Призраки времени

Птица покружила над улицами и уселась на крышу парикмахерской, пропрыгала к краю и уцепилась за выступающую часть водосточной трубы. Лежащий на крышке мусорного бака драный кот глянул на неё единственным зрячим глазом, но бежать-ловить не стал, сегодня ему и так знатно перепало от чьей-то псины без поводка. Ворон заприметил машину возле участка — спикировал к ней и уселся на боковое зеркало. — Ричи! — Обрадовался ему Найнс, мягко улыбнулся и тихонько просунул пальцы в щель между дверью и стеклом. Птица вытянула к нему голову и милостиво разрешила почесать себе клюв. Гэвина всё не было. Найнс успел разглядеть и перечитать все видимые вывески, снова просмотрел дело, которое Рид зачем-то взял с собой. Поразглядывал прохожих — во что были одеты, как себя вели. Часам к четырём Найнс проголодался, но смирно сидел в машине, как и было велено. К пяти стало так скучно, что Найнс решил подремать. К шести солнце начало клониться к закату, а Гэвина всё не было.

***

Сам Гэвин за это время успел перематерить себя всеми известными ругательствами, пересчитать количество прутьев решётки, попросить воды и получить её чуть ли не в рожу — в комплекте шли угрозы переломов, если он не заткнётся. Он успел перемотать бинт на ноге поудобнее и задремать, сидя на тощей деревянной скамье. Проснулся он от трезвонящего стационарного телефона — проморгался, пытаясь понять, что не так. Телефон трезвонил и трезвонил, а когда трубку взяли, у Гэвина в голове тоже зазвенело — он соскочил с лавки и вцепился в решётчатую дверь клетки. Она была не заперта. Рид рванул её в сторону и понёсся на выход — мимо кабинета шерифа и огороженного поста дежурного, схватил входную дверь и застыл, боясь её открывать. Её открыли снаружи — офицер в форме посторонился, пропуская его на улицу. Гэвин подбежал к своей машине с затаённым дыханием и чуть не поседел, когда не обнаружил Найнса на переднем. Тот лежал сзади — спал, свернувшись калачиком и обняв себя за колени. Рид осторожно постучал пальцами в стекло, чтобы не пугать его открытием двери — Найнс встрепенулся, сонно заморгал, садясь и смотря на него — сначала удивлённо, а потом испуганно. — Что у тебя с лицом? — Спросил он первым делом, как только Гэвин открыл заднюю дверь. — Заживёт, — Легко ответил он, улыбаясь уголком губ. — Прости, что так долго. Пойдём, наберём вкусной и вредной еды. Теперь-то он от пацана ни на шаг не отойдёт. Нигде не было безопасно, стоит отвлечься и моргнуть — пуф, ты в тысяча лохматом году, магия-хуягия. Он следил за Найнсом и в магазине, не отпуская далеко от себя, даже в соседний ряд — тот вроде смотрел на яркие упаковки заинтересованно, но ничего не брал. — Хочешь что-нибудь попробовать? — Попытался Гэвин, но Найнс тут же отрицательно замотал головой и опустил глаза в пол. — Почему? — Не унимался Рид. В магазин он зашёл со счастливым любопытным ребёнком, а теперь вот. — А почему у тебя синяк под глазом? — Пошёл в контратаку тот и Рид сдулся. Но мороженое всё-таки Гэвин взял, пять разных видов. И пачку чипсов. Нормальной едой, конечно, тоже закупился — неизвестно, сколько им придётся куковать вместе, пока они не придумают, как вернуть Найнса домой. Единственное, за что было реально обидно, так это за проёбанный пистолет — видимо, его забрали при обыске Рида, прежде чем запихнуть его в клетку, и табельное наверняка осталось в прошлом. Придётся писать объяснительную, выплачивать нихуёвый штраф и наверняка забыть о повышении, как бы он ни рвал жопу на работе. Доехали до дома уже после заката — в свете фар пустой и тёмный дом выглядел ещё мрачнее. Найнс сам отстегнул ремень и вылез из машины — ворон подлетел к нему и сел на выставленную для него руку. Гэвин подошёл к ним, облокотился на боковую дверь и хмуро уставился на птицу, подставляющую грудь и горло для поглаживаний и почёсываний. — Что-то ты знаешь, маленькая мразота, — Тихо сказал птице Рид, аккуратно потянувшись к ней рукой, тоже предприняв попытку погладить. Ворон не оценил, отшатнулся и попытался клюнуть чужие пальцы. — Это Рич, — Решил познакомить их Найнс, — И ты, кажется, только что его обидел. А потом он глянул в сторону, на дом — и чуть не отшатнулся сам, испуганно глядя на то, что осталось от усадьбы. Окон не было, как и дверей, крыши, чердака и второго этажа — в желтоватом свете фар машины было видно недостроенные — или разобранные стены первого этажа. Без мебели, ковров и картин внутри. Голый грязный пол, стены кусками и кучи строительного мусора вокруг — деревянные балки, каменные блоки и разруха. Гэвин поднял глаза на дёрнувшегося Найнса, проследил за его взглядом и сам оторопел — такого фокуса от мироздания он точно не ожидал. Птица слетела с руки Найнса, скрывшись в темноте, а сам он тихо и испуганно спросил: — Мы в прошлом или в будущем? — Мы в жопе, — Констатировал мрачно Гэвин, хватая пацана за руку. — Быстро садись в машину, — Бросил он, сам закрыл за Найнсом дверь и дошёл до водительского, ведя ладонью по капоту — может быть если будет какой-то прямой контакт, никто из них не провалится. Он развернулся — из-под колёс полетела пыль и мелкие камушки — и поехал в сторону моста. Затормозил он только тогда, когда и разобранный дом и мост над рекой скрылись из виду. Гэвин посидел немного, пялясь перед собой — Найнс напряжённо и молча смотрел на него, а потом так же молча взял за руку — несмело, но крепко обхватив ладонь. Рид глубоко вздохнул — до конца не попустило, но всё равно стало немного полегче. Не разрывая контакта, пошарился у себя в куртке — сигареты, видимо, тоже отобрали при обыске. Потянулся к бардачку и выудил оттуда початую пачку-заначку. Открыл дверь, чтобы не дымить на ребёнка, вытянул ноги на асфальт и закурил — выворачивая руку назад, чтобы держать Найнса за ладонь. Най был голоден, напуган и потерян — без братьев, без документов и денег, теперь ещё и без дома — без всего. Но у него был Гэвин. Рид докурил, отшвырнув окурок на дорогу щелчком, аккуратно высвободил ладонь, завёл машину и поехал вперёд, прямо, куда глаза глядят и ведёт дорога. У мотеля он тормозил осторожно и медленно — потому что Найнс уснул, вцепившись в ремень безопасности — и потому что сомневался, стоит ли вообще выходить из машины.

***

— Обдолбанный, что ли? — Спросила женщина на ресепшене, тыча в сонного Найнса пальцем с длинным маникюром. Это была другая администраторша — не та, как в прошлый раз, но неуловимо похожая. Найнс похлопал на неё глазами — очевидно, не понимая сказанного. — Нет, просто спать хочет. — А лет ему сколько? — Двадцать, — Тут же ответил пацан, совершенно не выглядящий на двадцать. — Ммм. — Протянула хозяйка мотеля. — А документы у тебя есть? Гэвин молча хлопнул на стойку ещё двести баксов к основной сумме. Женщина подняла брови и деньги не взяла, вместо этого отщёлкнула что-то под столешницей и обратилась к Найнсу: — Милый, если ты в заложниках или тебя собираются насиловать, у меня под стойкой заряженный магнум, и я прострелю этому дяде яйца, стоит тебе кивнуть. Гэвин похолодел и побледнел. Логика этой мисс была ему понятна: хмурый и давно небритый мужик с подбитым глазом приводит миленького мальчика в хостел в дикой глуши, и на родственников они явно не тянут; плюс ко всему у мальчика нет документов и выглядит он вяло и заторможенно — но чисто физически за своё хозяйство запереживал больше, чем за что-либо. Найнс, храни его господь, тут же проснулся и запричитал: — Не надо стрелять, пожалуйста, я не в заложниках, я… Мы на отдыхе, всё в порядке, мне ничего не угрожает! — Да ещё и попытался протиснуться между стойкой и Гэвином, чего Рид не позволил. — Пожалуйста, не нужно, — Повторил Найнс чуть ли не со слезами в глазах. — Ладно, милый, успокойся. — Сжалилась администраторша и перевела взгляд на Рида. — Ещё сотня, раз документов нет. Он хотел было возмутиться, но вспомнил о магнуме прямо напротив его ширинки и передумал. — Значит, с папиком отдыхаешь? — Не унималась администраторша, пересчитывая деньги. Поглядывала на заебавшегося Гэвина, на напряжённого Найнса и всё никак не отдавала ключ от номера. — Мы… Он мне не отец, — Неуверенно и неловко начал Найнс и Рид напрягся: сейчас от любого слова этого пацана буквально зависела его жизнь. — Да я вижу, — Слегка ухмыльнулась тётка и наконец шлёпнула на стойку ключ с биркой. — Две кровати, ужин в номер, — Осведомила она. — Спасибо, — Прохрипел нервно Гэвин и схватил Найнса под локоть, чтобы побыстрее умотаться подальше, на безопасное расстояние. Про ужин он не знал, поэтому взял из машины пакет с едой, и как только они ввалились в номер, тут же выдал Найнсу упаковку молочных сосисок, пару булочек и бутылку сока. Хрен знает, когда этот ужин случится. Сам он сел рядом на кровать и тоже взял булку, но жевал её чисто механически — голова была забита другим. Может быть у этих прыжков во времени была какая-то периодичность? Особые условия? Слова или действия, являющиеся триггерами? Началось всё с дома — это было ясно, как день, но ведь в участке его тоже швырнуло… Он задумчиво глянул на Найнса, уплетающего сосиски. Тот тоже думал о чём-то своём, глядя куда-то в пол. Может быть дело было в нём? Не в определённом месте и условиях, а в человеке? Найнс дожевал, запил булочку и вдруг подал голос: — Тебе нужно снять бинты и дать ноге отдохнуть. А на лицо положить холодный компресс. — Да лицу уже не поможет, — Отмахнулся Рид, но ботинок снял и стянул бинт. Найнс всё равно притащил мокрое и холодное полотенце из ванны, уложил Рида и аккуратно положил ткань ему на лицо. Гэвин отодвинул уголок полотенца, чтобы следить за парнем — падать в прошлое со второго этажа на голую землю будет неприятно. А потом Найнс потянулся к его ноге. — Ты что делаешь? — Тут же спросил Рид, попытался вытянуть ступню из чужих ладоней и зашипел от боли. — Лечебный массаж, — Ответил Найнс, закатал штанину под колено и начал гладить ногу снизу вверх. — Не бойся, я умею, Коул тоже однажды… — И не договорил. Замолчал и как-то неуловимо скуксился, поник весь и опустил глаза, но продолжал гладить повреждённую ногу. Гэвин набрал воздуха и открыл рот, собираясь приободрить его — но что он мог сказать? Давать пустые обещания, при том что он сам не знает, как вернуть его домой? — Вернёмся завтра к усадьбе и снова попробуем, хорошо? И у реки постоишь. Может быть надо было вернуть тебя туда, где мы встретились, поэтому в другом месте не сработало. Найнс молча кивнул, чуть сильнее разминая стопу, но припухший сустав трогал мягко. Потом Рид настоял на принятии душа — опять же, когда ещё появится возможность нормально помыться? Найнс поставил условие — будут мыться по очереди, за закрытой шторкой, но второй обязательно должен сидеть рядом. В этом было рациональное зерно. Ужин принесли, когда Найнс первым полез в душ — Гэвин сидел рядом, на закрытой крышке унитаза и боролся с желанием закурить, потому что больше делать было нечего. — Оставьте на кровати, пожалуйста, — Крикнул Рид в комнату женщине, которая принесла еду на подносах. Найнс высунул голову из-за шторки и потянулся к полотенцу, пытаясь одновременно прикрыться везде и сразу. — На, — Помог ему Гэвин, подавая полотенце и пошёл на выход из ванны, чтобы не смущать ребёнка. — Нет, не уходи! — Чуть ли не заорал тот и вывалился из-за шторки взъерошенный и румяный — то ли от горячей воды, то ли от неловкости. Риду пришлось стоять в проходе и ждать, пока Найнс вытрется и оденется. За нехитрым ужином, состоящим из макарон с сыром, Найнс попросил: — Расскажи мне о себе. — Да я уже рассказывал, — Ответил Гэвин, накалывая на вилку макароны. — Я не знаю, как провалился к тебе, мне просто пришло письмо… — Нет, — Прервал Найнс, — Ты рассказывал о своём времени. Расскажи мне про себя. Поделиться особо было нечем — родители, учёба, работа. Не про трупы же ребёнку рассказывать. Потом Гэвин тоже пошёл мыться. Размышлял, задумался и вылез из ванны в чём мать родила, тут же опомнившись и хватая полотенце. Найнс сидел на крышке унитаза, закрывая ладонями красное лицо. Штаны надевать Рид не стал — всё равно снимать перед сном, футболку и носки постирал в раковине и повесил на просушку. Спать улеглись далеко за полночь. Найнс вздыхал и смотрел в темноту на соседнюю кровать. Повздыхал ещё и полез под одеяло к успевшему прикорнуть Гэвину — тот вяло повозмущался, но Найнс вцепился в его плечо и уходить не собирался. Посреди ночи Рид проснулся от странного ощущения — повернул голову к отвернувшемуся парню и снова услышал звук, который его разбудил. Тихий задушенный всхлип. Найнс плакал. Утешать словами он не стал, посчитав пустые слова бессмысленными, просто придвинулся поближе, обняв ребёнка поверх одеяла и притёрся лбом куда-то в спину — тот успокоился и затих, немного пошмыгал носом, а потом и вовсе уснул. Гэвину снилось лицо какого-то старика — загорелое и в морщинах, чёрная птица с голубым веком и кровь — целое море крови, выше щиколотки, и Гэвин вяз в ней.