Do not come close 63

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Boku no Hero Academia

Пэйринг и персонажи:
dark!Изуку Мидория/Очако Урарака, Кацуки Бакуго/Очако Урарака, dark!Изуку Мидория/Химико Тога, Изуку Мидория/Очако Урарака, Эйджиро Киришима, dark!Кьёка Джиро, dark!Денки Каминари, dark!Шото Тодороки, Хитоши Шинсо
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 88 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Ангст Драма Несчастливый финал Нецензурная лексика ООС От героя к злодею Отклонения от канона Преступный мир Психология Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
«Героями не становятся. Героями рождаются.»
Очако выделила у себя в голове эту фразу чёрным по белому, старательно выводя буквы толстым курсивом, когда свалилась на кровать дешёвого мотеля в час ночи. Звёзды не были звёздами, так же, как и её мечта быть героем. И ей, чёрт возьми, жаль. Очень жаль.

Посвящение:
дайти
наслаждайся, дорогой)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
внимание! в этом фанфосе совмещены две версии вилка-деку
первая, в которой он регулярно встречался с очако:
характеристика + рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240008
просто рисунок (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240697

деку в костюме (автор: https://vk.com/nightmaremind) :
https://vk.com/photo-129841617_456240696

и одно маленькое уточнение — изуку беспричудный.

еще у меня бывает творческие застои "а-ля нет вдохновения" или же проблемы с учебой, но работа будет дописана.

твелф

19 августа 2019, 18:51
— Можно отказаться от участия в спортивном фестивале?       Урарака спросила это у входа на стадион, когда все классы третьего курса уже выстроились в указанном порядке. Руки сжимали края спортивной куртки формы, голос явно дрожал, а она сама вся излучала неуверенность. Это было видно даже по тому, как она постоянно дергалась, облокачиваясь на стенку небольшого коридора, и по опущенной копне каштановых волос лицом вниз.       Айзава нахмурился, переводя взгляд с папки в руках на девушку. Он постучал ручкой по листку на той самой папке, что-то быстро записав. — Если бы ты сказала мне об этом за три дня до самого фестиваля, то да, — тихо отозвался учитель, убирая записи под руку. — Но ты уже подала заявку на участие и стоишь на площадке его проведения. Что случилось?       Замотав головой, Урарака еще больше укуталась в рукава формы. Поджав тонкую границу губ и подняв карие глаза в сторону одноклассников, чуть сжала локти в районе талии и, ощутив колкую боль, крепко зажмурилась. — Я принесу тебе воды, подожди немного.       Очако хотела было остановить его, но голос будто пропал, словно ком в горле застрял. Ноги подкашивались, превращаясь в вату, и не слушались вовсе. Желания выходить на стадион не было, лишь желание разрыдаться прямо здесь и сейчас, опустошая запасы воды в организме процентов так на тридцать.       Ни на что не годная слабачка. Как только такую как ты Земля носит, Боже.       И Очако злилась. Не на голос и произнесенное только что в ее голове, а на саму себя, потому что это, черт бы его побрал, гребанная правда, которая кромсала ее на кусочки, отделяя от реальности, и вгрызалась в мозг.       Как же ты меня задолбала.       Вдох-выдох. Упор руками в стену. Слабый толчок. Сосредоточение на происходящем. Осознание. Очако не собиралась сдаваться и проигрывать, по-крайней мере, не сейчас. Точно не в эту секунду, минуту, час, день и уж точно не этой самозванке в ее голове. — Первыми представленными участниками среди третьегодок на фестивале будет — «А» класс, встречаем! — громкий голос Немури из микрофона разошелся по трибунам резким звоном в ушах.       Урарака набрала побольше воздуха в легкие, касаясь белой подошвой кроссовок зеленого искусственного газона. Яркая вспышка света слепила глаза, а громкие крики, подавляющие все остальные звуки, оглушали. У Очако на фоне этого бесконечного шума голова разболелась, а Каяма еще минут семь представляла остальных учеников с третьего курса, прежде чем перейти к объяснению самого испытания. — Первое отборочное будет заключаться в том, как вы можете ловчиться в горной местности. Пройти данный этап вы должны используя причуды по минимуму, если они при использовании могут принести какой-либо вред окружающей вас местности. Это все будет учитываться при выставлении вам окончательных баллов, поэтому прикладывайте максимальные усилия на прохождение без последствий. Удачи!       Большинство стоящих рядом учеников, которые были осведомлены о причуде Урараки, посмотрели на нее. Было понятно, что преимущество явно у тех, у кого есть способность к полету. Бакуго здесь был явно в пролете. Своим взрывным ускорением он не только разрушит горный массив, но и заденет кого-нибудь в процессе. Киришима и Ашидо тоже тяжело вздохнули, поняв, что тут их квирки не пригодны от слова совсем. Из реальных соперников были Токоями, Асуи и Серо, ну и парочка людей из параллели, которые также могли соперничать на равных.       Вход на площадку первого этапа открылся спустя три минуты. Перед стартом стоял кто-то из учебного персонала, который, по всей видимости, следил за соблюдением правил. Очако протиснулась вперед, ровно вставая по красной линии старта. Командный сигнал о начале прохождения должен был прозвучать только тогда, когда все встанут на эту самую линию старта. — Минимальные повреждения местности и без вреда друг другу, — холодно бросил работник, осматривая стоящих. — По моей команде: на старт, внимание, марш!       Урарака, прикоснувшись всеми подушечками пальцев к оголенной части шее, сразу приподнялась в воздух, подлетая к каменной стене и хватаясь за небольшой бугорок. С силой оттолкнувшись от точки опоры ладонью, она преодолела еще метров шесть, где ее уже стала нагонять Асуи. — Неплохо летаешь, — Серо тоже стал быстро набирать темп в прыжках, — но я быстрее.       В ответ Очако усмехнулась, делая рывок в метров так семь, и ухватилась за каменный отступ стены. К горлу стала подступать тошнота, желчью обжигая стенки глотки. Дрожащими руками, девушка снова оттолкнулась, приподнимаясь вверх еще на пять метров. Сама стена была около тридцати или чуть меньше. Лидировали сейчас она, Тсую и Серо. Фумикаге было не видно вовсе.       Не вздумай останавливаться.       Послышался треск, словно камень пополам ломался, ударяясь с высоты шести этажного дома об асфальт. А после снова треск, постепенно усиливающийся. Крик, который заглушали чужие голоса. Это был Монома. И Очако остановилась.       Идиотка, ты так проиграешь!       Урарака мотнула головой, замечая мелькающий силуэт тени, и прислонившись всеми пальцами крикнула «Отмена». Падая вниз, она зажмурила глаза, чувствуя бьющий в лицо ветер и зажав губы протянула ладонь. — Хватайся за руку!       Нейто обхватил чужое запястье, сразу же отстраняясь от своей «псевдо-спасительницы», взлетая вверх. Урараку обвели вокруг пальца, и это было очень даже ожидаемо от Мономы. Только лимит уже почти израсходовался, поэтому она даже не пыталась взлететь выше, спокойно опустившись на первоначальную позицию — старт.       Тело было слабым, живот крутило из-за тошноты и отсутствия еды в организме с самого утра. Создавалось ощущение, что ее вывернет желудочным соком прямо сейчас. Поперек предплечья осталась нехилая такая ссадина, которая все еще кровоточила. Один рукав куртки был разорван. Голова все так же слабо болела.       Ты проиграла по собственной воле и нежеланию слушать саму себя.       Вторая Очако права, хоть и признавать это не хотелось. Совершенно не хотелось. Очако спотыкалась и падала только из-за своей неуверенности, упрямства и самонавязанного бессилия. Она могла накручивать себя, убеждать в своей стопроцентной беспомощности и бесполезности окружающим, возвращаясь к началу. Только вот ничего не менялось, ибо замкнутый круг на то и замкнутый, что в нем все одинаково: все замыкается, зацикливается и останавливается в одном месте. Очако зациклилась на неотпускающей вине за смерть, к которой и не была причастна вовсе. И ей было хреново. — Стоп! — раздался голос из динамика, оповещающий о завершении первого этапа. Урарака тяжело выдохнула, потирая тыльной стороной ладони глаза, и оперлась на каменную стену, обнимая себя за плечи и жмурясь из-за той же боли в голове и саднящих ранах из-за ее же неуклюжести.

***

      Медленно шагая по ровной поверхности коридора, девушка придерживала свое стоячее положение хваткой за бетонную стену. Глаза слезились от непонятно чего. Все-таки, Очако слишком быстро израсходовала свой лимит на причуду и рано выдохлась. Нужно больше практиковаться и не пропускать тренировки. — Испытание вроде было без физического урона остальным, нет? — Исцеляющая Девочка стояла на проходе в лазарет и буквально стреляла глазами на стоящую рядом девушку, зажимающую ладонью предплечье. — Такое ощущение, что тебя избили.       Урарака тихо рассмеялась, кусая кровоточащую губу и шагнула внутрь. — Ну вы же знаете, какая я неуклюжая порой бываю, — в нос забился запах таблеток, от которого тошнило еще больше. — Неудачно приземлилась, так скажем.       Чие хмыкнула, помогая ученице сесть на кушетку и подошла к медицинскому столику. Урарака чуть заметно выпрямилась, всматриваясь в седой пучок волос на затылке у медсестры. — Ты в последнее время вообще рассеянной стала, — Шузэнджи подошла, держа в руках пачку бинтов и какую-то мазь. — Ешь мало, а у меня бываешь чаще, чем Бакуго со своими вечными ожогами. И сонная постоянно. Тебе транквилизаторы вообще не помогают?       На полуслове Очако заикнулась, опуская взгляд вниз. Язык почему-то не поворачивался рассказать об этих странных снах и голосе в голове, совершенно не контролирующихся. Очако боялась почувствовать себя сумасшедшей и поехавшей в чьих-то глазах, кроме своих собственных. Боялась признать правду?       Ну, давай, расскажи про свои ночные кошмары с моим участием и голос, твердящий тебе, что и как делать. И тебя сразу упекут в психушку.       Заткнись. — Мне часто снятся кошмары.       Говорила она очень тихо, поэтому разобрать сказанное было сложно. Но Чие понимающе кивнула, отрывая от бинта большой кусок, и еле-осязаемо прикоснулась губами к ране. Перемотав ткань на руке, женщина крепко перевязала узел снизу. Взяла еще одну немного мокрую полоску; ее длины хватило на один полный охват запястья. Урарака прикусила губу, когда медсестра снова завязала узел. — Походишь так три дня. Приходи утром, я тебе поменяю повязку, — она открыла ту самую баночку с мазью и выудила из пачки влажных салфеток одну штуку, аккуратно смачивая кожу и убирая грязь с лица. — И пей перед сном одну кружку ромашкового чая. Мне помогает.       Улыбнувшись, Шузэнджи обмакнула два пальца в лекарство. Провела одним вдоль уголков губ, слабо втирая мазь, а после убрала прядку каштановых волос, которая всегда выпадала из прически ученицы. Коснулась небольшой ссадины на брови, из-за чего Очако резко вздрогнула и зажмурила глаза. Нет, не больно. Совсем не больно.  — Иди пока в комнату отдыха, — тихо проговорила медсестра, заканчивая обработку ран.       Оперевшись ладонями о мягкую обертку кушетки, девушка кивнула и тихонько спустилась со своего места, вставая на носочки и потягиваясь. Исцеляющая Девочка что-то быстро записала в журнал; скорее всего, об очередном визите ученицы 3«А» класса. Взгляд у Урараки чуть потемнел, опускаясь вниз на кафельный пол, усыпанный белой плиткой с разводами мутной воды. Обычный пол, чего разглядывать? Подойдя к двери, девушка заикнулась, желая что-то сказать, но сразу сжала губы в тонкую полоску, крепко обхватив ручку и повернула ее несколько раз, чтобы отворить дверь, выбежав настолько быстро, насколько было возможно.       А что они сделают, если я все в конечном итоге расскажу?       Ничего, что могло бы в действительности тебе помочь.       Очако запуталась пальцами в своих волосах, оттягивая прядки назад, и сильно зажмурила глаза, вычеркивая из памяти все остатки воспоминаний о ее собственном «я», которое било по ней камнями и кидало в бездну, которое почти издевалось, перекрывая кислород, и от которого избавиться невозможно, потому что пора перестать верить в сказки, которые сама и выдумала, потому что реальность жестче, чем ты думала.       Слезы скатывались по припухшим щекам, останавливаясь на губах, и соленым привкусом падали прямо в рот. Наверное, все было бы проще, если она не была бы такой безвольной слабачкой. Наверное.

***

      Результаты должны были сообщить чуть позже, хотя свое место в таблице Урарака знала заранее, совсем не сомневаясь в себе и своем мнении. Зайдя в комнату, она медленным шагом прошла к своему рюкзаку и достала из него бутылку воды: нетронутую и неоткрытую, совсем новую. Слабо надавив с краешка и отводя один палец в сторону, девушка покрутила на горлышке пару раз крышку, а после положила ее на скамейку рядом со своими вещами. Урарака отпила почти половину жидкости, находящейся в бутылке, и только потом тяжело выдохнула, закрывая ее обратно.       Скрип отворившейся двери был приглушенным, и сначала от чего-то подумалось, что это просто сквозняк из окна. — Только не говори, что у тебя такое хобби: игнорировать и избегать парня после того, как поцеловалась с ним, окей?       Урарака подавила в себе иррациональное желание хотя бы элементарно посмеятся на подобное приветствие. Просто повернулась, вытирая рукавом куртки слезную дорожку вдоль щеки, и чуть улыбнулась, встречая потемневший взгляд красных глаз и встречный вопрос: «Ты плачешь?». Урарака махнула рукой, жестом показывая свое обычное забей, присаживаясь на стул. — Не забывай про спарринг на полигоне и кофе, дорогой, — хриплым тоном ответила девушка, утыкаясь носом в изгиб локтя. — Ты сейчас стебешься или да?       В ответ она пожала плечами, не переводя взгляда со стены на самого Бакуго, который, в свою очередь, тоже взял стул и присел за стол вместе с одноклассницей. Дверь со стуком захлопнулась, видимо, из-за ветра. Надо бы закрыть окно. — Как знать. — На спарринге мы с тобой дрались и лишь в конце перекинулись парой слов, — он сложил руки на груди, терроризируя красными радужками каштановую макушку, — а написать смску с просьбой о покупке — не разговор.       Карие глаза с оттенком темно-орехового около зрачка лениво посмотрели на блондина с небольшим осуждением, естественно, типа «чувак, серьезно? Ты реально хочешь сейчас об этом поговорить?». Кацуки вообще сам должен был понимать причину такого поведения, и он так-то понимал, только, почему-то, донимать ее расспросами по данному поводу ему все равно это не мешало. — Что по результатам?       Когда Кацуки Бакуго нервничает, он трогает свои волосы и отводит взгляд в сторону, опуская глаза на уровень пола. Урарака знала об этом чуть ли не с самого детства. И знаете, что сейчас он делал? Правильно, отводил взгляд в сторону и трогал свои волосы. Урарака приподняла брови в вопросительном жесте, говоря что-то вроде «ну?». — Тебя дисквалифицировали, — тяжело выдохнув, произнес блондин, откидываясь на спинку стула. — Первые 22 участника прошли отбор на второй этап. Монома среди них тоже присутствует. — Новость обалденная, ничего не скажешь.       Ножки стула с примерзким скрипом прошлись по полу, что Очако непроизвольно зажмурилась, прикладывая ладони к ушам. Кацуки встал со своего места, задвигая табуретку обратно уже без таскания ее по полу. Сложил руки в карманы, как обычно, и подошел к входной двери. Ну да, у него ведь второй этап отборочных, как же. — Не натвори глупостей, — тихо произнесла девушка, смотря в спину блондина. — И удачи.       Бакуго еле заметно кивнул и, открыв недавно закрывшуюся дверь, ушел. Урарака выжидающе смотрела на эту самую дверь еще минут пять, только вот чего она ждала — неизвестно. Достав телефон с крайнего кармана рюкзака, Очако пролистала список диалогов, останавливая свой взгляд на одном конкретном. Она так и не ответила ничего, а прошло уже два дня с отправки. Уголок с значком зеленой трубки светился надписью «позвонить».       Думать ей долго не пришлось, потому что уже спустя 5 секунд она слушала обрывающиеся гудки на том конце. Гудки, гудки, гудки. И ничего большего.

3:08 PM Очако Урарака Ты ведь даже меня не знаешь, а все равно достаешь. Что тебе нужно?

3:17 PM Номер неопределен Не знаю? Охох, дорогая, я знаю даже больше чем нужно. Мне тебе память освежить?       Урарака Очако ведь запуталась. Во всем: кто друг, кто враг, кто виновник, а кто просто случайный прохожий без имени. Кто она сама? Все смешалось в кучку, а отличить ничего не получалось. Даже чертов Кацуки Бакуго казался лишним, чужим и совершенно незнакомым. Ненужным. Бесполезным. Беспомощным. Ведь Очако все так же тонет, не имея возможности вынырнуть, да? А Кацуки так и не может ее спасти, потому что тонет вместе с ней. Утопленник всегда тянет кого-то за собой.
Примечания:
АГА, ЗДРАВСТВУЙТЕ, КАК ДЕЛА?
У МЕНЯ ВОТ ВСЕ ОТЛИЧНО, ЕСЛИ НЕ УЧИТЫВАТЬ ТО, ЧТО МЕНЯ НЕ БЫЛО НА ФБ МЕСЯЦ)))))
БОЛЬШЕ ТАКОГО НЕ БУДЕТ!

накидайте побольше ждунов и отзывов, пожалуйста, а я сажусь за следующую часть. в этот раз не пропаду, обещаю! (я на это очень сильно надеюсь)
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.