Do not come close 62

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Boku no Hero Academia

Пэйринг и персонажи:
dark!Изуку Мидория/Очако Урарака, Кацуки Бакуго/Очако Урарака, dark!Изуку Мидория/Химико Тога, Изуку Мидория/Очако Урарака, Эйджиро Киришима, dark!Кьёка Джиро, dark!Денки Каминари, dark!Шото Тодороки, Хитоши Шинсо
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 88 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Ангст Драма Несчастливый финал Нецензурная лексика ООС От героя к злодею Отклонения от канона Преступный мир Психология Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
«Героями не становятся. Героями рождаются.»
Очако выделила у себя в голове эту фразу чёрным по белому, старательно выводя буквы толстым курсивом, когда свалилась на кровать дешёвого мотеля в час ночи. Звёзды не были звёздами, так же, как и её мечта быть героем. И ей, чёрт возьми, жаль. Очень жаль.

Посвящение:
дайти
наслаждайся, дорогой)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
внимание! в этом фанфосе совмещены две версии вилка-деку
первая, в которой он регулярно встречался с очако:
характеристика + рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240008
просто рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240697

деку в костюме (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240696

и одно маленькое уточнение — изуку беспричудный.

еще у меня бывает творческие застои "а-ля нет вдохновения" или же проблемы с учебой, но работа будет дописана.

filler!фо

30 мая 2019, 01:37
Примечания:
mmmm, flashbacks

небольшой филлер про мидорию, написанный для развития сюжета и чтобы вы не запутались. данный флэшбек, кстати говоря, еще будет задействован в фанфосе, поэтому прошу его не забывать, он довольно сильно повлияет на ход событий.

и пишите комментарии, блин, пожалуйста???? я что, так много прошу?????

— Это так странно. — Что именно?       Изуку сидел на большом мягком диване, сложив руки на коленях, и смотрел на маму, которая наверняка готовила что-то вкусное. В комнате эхом расходился стук ножа об деревянную доску, и пахло зелёным салатом. На улице уже стемнело, и сумрак заполнил всё пространство за пределами дома. — Это непризнание со стороны других, — мальчик лишь сильнее прижался лицом к сухим и обшарпанным коленкам. — Почему у меня не выходит быть как все, мам?       Инко молчала и стояла спиной к Мидории минут пять, словно боясь собственных слов. — Это нормально: отличаться от остальных, — тихо произнесла она и, наконец, повернулась к сыну лицом, — с причудой или без ты всё ещё остаешься человеком. А если этого не понимают другие, то пусть они идут к чёрту, да? Ты особенный, Изуку, это делает тебя личностью в обществе. Я надеюсь, что это поймут и остальные.       Она слабо улыбнулась и подошла к мальчику ближе. Его зелёные глаза чуть поблёскивали в свете зажжённой люстры, но Изуку улыбался. Единственный человек, который и в правду поверил в него, была только она — Инко Мидория. Его мама, которая всегда будет продолжать говорить о том, что он всё такой же человек, имеющий право выбирать, осуществлять задуманное и верить в мечту. — Хочешь кушать? — ласково спросила зелёноволосая, убирая выпавшую прядку кудрявых тёмно-зелёных волос с лица Мидории.       Он кивнул и подошёл к дубовому небольшому столику, где стояли две полные миски кацудона, держа за руку маму. Поудобнее усевшись на небольшом стульчике, специально купленном для него Инко, Изуку взял в руки палочки и ярко улыбнулся матери, когда она присела рядом с ним. От тарелки исходил приятный аромат только что сваренного риса, овощей и мяса. — Побыстрее ешь и иди в постель, время уже позднее, — она смотрела в телефон, мысленно читая цифры светящиеся белым. Почти десять.       Мальчик лишь кивнул и, быстро перехватывая палочками еду, закидывал её в рот, при этом успевая получить замечание от зелёноволосой о том, что пищу нужно тщательно прожёвывать, а только потом глотать. Но на подобные наставления от мамы у него есть лишь улыбка, с застрявшими кусочками пищи в его белых зубках. Инко тоже лишь расслабленно улыбнулась и коснулась мягких зелёных волос сына. — Мам, а ты обещаешь быть всегда со мной? — шёпотом произнес Изуку, уже лежавший на кровати в обнимку с игрушечным Всемогущим.       Мидория аккуратно выудила из-под одеяла маленькую ладошку мальчика и крепко сжала её в своих. На лице снова появилась эта улыбка, которой она всегда одаривала сына, когда он спрашивал подобное. Опустив голову к мягким ручкам Изуку, зелёноволосая прильнула к ним губами. — Обещаю, — голос спокойный и мелодичный. Он всегда успокаивал его, и от этого на душе становилось легче и теплее.       Мальчик снова ярко улыбнулся и посмотрел на маму с надеждой, потому что верил всем её словам. Мама никогда не лгала, значит и эти слова были правдой. — Сладких снов, мой герой, — тихо ответила Инко и отпустила ладошки сына. — Я всегда буду рядом.

***

      Изуку снился сон, яркий, пылающий и всепоглощающий, словно его пожирал собственный разум. У Изуку в носу запах гари, пожара и сожжённого к чертям самообладания, потому что это всё далеко не сон. — Мама! — слёзы нескончаемым потоком текли по лицу и, видимо, останавливаться не собирались. Ему тяжело дышать из-за слишком едкого запаха дыма вокруг. — Мама, ты меня слышишь?       Но в ответ тишина, а проход в комнату весь в огне. Изуку остатками сил попытался затушить огонь одеялом, но это не помогало. Пламя лишь сильнее распространялось по комнате, и дыма стало только больше. Изуку уже начал задыхаться. — Мама, пожалуйста, проснись! — охрипшим голосом кричал зелёноглазый. — Мама, не молчи!       Но ему никто не отвечал, а огня становилось только больше. Открытое окно в его комнате было единственным шансом выбраться из пылающего дома. — Я вернусь за тобой!       У Изуку не было конкретного представления и мыслей насчет того, как он вернётся обратно домой, так же, как он должен будет выпрыгнуть с третьего этажа и ничего себе не сломать. Выбора ему, естественно, никто не давал, и рядом не было никого, кто мог бы сейчас ему помочь. Нужно было выбираться самостоятельно, полагаясь только на собственные силы и умения, на свой ум и бдительность. Нужно было спасать маму и только потом думать о том, почему вообще возник пожар. Нужно было действовать.       Аккуратно ступив на белую поверхность оконной рамы, Мидория ухватился за обгоревшую ручку окошка и посмотрел вниз. Если правильно всё подсчитать, то падение можно было смягчить кучкой листвы, которая очень даже кстати лежала почти рядом окном. Нужно было выпрыгнуть чуть влево, тогда он точно упадет прямо туда.       Зажмурив зелёные глаза, Изуку оттолкнулся от уже начавшего гореть подоконника и упал в сухую листву. По оголённым рукам прошлись мурашки из-за внезапно наступившего холода.       Только бы успеть.       Мидория не знал, что будет делать дальше. Не знал от слова совсем, потому что огонь уже начал из дома пробираться на пожелтевшую траву. Но самое главное для него было спасти маму.       Проходя мимо опаленных стен, Изуку со скоростью света добежал до входной двери. Попытки открыть её снаружи были тщетны так же, как вытолкнуть. Её как будто заклинило изнутри и забаррикадировало, не позволяя отворить. У Изуку терпение на исходе.       Руки все в ожогах, царапинах и ссадинах, лицо вымазано пеплом смешанным со слезами и испаринами. Грёбаный треск из окна комнаты мамы ситуацию не облегчил — он только усложнил этот идиотский незапланированный квест, который зелёноволосому проходить не хотелось.       Дом по кусочкам рушился и разваливался, сгорал и ломался у Мидории на глазах, но единственное, что он мог делать — это целое ничего. Всё то, что мальчик пытался предпринять не помогало, потому что его бессмысленные поиски Инко успехом не завершались, а все остальные на улице словно растворились, потому что на выручку никто даже приходить не собирался. Мидория был бесполезным и, уж точно, не героем, потому что спасатель из него никакущий.       Улицы опустели, людей не было вообще, за исключением Изуку, который отчаянно искал помощи. Ему было по-настоящему страшно, потому что мама в опасности, а он ничего толком сделать не может.

***

— В доме точно никого нет? — Всё по сто восемьдесят три раза проверяли, дом сгорел до тла.       Мальчик сидел в переулке от своего дома с каменным лицом и слушал разговоры пожарных и полицейских уже часа четыре. Он не показывался, не высовывался, не говорил, словно его вообще не было. Просто сидел за кучей коробок, боясь пошевелиться, и думал о маме, которой больше нет. — Кто здесь жил? — спросил сухим голосом незнакомый мужчина в чёрном костюме у следователя, одетого точно так же, за исключением очков. — В регистрации записана Инко Мидория и её сын Мидория Изуку, — быстро ответил тот и что-то записал в тетрадь. — Близких родственников нет.       У Изуку поперёк горла встали слова мамы. Она ведь обещала, она ведь никогда не врала ему. Никогда не давала ложных надежд. Она солгала ему в первый и последний раз. И Изуку в которой раз винит в этой лжи себя.       «Я всегда буду рядом, » — но где же ты, Инко? Ты же обещала всегда быть рядом с ним.       Мидория Изуку, чёрт его побери, всего этого не заслужил. — Привет, — сказала внезапно появившаяся девочка.       Два неаккуратно торчащих блондинистых пучка волос, жёлтые, почти безумные, глаза и слишком белозубая улыбка. Белая длинная замызганная грязью и кровяными подтёками майка доходила прямо до исцарапанных маленьких босых ножек. — Привет, — прохрипел в ответ зелёноволосый незнакомке и отвернул голову в бок.       Мидория не хотел сейчас ни с кем разговаривать, не хотел заводить пустые беседы, особенно с малознакомыми ему личностями. Он вообще ничего не хотел, кроме как исчезнуть, что получалось у него крайне плохо. — Я Тога, а тебя как зовут?       Изуку молчал всем своим видом показывая, что желания разговаривать с ней у него нет. Ха-ха, смешно, ты реально надеешься на то, что тебя оставят в покое? Наивный. — Почему ты молчишь? — Тога надулась и подошла ближе к мальчику, ладошками обхватив веснушчатое лицо напротив. — Я не люблю, когда меня игнорируют.       Зелёноволосый посмотрел на девочку с крайним недоумением и капелькой злости. Он бы хотел как-то съязвить и уйти куда подальше от этой надоедливой девицы, но Изуку Мидория слишком бесхребетный. Даже чересчур. — Что тебе нужно? — Давай дружить? Напряжения в нём было больше, чем в лампочке, освещающей этот злосчастный переулок.       Если честно, он бы сейчас не отказался быть этой самой лампочкой, потому что Тога слишком болтливая и приставучая. Изуку хотелось оглохнуть. — Деку, — тихо произнес мальчик. — мое имя — Деку.

***

      Изуку Мидория чувствовал себя мазохистом и ему это совершенно не нравилось потому что Тога — причина этого ощущения.       Изуку почти шестнадцать и он реально не заслужил всего этого.       Изуку хотел бы сдохнуть. — Хочу поиграть, — почти промурлыкала ему в ухо Химико и обвила его талию руками. — Иди нахуй, — прошипел ей в ответ Мидория и сжал ладонь в кулак.       Он пиздецки заебался, потому что Тога — блядская мигрень у него в башке, которая ещё к тому же и хроническая. От неё даже избавиться не выйдет, ибо Изуку уже зависим от её присутствия. И он это признаёт. — Да ну брось ты, — этот сладкий голос словно свинец разливался по комнате и заставлял зелёноволосого сильнее сжимать кулаки. — Тебе ведь нравится!       Блядская Тога права, пиздец как права. Изуку и вправду нравится, но он считал всё это неправильным. Считал неправильным Химико Тогу, которая снова нарывалась получить. Но Мидория знал о том, что Тога только этого и добивалась, и это бесило ещё больше. — Я тебя по-человечески просил не трогать меня. Что тут не понятного? — Мне стало скучно, и я пришла к тебе. Что тут не понятного?       Эти грёбаные передразнивания Тоги выбешивали ещё сильнее. У зелёноволосого терпения не хватит до самой смерти, потому что Химико — проблема всех проблем и та ещё заноза в заднице. Мидория понятия не имел о том, как возможно вытерпеть эту ебанутую и не сойти с ума, потому что сам уже давно съехал с катушек. — Ты меня бесишь, — самообладание, говорите? С Тогой Химико вы его потеряете в считанные секунды, потому что эта девушка просто невыносима.       Какая же ты мразь. — Каждый раз одно и тоже говоришь, — произнесла она и разочаровано выдохнула. — Совсем не интересно.       Изуку ёбнутый и на голову конченный. Потому что контролировать себя — то, чего он делать не умел совершенно. Тело двигалось само по себе, а руки самопроизвольно сжали чужую шею. Тога лишь осипшим голосом рассмеялась, а воздуха в лёгких становилось меньше. Они вдвоём пиздец чокнутые, но это никого не волновало. Так почему бы и не остаться такими? — Убей меня, Изуку, — даже сейчас она улыбалась своей безумной улыбкой. — Ты же этого так хочешь, да?       Мидория с силой скрутил руки Химико, хищно ухмыляясь и подступая губами к чужому уху. — Хочешь поиграть? — слова хриплым и еле слышимым эхом разносились по комнате. — Так давай поиграем.       Тога снова отчаянно рассмеялась, а Мидория, с обычной для себя манерой усмехнулся и отпустил белоснежную шею красными отметинами тонких пальцев на ней.       Он поехавший ублюдок, и даже Тога об этом в курсе.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.