрей быстренько собрался и отправился на работу. Тимур же решил отвлечься уборкой и постараться забыть о своих желаниях. «Мне нет еще и тридцати, а из объекта похотливых желаний и сексуального обольстителя я превратился в заправскую домохозяйку, драящую в резиновых перчатках кафельную плитку ванны и бегающего со шваброй по всему дому, пока мой самец зарабатывает нам на пропитание. Вот оно — мое будущее, а точней уже настоящее, которое подобралось неожиданно и незаметно. Тихая гавань и участь домработницы, это последнее что я себе когда-либо представлял. Я думал, что моя карьера благочестивой куртизанки продлиться как минимум лет до 35, а при хорошем раскладе, дотяну и до 40. Но реальность оказалась такова, что сам того не замечая, к своим годам я уже стал замужним мужчиной», — крутились гнетущие мысли у Тимура голове. Одно радовало, что работа по дому отвлекала его от порочных мыслей. В голове то и дело возникали фигуристые силуэты команды пловцов и их грубые потуги в теплых водах бассейна… но желтые резиновые перчатки быстро возвращали его в реальность. Порой ему кажется, что, заботясь об Андрее и о том, чтобы не травмировать его детскую психику, он забывает о себе и о своих желаниях. Он старался успокоить себя мыслями, что так правильнее: «Не вечно же мне прыгать по кроватям (получать удовольствие и наслаждаться сексом пока еще есть возможность), пора остепениться и взяться за ум, ведь я уже (еще) взрослый мужчина (молодой парень). Глупо упускать (толпы желающих овладеть мною) такого парня как Андрей, в конце концов он этого не заслуживает и так будет лучше для нас обоих. Никаких проблем и неприятностей, очередных поисков, притирок, страхов (адреналина, приключений, страсти, новых эмоций и ощущений), сомнений и подстав. Простая, спокойная, (предсказуемая, скучная, вялая), стабильная семейная жизнь». Кофе, сигареты, музыка в наушниках… мысли об Андрее (о команде пловцов). Уборка, уборка, уборка! Тимур уже вылизал весь дом и выкурил полпачки сигарет, когда его суженный позвонил ему после бассейна. Приведя себя в порядок, Небо помчалось навстречу своему Солнцу. Они встретились на остановке и решили прогуляться по скверику. — Ну как поплавал? — с завистью поинтересовался Тимур. — Отлично! Зря ты не пошел со мной. — Ой, у меня было куча дел по дому, — саркастично пошутил Тимур. — Надеюсь ты не очень устал? Хотел сходить посидеть где-нибудь. — Даже умирая от усталости, я как верный тебе оруженосец и вечный твой спутник, готов следовать за тобой, как за путеводной звездой. — Небо мое… — заулыбался Андрей и обнял своего парня. Тимур уже не вздрагивал при каждом прикосновении своего спутника на улице или в общественных местах, но пока еще ему это казалось не совсем естественным. Они гуляли с ним по заполненным вечерним улицам. Москва горела, переливалась разноцветными огнями. Как же Небу хорошо, когда его Солнце рядом. Еще пару месяцев назад ему казалось, что он уже никогда не сможет быть ни в ком так уверен, но, глядя в эти преданные, небесно-голубые глаза, у тебя уже не остается никаких вариантов, кроме одного верного. Если бы кто-то, еще совсем недавно, сказал бы ему, что Андрей его будущее, его покой и новое начало, он бы рассмеялся этому человеку в лицо, а теперь и не представляет себе, как может быть иначе. — Андрей! — прозвучал приятный голос немолодого, почему-то уж слишком добродушно улыбающегося человека, который своим окликом нарушил самоубеждения Тимура в их с Андреем безоблачное будущее. — Привет, Игорь, — достаточно спокойно ответил Андрей. — Здравствуйте, — промямлил тихо Тимур. Что-то на секунду промелькнуло в голове у Тимура, но он пока никак не мог понять, что именно. — Как поживаешь? Не застал тебя сегодня в бассейне, — спросил добрый дядечка. — Все хорошо. Спасибо, — уже немного натянуто, не в свойственной ему учтивой манере, ответил Андрей. Факт, что Андрей не задал ответный вопрос о делах блаженного, а именно таким Тимуру показался этот дядечка, еще больше смутил его. — Может по чашечке кофе? — предложил Игорь. — Извини, мы с Тимуром хотели прогуляться, — протараторил Андрей, уводя Тимура. Иии… Вот оно! Тимур уловил в воздухе легкое дуновение вины и страха. Он уже практически почувствовал этот сладкий вкус порока на своих губах. — Да нет! — резко возразил Тимур. — Почему бы нам не сделать паузу на кофе? — лукаво предложил он. — Ну если ты не против… — промямлил Андрей. — Что ты! Я очень даже за! — уже будучи уверенным в своих догадках, издевался Тимур. — Извините, я вас даже не представил, — сказал Андрей. — Тимур это Игорь. Игорь. Тимур. По секундному замешательству Игоря, Тимур окончательно убедился в том, что, что-то тут неладное, а что именно ему предстояло еще выяснить. А этом он был также хорош, как и в сексе. Игорь протянул руку Тимуру, тот ответил ему на рукопожатие. — Очень приятно Тимур, — сказал дядечка. — Ага… — вальяжно ответил Тимур. Пару сотен метров до кафе они шли практически молча. Зайдя в помещение, Тимур указал на столик в углу, и компания направилась к нему. Разговор, судя по всему, предстоял жаркий, поэтому Тимур намеренно опередил их в выборе, чтобы не смущать посетителей. Они присели за столик, официантка с улыбкой на лице и умным видом приняла у них заказ и удалилась. — Я наслышан о вас Тимур, — стараясь сгладить напряжение, произнес Игорь. — А вот я, напротив, о вас никогда не слышал, — иронично ответил Тимур. — Что ж давайте познакомимся поближе. И как вам секс с моим парнем? Игорь немного оторопел от такого заявления и нервно ухмыльнулся, а Андрей, как показалось Тимуру, побледнел и перестал дышать. — Какой секс? Ты о чем? Между… Тимур резко поднял руку ладонью в сторону Андрея, в знак остановится и перебил его. — Заткнись и смотри на меня, кобель! — уже более агрессивно произнес Тимур. Андрей потерял дар речи от такого поведения со стороны своего парня. Он никогда не видел его в таком состоянии, но уже начинал чувствовать, как закипает кавказская кровь. — Тимур, хороший мой, между нами, правда ничего не было — по-отечески, с искренней добротой, постарался успокоить Игорь. — С тобой я потом разберусь, блаженный! — резко отрезал Тимур. Он посмотрел на Андрея, его голова поникла, и он отвернулся, боясь смотреть Тимуру в глаза. — А ну-ка посмотри мне в глаза! — указательным пальцем взяв его под подбородок и развернув его лицо к себе, приказал Тимур. — Тимур! — Я сказал в глаза! — Тимур! Успокойся! Тут же люди! — дрожащим голосом просил Андрей. — С каких это пор тебя смущают люди? — Ты ведешь себя странно. Тимур поймал его взгляд, и Андрей потонул в омуте его глаз. Он чувствовал, как Тимур блуждает по лабиринтам его памяти, открывая одну дверь за другой, в поисках истины. Андрей был сильно напуган и находился словно под гипнозом. Тимур не мог понять в чем дело, он что-то чувствовал, но не ощущал запах секса, а его он мог учуять за версту. Он всегда четко мог описать Арслану, как и с кем он контактировал из девушек, не изменял, а именно небрежный контакт. Губы Андрея задергались, и Тимур уловил эту нервозность. — Поцелуй… — тихо произнес Тимур, догадавшись. — Что? — округлив глаза спросил Андрей. — Был поцелуй… секс… нет… секса не было… — бегло осматривая лицо Андрея чеканил Тимур. — Неуверенность в желании… — он тут же переметнул взгляд на Игоря, — а вот он хотел… и сейчас хочет… Кажется, у этих двух будущих кастратов даже сил от растерянности не было произнести хоть слово. Они просто смотрели на Тимура в недоумении, и он понял, что без его помощи, его кобельку не выкрутиться. — На твоем месте, тормоз, я бы сейчас подтвердил мои слова, а уже потом продолжил бы офигевать и искать себе оправдание, — твердо предложил Тимур. — Я… как… ты… да… так и было, — виновато произнес, заика Андрей. — Я просто поражен твоими талантами, Тимур! — восхищенно заявил Игорь. — Вот, дурик! Учись у дяденьки как надо подхалимничать, когда изменяешь своему парню. — Тимур, я не изменял тебя. Пожалуйста, успокойся. — Ваш заказ, — внесла уместную паузу в их разговор официантка. — Скажите, пожалуйста, а у вас есть цианид для Иуды? — едко спросил Тимур официантку. — Нет, извините. Что-нибудь еще? — спокойно с легкой улыбкой ответила она. Они просидели еще около получаса. Андрей все рассказал и не переставал просить прощения и оправдываться, убеждая Тимура, что это был лишь секундный порыв и, что после этого он стал еще больше понимать свое Небо. Игорь все подтверждал и как более мудрый и опытный хвалил Тимура, подчеркивая его уникальность, и восхищался его способностями. — Если позволишь, я кое-что скажу тебе, Тимур? — попросил Игорь. — Что-то, когда вы спали я моим парнем, вы не спрашивали у меня разрешение. — Просто послушай меня, как более опытного человека старше тебя. — Покурим? — предложил он Игорю, так как не хотел, чтобы Андрей слышал, то что тот скажет. Андрей тоже это понял и, совершив сначала неуверенный порыв пойти покурить с ними, одумался и остался сидеть в одиночестве. Они вышли на веранду кафе, Тимур достал сигареты и закурил. Игорь наблюдал за тем, как Тимур делает одну затяжку за другой, как маняще смыкаются его губы, обвивая фильтр. Непреодолимое желание схватиться за сигарету и сделать затяжку вырвалось с уст мужчины: — Черт с ним! Может дашь и мне сигаретку? — попросил Игорь. — Я не люблю, когда у меня стреляют сигареты, — сказал Тимур, доставая пачку. — Хотя да, вам не впервой брать то, что принадлежит мне! — с язвительной улыбкой сказал он, протягивая Игорю сигарету. Тот улыбнулся в ответ и наклонился прикурить. — Тимур, ты умный парень, я бы даже сказал мудрый для своих лет. Я прекрасно понимаю, что ты все осознаешь и на самом деле не ревнуешь. Ты вообще не способен на ревность, потому что ни в ком не видишь достойных соперников, а уж тем более во мне. — Отсутствие у меня соответствующих чувств, не означает, что я не понимаю ситуацию, и не осознаю необходимое количество выдаваемых эмоций, следуя исключительно логической последовательности ответных действий. Игорь опять заулыбался. Ему был приятен Тимур и он сразу проникся его неординарностью и нестандартным мышлением. — Из тебя получился бы отличный стратег. Но в данном случае степень и интенсивность выдаваемых тобою эмоций не эквивалентна произошедшему. — Чтобы не расслаблялся и неповадно было. — Тимур! — протянул Игорь. — Андрей правда тебя очень любит и дорожит тобой… — …В какой именно позе, он просвещал вас по этому поводу? — пытаясь уйти от давления на свою совесть путем ехидства, спросил Тимур. — Ты сам прекрасно все знаешь и понимаешь, и мне не нужно тебе что-либо объяснять. Ты же знаешь, что он этого не заслуживает, кто из нас не без греха. — А вы хороший психолог. Был бы я поглупее обязательно повелся бы — не смог устоять перед сарказмом Тимур. Он испытывал двойственные чувства. Амбивалентность в данном случае была оправдана: с одной стороны ему хотелось разорвать их обоих, пытая пару часов, с другой стороны он был рад, что у него наконец появился хоть один повод упрекать своего блаженного святошу, и каждый раз, при случае, напоминать ему об этом. Он, конечно, понимал, хоть и пытался не допускать подобных мыслей, что со стороны Андрея, это и правда была минутная слабость, не более. До этого опрометчивого со своей стороны поступка, у Андрея было столько поводов безапелляционно корить Тимура, но единожды поддавшись инстинктам, он уже никогда больше не сможет его в чем-то обвинить. По дороге домой Тимур не упускал возможности съязвить по этому поводу и упрекнуть своего парня в измене, что уже по приходу, Андрей был как выжатый лимон. Они молчали с ним в кровати. Тимур дымил, лежа на спине, а Андрей на боку с виноватым, просящим прощения взглядом смотрел на него. Тимур знал как Андрею не нравится, что он курит в комнате, еще и в постели, но он пользовался моментов, а Солнце боялся высказать свои недовольства. Идиллия! — Ты очень понравился Игорю, — пробубнил Андрей — Серьезно!? Ты считаешь это как-то должно приободрить и порадовать меня? — Нет, — и он тяжело вздохнул. — Тим, ну правда! Хватит! Ты же сам понял, что между нами ничего не было. Ну прости, я сам не знаю как это получилось. — А я говорил, что долго ты не протянешь, — не мог не порадовать свое тщеславие провидец Тимур. — Нет, просто я был обижен на тебя, не знал, что делать и что думать, как быть дальше. Всего один секундный поцелуй! И все! — Оправдание, Брут! — Я ведь простил тебя. — Это не тоже самое. С моей стороны физическая измена это вообще не измена. — А в чем разница? — возмутился Андрей. — Понимаешь! — начал Тимур. — Ты как телка — изменяешь душой, делая это для чего-то и почему-то. А я — лишь телом и просто потому что — для удовольствия. Андрей не стал уже возражать и противоречить Тимуру, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. — Тогда я не понимаю тебя. Как можно делать это, не испытывая ничего к человеку. — А что прикажешь делать в моем случае, ждать чувств и умереть девственником? Достаточно того, что они меня возбуждают и я знаю, что они хорошо отработают, все остальное неважно. Ни детей же мне с ними крестить. — Я не верю, что ты никогда не испытывал чувств. — Ты вообще знаешь меня? — спокойно спросил Тимур. — Иногда думаю, что совсем нет. Но это меня и радует, в том числе. Ты удивляешь меня каждый день, как например сегодня. — Ну ты и подхалим, Андрей! — ухмылялся Тимур. — Может тебе не стоит быть с тем, кого ты даже толком не знаешь и не понимаешь? — Я понимаю тебя, Тим! Гораздо в больших вещах чем ты думаешь. А то, что я тебя еще не совсем и не во всем знаю, так это же хорошо. Я буду, и я хочу узнавать тебя каждый день. Пока мне достаточно того, что я просто чувствую тебя, понимаю тебя, испытываю чувства к тебе — это главное. И я знаю, что и я тебе небезразличен, как бы ты не отрицал это. — Напомни мне еще раз, почему ебешь ты меня, а не я тебя?..