Призраки времени

— Хэнк. Андерсон. — Пробасил мужик с лёгкой хрипотцой заядлого курильщика и слегка улыбнулся, хмыкнув. — Ты у нас тут новый хозяин? — Типа того, — Неуверенно ответил Гэвин, приметив недалеко от своей машины широкий пикап — такая махина должна была грохотать движком не хуже трактора, как он мог не услышать подъезжающую машину? — А я, типа, — Передразнил Хэнк, — Местный слесарь. И садовник, и ещё по мелочи. В общем, поступила заявка, и я сюда мотаюсь, как проклятый. Уже думал никто не приедет. — А по какому поводу? — Уточнил Рид, приоткрывая дверь пошире и потихоньку успокаиваясь. — Крысы в подвале, — Тут же ответил Хэнк, не раздумывая, — Если у вас там запасов жратвы нет, они всё равно могут здорово навредить. Проводку перегрызут, и всё — весь дом обесточен, будешь сидеть со свечами, как в старые-добрые. — Могу я увидеть ваши документы? — Да, конечно, офицер, — Хлопнул Хэнк по карману, — Щас. — И пошёл к машине. Гэвин терпеливо подождал, пока мужик рылся в бардачке своего старенького пикапа. — С чего вы взяли, что я офицер? — Настороженно спросил он, протягивая руку за водительскими правами. — Да я тоже раньше в полиции работал, — Ответил Андерсон, широко и тепло улыбнувшись воспоминаниям — стало чётко видно щербинку между его передними зубами. — Я нашего брата узнаю. Выправка особая, — Гэвин с сомнением глянул на него, а потом на чёрно-белую фотографию на удостоверении. На дате выдачи документа было серое пятнышко — да и в целом водительское выглядело потрёпанным, но спецзнаки, говорящие о подлинности, были. Правда, прошлого поколения — но документ был действительным. Гэвин вернул документ Хэнку и приоткрыл дверь шире, посторонившись. Когда Андерсон проходил в дом, верхний свет мигнул — Хэнк задрал голову и хмыкнул. — Крысята, — Пробормотал он с лёгкой ухмылкой. Гэвин поставил оружие на предохранитель, сунул в кобуру и последовал за мужиком — тот явно бывал здесь раньше и знал куда идти. Дверь в подвал оказалась за лестницей — в первое посещение Гэвин её не заметил, а сегодня было не до неё. Хэнк дёрнул дверь — она не поддалась. Рид пошарился в кармане, достал ключи и хотел было начать подбирать нужный — Хэнк взял один, потянув за кольцо остальные — и открыл дверь сам. — А вы тут часто бываете, — Напряжённо заметил Гэвин. — Потрясающая наблюдательность, — Съязвил Андерсон, спускаясь по скрипучим деревянным ступеням в прохладный тёмный подвал. Где-то у последней ступеньки он пошарился по стене и щёлкнул выключателем. Загорелись сразу три потолочные лампы, освещая помещение. Две стены от пола до потолка занимали полки с алкоголем, а у свободной стоял разный хлам: две здоровенные бочки, куча закрытых ящиков и непонятные длинные куски обработанного дерева, напоминающего… лыжи? Или, может быть, раму. Да, скорее всего, это была багетная рама от картины. Хэнк шумно выдохнул, оглядывая подвал. — Никаких следов не замечаю, но на всякий случай обработаю пол. Лишним не будет, — Наконец решил Хэнк, и снова пошёл на выход, к машине. Гэвин решил пока осмотреть подвал — раз уж представился случай — и когда его ботинок коснулся пола, на лампы будто подали большое напряжение. Они загудели и засветили ярче на несколько секунд. Потом всё вернулось в норму. В основном на полках было вино — разных сортов, разных годов, и Гэвин решил шикануть и выбрать бутылку на вечер. Если он действительно был владельцем всего этого — он имел на это право. Если это был какой-то развод, то одну бутылку вина он уж как-нибудь оплатит. Хэнк вернулся, скрипя ступенями и выгнал его наверх — «надышишься, сдохнешь тут, нахер нам ещё…», а что старик бурчал дальше, Гэвин не разобрал — вышел из подвала и пытался вчитаться в этикетку, написанную от руки. Почерк был красивый и ровный, но с вычурными загогулинами. Минут через десять Андерсон выпрыгнул из подвала молодым горным козлом, морщась и жмурясь от слезоточивой вони, исходящий от распылённого по полу средства — и сразу же захлопнул за собой дверь. Гэвин ждал его в большой прихожей, усевшись в одно из кресел, над которым висела картина парня с сенбернаром. — Заходить туда не советую, — Прохрипел Хэнк, — Дня два-три. Потом дверь настежь открой, и входную тоже, чтоб проветрилось. Он замолчал и стал смотреть на картину — художнику одинаково хорошо удалось передать и пушистую собачью шерсть, и рябь воды на реке, и более энергичный, чем у спокойного и застенчивого брата, дух Коннора… Гэвина стала напрягать тишина и застывший над ним мужик — так что он откашлялся, привлекая внимание, и уточнил: — Я вам что-нибудь должен? …За обработку? — М? — Очнулся Андерсон, — Не, всё уже оплачено, — Махнул он рукой. — Может тогда расскажете мне о доме? — Да я… Знаю не больше многих, — Пожал он плечами и наконец отошёл от Гэвина, садясь в кресло неподалёку. — Но пока тебе тут больше не у кого спросить, — Подытожил он. — Да уж, — Пробормотал Гэвин, соглашаясь. — Ну… — Начал Хэнк, поудобнее устраиваясь в кресле, — Насколько я знаю, раньше на этом месте стоял небольшой охотничий домик, вроде землянки. Это там, где сейчас подвал… — Кивнул Андерсон назад, за лестницу. Они одновременно подняли головы — где-то на втором этаже тоненько отдалённо зазвенело, и звук больше всего напоминал катящуюся по полу монетку — звук был слышен буквально секунды три и резко прекратился. Хэнк прочистил горло. Гэвин осознал, что сжимает деревянные подлокотники вспотевшими ладонями до скрипа и не моргая пялится в потолок. — Дому пара сотен лет, — Совершенно спокойно заметил Андерсон, возвращая взгляд на собеседника, — Такая хрень здесь постоянно. Полы скрипят, мебель. Шорохи могут быть от жуков или… мышей, — Пожал он плечами, — Расслабь булки, городской, это просто старый дом, — Беззлобно усмехнулся он. — Так что за близнецы здесь жили? — Спросил Рид, выдыхая и стараясь расслабиться. Действительно, чего он опять перепугался? Короедов? Крыс? — Близнецы? — Переспросил Хэнк, подняв брови, — Так ты знаешь? …или нет, — Ответил он сам себе, улавливая на лице Гэвина непонимание. — В общем, братьев было трое. Два близнеца, Коннор и Коул, и младший Найнс. Коул… умер, не дожив до совершеннолетия, — Продолжил он и уставился на свои руки. Солнце пряталось за деревьми, дело шло к закату — и в этом оранжево-красном свете морщины на его лице стали темнее, а седина в волосах проблёскивала заметнее. — Он умер… По неосторожности, из-за другого человека. Андерсон прервался — будто ему было тяжело говорить об этом. Рид не смог терпеливо дожидаться, пока старик очнётся — наверное, сказывалась профдеформация из-за допросов свидетелей и подозреваемых. Он открыл было рот, чтобы поторопить Хэнка, как сверху — примерно там же, где звенело несколько минут назад — что-то глухо и тяжело бахнуло. Мужчины одновременно вздрогнули. — Наверное, окно ветром открыло, — Сказал Хэнк почему-то севшим голосом. Гэвин мог бы поспорить, что это не было похоже на звук открывшейся створки окна — скорее, будто упало что-то тяжёлое, но мягкое — или жёсткое, но на ковёр, что смягчило звук. Андерсон глубоко вздохнул. — Всё, что я знаю, — Снова начал он, — Это то, что братья здесь… были с прислугой, но без родителей. Хрен знает, как так вышло. Были и отец, и мать, а потом уехали или ещё что. Представляешь, в доме остались два пацана, их нянька, художник, служанка с мелкой дочкой и больше никого вокруг. Их тут будто… законсервировали, — Нашёл он подходящее слово и замолчал. — И куда они все пропали? — Не выдержал Рид. — Да хрен знает. Люди говорили, что все жильцы уехали, только никто отсюда не уезжал. — Откуда вы можете знать? — Я был копом, — Хмыкнул Андерсон, — Ну… читал архивы. Ни от лошадей, ни от повозок свежих следов не было, хотя… — Гэвин приподнял брови и сам чуть выпрямился в кресле. — Человеческие отпечатки ног были. Одна пара, до могилы на опушке и обратно в дом, а к дороге никто не уходил. Искали их недолго, с неделю может, а потом улеглось — других проблем хватало. Рид крепко задумался. Он работал детективом и раскрывал преступления — конечно, в академию и в департамент он шёл на чистом энтузиазме и чувстве справедливости, а потом всё превратилось в рутину. Люди убивали от жадности, зависти, похоти, ревности, по случайным обстоятельствам, из-за агрессивности или потому что крышка засвистела и звёзды так сошлись — а в том, что шесть человек — шесть! просто так пропали и в этом не было замешано убийство, Гэвин сомневался. Он не мог точно сказать, с чего вдруг он это взял. Он просто чувствовал, и эта чуйка редко его подводила. Хэнк забурчал, поднимаясь. — Загрузил я тебя на ночь, офицер? Ты, может… Документы какие поищи. Может было всё-таки письмо какое-нибудь или записка о помощи. Или чистосердечное, — Пожал плечами он и похлопал по карманам. — Вродь ничего не забыл. Ну, давай. И пошёл на выход. Рид пошёл за ним, у двери приложил два пальца к виску и небрежно отдал честь, наблюдая, как грузный Андерсон упаковывается в кабину своего пикапа. Двигатель взревел, а потом негромко заурчал и Хэнк уехал в сторону моста, оставляя за собой пыльный шлейф. А ведь он был прав — стоило поискать что-нибудь, что пролило бы свет на события давности — и Гэвин вспомнил что в письме Камски говорил о дневниках и записках братьев. Само письмо, кстати, тоже стоило бы дочитать. Он не стал запирать дверь на ключ, просто плотно закрыл, и прихватив припрятанную за резной ножкой кресла бутылку вина, отправился в библиотеку.