Do not come close 63

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Boku no Hero Academia

Пэйринг и персонажи:
dark!Изуку Мидория/Очако Урарака, Кацуки Бакуго/Очако Урарака, dark!Изуку Мидория/Химико Тога, Изуку Мидория/Очако Урарака, Эйджиро Киришима, dark!Кьёка Джиро, dark!Денки Каминари, dark!Шото Тодороки, Хитоши Шинсо
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 88 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Ангст Драма Несчастливый финал Нецензурная лексика ООС От героя к злодею Отклонения от канона Преступный мир Психология Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
«Героями не становятся. Героями рождаются.»
Очако выделила у себя в голове эту фразу чёрным по белому, старательно выводя буквы толстым курсивом, когда свалилась на кровать дешёвого мотеля в час ночи. Звёзды не были звёздами, так же, как и её мечта быть героем. И ей, чёрт возьми, жаль. Очень жаль.

Посвящение:
дайти
наслаждайся, дорогой)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
внимание! в этом фанфосе совмещены две версии вилка-деку
первая, в которой он регулярно встречался с очако:
характеристика + рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240008
просто рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240697

деку в костюме (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240696

и одно маленькое уточнение — изуку беспричудный.

еще у меня бывает творческие застои "а-ля нет вдохновения" или же проблемы с учебой, но работа будет дописана.

тен

6 июля 2019, 18:35
Примечания:
Our World - Tom Day (трек к прослушиванию обязателен!)

«…и теперь всё, что она могла — это лежать в своей комнате, видеть сны с повторяющимися кошмарными воспоминаниями…

      По склизким из-за воды пальцам прошёлся разряд тока, отдающий слабым холодным покалыванием в кончиках. Ладони с силой сдавливали стенку сзади, скорее всего, до синяков на запястьях и маленьких ссадин вокруг пальцев. Каменная стенка сейчас казалась каким-то спасательным кругом, за который можно было бы ухватиться и выплыть наружу. — Что значит нет? — Хитоши выдавил из себя звук спустя тысячу секунд и до сих пор удерживал одной рукой плечо девушки.       Дождь усиливался. На небо словно опустилась пелена какой-то серой безнадёжности. Сейчас бы уйти отсюда обратно, наорать на Оджиро за его тупость и запереться в своей комнате, уткнувшись носом в подушку под пилотов в наушниках. Но чёртова Очако препятствовала любому из выше перечисленного, разрушала любой план, ведь сама из этого дерьма она выбираться не хотела.       Стеклянный взгляд был пропитан холодом, лицемерием и чёртовым отчуждением от реальности, которую Урарака постоянно пыталась отвергать. А Шинсо смотрел на неё, не замечая того, как дождь с силой ударялся по асфальту, пачкая белую подошву кед. — Я не знаю, — слова заглушались слишком громким звуком падающих капель, а ладони всё сильнее прижимались к обшарпанной бетонной стенке. — Честно, не знаю. Я пытаюсь делать вид, что всё хорошо, что я отпустила прошлое, но… — Но вести себя так, будто тебе плевать — не значит отпустить.       Руки прижались к груди, а Шинсо, казалось, сейчас и вовсе мог упасть. Тяжёлые вдохи и выдохи были заметны даже в слабом освещении и дожде, который лил, не переставая. Урарака быстро взяла под плечо парня. — Шинсо, — вполголоса спросила Очако, смотря на бледное лицо одноклассника, — всё в порядке? Тебе плохо?       Хитоши отрицательно помотал головой, поджимая тонкую линию губ и зажмуривая глаза; ему, похоже, действительно было плохо. Облегчив его вес, девушка аккуратно и тихо зашагала по переулку, при этом стараясь не уронить обувь в другой руке.       Урарака не любила дождь, Шинсо же ненавидел его в двойном объёме. Но именно дождь — то время, когда Шинсо вновь вправлял мозги Урараке. А та во второй раз помогала ему. Дождь — то время, когда Очако могла хоть чуть-чуть забыться, а Хитоши перестать думать. Это, наверное, и делало их похожими. А дождь всё капал и капал.       Холодные ступни ног в который раз ударялись о мокрый асфальт, а окоченевшие от холода руки придерживали Шинсо. Странно, конечно, но Шинсо был для Урараки какой-то точкой опоры, что позволяла оттолкнуться, пусть даже ненадолго. — Спасибо тебе, — с лёгкой улыбкой ответила девушка, еле уловимой, но зато честной, — за то, что вместе с Кацуки не позволяешь мне окончательно загнуться.       Он рассмеялся, ладонью проводя по ледяному лбу, смотря прямо на Урараку. Промокшую, в тёплом пледе, но зато с настоящей улыбкой без капли притворства. Он даже рад, что пошёл тогда за ней. — Тебе спасибо, — пальцы завернулись под одеяло вместе с горячей кружкой чая, — что выручила меня.       Он уже не чувствовал себя идиотом, а она не ощущала совершенной пустоты внутри. Они вдвоём — точка опоры для друг друга в прямом смысле. Пусть даже ментальная и почти незаметная. — С тобой всё в порядке? — Киришима вошёл в зальную комнату с большой спортивной сумкой. Один. — Бакуго рвёт и мечет, в прямом смысле этих слов. — Да-а, со мной всё нормально, — чуть уклончиво произнесла девушка, отводя взгляд в сторону. — Где все остальные? — Меня отпустили пораньше для дежурства в общежитии. Они сейчас с Айзавой-сенсеем до сих пор на практике.       Урарака немного поморщилась из-за внезапного ощущения ожога на большом пальце. Прикусила губу, удерживая сквозь зубы болезненное «ай», смотря то на Шинсо, то на Киришиму. Улыбнулась ещё раз. — А когда вернутся? — Хитоши чуть отпил из кружки, смотря на красноволосого. — Через минут десять-пятнадцать.       Урарака кивнула, поставив пустую кружку на стол, тихонько встала с дивана и прямо в пледе пошла к лифту, чуть ёжась из-за холода. Поправив сырые волосы, написала в телефоне очередное «Хорошо» Кацуки и, нажав «отправить», кликнула кнопку второго этажа. Двери лифта закрылись, и Очако с облегчением выдохнула.       В коридоре было тихо, а беззвучные шаги Урараки голыми ступнями по полу шума не воспроизводили. Немного тянуло в сон, и девушка с прерывистыми вдохами и выдохами дошла до своей комнаты. Сейчас было одно желание: свалиться на кровать и проспать оставшиеся часы до заката. Её сейчас не волновал даже тот факт, что, скорее всего, у неё будет болеть голова, или например то, что ей придётся выслушивать очередные бесконечные упрёки от Бакуго. — Да плевать.       Дверь со стуком захлопнулась, а Очако медленно скатилась по гладкой деревянной поверхности, утыкаясь лицом в изгиб локтя. По телу озноб, вперемешку с мурашками вдоль спины и правого предплечья. До сих пор холодно, но не морально, а физически. Её уже отпускало от тяготеющего чувства вины.       Телефон в руке завибрировал, из-за чего девушка подняла карие глаза на экран. Снова белым цветом высветилось новое сообщение от Кацуки. Открывая вкладку сообщений, Урарака с сомнением смотрела на диалог, всё ещё думая: читать или нет? Она не то, чтобы старалась избегать его, специально нарушала обещания — нет. Просто нужно было отойти хотя бы чуть-чуть от этого всего. 16:23 PM Кацуки извини.

16:23 PM Очако Все нормально. Не переживай.

      Очако уже запуталась. Хочется стереть контактную книжку к чёрту, удалить все сообщения.       Худые запястья, завёрнутые в плед, опустились вниз, давая основание для подъёма. Урарака медленными шагами дошла до спального места, куда неосознанно сразу же свалилась, глядя на белый потолок. Она, наверное, простудится. Будет лежать с температурой под сорок, держа в руках очередное лекарство, что купит Бакуго в аптеке, а он весь день проспит у неё на коленках, сидя на холодном полу, где будут разбросаны таблетки и носовые платочки.       Очако понятия не имела, что делать.       Было ощущение того, что она эгоистка, что все для неё что-то делали, старались, тратили своё время, а взамен получали лишь её депрессию, сменяющуюся на апатию буквально везде. Урарака чувствовала себя беспомощной.       Точка опоры, устойчивое положение, база для фундамента того, чего уже нет, — что это?       Пальцы скрутились в тугой замок, греясь под пледом. Взгляд до сих пор был направлен на белый потолок, с пустым содержимым. Не было на нём ничего такого, что можно разглядывать. А Урарака пыталась найти что-то внутри того, что опустело. Глупо, конечно, но она, видимо, по-другому не умела. — Очако, — голос с другой стороны комнаты приглушённо дошел до девушки, и она на рефлексах поднялась.       Это был Кацуки. Промокший до нитки, с перебинтованной рукой и пластырем на правой щеке. Припухшие глаза слезились и становились ещё более красными, а Урарака в недоумении смотрела на вошедшего парня, сидя такая же промокшая на кровати. — Я…я, — одно единственное слово после произнесённого имени девушки было сказано спустя пять минут молчания. Бакуго впервые был каким-то растерянным, подавленным. — Я… — Это ты прости меня, — голые ступни ног снова опустились на холодный пол, шагая прямо к блондину. — Я не сдержала своё обещание.       Бакуго, казалось и не слушал вовсе. Опустил взгляд вниз, а потом вообще чуть ли не упал на пол. А Урарака от настолько непонятной ситуации отшагнула назад, сжав руки в кулак. — Господи, ты в порядке, — он левой рукой провел по мокрым волосам на затылке, — я так перепугался за тебя.       Очако молчала, пытаясь вспомнить, что произошло. Пытаясь сконцентрировать свою память на одном конкретном моменте, когда увидела знакомые зелёные волосы и ярко-красные кеды. Пыталась вспомнить, когда всё именно пошло под откос, и из-за чего это случилось. — «Я в порядке», — она поджала губы, чуть зажмурившись. — Я скажу другую ложь для тебя. Скажу тебе то, что ты захочешь услышать, — а голос всё так же дрожал, — но сказанное не сделает это правдой.       Урарака пыталась быть честной не только с Бакуго, но и с самой собой. Пыталась перестать постоянно уходить от того, что неизбежно, что в любом случае настигнет. Не избегать своего собственного «я». — Я больше не хочу тебе лгать.       Телефон на кровати завибрировал, оповещая о новом сообщении. Хотелось разбить его об стенку, выкинуть из окна, лишь бы не слышать этот звук, не видеть этот текст на экране. 16:46 PM Шинсо «…Но вести себя так, будто тебе плевать — не значит отпустить.» Просто напоминаю. — Обещания не всегда выполняются, — охрипшим голосом ответил Кацуки, поднимая алые глаза на девушку. — Это неправильно. — Неправильно извиняться за то, чего и не делала вовсе. Сейчас ты говоришь, что не так, не молчишь, а стараешься делиться проблемой с окружающими. Разве ты не это мне обещала? — Нет, просто… — Просто знай о том, что дело не в том: выполнила ты своё обещание или нет. Дело в том, когда именно ты это сделаешь.       Обернувшись к блондину лицом, Урарака медленно опустилась на корточки, облокачиваясь о спинку кровати. Руки сошлись в одной точке, лицо опущено вниз. Бакуго подошёл тихо и почти незаметно, Очако его толком не заметила. Только когда его холодные пальцы чуть коснулись её запястья. — Скорее всего ты думаешь, что меня стало слишком много, — Кацуки снова опустил свой взгляд в пол, держа в одной руке чужую кисть, — что я слишком много навязываюсь и так далее. Но я это делаю не из-за вредности или чего-то ещё, — линия бровей чуть расслабилась, когда он всё-таки посмотрел на Очако. — Я боюсь того, что могу потерять того, кого люблю. Я боюсь потерять тебя. — Л-любишь…? — её карие глаза распахнулись в отблеске лампы, отражающей лучи уходящего солнца. — Любишь, как деву… — Да.       Когда Кацуки оборвал незаконченную фразу Очако, сердце сделало небольшое сальто внутри. Дыхание почему-то участилось раза в три быстрее, а это его люблю эхом раздавалось в голове, словно радиоприёмник заело на одном единственном моменте. — Но почему ты раньше не сказал?       Нервный глубокий выдох вырвался рваным и быстрым. Урарака жадно глотала карамельный запах, настолько яркий, что хотелось в нём задохнуться. Взгляд алых глаз сфокусировался на чуть припухших губах девушки, а Очако пыталась восстановить дыхание. — Я не хотел оттолкнуть тебя от себя, — хватка на запястье становилась слабее, а голос у Бакуго всё тише. — Думал, испугаешься.       Взгляды пересекались, сходились в одной точке, а после менялись снова. Кацуки смотрел исподлобья со спадавшей на глаза колючей чёлкой, а Очако в недоумении хлопала ресницами. Было страшно. Но этот страх сравним с риском испробовать что-то новое, что никогда не совершал. Кацуки хотел бы рискнуть хоть раз. — Если ты позволишь, то… — Да, — неуверенно проговорила девушка, чувствуя как внутри что-то с силой сжималось, — позволю.       Рисковать непросто даже для Бакуго. Но прислонившись к чужим влажным губам Бакуго не капельки не пожалел. Чуть мокрые волосы Урараки липли на её порозовевшие щёки, смешиваясь со вкусом мяты на коже. Рисковать непросто, зато безумно приятно, особенно, если этот риск — Очако. Кацуки ни разу не пожалеет об этом поцелуе.

…а затем просыпаться, не в состоянии что-либо с этим сделать.»

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.