Призраки времени

Гэвин работает детективом, на выходных пытается отсыпаться, любит острую еду и ненавидит очереди. Всё как у людей. Однажды ему приходит письмо — даже не на электронную почту, а на обычную — официальное бумажное письмо, в котором говорится о том, что у него есть брат. Мало того, брат этот сказочно богат — или сказочный долбоёб, потому что уезжает из штатов на неопределённый срок и оставляет Риду старый фамильный дом. Насовсем. В письме есть адрес дома и номер телефона секретарши — которая передаст дарственную на дом и все остальные документы при личной встрече. Гэвин, конечно, сомневается, что это не наебалово — лет пять назад подобную хуйню по е-мейлам рассылали. Плавали, знаем. К тому же, середина рабочей недели — некогда ему звонить и ездить, у него и тут мутных дел хватает. В пятницу вечером — точнее, в пол третьего утра — конверт с письмом вываливается из кармана кожанки, когда Гэвин устало швыряет куртку на диван. Он садится на пол рядом — (потому что джинсы изгвазданы по самые колени после погони по складам) и снова перечитывает письмо. Некий Э. Камски является его родственником по линии отца — хотя Гэвин и не помнит, чтобы тот особо рассказывал о родне. Нет, была, конечно, тётушка Съюзан — но к восьмидесяти годам она совсем поехала крышей и разговоры о ней в их доме не приветствовались. Были ещё две бабули и вроде дядя — но о братьях речь никогда не шла. Мистер Камски писал о значимости дома для всей их семьи, вне зависимости от дальности родства. Просил приглядеть за развалинами и по возможности не продавать «родовое гнездо, наполненное особой атмосферой и множеством раритетных памятных вещей». Звонить секретарше было поздно, так что Рид бросил письмо на диван, соскрёб себя с пола, захватив куртку и пошёл отмываться — а потом спать до посинения. О письме он вспомнил только к вечеру следующего дня — буквально сев на него задницей. Он собирался посмотреть какой-нибудь фильм, но любопытство пересилило. По навигатору в телефоне указанный в письме адрес найти не удалось, и Гэвин фыркнул, усмехаясь: ну точно наебалово. Хотя указанный номер был действительным: гудки шли. После второго трубку взяли. — Здравствуйте? Мне тут письмо пришло… — Ох, мистер Рид, верно? — Уточнил приятный женский голос. — Да, я… — Когда вам будет удобно приехать? — Куда? — К дому, конечно, — Ответили ему с улыбкой. — Слушайте, дамочка, этого дома нет на картах, и если это какой-то развод, то вы должны понимать, что я коп и… — Я знаю, мистер Рид. Пожалуйста, успокойтесь. — Да я спокоен, — Раздражённо ответил Гэвин. — Хорошо. Есть, куда записать? — Да-да, — Бурчит Рид, хватая огрызок карандаша. По всему выходило, что дома нет на картах, потому что и дороги к дому нет на картах — официально асфальт заканчивался мостом через реку, а потом была грунтовая дорога, леса и поля. По примерным прикидкам дороги было на пять часов с лихуем, но по крайней мере звучало это всё довольно странно, любопытно и интересно — и просто забить на эту муть было бы глупо для детектива. На следующий день Гэвин встал рано, намереваясь вернуться домой хотя бы до шести утра следующего дня — очередное опоздание на работу грозило выговором с занесением в личное дело. Копом он был неплохим, но с временными рамками не особо дружил. Набрав в дорогу еды, взяв сменную одежду, табельное — на всякий случай — и старый походный спальник, который багажника не покидал уже лет пять, Гэвин наслаждался дорогой. Ну, насколько можно было наслаждаться — на третий час пейзажи приелись, придорожные забегаловки, заправки и мотели были один вырвиглазнее другого, а пасущиеся стада коров, овец и лошадей былого удивления и восторга, как в детстве, совершенно не вызывали. К концу четвёртого часа захотелось поесть — как раз началась красивая лесополоса, можно было подышать чистым воздухом и попялиться на тысячелетние деревья — и стоило Гэвину подумать об этом, расслабляясь, и начать тормозить у обочины — как в лобовое влетела птица. Ёбнулась слёту в стекло тушкой и раскрытыми тёмными крыльями — Гэвин резко ударил по тормозам, перепугавшись, и птица съехала на капот, а оттуда шмякнулась на землю. Рид таращился перед собой пару секунд — хорошо хоть лобовуха цела, ни трещинки — но прямо перед его лицом алело пятно свежей крови, и если включить дворники, то оно просто размажется по всему стеклу. Гэвин выдохнул и вышел из машины — птицу уже было не спасти, но хоть тушку с дороги уберёт. Птица была тёмной, но не в черноту — с непонятным голубым отливом, и крови на перьях было не видно из-за тёмного окраса. Брать её голыми руками Гэвин не стал — во-первых, по работе привык трогать трупы только в перчатках, а во-вторых — мало ли какую заразу она при жизни имела. Рид надеялся героически сдохнуть в перестрелке, но никак не от птичьего гриппа или ещё какой хуйни, так что он легонько пнул её ботинком. Птица дёрнулась — раз, другой — Гэвин настороженно отшатнулся, сделав пару шагов назад — и она вспорхнула. Она просто, блять, улетела! Гэвин в ахуе попялился ей вслед, пока она не скрылась за ветвями высоких деревьев, и решил, что жрать он больше не хочет. Не в ближайший час, по крайней мере. Он вытер подсыхающую кровь с лобовухи старым носком-ветошью, а потом уже почистил стекло дворниками. Оставшийся путь проходит нормально — Гэвин тормозит у моста, глядя на реку. Течение не особо бурное и вода довольно чистая — видно каменистое дно, пучки длинных водорослей и стайку пугливых мальков, снующих на мелководье около берега. Даже если дело прогорит, тут чистый воздух и виды красивые — считай, почти оздоровительная поездка. Рид делает несколько фото, селфи в том числе — и отправляется дальше, иногда ворча о похеренной подвеске и скрипя зубами на каждый камушек, влетающий в днище. Он следует по основной грунтовой дороге — видно, что пользовались ею редко, но всё-таки ещё не заросла. Вдали виднеется трёхэтажная усадьба, красиво окаймлённая с трёх сторон деревьями — и больше ни одного хоть бы захудалого домишки вокруг на много миль. Гэвин сомневается, что это то, что он ищет — в письме было написано «дом», а не «здоровенный, внушительный каменный замок в викторианском стиле». Возле усадьбы припаркована маленькая машинка — и рядом его ожидает такая же миниатюрная женщина с пухлой папкой в руках. Она мило улыбается — светлые волосы собраны в аккуратный хвост, а её синее строгое платье явно не по погоде — но она держится профессионально-доброжелательно и явно знает своё дело. — Меня зовут Хлоя, мистер Рид, прошу следовать за мной.