Призраки времени

Проснулся он от горячего сопения в подмышку. Открыл глаза и уставился в потолок, размышляя, не убьётся ли Найнс от стыда, если проснётся в процессе того, как Гэвин его немножечко отодвинет от себя, потому что об бедро Рида тихонько тёрлись во сне — оттого и сопели так горячо и сладко. Не то чтобы об Гэвина никогда не тёрлись так, но обычно это всегда было осознанно и подразумевало согласие всех сторон. Он с усилием подвинул ногу в сторону, и это должно было подвинуть и Найнса — но вышло, что Рид только сильнее вжался ему в пах. Найнс рвано вздохнул и открыл глаза, чувствуя приятную пульсацию между ног и мокро-липкое на животе, полежал пару секунд, осознал и неловко уполз на угол кровати спиной к Риду. Сам Гэвин предпочёл сделать вид, что спит — он бы мог уверить ребёнка, что ночные поллюции это нормально, если тот не читал этого в своих умных книжках — но не был уверен, что этот разговор не сделает ситуацию в тысячу раз более неловкой. Найнс ушёл в ванну, оставив дверь открытой — и, полыхая ушами, застирал свою рубашку прямо на себе. Вернулся, надел штаны и кеды и стал ждать на своей кровати, пока Гэвин проснётся. Тому надоело ломать комедию минут через десять. Он тоже оделся, умылся и почистил зубы одноразовой мотельной щёткой, достал булочки с соком на завтрак — и поглядывал на смущённого и задумчивого Найнса. Нормальный завтрак они не получили — в стоимость номера он не входил — так что было решено сразу после еды вернуться к дому. Гэвин вышел на улицу и почувствовал себя свободным — от угрозы магнумом, от внимательных взглядов и от подозрений в растлении малолетних. Он закурил, опираясь локтями на крышу своей машины. Найнс встал рядом — ветер принёс дым от сигареты ему в лицо, он сморщился и встал с другой стороны. Пару минут помолчали, глядя на пастбища, холмы, леса и чистое небо. Прямо над ними высоко в небе пролетела чёрная птица. Гэвин затушил сигарету и выбросил её в мусорный бак у мотеля. Сделал два шага обратно к машине и заметил лицо Найнса — тот ошарашенно смотрел ему за спину большими удивлёнными глазами. Рид тоже обернулся — мотеля на месте не было, вместо него была пустая равнина и пара кустов. Он облегчённо выдохнул — мог бы провалиться вместе с мотелем — и обернулся обратно, к Найнсу. Парень был на месте. Машины не было. Гэвин заозирался по сторонам — грунтовая дорога, пустоши, холмы, деревья и ни намёка на цивилизацию. — Да ёб твою мать! — Заорал Рид, со злости пнул камень с дороги в траву и тут же скорчил рожу от боли в ноге. Найнс, вместо того чтобы пугаться вспышки гнева, дёрнулся ближе к нему, да ещё и за руку взял. Наверное, происходящее пугало его больше, чем злой Гэвин. Пакет с едой и питьём остался в машине. Делать было нечего — пришлось тащиться в сторону усадьбы — точнее, в сторону городка. Там в любом случае можно было раздобыть хотя бы воду, какой бы ни был год. По дороге останавливались несколько раз передохнуть, а когда поднялся ветер, Гэвин по-джентльменски отдал куртку Найнсу.

***

Когда показалась старая деревянная вывеска с названием города, Гэвин опомнился и достал из куртки бумажник. — Ты случайно не знаешь, этими деньгами я смогу расплатиться? — Спросил он Найнса и показал ему бумажные доллары. — Нет, не знаю, — Неловко ответил тот, кутаясь в кожанку. — Все покупки делала Аманда, через Саймона. Я никогда не держал деньги в руках. — Ясно, — Мрачно заключил Рид. Теперь, кроме опасности быть задержанным местной полицией — за нападение на шерифа Андерсона и побег из заключения была опасность сдохнуть от голода и обезвоживания. И, возможно, провести ночь на улице, перемёрзнув и заболев — а там, чего уж мелочиться, быть задержанными как бомжи-попрошайки. Перспективы одна охуеннее другой. На первой же улице был двухэтажный бар с широким крыльцом. Вывеска гласила «Бар Джимми», и где как не в разливухе можно было попросить воды — а там, глядишь, узнать о какой-нибудь подработке и наскрести денег на еду и ночлег. Как только они вошли внутрь, Рид сразу понял, что это не просто пивнуха — мимо него прошла дама лёгкого поведения в ужасно тугом корсете, который открывал вид на грудь чуть ли не до сосков, а юбка спереди была укорочена до мини — сзади оставаясь длинной, в пол. — Воды нальёшь? — Спросил Рид у бармена и покосился на Найнса — ребёнок явно пребывал в шоке. Темнокожий бармен окинул их обоих странно-насмешливым взглядом и налил полный стакан. — Бесплатно? — Уточнил Гэвин. — За счёт заведения, — Добродушно махнул рукой мужик за стойкой. Стакан воды поделили пополам, и пока Найнс испуганно и шокировано пялился по сторонам, Рид попробовал прощупать почву. — Нам бы поесть и поспать где-нибудь, — Начал он, — Только деньги у меня… вот такие, — Вытащил он пять баксов, они были самыми старыми. — Я не фальшивомонетчик, мы просто из Британской Колумбии, и там начали печатать такое, — Продолжил он, судорожно пытаясь вспомнить, когда там открыли-создали эту Колумбию и не проебался ли он с датами. — Извини, — Ответил ему бармен, всматриваясь в купюру, — Мне бы нормальные деньги. Гэвин разочарованно выдохнул. — Слушай, ну… — Глянул бармен на Найнса, — Ребёнка я не могу оставить голодным. Может, камушки какие-нибудь? Золото? Я разницу верну, ты не думай, у нас тут серьёзное и хорошее заведение. Клиентов не кидаем. Гэвин усмехнулся — надо же, честный какой, ребёнка пожалел — а женщин использовать нигде не жмёт. Поди ещё и шерифу отстёгивает бабла, чтоб тот закрывал глаза на проституток. Тем не менее, выбора особо не было. Он пошарился по карманам, отобрав у Найнса свою куртку. Похлопал по джинсам, заглянул в бумажник — нихрена у него не было. Деньги, которые тут ничего не значили; телефон, которым только пугать местных, скрепка и пачка сигарет с зажигалкой. — Нет нихрена, — Честно сказал Рид, — Может отработаю как-то? Дрова там нарубить, пол помыть, ещё что. — Не, — Отмахнулся снова бармен, — Трейси моют, — Кивнул он куда-то в зал, но Гэвин не стал оборачиваться и смотреть. — Тут всё схвачено. А вот куртка у тебя хорошая. — Куртка охеренная, — Поддакнул Рид, вытряс своё добро из карманов и протянул через стойку. — Смотри. Двойная подкладка, ветер не продувает и под дождём не мокнешь. Кожанку было жалко — она с ним прошла и огонь, и воду, и заминированный склад, и ножевое ранение — починили её хорошо, даже заплатку не было видно. Но себя и особенно Найнса было жальче. Бармен прожужжал замком, открывая-закрывая его, пощупал карманы и рукава, покивал сам себе, натянул и застегнул. — В рукавах коротковата, — Посетовал он и Гэвин уже был готов к отказу, — Сыну отдам. Притихший напряжённый Найнс жалобно смотрел то на куртку, то на Гэвина — видимо, ему тоже было её жалко. — Прошу, — Широким жестом указал бармен на лестницу, — Второй этаж, первая комната от входа. Еда и девочка входят в стоимость. — Не надо девочку, — Бросил за спину Гэвин. Зайдя в комнату, Рид тут же упал на кровать — гудящие от многокилометровой прогулки ноги сказали ему «спасибо». Найнс тихонько и аккуратно сел рядом. — И что теперь? — Спросил он. — До утра как-нибудь доживём, — Ответил Гэвин, стягивая ботинки, — А потом вернёмся к дому. Найнс вздохнул, тоже снял обувь и лёг рядом, пялясь в потолок.