Призраки времени

Поставив бутыль на большой писчий стол, Рид включил свет и уставился на полки с книгами. Книг было дохрена, и не на всех корешках были названия и авторы — да и сами дневники могли быть замаскированы или вообще спрятаны. И спрятаны они могли быть даже не в библиотеке. Он оглядел ближайший книжный шкаф без дверок сверху донизу, но ничего примечательного в глаза не бросилось, зато в следующем увидел толстую тёмно-зелёную книгу в твёрдом переплёте. Она привлекла внимание размером и очень потёртым корешком — её брали в руки чаще всего. Гэвин вытащил книгу с предпоследней полки от пола и собирался открыть её, как из неё вывалилась монетка. Звеня, проскакала по полу и закрутилась на ребре. Рид прихлопнул её ботинком и поднял — это был старый, но блестящий полированный четвертак, датированный 1799 годом. Гэвин сунул монетку в карман джинс, и, не отходя от полок, открыл книгу. На первой странице кривоватым, но старательным детским почерком было выведено «Коннор». Записи внутри были написаны той же рукой — по крайней мере, самые первые. Это был джек-пот — вот так сразу и запросто найти нужную книгу с одного взгляда, и Рид позволил себе самодовольную ухмылку. Так-то блять, он в детективах не за красивые глаза числится. Записи были сделаны ребёнком — и темы вначале были детские. «В яблочном пироге попался червяк, мы смеялись, Грымза делала недовольную рожу. Наверное, наругала Кару. Пирог спрятали и отдали псу.» «Идёт дождь, Найнс мучает пиано, я щекочу ему пятки» «Получил пяткой в нос» «Разбил колени, спускаясь с дерева» «Пса стошнило на ступеньки» «Приехал Саймон, привёз книг» «Видел оленя с огромными рогами у опушки, Найнс не верит, говорит что привиделось или спутал с кустом» «Найнс младше на год, поэтому дурак и ничего не понимает.» «Алиса нашла на земле птичье гнездо с яйцами, мы принесли их домой. Грымза была недовольна.» И прочее и прочее, всё в таком же духе — страниц на тридцать, не меньше. Ежедневная бытовуха — но для ребёнка каждый описанный пункт был маленьким приключением и интересным событием, достойным дневника. Гэвин дёрнулся, отвлекаясь от чтения — звук разбитого стекла было слышно даже через закрытую дверь библиотеки. Он кинул книгу на стол — она тяжело приземлилась с глухим звуком — и выскочил из комнаты, даже не выключив свет. Блять, наверное окно разбилось — когда этот слесарь был ещё здесь, оно открылось, а сейчас или вместе с рамой выпало, или ещё что. Он тут и дня не прожил — а уже умудрился что-то сломать. Не сам, конечно — но как теперь докажешь? Рид осмотрел каждую комнату — рамы были на месте, стёкла тоже. И в спальнях, и в кухне, и в столовой — он всё оббегал, потом решил что это могло быть зеркало и заглянул в каждую ванну. Все зеркала были целыми. Не могло же ему показаться — он чётко слышал звук разбивающегося стекла. Всё было в порядке, за исключением уровня стресса Гэвина. Он нервничал — буквально на пустом месте, но это и выводило из себя. Всё было в порядке. Кроме посещения окулиста и психотерапевта следовало бы проверить уши. Рид, дёрганный и взвинченный, хотел вернуться в библиотеку, к оставленному дневнику и бутылке — но подумал что к вину можно было бы нарезать бутербродов, да и вообще нормально поесть. Пришлось вернуться в машину — к поездке он подготовился, набрав два пакета еды разной степени полезности и даже взял пива — но с местными запасами алкоголя пить баночный ширпотреб было бы кощунственно. На кухне — Гэвин поблагодарил господа и мистера Камски лично — была встроенная современная техника. Холодильник, плита с духовкой — и бонусом набор новеньких тефлоновых сковородок и наверняка дорогущих навороченных кастрюлек. Правда, остальная посуда, включая тарелки, разношёрстные чашки, ложки-вилки, бокалы и даже турка для кофе были старыми. Видимо, ещё от прежних хозяев. Посуда была чистой, без трещин и сколов, а приборы начищены до блеска — но неподдельную старину в искусно раскрашенном фарфоре и серебре Рид разглядел. Сварганив нехитрый ужин — жрать раз в день было делом привычным из-за работы — Гэвин решил совместить приятное с полезным и притащить дневник Коннора в кухню, а перед этим откупорил вино. Нюхать не стал — всё равно не разбирался в сортах и тонкостях вин. Сразу хлебнул прямо из бутылки и тут же скривил рожу, выплёвывая набранную в рот жидкость в раковину. Может быть лет сто назад это и было вино — но то ли сделали его неправильно, то ли в бутылку разлили криво — теперь это был жгуче воняющий винный уксус. Рид хорошенько промыл рот проточной водой и закрыл бутылку пробкой, оставив на столе. Пришлось налить в красивый стеклянный бокал на вычурной ножке обычного американского пива по средней цене. Выглядело смешно — но на деле было обидно. Конечно, он мог бы спуститься в подвал и выбрать любую другую бутылку — но рисковал надышаться распылённым крысиным ядом и словить отравление. Он вернулся в библиотеку за дневником, погасив за собой свет, и устроился в кухне, отмахнувшись от мысли по королевски и с понтами поесть в столовой за длинным обеденным столом, со свечами и правильной сервировкой. Успеет ещё. Полуфабрикатная лазанья неплохо шла под пиво. «Привозили продукты и зарубили курицу. Алиса расплакалась.» «Пропала моя монетка, никто не признаётся, а я сам не мог выронить и не знать» «Найнс говорит что видел призрака. Он уже не маленький, но иногда ведёт себя как дурачок. Я тоже скучаю по Коулу, но ничего не выдумываю.» «Сегодня поминки. Ходили к могиле, Грымза нас потеряла и злилась. Она никогда не кричит, но смотрит ужасно, ругается и наказывает.» «Вторую ночь спим с Найнсом вместе, он боится один. Снова говорит о призраке в своей комнате и меня пытается напугать. Я не боюсь.» Дальше на несколько листов снова была рутина и бытовуха, но Гэвин не пропускал ни одной записи — дети почти всегда чувствовали мелочи и изменения в окружении. Хотя, судя по выправившемуся почерку и более серьёзному тону записей, Коннор из ребёнка с детскими темами и интересами превращался в подростка. «Нашёл свою монетку у Найнса под кроватью. Прошло много времени, но он всё ещё не признаётся, что украл её.» «Аманда утром устроила выволочку Каре, мы подслушали — будто она таскает вино из запасов. Довела Кару до слёз и не верит, что она ничего не брала» «Мы всё время слышим странные звуки в доме, даже Аманда слышала, но говорит что это ставни и пол скрипят. Мы с Найнсом думаем, что это призрак.» «Кара отправила Алису учиться в город. Все наши просьбы выехать за пределы поместья игнорируются.» «Сегодня нашёл старые капканы на зайцев, думаю поставить их на опушке или чуть глубже в лесу.» «К нам приехал новый учитель, у него разные глаза. Он рисует и пишет в стихах и прозе. В рисовании я не заинтересован, а Найнс, кроме пиано, начал изучать французский, но кроме уроков и сидения у реки заняться здесь больше нечем.» «Заставили рисовать. Намалевал учительское лицо самым ужасным образом, но мистер Манфред не злился, а даже посмеялся и попросил взять рисунок себе.» «Приезжал Саймон, привёз книг и холстов для рисования, беседовал с Маркусом и раскраснелся как помидор. Мы с Найнсом слишком громко хихикали и были замечены.» «Произошло ужасное, на Кару напали. Она была в саду и её сзади по голове ударили статуэткой, так сильно, что она упала в обморок. Статуэтка уцелела и Найнс с ужасом узнал в ней лошадку, которая стояла у него в изголовье. Обвинять его я никак не могу — я был с ним, в каминной весь день — да и ко всему прочему Найнс не смог бы и мухи обидеть, и Кару мы оба очень любим.» «Каре хуже. Она не встаёт с постели, хоть и в сознании. Рана на её голове кровоточит второй день, Маркус пешком ушёл за помощью в город. Если бы у нас была лошадь, он бы справился быстрее. Я не хочу его подозревать в содеянном — и Найнс тоже. Не могла же Грымза сделать это?» Гэвин жевал всё медленнее, иногда даже застывая с вилкой у рта, увлечённый чтением. Детские выдумки про призрака были обычными страхами, преувеличениями и самовнушениями — а вот нападение на служанку было вполне себе реальным. Конечно, если записи и дневник в целом были реальными, а не частью розыгрыша вместе с домом и «наследством». Рид долил в бокал остатки пива, заканчивая с ужином, и вернулся к чтению. «Маркус приехал с доктором рано утром. Нам ничего не говорят и не пускают к Каре.» «Найнсу приснился кошмар, Грымза заметила что мы ночуем вместе. Выгнала в его спальню.» «Видели Кару. Она всё время спит, бледная и больная. Найнс напуган, я в растерянности. Никто из нас не мог совершить такого в здравом уме, но кто-то же всё-таки это сделал?» «Доктор приезжал снова, нам опять ничего не говорят. Для уборки и готовки раз в два дня приезжает Саймон.» «Кару увезли. Нам ничего не сказали, но я думаю что она умерла.» «Найнс видел призрака в своей ванной, ударился в истерику. Оплакивали Кару ночью.» «Ходили к реке, вспоминали Кару.» «Меня тоже подкосили последние события. Плохо сплю, мерещатся тени и звуки. Занимаемся уроками втрое усерднее, чтобы отвлечься.» «Найнс утешался музицированием, прибежал ко мне напуганным. Говорит, ясно видел в доме постороннего мужчину.» А вот это могло быть как реальным свидетельством нахождения преступника в доме, так и признаками помешательства, если не сумасшествия младшего из братьев. Может сам младшенький служанку и грохнул, только был не в себе и забыл об этом — или отдавал себе отчёт и молчал. Нужно было найти и его дневник тоже — но бросать этот пока что смысла не было. Преступление было совершено около двухсот с лихуем лет назад — и у Гэвина был по крайней мере месяц, чтобы перечитать свидетельства очевидцев и установить факты. Рид собрал посуду, сунул её в мойку и помыл — а когда повернулся обратно к столу, вытирая руки, дневника там не было. Он так и застыл с полотенцем в руках и ошарашенным выражением лица, пялясь на то место, где минут пять назад лежала книга.