Do not come close 63

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Boku no Hero Academia

Пэйринг и персонажи:
dark!Изуку Мидория/Очако Урарака, Кацуки Бакуго/Очако Урарака, dark!Изуку Мидория/Химико Тога, Изуку Мидория/Очако Урарака, Эйджиро Киришима, dark!Кьёка Джиро, dark!Денки Каминари, dark!Шото Тодороки, Хитоши Шинсо
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 88 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Ангст Драма Несчастливый финал Нецензурная лексика ООС От героя к злодею Отклонения от канона Преступный мир Психология Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
«Героями не становятся. Героями рождаются.»
Очако выделила у себя в голове эту фразу чёрным по белому, старательно выводя буквы толстым курсивом, когда свалилась на кровать дешёвого мотеля в час ночи. Звёзды не были звёздами, так же, как и её мечта быть героем. И ей, чёрт возьми, жаль. Очень жаль.

Посвящение:
дайти
наслаждайся, дорогой)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
внимание! в этом фанфосе совмещены две версии вилка-деку
первая, в которой он регулярно встречался с очако:
характеристика + рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240008
просто рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240697

деку в костюме (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240696

и одно маленькое уточнение — изуку беспричудный.

еще у меня бывает творческие застои "а-ля нет вдохновения" или же проблемы с учебой, но работа будет дописана.

сыкс

5 июня 2019, 23:54
      Занятия в академии были тем ещё мучением. Все эти тесты по английскому, промежуточные устные и письменные экзамены, подготовка к спортивному фестивалю выматывали жутко. У Очако сил и желания делать хоть что-то, кроме как в семь утра умирать в кровати, не хватало просто потому, что она задолбалась.       Этот день исключением не стал. На часах 23:41, Урарака сидела над заданием по истории. В сон клонило до жути, очень сильно болела голова, а в желудке пусто с самого утра. Настроение такое же хреновое, как и этот день. И если так судить, то Очако так себе герой, потому что она ничего не успевала. Вообще. Электрозум — злодей класса C, смертельно опасен.       У Урараки нет представлений о том, что ей нужно делать. Потому что телефон в руке с открытой вкладкой сайта-источника, который информировал о всех преступлениях, злодеях и происшествиях в Японии, особо не помогал. Он мог дать лишь вводную информацию о чём-то, закрывая основный доступ к более достоверной. Скорее всего имеет психические заболевания и крайне неуравновешенное поведение.       По коже мурашки из-за ветра, просачивающегося через открытое окно, в пальцах легкое покалывание, а в зрачках потемнело. Под глазами синяки из-за недосыпа говорили о том, что ей сейчас нужно идти спать. Но у Очако терпение на исходе, если честно. Причуда — статическое электричество; поражает цель с расстояния трёх метров.       Пальцы с силой сжали телефон. Прислонившись лбом к только что дописанному конспекту, девушка зажмурила глаза и тяжко выдохнула. Очень тяжело, невыносимо. Нужно что-то с этим делать.

***

      Длинный нескончаемый коридор с белоснежными стенами и миллионом разных дверей. Определённо, Очако где-то это уже видела, потому что атмосфера была очень знакомой, как и то ужасное чувство.       Страх.       Урарака прошла около десяти метров перед тем, как открыть хоть какую-нибудь дверь. Ручка была холодная, шершавая и неприятно царапала кожу. Послышался детский смех, и глаза ослепило яркой вспышкой солнечного света. — Мама? — она в ступоре и полном недоумении. — Папа?       Боль. В груди что-то с громким звуком трескалось, и становилось ещё больнее. Глаза наполнились слезами, а ноги подкосились. Очако упала в бездну, потому что не смогла справится со всепоглощающим чувством ненависти к самой себе и тяготящей тоской, которая, видимо, никогда не пройдёт. — Нет! — голос будто пропал и не доходил до нужного места. — Пожалуйста, нет! Не уходите! Я не хочу, чтобы вы умирали!       Воздух в лёгких постепенно заканчивался. Дышать становилась всё труднее, каждый вдох и выдох отдавался болью в груди. Всё ломалось и разбивалось внутри. Очако уже некому спасти. Она постепенно погибала, разъедая себя выдуманным одиночеством. Её почти не осталось. — Мама, пожалуйста, вернись! — слёзы оставляли ожоги на лице, принося при этом дикую боль. — Папа, прошу, останься!       Ты говорила, что живая и что всё ещё существуешь. Опять солгала?       Я больше не вынесу. Я устала бороться.       Как ты можешь называть себя героем, если уже погибаешь в собственной тьме?       Замолчи! Замолчи! Замолчи!       Очако действительно больше не герой, не спаситель чужих жизней, не маяк на берегу моря, который мог бы кому-то помочь. У неё нет права на то, чтобы называть себя так. Кацуки был прав: она не справилась. Не смогла себя спасти. И, если уж совсем по-честному, Урарака и в правду хотела умереть, но Бакуго не позволил бы. — Сдаёшься? — снова вторая Очако.       У неё ухмылка на пол лица и глаза, горящие синим пламенем. У неё противный идентичный голос, как у Урараки, и запутанные каштановые пряди волос. Очако вообще её не знала, но уже ненавидела. Её двусмысленные фразы, непонятные предложения, обрывающиеся на полуслове. Очако до сих пор не верила, что эта самозванка может в действительности являться её второй личностью. — Опять утащила меня в подсознание? — Ты сама захотела. Я лишь помогла тебе. — Ложь.       Урарака устала. Устала от безысходности, от незнакомки в её голове, от того, что она бессильна. У неё не получалось выбраться, она не могла проснуться, у неё нет сил. Она всё потеряла. — Зачем мне тебе врать? — голос стучал по ушным перепонкам и трескался прямо в воздухе. — Ты же хотела разобраться в себе. Я всего лишь помогла. — Я хотела не этого.       Вторая Очако, скорее всего, просто издевалась. Её темные карие глаза почти давили на девушку. Её уверенные шаги вперед сдавливали чувство равносилия. Само её присутствие забирало остатки силы воли Урараки.       Вторая Очако другая, иная. Она жестокая и грубая — полная противоположность, но, почему-то, не приносила вреда Урараке. Вторая Очако другая, но совершенно точно часть её самой. С ней девушка становилась полноценной. — Сейчас лжёшь ты.       Механический апатический голос разбивал стекло и призму самообладания. Растаптывал, убивал всё то, чем Урарака могла бы защититься. — Я хочу проснуться. — Так проснись.       Лучше бы ей вообще ничего не снилось, лучше бы вообще ничего не было. Это пугало, это отталкивало, это раздражало. Можно ей вообще не просыпаться?       У неё снова звенел будильник на 7:30, и она снова вздрогнула, проснувшись. Листы тетради по истории помялись, тело размякло из-за неудобной позы во время сна, а Очако просто хотела остаться в комнате. Дурацкая практика в городе в 8:30 утра. Такой расклад событий она, естественно, не поддерживала. Серая форма все так же аккуратно весела на шкафчике, а портфель собран. Очако уже устала.

***

      Погода была холодной для мая, небо заволокло тучами, а солнце и вовсе не появлялось неделю. Настрой был таким же серым, как неуходящие тучи в городе. Ни сил, ни желания не было, а Айзава с Тошинори только надоедали своим навязчивым присутствием. — Ваши костюмы потерпели некоторые изменения, — сказал Всемогущий, заходя в класс. — Мы отправляли в январе анкеты на корректировку, поэтому учли всё то, что вы попросили и дополнили.       Выдвижные ящики в классе открылись сразу же после того, как Шота нажал на пульте кнопку. Вид за партой вообще ничего не показывал, и разглядеть хоть что-то в коробке было невозможно. Выходя из-за стола, Урарака прошла где-то три парты, чтобы подойти к своему шкафчику. — Почему он чёрный? — в целом ничего не поменялась, изменился только цвет и пара новых стабилизаторов для контроля причуды. — Я же не просила менять цвет. — Возможно, ты слишком выделяешься с ним, — произнес Эйджиро с таким умным выражением лица, будто решал задание по английскому. — Ты что-то имеешь против розового? — Мина кинула обидчивый взгляд на красноволосого и надулась. — Нет-нет, что ты, просто он и вправду слишком выделяется, — быстро начал извиняться Киришима, активно махая руками. — Я не имею ничего против самого цвета, просто для маскировки на опасных заданиях он будет привлекать слишком много внимания.       Очако слабо улыбнулась и обошла одноклассников, чтобы по-быстрее пройти в раздевалку и переодеться. Там почти никого не было, кроме готовой Тсую на лавочке около двери. Взгляд опущен в экран телефона, плечи расслаблены, а ноги прижаты к друг другу.       Зелёноволосая удивлённо подняла глаза, когда Урарака достала чёрный геройский костюм с вставками тёмно-пурпурного цвета. Её же костюм почти не изменился: он был всё такого же зелёного цвета, только огромные белые перчатки заменены чёрными без пальцев. — Это что-то вроде дополнения? — она бесшумно подошла к девушке и внимательно посмотрела на всю экипировку. — Ну, наверное, — произнесла Очако, надевая костюм. — Киришима сказал, что для маскировки довольно неплохой вариант.       До выхода в город оставалось около двадцати минут. Нужно было успеть переодеться, а если что-то волновало, то подойти и спросить у учителей. У Урараки был только один вопрос: что она тут делала и зачем вообще пришла. Обычные патрулирования города днём интересным занятием отнюдь не были: это была жуткая скукотища. Для будущей профессии героя она почти не помогала, лишь убивала зря время. Хотя, повторяюсь в который раз, Очако героем не являлась больше.       Её поставили в команду с Шинсо. Это даже немного радовало, потому что, скорее всего, Хитоши будет молчать, не болтая лишнего и не доставая бессмысленными расспросами, как, например, Ашидо или Киришима. Она хотела бы быть в паре с Кацуки, но обычно команды выбирались рандомно и с помощью жребия. И конечно же опять ей никто не дал выбора.       На улице было довольно тихо и безлюдно. Почти никого не было, даже машины были либо автобусы или такси. Очако такой расклад устраивал, потому что хотелось хотя бы на практике морально, но спокойствия. Но буквально в полу-квартале послышался громкий голос из-за чего девушка встала на месте и вгляделась в перекрёсток через шесть метров. — Ты это слышала? — фиолетоволосовый остановился прямо по-середине дороги. — Крик? — Да, — она подошла ближе к Шинсо и ещё пристальнее всмотрелась на дорогу за перекрёстком. — Буквально в полу-квартале, если не меньше. — Я сбегаю проверить, а ты подожди тут, — парень сделал два шага вперед и сверил время на часах. — Если через десять минут не вернусь, звони Айзаве. — Но в подобных ситуациях сразу надо звонить ему, — Очако в недоумении смотрела на Хитоши, сложив руки на груди. — Это может быть опасно. — Я сказал жди. Если по истечению десяти минут меня не будет, звони Айзаве.       Урарака не смогла и слова выговорить, как одноклассника и след простыл. Это было в духе Шинсо; нарушать правила, не слушать указания старших и в принципе самовольничать. В этом он был чём-то похож на Бакуго: такой же упрямый и наглый. И на саму девушку, потому что Очако не верила никому, даже взрослым. Даже Кацуки.       Долго стоять на одном месте ей не пришлось. Ледяная горка из того самого перекрёстка отбила всякое желание ждать Хитоши, так как, по всей видимости, ему нужна была помощь. Ледяные атаки были бесконечны, из-за них весь обзор на противника закрывался, сам ландшафт не виднелся. Урарака еле успевала отпрыгивать от новых ледников во время, пока добиралась до Шинсо. — Аккуратнее! — тело словно не слушалось, и она на автомате подлетела к парню, отталкивая его от атаки противника, при этом сама же оставаясь под ударом этой самой атаки.       Девушка и опомниться не успела, как почувствовала, что её тянули назад, словно отталкивая от очередного ледника. Ей подумалось, что, скорее всего, это мог быть кто-то из про, но когда она очутилась в защищённой от чей-то очень мощной причуды зоне, она поняла как ошиблось. Лучше бы Урарака осталась под этой огромной глыбиной льда, чем была спасённой. — Не лезь на рожон, когда тебя об этом не просили.       Знакомые темно-зелёные кучерявые волосы, слишком знакомые. Изумрудные глаза слишком вопиюще-безразличные, а эти грёбаные веснушки опять закрывала маска. Ты такая везучая, Урарака Очако.       Что лучше: погибнуть в схватке со злодеем или быть спасённой почти незнакомым тебе человеком, который, по мнению Очако, злодеем и являлся? Первый вариант самый верный, ибо второй какой-то слишком не справедливый. — А ты не спасай кого попало, когда тебя об этом не просили, — озлоблено прошипела Урарака, убирая с раненной щеки прилипшую прядь каштановых волос. — Разве именно этим герои не занимаются? — незнакомец ухмыльнулся и глаза словно сверкнули молнией. — Совершенно не понимаю твоей логики. — С чего ты взял, что я герой? Зачем ты вообще спас меня, если даже имени моего не знаешь? — Урарака Очако.       Начинать разговаривать с этим сомнительным типом было явно плохой идеей. Идти сегодня на злосчастную практику, видимо, тоже не лучшее решение. Вытягивать из полиэтиленового пакета имя Хитоши Шинсо — наверное, самый проёбный проёб из всех проёбов, которые случались с девушкой. — Это не мое имя, — голос неуверенно дрожал и это было очень даже слышно и заметно. Но незнакомец, по всей видимости, и так не сомневался в правильности своего ответа. — Ая-яй, Урарака, врать старшим не хорошо.       Этот зелёноволосый, кажется, только и добивался того, чтобы Очако больше злилась и сильнее сжимала кулаки. Его, похоже, это забавляло, а вот Очако хотела бы сейчас выцарапать этому придурку лицо, но сил почти не осталось. — Кто ты такой? — Меня зовут Деку, — тихо проговорил он, подойдя ближе к девушке. — Было приятно с тобой пообщаться, но мне уже пора уходить. До скорой встречи, Урарака-сан.

***

      Дальше всё было до ужаса непонятно, смутно и размыто. В памяти отрывками её слабых ощущений, похоже Очако кто-то нес. Очнулась она на больничной койке в лазарете академии. Рядом уткнувшись лицом в сложенные руки дремал Бакуго, а на белом диване рядом с кроватью сидел Хитоши. Голова жутко болела, как и всё тело. — Что произошло? — слова выходили охрипшими и еле слышимыми.       Шинсо поднял уставший взгляд на одноклассницу и сложил руки в кулак. Фиолетовые волосы завязаны в хвостик, синяки под глазами были ещё темнее обычного. Будто он вообще не спал последние сутки. — Через десять минут после того, как ты меня оттолкнула приехали про, — тихо ответил парень. — Ещё через пятнадцать я нашёл тебя без сознания в первом переулке того перекрёстка. Ты не просыпалась сутки. Как ты вообще оказалось там? Хоть что-нибудь помнишь?       Урарака поджала губы и посмотрела в белый потолок.       Деку. Его зовут Деку. — Я, — мысли переполнены сомнениями. — Я… ничего не помню.       Послышался стук каблуков об кафельный пол. В комнату зашла Полночь с Исцеляющей Девочкой. Девушка подняла свои карие глаза и оглядела вошедший в лазарет учебный персонал, который в свою очередь что-то тихо обсуждал. — Как ты себя чувствуешь? — негромко произнесла Чиё, ближе подходя к постели. — Отвратительно, — голос всё такой же осипший, а каждое произнесённое слово отдавалось тупой болью в висках.
Примечания:
все так же жду комментарии


Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.