Призраки времени

Строительство продолжалось, прочный фундамент был закончен. Широкие брёвна начали возить с лесопилки телегами, привезённые издалека каменные блоки подбивали по размеру. Архитектор всё время что-то замерял и иногда прикрикивал на рабочих, чтобы пошевеливались - осень заканчивалась и вот-вот должен был выпасть снег. Рид на пару с одним из коренастых усатых французов тащили на плечах бревно, пробираясь по вытоптанной тропе через лес. Уже вечерело, и оно было последним на сегодня. Гэвин шёл впереди, и где-то на середине пути бревно со стороны француза резко упало на землю. Рид пошатнулся, чтобы удержать равновесие, резко повернул голову и хотел было начать материться - но сзади никого не было. Бревно, давящее одним концом на плечо, было, а француз пропал. Гэвин скинул бревно и заозирался. Если бы францу нужно было в кусты, тот бы предупредил его. Где-то вдалеке загудело и воздух вокруг вдруг стал тяжёлым и каким-то дымным. Завоняло палёной резиной… и пластиком. И бензином! Гэвин перескочил через бревно и побежал через кусты и деревья - на гул и шум, на вонь города, заводов и машин. Через деревья просачивался свет заката и города, и Гэвин почуял неладное. Детройт не мог быть так близко. Город не мог так разрастись за… сколько его не было, год? Рид стал идти чуть медленнее и осторожнее. Отодвинул несколько веток, обошёл чахлый полусухой куст, едва не оцарапав об него руки. Отодвинул ещё крупную ветку от лица - и встал как вкопанный. Его швырнуло в будущее. Не в его время, не 2018. В будущее будущего. Гэвин смотрел на город с возвышения, но огромные светящиеся высотки в несколько сотен этажей, казалось, упирались прямо в небо. Городу не видно было конца - он ширился во все стороны и сжирал горизонт. По далёким улицам сновали странные капсулы - наверное, это были машины. Если присмотреться, можно было заметить яркие точки - это были люди в разноцветных одеждах, у некоторых на шмотках были светящиеся элементы. Километровые экраны на высотках бесперебойно транслировали рекламу. «Киберлайф поможет шагнуть в будущее», сообщал один из экранов, а потом показали робота. Он был неестественно-белым и полностью повторял своим видом человеческое тело за исключением волос - а потом волосы и кожа «наползли» на него и робот стал совсем неотличим от человека. Гул внезапно стал громче и доносился откуда-то слева - Гэвин оторвался от рассматривания, повернул голову на звук и едва не дёрнулся в сторону. Рядом с ним, выше и левее, в воздухе висело нечто, похожее на дрона - только лопастей у него не было. У него вообще ничего не было, это был гладкий треугольник с одним глазом-камерой, и он тихо гудел, каким-то образом сохраняя набранную высоту. Окуляр треугольника щёлкнул и засветил жёлтым лучом, ослепив Рида на секунду. Луч поехал ниже, сканируя лицо и тело. Потом вернулся к глазам - Гэвин инстинктивно подставил ладонь, чтобы его больше не слепило, и луч света окрасился тревожным ярко-красным. Рид, недолго думая, дёрнулся, разворачиваясь, и понёсся в обратную сторону. Красный цвет ничего хорошего не предвещал, а к этому робо-глазу уже летело двое таких же треугольных дружков - оттуда же, слева, и они втроём ринулись за неопознанным через лесополосу. Ветки хлестали по лицу, куст оцарапал руку, но нужно было бежать, и как можно дальше. Бежать куда-то на открытое место не было смысла - чёрт знает, что это за дроны такие, может они и сканируют и стреляют без предупреждения - так что Гэвин бежал через уплотнившийся лес, надеясь что эти летучие твари не слишком манёвренные. Он бежал и бежал, не оборачиваясь, он и так знал, что они где-то рядом - сзади всё ещё гудело. Из-за деревьев показался дом. Усадьба Аркейштернов. Она была достроенная, целая, в три этажа - но сзади всё ещё гудело, и Рид, не разбирая дороги, рванул к дому. Под ногой что-то хрустнуло и громко лязгнуло, а потом левая щиколотка загорела от боли, ноги подвели и Гэвин со всего маху упал вперёд, успел выставить только одну руку, ударился головой о надгробный камень, которого секунду назад здесь не было - и потерял сознание.

***

      Очнулся Рид под бубнёж старика Джиосэ. Снова, как и тогда, тот что-то говорил и покачивался, сидя рядом. История повторялась. Вспомнились свои собственные слова о том, что история циклична. Как там было? Что-то про ленту Мёбиуса и пластилин. Индеец заметил, что Гэвин очнулся. Дал попить воды, уселся обратно и запел. Песнопения были частью лечебных молитв - Джиосэ, как и его предки до него, верил в духов и обращался к ним за помощью. Молитвы, как и времена, были разные, на все случаи жизни. Молитвы для выздоровления, для охоты и для постройки бунгало, молитвы для зачатия и для рождения, свадебные молитвы и похоронные. Сейчас Джиосэ пел и молился, прося даровать глупому Яйцу успокоение и удачу, просил своих богов за Гэвина. Рана на ноге была не слишком опасной, кость была цела и в этот раз ничего жизни не угрожало - но старый мудрый индеец решил что боги гневаются на Рысь, посылая ему несчастья, и просил прощения, просил милости и снисходительности. Он пел и общался с богами. Гэвин не мешал ему.       На третий день Гэвин доковылял до выхода из бунгало. Джиосэ всё это время выхаживал его - снова - кормил и менял повязки на ноге, обмазывая кривую зубчатую рану кашицей из толчёных трав. На пороге сидеть было холодно, потому что выпал снег, так что старик вытащил на улицу два брёвнышка. Рид сел на свободное и уставился туда же, куда смотрел индеец. В никуда. — Я говорил с богами, — Оповестил Джиосэ и затянулся трубкой. — Ты всегда с ними говоришь, — Хмыкнул Рид. — Я говорил о тебе. Они сказали, почему злятся. — И почему же? — Без особого интереса уточнил Гэвин. Надо же, боги сказали. — Там, где ты строишь. Плохое место. Гэвин оживился и уставился на индейца. — Почему плохое? — Там живут manidoo, — Пояснил индеец и нахмурился. — Духи. Рид впервые видел, чтобы Джиосэ хмурился. Старик снова затянулся, выдохнул дым и продолжил: — Мои старые отцы хоронили там своих отцов. Не только там, но мой народ знает эти места. Там нельзя строить дом. Мужчины племени несут мертвеца в особое место, роют землю и пьют алкоголь. Закапывают мертвеца. Они возвращаются к своим домам больные и уставшие, грязные. Они видели смерть, они трогали смерть. Потом, через пять лун, женщины племени идут к реке и стирают одежду мертвеца. Вода забирает… — Прервался индеец, вспоминая слово. — …Грехи. Вода забирает грязь и боль. Матери моих отцов носили стирать вещи на реку, где вы поставили мост. Там, где ты работаешь. Там нельзя строить дом. Духи злятся. — Какие духи? Духи предков? — Уточнил Гэвин. Джиосэ не понял, он не знал слова "предок". У индейцев были другие понятия. — Духи твоих старых отцов? — Переформулировал Рид и добавил: — Мёртвые. — Нет, — Покачал головой Джиосэ и затянулся трубкой. — Духи, как этот. Он указал куда-то вперёд и Гэвин перевёл взгляд туда. По укрытой снегом земле прыгал ворон.