Do not come close 63

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Boku no Hero Academia

Пэйринг и персонажи:
dark!Изуку Мидория/Очако Урарака, Кацуки Бакуго/Очако Урарака, dark!Изуку Мидория/Химико Тога, Изуку Мидория/Очако Урарака, Эйджиро Киришима, dark!Кьёка Джиро, dark!Денки Каминари, dark!Шото Тодороки, Хитоши Шинсо
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 88 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Ангст Драма Несчастливый финал Нецензурная лексика ООС От героя к злодею Отклонения от канона Преступный мир Психология Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
«Героями не становятся. Героями рождаются.»
Очако выделила у себя в голове эту фразу чёрным по белому, старательно выводя буквы толстым курсивом, когда свалилась на кровать дешёвого мотеля в час ночи. Звёзды не были звёздами, так же, как и её мечта быть героем. И ей, чёрт возьми, жаль. Очень жаль.

Посвящение:
дайти
наслаждайся, дорогой)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
внимание! в этом фанфосе совмещены две версии вилка-деку
первая, в которой он регулярно встречался с очако:
характеристика + рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240008
просто рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240697

деку в костюме (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240696

и одно маленькое уточнение — изуку беспричудный.

еще у меня бывает творческие застои "а-ля нет вдохновения" или же проблемы с учебой, но работа будет дописана.

уан

29 апреля 2019, 22:29
      Утро было хреновым. Урараке было вообще никак: она не могла даже самостоятельно встать, одеться, что уж говорить про завтрак и одежду.       Лицо опухшее, глаза красные, и синяки под ними от недосыпа размером больше её кулака. В общем, видок у неё был жалкий.       В академию она собралась кое-как. Но перед тем, как вообще начать что-то делать, она полежала с открытыми глазами, поглядела в потолок с пустым взглядом, села, сложив руки на коленях, прокляла около тысячи раз эту жизнь и планету и только потом, взяв себя в руки, наконец встала.       Умылась, почистила зубы, постаралась причесаться, напялила на себя форму, через силу впихнула в себя яблоко, лежавшее на столе, схватила чемодан и закрыла дверь комнаты. Подойдя к респшену, она оставила там свой ключ от номера и вышла из здания. Перспектива толпиться в автобусе её как-то не соблазнила, а вот вызвать такси она бы не отказалась. Так Урарака, впрочем, и сделала. Примерно через десять минут она уже сидела за окном жёлтого автомобиля и рассматривала серое небо. «Скоро будет дождь», — решила девушка. Даже погода сегодня подстроилась под настроение Очако.       На неё взглянул водитель машины. Настроение у того было не лучше, чем у самой девушки, но он хотя бы старался выглядеть более ободрённым. — Сочувствую, — почти шёпотом произнес он, убавляя радио, где говорились вчерашние новости. Урарака слабо кивнула в знак благодарности, и всю оставшуюся дорогу они провели в тишине.       Она вышла из машины за две улицы до самой школы: свежий воздух был просто необходим. Хотя бы чуть-чуть, но ей нужно было прогуляться. В голове было пусто, ни единой мысли. Все прохожие смотрели на неё, как на зверушку в зоопарке. Так и хотелось исчезнуть. То сочувствующие кивки, то какие-то обрывчатые фразы. От этого ей легче не становилось.       Очако хотелось оглохнуть, не слышать даже собственное дыхание. Её почти убитые уверенность и сила воли метались в агонии, потому что было тяжело. Потеря в таком раннем возрасте осознавалась с трудом. До сих пор Очако воспринимала всё с тяжким грузом на сердце. Она не верила ничему, никому, а точнее, ей не хотелось верить. Но всё в конечном итоге сводилось к реальности, к больно режущей реальности, которая не собиралась жалеть или оставлять Урараку в покое.

***

      С 146-й попытки Очако наконец вставила свою пропускную карточку в приёмник. Когда прозвучал заветный «Бип», она вошла за ворота академии и направилась прямиком в школьное общежитие. До начала занятий оставалось около тридцати минут, а завести вещи она должна была ещё вчера. Но из-за того, что пришлось большую часть времени вчера провести за пределами дома, Очако забыла напрочь о том, что вообще учиться в Юэй. Она в принципе про всё забыла.       Вошла в полупустой дом. На диване сидел Киришима, за столом кочевали Ашидо и Оджиро. Все трое изменились, когда увидели вошедшую; улыбки пропали, лицо сменилось на печальное. В общем-то, атмосфера с весёлой и радостной перешла в напряжённую. — Сочувств… — хотел было сказать Киришима, но его оборвала Очако. — Не надо, — с глубоким вздохом выговорила она и продолжила. — Всем доброе утро и здравствуйте.       Она посмотрела на своих одноклассников и улыбнулась. Оджиро немного передёрнуло от внешнего вида Урараки, но он слабо кивнул, поджав губы.       Они понимали её чувства, хотя бы наполовину, но понимали. Сейчас ей не нужны пустые слова, которые никак не помогали. Ей нужно было побыть одной.       Все трое продолжали разговор, и Урарака подошла к лифту. Зайдя внутрь, она нажала кнопку второго этажа.       Позже, когда она вытаскивала свой чемодан из лифта, она заметила знакомую пепельную макушку. Уголки губ чуть-чуть приподнялись и сразу же опустились. Слёзный ком уже катился прямиком к горлу, и было трудно не начать истерить прямо сейчас. Но, проглотив свои слезы глубоко-глубоко, запихнув все свои чувства в самое тихое место, Очако дошла до своей комнаты. Она плюхнулась на кровать, и, вцепившись руками в голую подушку, начала выплёскивать на ней все свои накопившиеся за столь короткий промежуток времени эмоции.       Отвлёк её тихий кашель. Глаза были уже на мокром месте, нервы ни к черту. — Привет, — прошептал блондин с грустной улыбкой.       Этого «привет» хватало всегда. И после этого «привет» Очако всегда становилось легче. Но, почему-то, именно после этого «привет», девушка заплакала и повисла на шее парня. Потому что так было проще, правда? Без лишних слов и фраз. Так всегда будет проще.

***

      «Они. Не. Должны. Были. Умереть»       Эту фразу Бакуго отличил ото всех и выделил у себя в голове жирным курсивом, пока её неоднократно повторяла Урарака, утыкаясь лицом ему в плечо. Слёзы лились как из ведра, слипаясь с его пиджаком. А он злился на себя, потому что не смог помочь ей. А Кацуки, слушая тихие всхлипы Очако злился на себя. — Так, всё, — сказал ровно Кацуки, отлепляя от себя девушку. — Легче тебе от этого не станет. Поэтому перестань реветь.       Урарака посмотрела в алые глаза напротив, и слёзы перестали катиться. — Хорошо, — прохрипела девушка, вытирая рукавом рубашки оставшиеся слёзные дорожки на щеках.

***

      Отличительной чертой Бакуго Кацуки являлось то, что если ему что-то не нравилось, то он всегда это говорил в лицо. Если его кто-то бесил, то он не стеснялся подбирать слова пообиднее. Впринципе, если что-то раздражало блондина, выводило из себя, то он не молчал об этом, а сразу говорил напрямую.       Сейчас же он всё пропускал мимо ушей. Абсолютно всё. Включая всё время путающихся под ногами и перед глазами Мину Ашидо, Эйджиро Киришиму и Ханту Серо. Они что-то без умолку болтали по поводу Мирио и его очередного афигеть-какого-благородного-подвига. Он уже два года как выпустился, а они сами были на последнем году обучения.       Урарака шла позади всех, изредка поглядывая на спину Бакуго. Тот шёл прямо, не оглядываясь и слушая болтовню одноклассников. Она же шла, сгорбившись, и пустым взглядом смотрела на асфальт, мысленно прожигая в нём дырку.       Через пятнадцать минут они все сидели в классе, самым последним в класс зашел Шинсо. Внешний вид был аналогичен внешнему виду Очако: всё такие же синяки под глазами из-за недосыпа и уставший взгляд. Отличия были только лишь в том, что этот облик Хитоши держал в постоянстве, чего о девушке сказать нельзя. Она всегда была улыбчивой и весёлой, карие глаза блестели и были в прямом слове насыщены жизнью. Сейчас же они словно потеряли этот ореховый оттенок и стали почти чёрные. Улыбки не было, как и её желания вообще здесь находиться. Румянец круглых щёчек исчез, словно его и не было в помине. — Доброе утро, класс, — на ходу произнес классный руководитель и зашёл в комнату. — Здравствуйте, Айзава-сенсей, — ответили все хором.       Учитель взглядом просканировал всех учеников, сверяясь с журналом. Написал что-то на доске со словами: — На этой неделе практики не будет. Всемогущий уехал разрешать неотложные дела, поэтому настоятельно рекомендую вам напрячь свои мозги и приготовиться к теоретическим занятиям, а их будет много, — все молча кивнули. — Итак, вы на последнем году обучения… — и другая незначительная дребедень, которую Урарака пропустила мимо своих ушей.       Весь урок она просидела, уставившись в окно, иногда поглядывая на учителя, чтобы у того не было подозрений, что она просто ловила ворон на уроке. Но Айзава не обращал на неё внимания, даже не смотрел в её сторону. Он спрашивал почти всех кроме неё самой. И ей было не трудно догадаться в чём причина подобного поведения. К ней сегодня все так относились: с жалостью. — Сейчас по расписанию будет английский, — громко сказал про-герой, когда прозвенел звонок с урока.       Очако устало вытащила учебник из рюкзака и начала повторять тему. В глаза бросалась латиница и прочая ерунда, которую девушка не разбирала. Она вообще с трудом могла прочитать хотя бы слово, что уж говорить про целые предложения. Голова была забита совершенно другим.       С трудом воспринимая окружающую реальность, Урарака смогла различить громко-звенящий писк из динамика, что предвещало начало урока и отвлеклась от изучения упражнения на входящего в дверной проём Сущего Мика. Он своим довольно громким приветствием взбодрил сидящий класс и что-то написал на доске.       И снова, абсолютно ноль внимания в сторону девушки. Очако, потупив взгляд на учителя, что-то черкающим мелом на доске, уткнулась носом в парту. Все какие-либо звуки, которые кто-то воспроизводил, она не могла различить. Всё перед глазами было расплывчатым и не давало из себя чёткого изображения. Она была словно в вакууме, который не давал ей выбраться. Вся информация, передаваемая ей, не усваивалась должным образом, и всё проходило словно сквозь сидящую за партой девушку. — Эй, Очако Урарака, — хриплый и до боли и звона в ушах знакомый голос. — Можно сесть?       Шинсо Хитоши. — Нет, нельзя, — прошипел Кацуки, готовый палочками расковырять дырку в керамической тарелке. — Я не тебя спрашивал, Бакуго, — спокойно сказал парень, чуть повернув голову, чтобы смотреть прямо на блондина.       Урарака посмотрела прямо на Шинсо. Вроде, враждебно не настроен, но она всё-таки насторожилась. Когда фиолетовые глаза снова устремили взгляд на неё саму, она слабо кивнула и жестами предложила ему сесть рядом. — Я слышал про тот случай на прошлой неделе…       Очако закатила глаза, уже готовясь уйти из-за стола, потому что слушать ещё одну порцию сожалений ей не хочется от слова совсем. А Бакуго всем своим видом показывал, что новоиспечённый гость за их столом его явно бесил, и продолжал усиленно тыкать палочками в разварившийся рис, глядя на одноклассника. — Если ты собрался читать мне нотации о том, как жить дальше и как можно пережить подобную ситуацию, то можешь катиться лесом, Шинсо, — отчеканила каменным голосом девушка и встала с места. — Я видел тех злодеев, которые устроили стычку на трассе, — проходя мимо с полной тарелкой еды, произнёс Хитоши. — Хочешь знать кто они?

***

      Было часов одиннадцать вечера, и все уже давно разошлись по комнатам. На первом этаже молча сидели и пялились в деревянную столешницу Урарака и Бакуго. Первым тишину нарушил Кацуки. — Ты в этом уверена? — сказал тихо, будто боялся, что их может кто-то услышать.       Девушка подняла взгляд на парня. Она смотрела на него где-то минуту, не понимая, что он хочет услышать. Наверное того, что она всё-таки передумает. — Уверена в чем? — холодно бросила в ответ Очако. — Ты вообще чего больше боишься? Потерять меня или потерять себя?       И снова молчание. Урарака никогда не понимала подобного поведения Бакуго. Она вообще редко понимала смысл поступков этого парня. Так же было и с Кацуки. Он не понимал сейчас поведения девушки. И понятия не имел, что отвечать ей. Поэтому, блондин тихо встал со своего места и направился к лифту. — Ты уверена в том, что если ты узнаешь их имена, да даже если, блять, выследишь их и перережешь им глотки, ты уверена в том, что от этого тебе станет легче? — когда он цедил эти слова, стоя к ней спиной, в голове девушки что-то щёлкнуло. Она понятия не имела, что это могло значить. Но почему-то это щёлканье раздалось болью, которое прямо-таки выплёскивалось из Урараки громкими воплями отчаянья. — Уверена, — голос всё такой же холодный. От этого голоса мурашки по коже даже у Бакуго.       В ответ на это у Кацуки был лишь тяжёлый вздох и море терпения, потому что он понятия не имеет, что в голове у этой несносной девчонки. Он зашел в лифт со словами: — Надеюсь, что ты не натворишь глупостей.       Странно было слышать подобное от него, ведь глупости обычно творил он. Но на эту фразу Урарака едва заметно улыбнулась и одними губами произнесла: «Посмотрим.»

***

      Несколько стуков в дверь. — Шинсо? Можно войти? — через секунду в дверном проёме во весь рост появился Хитоши. — Быстрее проходи.       Урарака как можно скорее юркнула в комнату, ища глазами место, где можно было бы сесть. Около окна стоял обычный стол, где аккуратными стопками возвышались учебники и тетради. Всё выглядело сдержанно и чисто, никаких намёков на то, чтобы Шинсо вообще что-то менял в своей комнате с тех пор, когда она была здесь в последний раз. А это было как минимум на первом курсе, когда они только-только сюда заселились. Впрочем, его комната немногим отличалась от её. Рядом со столиком стояло большое рабочее мягкое кресло. Она села на него. — Чем могу служить в столь поздний час? — спросил тот, не поворачивая к ней головы. Когда Хитоши вошёл сюда, то сразу же уселся около своего шкафа и начал что-то искать среди огромной кучи клетчатых рубашек, джинс и толстовок. — В столовой ты сказал, что знаешь тех злодеев.       Оторвавшись от своего занятия, парень закрыл шкаф и кинул на кровать белую футболку и шорты. — Сказал, — подтверждая свои слова, он кивнул и снял с себя школьную рубашку, видимо напрочь забыв о том, что в комнате есть ещё и Урарака. — Ты всё-таки хочешь узнать кто они такие?       Подобное поведение Шинсо Очако вообще не смутило; она лишь ближе подошла к нему и каменным взглядом почти чёрных глаз посмотрела прямо на него. — Я знаю, что просто так ты мне ничего не скажешь. Верно? — тихо спросила девушка всё ещё сверля одноклассника своим взором. — В яблочко, — ответил парень и усмехнулся. — Что мне нужно сделать? — Для начала отойти от меня как минимум на метр, а потом уже посмотрим.       Урарака послушалась и сделала шаг назад. Шинсо молчал, но взгляда не отводил. Он все так же стоял без рубашки и в школьных штанах. Подобная ситуация не вызвала у него ни капли смущения, а даже позабавила. А вот Урараке было немного неловко. — Я приду завтра утром. И надень уже эту чёртову футболку, — с этими словами она хотела было выйти из комнаты, но столкнулась с Оджиро. — Эм, Шинсо? Я хотел передать тебе конспект по английскому, — в спешке проговорил он и передал парню тетрадь. — Я не помешал? — Нет, всё нормально. Спасибо.

***

      В комнату Урарака шла уже никакущая. Мозг был слишком перегружен, а в мышцах ног уже тянулась узлами боль. Ей хотелось реветь, пока глаза не вытекут вместе со слезами; словить нервный срыв до самого утра; перестать чувствовать; стать той самой конченной сукой и эгоисткой; забыть про всё. Так было бы легче просто потому, что ты никому ничего не обязана, даже будучи героем. Ты чёртов эгоист, которому плевать на всё, просто потому что так проще. Разве нет? Вот так же думала и Очако.       Её мечта стать героем разбилась вдребезги, как миллионы осколков стекла. Не было уже ни в чем смысла: ни в том что она вообще существует, ни в том что она вообще учиться в академии. Было до ужаса больно и пусто, и всю эту боль закрыла маска безразличия, которую она так боялась надевать. И она бы никогда её не надела, не случившись это. Она бы так и жила своей мечтой, такой же глупой как и сама Очако, потому что именно это и имело смысл. Жить надо ради чего-то, ради кого-то. И она его потеряла.       Свернувшись калачиком на неразобранной кровати с болью во всем теле и на душе, девушке хотелось умереть, потому что в ночь на 23.03, родители Очако Урараки разбились в автокатастрофе из-за стычки злодеев на трассе. Время тогда было 00:15.
Примечания:
ну допустим

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.