Призраки времени

В баре пусто, но накурено — плотная горькая дымка висит под потолком, а за стойкой никого нет. Гэвин с Найнсом уже почти доходят до лестницы на второй этаж, как из чулана за стойкой выходит бармен с двумя коробками спиртного в руках — Рид тормозит, нечаянно дёргая Найнса в сторону и нервно спрашивает у темнокожего бармена: — Мы сегодня заехали? — Чего? — Сегодня комнату сняли? — Да, пару часов назад, — Отвечает тот с недоумением. — Пьяный чтоль? — Бросает он вдогонку, но Гэвин уже несётся наверх, таща за собой Найнса. Они останавливаются у первой комнаты, Рид аккуратно подходит к двери и прислушивается. Там, за дверью, Найнс тихонько разговаривает с Норт, а самого Гэвина не слышно — значит, ещё не время. Или уже пора? Они тихонько подходят ко всем дверям и слушают — но в остальных комнатах тихо. Потом Рид вспоминает, что Норт выйдет из комнаты и пойдёт за Трейси, а значит в коридоре им быть нельзя — конечно, может их и не увидят, потому что они из будущего — но ведь бармен их увидел, рисковать нельзя. Они садятся на лестницу так, чтобы со второго этажа их не было видно и ждут. Минут пятнадцать ничего не происходит, а в окне, виднеющемся с лестницы, зияет непроглядная ночная тьма. Потом хлопает входная дверь бара, кто-то бубняще говорит с барменом и снова тишина на несколько минут — а затем мимо них по лестнице поднимается мёртвая-живая Трейси, а за ней, масляно пялясь на её талию и зад, топает шериф — пока ещё тоже живой. Ни на Гэвина, ни на Найнса они даже не смотрят, как будто их там и нет. Теперь нужно было только ждать — Рид пересел на несколько ступеней повыше, проследив, в какую комнату зашёл шериф, и достал табельное, не снимая его с предохранителя. О стрельбе речи не шло, шуметь было нельзя — но вот рукоятью ёбнуть было бы быстро и тихо. Отсчёт пошёл на минуты — вот он слышит свой голос, прерывающий диалог, вот в шерифской комнате что-то шоркнуло по полу и скрипнула кровать. Снова несколько минут тишины. Найнс, тихий и напряжённый, первым заметил открывающуюся дверь и дёрнул Гэвина вниз — Норт выглянула в коридор, осмотрелась и тихонько прикрыла за собой дверь, сразу же направившись в нужную комнату. Через пол минуты шерифа ударили по голове чем-то тяжёлым — звук был приглушённым, и с первого этажа его явно не услышали, а ещё через минуту Норт вышла из комнаты, держа за руку бледную перепуганную Трейси и строго наказала ей не реветь и ждать её, а сама пошла к лестнице. Гэвину пришлось срочно менять место дислокации и прятаться с Найнсом под лестницей — Норт спустилась и пропала из поля зрения, а вернулась уже не одна, а с второй Трейси. Как только за девушками закрылась дверь первой комнаты, Рид рванул наверх, в номер шерифа. Тот лежал на кровати лицом вниз, вяло щупал окровавленную голову нетвёрдой рукой и тихонько мычал в покрывало от боли. Рид, крепко держа Найнса за ладонь, на секунду подумал о том, что ребёнку такое видеть не стоит — но времени на метания совершенно не было, так что он примерился и занёс правую руку с табельным для удара. Шериф, видимо, успел осознать себя в пространстве и заметить движение, так что закрыл голову локтем — удар вышел смазанным и до цели не достал. Гэвин занёс руку снова, получил кулаком в пах и снова не попал, согнулся от боли и чуть не получил в челюсть. Дело принимало плачевный оборот — озлобленный и вполне себе живой шериф сполз с кровати, залез на Гэвина и мутузил его по рёбрам и рукам, а Рид отвечал тем же, пытаясь защитить голову. Пистолет выпал куда-то в сторону, драка начала становиться шумной — и шериф вдруг замер и упал мешком, придавив Гэвина. Найнс стоял с окровавленной табуреткой в руках и держал её крепко, несмотря на шок в глазах. Рид выбрался из-под грузного тела, пощупал пульс, нашёл пистолет, отобрал из каменно-застывших рук Найнса табуретку, схватил его за руку и бросился вниз. На первом этаже никого не было и им удалось выйти незамеченными, но сразу же за дверью на улице ошивался пацанёнок в куртке Гэвина — уже один, без коровы. Рид, недолго думая, стянул кожанку с ребёнка за капюшон — она была ему так велика, что даже замок расстёгивать не пришлось. — Эээээй, отдай! — Запричитал пацан, — Я папе расскажу! Гэвин молча юркнул в ближайший двор, утягивая за собой всё ещё молчащего Найнса — а потом им пришлось немного переждать за бочками, потому что сразу за невысоким заборчиком тихо шли в сторону усадьбы они сами. Когда Рид выглянул, никого уже не было, но на всякий случай сильно высовываться всё равно не стоило. Заторможенный Найнс, находящийся глубоко в себе, шёл за Гэвином как привязанный, но вряд ли отдавал себе отчёт в том, что происходит. У последнего дома он запнулся за собачью цепь на дороге и шавка выскочила к ним из темноты с громким лаем и оскалом, и только тогда Найнс очнулся — дёрнулся от собаки и побежал, утягивая за собой слегка хромающего Рида. Около городского указателя в темноте светились фары.