Do not come close 62

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Boku no Hero Academia

Пэйринг и персонажи:
dark!Изуку Мидория/Очако Урарака, Кацуки Бакуго/Очако Урарака, dark!Изуку Мидория/Химико Тога, Изуку Мидория/Очако Урарака, Эйджиро Киришима, dark!Кьёка Джиро, dark!Денки Каминари, dark!Шото Тодороки, Хитоши Шинсо
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 88 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Ангст Драма Несчастливый финал Нецензурная лексика ООС От героя к злодею Отклонения от канона Преступный мир Психология Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
«Героями не становятся. Героями рождаются.»
Очако выделила у себя в голове эту фразу чёрным по белому, старательно выводя буквы толстым курсивом, когда свалилась на кровать дешёвого мотеля в час ночи. Звёзды не были звёздами, так же, как и её мечта быть героем. И ей, чёрт возьми, жаль. Очень жаль.

Посвящение:
дайти
наслаждайся, дорогой)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
внимание! в этом фанфосе совмещены две версии вилка-деку
первая, в которой он регулярно встречался с очако:
характеристика + рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240008
просто рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240697

деку в костюме (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240696

и одно маленькое уточнение — изуку беспричудный.

еще у меня бывает творческие застои "а-ля нет вдохновения" или же проблемы с учебой, но работа будет дописана.

сэвен

10 июня 2019, 01:57
      Тёмная палата с одним единственным источником света, который, скорее всего, скоро потухнет, была полупустой. По комнате разносилось эхо пикающего аппарата кардиограммы, проверяющего ритм сердца Очако и тихое сопение Бакуго. Он так и не проснулся с того момента, как пришла Немури и школьная медсестра.       Урараке хоть чуть-чуть поспать, духу не хватало. Каждый раз, когда она закрывала глаза, представлялась та вторая Очако, которую Урарака боялась. Ей почему-то думалось, что если она снова провалится в сон и опять, в третий раз, увидит эту незнакомку у себя в голове, то сойдёт с ума окончательно. Скорее всего, это обычные предрассудки и вечная паранойя. Урарака, наверное, просто себя накручивала бессмысленными глупыми размышлениями.       Руки с силой сдавливали железные перила кровати, скопившиеся слёзы горсткой скатывались по лицу, больничная рубашка помялась, а губы задрожали: она уже вымотана этой, пиздец какой хуёвой, реальностью, которая только и делала, что убивала сознание и разум. Вакуум разрастался, а сил разрушить его нет. Урарака постепенно теряла себя.       Ночь сегодня была холодной. Звёзд на небе нет, луны не видно, а дождь с силой ударялся о оконную раму и падал вниз. Максимально отвратительно и ужасно. Живот разболелся, блядские три ночи никак не заканчивались. А вот терпение да, израсходовало себя полностью.

***

— Держи, — Бакуго протянул большую кружку горячего крепкого кофе и небольшое дополнение в виде бутерброда. — Ты почти не ешь в последнее время.       Аккуратно взяв в руки завтрак, Очако кивнула и немного отпила из чашки. Бутерброд, если честно, есть не хотелось, но если она этого не сделает, то её съест Кацуки, а это ещё хуже. Во рту привкус чего-то кисло-сладкого и зелёного салата. — Не хочу, — тихо произнесла Очако, откладывая в сторону откусанный хлеб. — Аппетита нет. — С голоду сдохнуть захотелось? Я сказал ешь — значит ешь.       Блондин нахмурился и посмотрел на каменное лицо Урараки и остывающий кофе в её руках, на недоеденный бутерброд на прикроватной тумбочке и на исцарапанные в садинах два тонких пальца, чуть оттопыренных в сторону, чтобы не активировать причуду маленькими подушечками на концах, на Очако в целом, которая не хотела послушаться его и поесть. — Ты не ела уже два дня, — сказал ровно Кацуки, облокачиваясь на спинку стула, стоявшего около койки. — Я тебя прошу, съешь хотя бы этот ебучий бутерброд, который я готовил всё ёбаное утро. Пожалуйста.       Очако с презрением посмотрела на тарелку с чуть откушенным на кончике кусочком хлеба с зелёным салатом сверху и взяла одной рукой за нижнюю часть тоста. За один раз засунув его весь в рот и с трудом прожевав, Урарака проглотила и с тяжёлым вздохом посмотрела на Кацуки. — На этом насильное запихивание еды в меня заканчивается? Теперь доволен? — Если тебя это успокоит, то да, закончилась, и да, я доволен.       Взгляд опустился на стакан с кофе и большие клубки пара, которые от него исходили. На голодный желудок пить его и в правду было не лучшей идеей, поэтому Урарака была даже благодарна Бакуго за то, что он принёс бутерброд. Хотя от этого ей есть больше не захотелось, но зато можно было не боятся, что к обеду её начнёт тошнить и уж точно не из-за превышения лимита.       Рука чуть дрогнула, и Очако быстро отвела в сторону чашку, отдавая её в руки к однокласснику. — Подержи, — прошептала еле слышно девушка и выпрямилась.       Кацуки даже ухом не повёл, кружку не взял, а на Урараку ни взгляда не кинул. Когда рука дрогнула ещё раз, кружка с горячим кофе вылилась на ноги. — Идиотка неуклюжая!       Очако старалась соответствовать стандартам героя. Правда старалась, но выходило просто ужасно, потому что она не могла избежать даже дурацкого кипятка на теле. И обожжённая кожа всё-таки очень больно ощущалась.       Кацуки быстро взял с раковины полотенце, намочил и сделал что-то вроде тёплого компресса. Мокрое, склизкое, неприятное. Кацуки определённо точно герой: он всем помогал хоть и со своей привычной манерой грубости. Он помогал даже бессильной Очако, которая только и делала, что нуждалась в этой самой помощи. Спаси её, Кацуки! — Я не высыпаюсь из-за кошмаров. Боюсь, что если провалюсь в сон, то встречу свою погибель в лице какой-то чокнутой незнакомки с противным смехом.       Урарака слабо улыбалась своей сладко-лживой улыбкой. Потому что ложь — это не всегда плохо. Она врала, чтобы справится с удушающим чувством её «я не могу». Потому ложь — это защитная реакция на окружающую хреновую, блять, реальность, к которой у Урараки иммунитета больше нет. Кончилась вакцина. — Я не ем из-за того, что хочу умереть. Не нужно мне говорить о том, что это путь для слабаков и неудачников. Я хочу безболезненную смерть, потому что и есть слабачка и неудачница.       Кацуки пиздец разозлен. И даже не на Очако, которая несла какую-то чушь и в которой больше нет реальных эмоций. Он зол на себя, потому что допустил это во второй раз, зол, ибо не справился. Он грёбанный неудачник, он чёртов слабак, он, блять, бесполезен! — Я плачу, потому что мне и в правду больно. Морально. Физически. Ментально. В любых смыслах, абсолютно плевать. Мне просто больно и всё!       Утро хреновое, впрочем, как и всегда. Урарака с синяками под глазами из-за недосыпа, холодными пальцами и истощённым телом. Злой Бакуго, который не имел ни малейшего понятия о том, как ей помочь. Утро хреновое, потому что жизнь хреновая, и тут не нужны конкретные объяснения. Смысла нет, значит и жизни тоже. Реальность забывалась, память стиралась, а рассудок терялся. Утро всегда хреновое, и этого не изменить.

***

      Урарака получила ожог первой степени и кучу упрёков от Бакуго. Ногу забинтовали и сказали, чтобы ходила с ней неделю и меняла повязку каждый день: утром и вечером. Из лазарета выписали, хотя Чиё долго наставила на том, чтобы она полежала там ещё, как минимум, день, но это же Урарака, блин, Очако. Она, естественно, отказалась.       На занятия ей разрешили не ходить, хотя Айзава и так их отменил из-за экстренного вызова на первой работе. Никто, собственно, против не был, хотя Очако лучше бы провела шесть нудных уроков с Шотой, чем слушала бы бесконечную болтовню Ашидо. — Я пойду погуляю, пожалуй, — безразлично кинула Очако в сторону сидящих рядом одноклассников, допивая содержимое своего стакана. — Хэй, а как же мы? — Мина подпрыгнула с места и подбежала к Очако, чуть приобнимая за плечи. — Бросаешь нас?       Урараке не хотелось отвечать на этот вопрос так же сильно, как и продолжать находится в настолько шумном месте. Она просто слабо улыбнулась и отвела взгляд в сторону. — Вам будет лучше без меня.       Уже наступил вечер. На улице начало смеркаться, а небо залило нежно-персиковым цветом. Погода была сегодня солнечная и тёплая, чего не скажешь про душевное состояние Очако. Без Урараки будет лучше всем. Урарака слишком безотвязная, потому что о ней все беспокоились и волновались, что раздражало ещё больше, потому что она та самая слабачка, которую постоянно нужно защищать. Идиотка неуклюжая. Ненужная, бесполезная, глупая, наивная.       Очако же и правда слишком много навязывалась. Слишком много писала, говорила, смеялась, заглядывала в лицо в поисках ответной реакции и хватала руки, скользя пальцами по острым локтям. Строила слишком сладкую улыбку на лице с этим розоватым румянцем на щеках, и как наивная дура верила. В глазах искрилась пустота, разбиваясь об стеклянные зрачки тёмно-карих радужек. Закаты нынче такие пустые и безжизненные, а может они потеряли свою значимость лишь в глазах девушки. Закаты нынче такие холодные и безлюдные, или они просто исчезли из памяти Очако. Лучи уходящего солнца ослепляли и мерцали на волнах моря. Холодные кеды ровно ударялись об пол, возвращая чувствительность и ясность происходящего. Всё такое тусклое, блёклое, в тёмной пелене. Всё такое обычное.       Сухими кончиками холодных пальцев Урарака набрала очередное «не беспокойся» и нажала отправить. Бакуго Кацуки, сейчас, возможно, взбесится, как он обычно это делал, и кинет телефон в стенку, как и Урарака так делала. Она тоже имеет причины так поступать.       Теперь она тоже не брала трубки, не отвечала вовремя на сообщения или, вообще, игнорировала: обрывала остатки общения и просто исчезала на пустом месте. Она сама создала свое, теперь уже, невыдуманное одиночество. Урарака Очако больше не Урарака Очако.       Лёгкая рука опустилась на мягкие волосы. Чья-то кепка упала на сырой асфальт, а Очако остановилась. — Вы обронили, — она внимательно осмотрела стоящую перед ней девушку.       Фиолетовые короткие волосы с выпадающими, как у Урараки, прядками. Чёрная длинная кофта и такого же цвета берцы. Невысокая, с длинной чёлкой и чёрными глазами. — Эй! Вы слышите меня? — окликнула девушка уходящую незнакомку.       Та обернулась и удивлённо посмотрела на Урараку. Дойдя до Очако, девушка, поджав тонкую линию губ, благодарно кивнула и развернулась. — Прости, — она обернулась, а затем продолжила, глядя через плечо, — и спасибо.       Очако растерянно заморгала, глаза округлились, а руки самопроизвольно сжались в кулак. Эта девушка кажется такой знакомой, словно, они уже когда-то встречались. В памяти обрывки этого тихого голоса, который она слышала в первый раз. — Мы не встречались раньше? — наконец выдавила она из себя. — Не думаю, — спокойно ответила незнакомка, медленно шагая по асфальту. — Тебя я вижу в первый раз.       Урарака ничего не понимала, но резкое прикосновение к её бледной шее заставило её вздрогнуть и зажмурить глаза. Слабый запах яблока был, почему-то, слишком противным, а дыхание над ухом слишком медленным. — Приветик, Урарака-сан, — резкий голос пронесся тихо и только в слышимой видимости Очако. — Давно не виделись, да?       Капилляры вскипали, а пульс учащался. Она в полном недоумении и совершенно ничего не понимала. — Деку, — в её голосе был едва заметный оттенок нетерпения. — Ты умеешь хранить секреты? Я расскажу тебе один, если ты будешь послушной и не станешь делать глупостей.       Слова исходили трещинами и хриплым звуком бьющегося стекла. И хоть набережная была полной людей, ей все-таки было страшно. Парень тонким запястьем заправил каштановые волосы за ухо и улыбнулся. — Рассказывай.       Обойдя девушку, зелёноволосый наклонился чуть ниже и провел указательным пальцем по несильно выделяющимся скулам, переходя к подбородку. Другой рукой он снова обхватил чужую шею, сделав небольшой шаг вперед к Урараке. — Её зовут Кьека Джиро, — холодно бросил он, глядя своими пустыми изумрудными глазами в карие напротив. — И по моим догадкам, ты думаешь, что знаешь её? Да, ты её знаешь. Я скажу тебе больше, она причастна к тому случаю на трассе. Она и является причиной их смерти.       Пальцы машинально скрутились на изгибе локтя парня, и Очако оскалилась. Снова с силой зажмурив глаза, она ударила кулаком по плечу Деку и схватила за край зелёной толстовки. Подтянув лицо парня к себе ближе и оставив маленькое расстояние в полтора сантиметра, Очако проделала тоже самое, что и зелёноволосый. — Я достаточно послушная для тебя? — тихим шёпотом спросила она и заулыбалась, скользя пальцем по щеке. — А, Деку?
Примечания:
гг взаимодействуют как улитки, но вы держитесь

а еще я не знаю как называется та большая штука в больнице, которая проверяет ритм сердца, соу заранее извиняюсь, если неправильно написала.

И ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ, НУ ОЧЕНЬ, БЛИН, ПРОШУ
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.