Dancing with Mephisto/Танец с Мефистофелем

Angelo Badalamenti — The Pink Room. Наши тела соприкасаются, извиваясь в ритме танца. Андрей обнимает меня сзади. Его сильные руки гладят мои бедра. Ладони сжимают мои ягодицы. Губы щипают мочку уха. Он уверенно прижимает меня к себе. Я чувствую как он возбужден и начинаю тереться об его промежность. Его дыхание учащается, он оттягивает ворот моей футболки и кусает мои плечи. Моя рука обвивает его шею. Молодые фигуристые танцоры на пьедестале петляют вокруг шеста. Лишь коротенькие блестящие шорты прикрывают их возбуждение. Один из них загадочно смотрит на меня. Улыбнувшись, он подмигивает мне, и я отвечаю ему сексуальной улыбкой. Разворачиваясь к Андрею, я целую его в губы. Сначала он отвечает мне, но через какое-то время я чувствую неуверенность в его поцелуи. Открывая глаза, я замечаю, устремленный сквозь меня взгляд Андрея на танцпол. Оборачиваясь, я вижу плоскую фигуру бесячей малолетки. На малолетней потаскухе короткая футболка и спущенные до самой прорези зада светлые джинсы. Сомневаюсь, что, когда рядом я, Андрея может привлечь какая-то тощая швабра с русым редким пучком на голове. В какой-то момент мне даже показалось, что камикадзе-Андрей пытался рвануть сквозь меня, но я стойко перегородил ему дорогу. — Я хочу выпить, — прошептал я ему на ушко. Мы прошли за столик в глубине зала. Потеряв малолетку из виду, я окинул танцпол, и заметил швабру, виляющим своим тощим задом перед папиком на балконе ВИП-ложе. Андрей был сам не свой. Его глаза были полны грусти. — Я так понимаю, это твоя бывшая подстилка? — грозно спросил я. Но он лишь молчал в ответ. За чувством жалости к Андрею, ко мне потихоньку подбиралась злость. Кровь начинала закипать во мне, но не оттого, что мы встретили его бывшего. Я был даже рад его увидеть и что он увидит меня. Мне хотелось, чтобы он понял, что он мне не ровня, и что Андрей счастлив со мной. Я свирепел от реакции своего парня на его бывшего. Я не был готов к такому поведению с его стороны и уж тем более не допускал мысли, что у него могли остаться какие-то чувства. — Может мне пойти домой, а ты продолжишь любоваться своим бывшим? — Глупости не говори. Просто я не ожидал увидеть его здесь. — И что? Это повод вести себя так и портить мне вечер? Андрей опять проигнорировал меня. — Может еще поднимешься к нему в ВИП? Авось опять любовь проснется! — зло язвил я. Андрей залпом выпил Б-52. Резким взмахом он стукнул стопкой по столу так, что я вздрогнул, а затем демонстративно встал и вышел из-за столика. Сделав очередной глоток мохито, обескураженный подобным поведением своего парня, я краем глаза поглядывал на ВИП-зону. Если бы я увидел его там сейчас, уже бы ничто не помешало бы мне там же его и прибить. Гнев подкатывал к горлу. Я почувствовал легкое подташнивание и ринулся в поисках уборной. Я бежал по темным коридорам сам не зная куда. Еще пару секунд там, в общем зале, и я бы уже не смог совладать с собой. Я забежал в уборную и сразу подбежал к умывальнику. Все тело горело. Лицо пылало огнем. Я пустил струю холодной воды и начал умываться. Тщательно омыв лицо и шею, я стоял, оперевшись руками на умывальник, вплотную, к запотевшему, от моего учащенного дыхания, зеркалу. — Хочешь отсосу тебе, красавчик? — произнес женоподобный слащавый педрила, подойдя ко мне сзади и, ухватив меня за член. Судя по зрачкам в отражении, что я едва мог разглядеть в приглушенном свете, он был под действием таблеток. — Отвали! Пока я не набил тебе твое пидорское ебало! — дернувшись, ответил я. Мне показалось, что у меня даже челюсть свело от злости. Он отпрянул, поднимая руки вверх, будто сдается. — Если передумаешь, лапуля, я к твоим услугам, — пролепетал он. Мое тело начинало сотрясаться от переполняющей меня ярости. Я смотрел на его улыбающееся пидорское слащавое лицо в отражении. Все вокруг виделось в приглушенном неоново-красном свете. Я почувствовал, как пелена гнева застилает мне глаза. В отражении зеркала я вижу себя злобно скалящегося мне в ответ. На щеке моего отражения надорванный кусочек кожи, а под ним мерзкая болотная плоть… Я резко разворачиваюсь к пидору. Толкаю его. Он падает, ударяясь головой о кафельный пол. Я набрасываюсь на него, сдавливая коленном его грудную клетку. Хватая ворот его розово-педиковской футболки, я с размаху бью кулаком по его лицу. С его носа хлынула кровь. Я наношу бесчисленное количество ударов. Алым потоком по холодной плитке потекла кровь ублюдка, что еще больше завело меня. В кровавом месиве я вижу лицо Андрея. На пару секунд я останавливаюсь, задерживаю кулак в воздухе, а потом с еще большей силой и ненавистью наношу еще пару ударов. Пидор начинает хрипеть, изрыгая сгустки крови. Бесформенная плоть приобретает очертание бывшего парня Андрея. Я хватаю ладонями его голову и начинаю бить затылком о кафельную плитку, пока не слышу хруст раздробленных костей. Я подношу правую руку к своему лицу. Рассматривая растопыренные пальцы, я вижу, как движется кровь по выгравированным надписям на серебряном кольце: «Mon amour… My love…». (фр. Моя любовь... англ. Моя любовь...) Злость пропитывает все мое тело. Я слышу, как она бурлит во мне, перетекает по венам, наполняя мои кулаки. Собрав все силы для последнего удара, я взметаю над ним руку… Мое отражение передергивается в судороге. Я еще раз омыл лицо водой и перекрыл воду. Вернувшись в общий зал, я тут же заприметил Андрея. Он сидел за нашим столиком и улыбался. Я решил, что надо взять себя в руки и помириться… успокоиться и поговорить… Сделав над собой усилия, я, добродушно улыбаясь, приближаюсь к своему Солнцу. Только сейчас я заметил, что он с кем-то разговаривает. Высокие спинки диванов закрывали от меня фигуру сидящей рядом бывшей подстилки. …Андрей с разбитым лицом лежит на белой окровавленной плитке уборной, я, не переставая, бью его кулаком… Подойдя к столу, я вижу, как этот ублюдок сидит напротив моего парня и о чем-то с ним весело разговаривает. Я демонстративно прошел за столик, и сел рядом с Андреем. Они оба замолчали, испытывая некоторую неловкость. — Ты где был? Я искал тебя, — спросил, как ни в чем не бывало, мой, практически мертвый, парень. — Да я вижу! Так искал, что нашел кого-то другого! — съязвил я. Повисла пауза. Андрей понимал чем это все может обернуться, но видимо до конца не осознавал. Сказывался выпитый им алкоголь и мой парень по всей видимости поверил в себя. — Я Антон! — доброжелательно вякнула потаскушка, с которой мне приходилось в данным момент дышать одним воздухом, а мой умственно отсталый парень, похоже совсем уже расслабился, увидев добродушие своего бывшего. — Слушай меня внимательно, Антуан! — спокойно начал я. — Сейчас я досчитаю до трех, и если твои пятки не засверкают до самой границы, я разобью тебе твое, и без того перекошенное, ебало! Секунда… и улыбка пропала с их лиц, уступив место страху. Вот это другое дело! — Один! — грозно начал я считать. — Тима! — попытался возразить мне Андрей. Мне не пришлось досчитать даже до двух, как ошарашенная малолетка вылетела из-за стола и затерялась в толпе. Оставшись наедине со своим парнем, я понял, что мне бы сейчас пригодились мантры. В такие моменты, когда мне хочется разбить голову человеку рядом, я жалею, что я не буддист, ну и о существовании УК РФ. — Тима, ты совсем сдурел? — завопил полупьяный Андрей. А еще пару дней назад мне казалось, что удивить ему меня уже нечем. — Может еще за ним побежишь? — Только бы не схватиться за пепельницу, думал я. — Ты вообще соображаешь какого хуя ты делаешь или после пары рюмок ты в себя поверил? — Я не хочу разговаривать в таком тоне. — Ой, прости! — наигранно жалобно сказал я. — Я, наверно, должен был от счастья светиться, когда увидел своего парня с его бывшим уебком, который, если мне не изменяет память, ему рога наставил. — Следи за языком! Он сам подошел. Просто хотел узнать, как у меня дела, — жестко заявил мой, потерявший почву под ногами, парень. От его слов, я вскипел так, что у меня чуть пар из ушей не повалил. — Слушай меня, ушлепок! Ты мне рот не затыкай! Радуйся, что я и правда не ёбнул тебя и твою подстилку! — с такой злостью произнес я, что аж зубы заскрипели. — Я не хочу продолжать этот разговор. — А знаешь что?.. — вставая сказал я. — Да пошел ты! — и хлопнув его по плечу, направился к бару. Подойдя к стойке, я сел так, чтобы мог наблюдать за своим, судя по всему, уже бывшим парнем. Он сидел и потягивал мой мохито. Было темно, и я не мог толком разглядеть выражение его лица. Проскальзывающие временами отблески светомузыки на секунду освещали его, но мне все не удавалось разобрать, что на его лице: казалось, что грусть, а иногда, что злоба. У меня в голове не укладывалось все происходящее, а именно поведение Андрея. Я просто не понимал этого. Как человек называющий себя моим парнем может так себя вести в такой ситуации. Может, конечно, он не привык и первый раз сталкивается с подобным, все-таки у него и опыта особо нет, да и алкоголь наверно сыграл свою роль, но все же… наверно… В общем это его не оправдывает! Сейчас меня с моими мыслями, вопросами и разочарованием хватило бы на целый роман. Я уже не был уверен смогу ли я, как и прежде смотреть в его глаза. Захочу ли я этого вообще. Чтобы я не делал, как бы я не пачкался, я никогда не приносил это в дом, в свои отношения, семью, не впутывал в это своего парня. И после всего у меня возникает закономерный вопрос: так ли я плох, коль все что я делаю, если и приносит какой-то вред, то только мне одному?.. Одним махом я смел пару рюмок Б-52. Меня зашатало и ноги сами привели меня на танцпол. Я потерял Андрея из виду; за столиком его не было, на танцполе я тоже его не заметил. Наверно побежал искать утешение в объятиях своего бывшего. Да будет так! Я никогда ни за кем не бегал и не пытался удержать, считая, что, если человек захочет уйти, нет смысла его останавливать. Да и если он предпочитает кого-то кроме меня, то он идиот, а идиоты мне не нужны. Конечно, не все было так однозначно и категорично с Андреем и о расставании я не думал, но после его выходок в последнее время, он точно заслуживает разбора полетов. Мальчик явно расслабился и мне предстоит привести его в чувства и вернуть на грешную землю. Но в данный момент все чего я хочу это забыться и расслабиться. Я попытался отвлечься на танцоров. Смотря на их накаченные тела, я почувствовал прилив крови и нахлынувшее на меня возбуждение. В голове вновь поплыли картинки меня в окружении рельефных тел… Полуголый Аполлон, танцевавший весь вечер у шеста, сделав глоток коктейля у бара, приближался ко мне. Коварная улыбка обольстителя не сходила с его лица. Мой одобрительный сексуальный взгляд говорил о согласии. Тело достойное резца самого Микеланджело приблизилось вплотную. Сильные руки обвили мою талию. Я почувствовал на себе еще одну пару рук, блуждающую по моей спине. Кто-то сзади обнял меня и прижал к себе. И это точно не мой парень — изменник… и судя по размерам, что я чувствую сзади, точно. От их страстного дыхания у самого уха волосы встали дыбом. Тот, что спереди, раскрывается свою ладонь, берет с нее таблетку и кладет себе в рот. Он впивается в мои губы, и мы сливаемся в поцелуе. Шаловливый язык перебрасывает таблетку мне в рот, и она медленно растворяется. Через минуту, все поплыло перед глазами. Я едва стал различать силуэты. Зажатый между двумя крепкими телами, я утопаю под натиском их мышечной массы. Их руки блуждают по моему телу, пролезают под футболку, а влажные языки ласкают мои плечи… Эту фигуру я смогу различить из тысячи — мой блудливый бойфренд, прожигал наше трио взглядом. Не переставая танцевать, я смотрю на него, с глазами полными мести и лукавства. Хватая за затылок первого танцора, я отрываю его от своей шеи и страстно целую. Что сделал бы нормальный парень в такой ситуации? Надавал бы этим двум хлыщам и забрал бы своего парня. Ну или оставил бы этих качков, потому что они все-таки качки, оттянул бы своего парня и надавал бы ему. Что сделал мой плакса? Как всегда — потерялся. Я почувствовал, как горит безымянный палец на моей правой руке. Кольцо, что подарил Андрей, словно плавилось на мне. Я пытаюсь снять его. Палец опух и покраснел, но кольцо не поддавалось. В темном коридоре два самца прижимают меня к стене. Оба падают передо мной на колени, задирают футболку и их влажные рты начинают блуждать по моему телу. Мои ноги на талии одного из атлетов. Он целует меня, прижимает к стоящему сзади. Второй запрокидывает мою голову назад, целует шею, покусывает мочку уха. Тот, что спереди впивается клыками в мои соски. В полумраке темной комнаты, наши тела сотрясаются в сладком соитии. Оседлав одного из них, глазами я ищу второго. Я подношу ладонь левой руки к лицу. Мои вены светятся зеленым неоном. Я вижу, как он распространяется по сосудам, причиняя колющую боль. На безымянном пальце левой руки кольцо с гравировкой: «J'ai une âme solitaire…». (фр. У меня одинокая душа). Оно обжигает меня леденящим холодом. Наконец появляется второй парень. Он встает надо мной. Мое лицо на уровне его пупка, который я начинаю нежно ласкать, очерчивая круг за кругом, спускаясь все ниже. Я заглатываю его разгоряченную плоть. Первый извивается подо мной, пытаясь проткнуть меня насквозь. Насладившись оральными ласками, второй обходит меня сзади и опускается на колени. Примостившись сзади, он со всего маху вставляет в меня свой кол. С моих уст вырывается вскрик. Я пытаюсь соскочить с их членов, но они крепко держат меня. Почти не двигаясь, они дают мне время привыкнуть и прочувствовать весь кайф происходящего. Не торопясь, они начинают двигаться в унисон. Я уже сам начинаю подмахивать им, пытаясь насадиться как можно сильнее. Все поплыло перед глазами. Цвета комнаты переливались, меняясь с красного на зеленый, потом на оранжевый, и опять на красный. От полученного наслаждения, я потерял счет времени. Мне казалось, что их толчки продолжаются уже больше часа. Боль прошла, остались только приятные ощущения. Я пытался прийти в себя. Нащупав больное ребро, я со всей силы надавил на него и приготовился к острой боли, но почувствовал лишь наслаждение. В чувство меня привели их одновременно запульсировавшие во мне члены и дикий ор брутальных самцов. Ядовитый дым химической примеси наполнял мои легкие. Зеленый яд корабликом плыл по моим венам, огибая контуры моего тела. Наши тела переплетались подобно росткам дикого плюща. Менялись позы, роли, в какой-то момент мне даже показалось, что и люди. Я опять был сверху. Оседлав одного, я впускаю в себя второго. Он прижимает меня к себе и целует мою шею. К нам приближается еще кто-то. В мрачном неоново-красном свете, я не могу различить его лица. Все плывет перед глазами под действием зеленого яда. Я вижу лишь его обнаженный силуэт. Он становиться надо мной, и я впиваюсь в кубики его пресса. Тело красивое и рельефное, оно не такое здоровое как у качков во мне. Его изгибы кажутся мне знакомыми. Я поднимаю глаза и вижу себя. На его лице коварный оскал, а на груди вырезана надпись: «SUPERBIA». Я запаниковал, мое дыхание участилось. Я пытаюсь выбраться, но качки крепко держат меня. Я смотрю на того, что подо мной и в нем я вижу себя. На его груди кровавая надпись: «LUXURIA», а у того, что сзади тоже мое лицо и надпись: «IRA». (лат. Гордыня, Похоть, Гнев). Тот, что рядом хватает меня за волосы, и запрокинув мою голову, впивается в мои губы. Другие двое начинают целовать мое тело. Я потихоньку расслабляюсь, уплывая в забытье. Мое тело становится ватным. Тот, что целует меня в губы, впивается еще сильнее. Мне становится немного неприятно и больно. Я пытаюсь отпрянуть, но он не выпускает меня. Его клыки прокусывают мой язык. Я мычу от боли. По моему подбородку потекла кровь, и я почувствовал ее привкус у себя во рту. Тот, что сзади прокусывает плоть на плече, а тот, что снизу прогрызает мой сосок. Я пытаюсь кричать и позвать на помощь, но мои попытки ни к чему не приводят. Мое тело покрывается укусами, и я истекаю кровью, но боли я уже не чувствую, лишь наслаждение. Тот, что надо мной сжимает мои скулы. Размазав сгустки крови, он скрежещет мне в лицо демоническим голосом: — We are the one! (англ. Мы едины!) Из-за спины он достает заостренный клинок с головой льва… Резким ударом холодное лезвие разрывает мою плоть под левым больным ребром… Клинок покрывается густой маслянистой жидкостью черного цвета, похожей на смолу. Она вытекает из раны орошая лицо того, что подо мной. В мгновение все исчезают, и я остаюсь один в темной комнате. Я бегу по длинным узким коридорам в поисках выхода. Выбежав через дверь черного входа в темный переулок, я падаю на колени. Ладонями опираясь на сырой асфальт, я в панике заглядываю себе под футболку, исследуя всего себя. Не обнаружив ни укусов, ни ранения, я успокаиваюсь, но ненадолго… Живот жутко закрутило и меня начинает тошнить. Что-то внутри меня, будто пытается вырваться наружу. Я начинаю задыхаться, в глазах в мгновение мутнеет, и я выдыхаю зеленый морозный пар… Я изрыгаю черную маслянистую массу, похожую по консистенции на смолу. Она растекается по мокрому асфальту. Откашлив остатки массы, я чувствую, как силы покидают меня… Все вокруг темнеет. Мои веки тяжелеют, а тело становится ватным. Я падаю лицом на холодный асфальт. Мое сознание погружается в пустоту.