Живём дальше.

Слэш
R
Закончен
240
автор
Размер:
Драббл, 309 страниц, 104 части
Описание:
– Сашенька, Саш, может, лучше не надо? Я нервничаю. Ты же знаешь, я как придурок начинаю себя вести, когда нервничаю.

– Вот и отлично, пусть сразу узнает о тебе всё самое худшее. Мне потом меньше краснеть придется.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
240 Нравится 135 Отзывы 33 В сборник Скачать

96.2 Танцуй, Эсмеральда

Настройки текста
Ночь. Время холода, время жути. Время смерти. Его любимое время. Он скользит дворами и переулками, зябко ёжась и кутаясь в куртку с чужого плеча; он спешит на площадь. В это время Париж никогда не спит. В это время Париж горит огнями и взрывается смехом, блестит пузырьками шампанского в бокалах и шумит гулом пьяных голосов. Только не для него. Ему толпа не по душе. Он — Поэт; ему по душе тишина и одиночество. Так было раньше. С недавних пор он не один. С недавних пор он научился спать ночами, потому что горячие руки защищают от холода. С недавних пор он куда чаще стал плакать. От счастья. От бессилия. От боли. — Пляши уже! — Шлёпнуть бы эту красотку по заднице, а то застыла, как вкопанная! — Задница, кстати, ничего так! — Точно! Эй, малышка, сколько возьмёшь за ночь? — Хер ли с шлюхой церемониться! Не начнёт плясать — здесь и завалим, обслужит всех бесплатно, как миленький! Он слышит выкрики издалека и зубами скрипит до боли, сжимает кулаки в карманах. Уроды. Грёбанные уроды, как же руки чешутся — легко и быстро — каждого ножом по горлу, и совесть бы не мучила, и пальцы бы не тряслись... он поддаёт шагу. Скорее, скорее. [ — Успокойся, — в мыслях вяжущая плёнка злости, в памяти негромкий смех и мутный теплый блеск глаз. — Плевать на них, они только болтать и горазды. — А если нет? — Я могу себя защитить. — Ты со своим ножиком один против всех не выстоишь!..] Он вылетает на площадь и, набрав в лёгкие побольше воздуха, звонко выкрикивает, перекрывая всеобщий гул: — Танцуй, Эсмеральда! Гибкая фигура на помосте вздрагивает, изящно вскидывая руки. Браслеты на запястьях отвечают мелодичным звоном уже в полной тишине. Гренгуар проталкивается через толпу, походя мстительно вытягивая у парочки особенно отвратительных мужиков кошельки из карманов. Нет, он не вор... ну, может, иногда. Бедным поэтам тоже нужно на что-то жить, верно? Тёплая куртка приятным весом оттягивает плечи. Саша на сцене... завораживает. Он движется плавно, без музыки; он словно чувствует музыку внутри себя — и на короткие минуты умудряется разделять её с окружающими: мелодия словно бьётся в воздухе, беззвучно, но так ясно... Яр не понимает, как он это делает, но нутром, на самом деле, чувствует. Саша иногда говорит, что то, как он складывает слова в строки, тоже похоже на танец. Саша, когда он пишет, тоже может подолгу смотреть на него, не моргая даже. Слушать сердцем. Яр подпрыгивает, привычно ловко усаживаясь на край помоста. Машинально подкидывает в пальцах кинжал, поглядывая на толпу краем глаза, ловит маслянистые грязные взгляды и с трудом запирает внутри кипящее утробное рычание — чтобы не сломать Сашину магию; только беззвучно щерится, стискивая рукоять в кулаке, примеряясь для броска. По загривку, под ворот куртки плавно скользит тёплая ладонь. Яр, мгновенно притихнув, сглатывает и опускает веки. Льнёт и подыгрывает, позволяет сильным пальцам мазнуть по горлу, закидывает на сцену ноги и поднимается одним слитным движением, повинуясь плавному рывку. Саша никогда его не учил танцевать; Саше от него и не это нужно. Саша, продолжая танец, оплетает его руками и ногу на бедро закидывает — абсолютно невесомо: полностью контролирует своё тело, идеально держит равновесие. Красиво прогибается назад, доставая ладонью до пола. И сам же рывком поднимается, впечатываясь губами в губы. В толпе улюлюкают и свистят — кто одобрительно, кто осуждающе; Саша им кланяется издевательски и звонко выкрикивает в морозный воздух: — Все мои ночи — только ему! Яр под шумок его тянет отсюда подальше — с помоста, с площади, переулками в сторону дома; Яр его плечи кутает его же курткой и бурчит недовольно: — На тебя нужно повесить табличку: "Руками не трогать". — Тебе не нравится даже то, как они смотрят! — Саша хохочет, всё ещё взбудораженный после выступления, встрёпанный и г о р я щ и й. — Не нравится, — бурчит Яр. Льнёт к нему, а Саша на ходу закидывает руку ему на плечи, прижимая ближе, и так же на ходу целует — крепко-крепко, сильно-сильно. У Яра от него _вот такого_ особенно кошмарно кружится голова. — Где задержался? — уже тише, выдохом спрашивает Сашка, отрываясь и ласково чмокая его в висок. — Я заждался... Не мог без тебя начать. — Прости, — Яр виновато жмурится. — Вдохновение накатило. — Новый сонет? — зелёные глаза загораются живым любопытством. — Очередной, угу. О моей к тебе светлой и вечной. У него в голосе скепсис, но Саша всё равно по-кошачьи жмурится, отчаянно ломаясь между смущением и удовольствием. — А ещё копался в антикварной лавке и кое-что раздобыл, — Яр тихонько мнётся, хлопает синими глазами: — По правде говоря, я его украл. Не думаю, что кто-то заметил... Дай руку. Нет, правую. Он под Сашиным растерянным взглядом разжимает кулак — и, неловко перехватив Сашину ладонь, тыкает ею в свою — так, чтобы безымянный попал как раз в кольцо. Переворачивает — и только тогда надевает его до конца. Кольцо чуть великовато, на самом деле. Кольцо странное, серебряное и ажурное — но совсем не выглядит женским; напротив, как-то чертовски правильно смотрится на мужской руке. Яр целует его костяшки. Саша, кажется, всё-таки не до конца контролирует своё тело. Саша, кажется, дрожит. От чувств. — Это...? — шепчет растроганно, недоверчиво. — Будь моей, Эсмеральда. Навечно? Это мольба — и Саша кивает часто несколько раз, а потом закатывает глаза, рассердившись на собственную растерянность, и целует его отчаянно жарко. Целует-целует-целует, бесконечно долго, зализывая и кусая тонкие губы, скользя языком в глубину горячего податливого рта, выпивая вздохи и стоны, мягко обнимая плечи и зарываясь пальцами в длинные влажные волосы. Снег пошёл. Снежинки на горячей коже тают, даже на мгновение не обжигая холодом. Яр чувствует, как кровь отливает от горящих щёк, как весь жар стягивается к низу живота, и Сашину руку с кольцом требовательно тянет себе под рубашку, прижимает, задыхаясь и выгибаясь, вскрикивая, когда холодный металл касается пылающей кожи. Саша смотрит на него с таким... восхищением. нежностью. любовью. Он в Сашиной любви раз за разом сгорает. И пусть. Это бесконечно лучше, чем мёрзнуть от одиночества. (Он своего Сашу никому и никогда не отдаст).
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты