Сделка

Вечер следующего дня выдался просто потрясающим. Молочно-розового оттенка небосвод с плавными переходами в лиловый и нежно-апельсиновый цвета очаровывал своей красотой и завораживал, не позволяя ни на секунду отвести взгляд. Солнце медленно, будто бы совсем не желая, уходило за горизонт, пытаясь урвать ещё часик, чтобы ещё раз осветить столицу своим светом. Пробежавшись лучами по оранжевой, бордовой, горчичной листве, придать их цвету большей насыщенности. Заставить людей улыбнуться, окутав их, пускай и слабым, но теплом, словно обнимая. Даже ветер был едва уловимым, не колол привычной морозностью, а лишь приятно обдавал осенней прохладой. Наслаждаясь закатом из окна квартиры, сидя на подоконнике, Рита то и дело кусала губы, сильнее сжимая в руках чашку с чаем с чебрецом. Пылающий огнем диск солнца виднелся вдали, бил прямо в глаза своим светом, заставляя жмуриться и только лишь сильнее впиваться зубами в нижнюю губу. Аверина не любила закаты, а особенно столь зрелищные. Заход солнца на подсознательном уровне ассоциировался у неё с концом - горьким и печальным. Виделся предвестником тьмы и чего-то очень плохого, заставляющего сердце глухо стучать в самой области рёбер, а волосы на голове шевелиться от страха и ужаса, холодом текущих по венам. Такие огненные закаты навивали особо мрачные мысли, представляясь окончанием светлого периода жизни, что сгорает в костре наступающей черноты. И в данный момент уже въевшиеся под корку многолетние предрасудки опьяняли ничем не хуже дорогого и качественного алкоголя. Шатенка дорожила отношениями с Лёшей, которые, наконец, можно было так назвать и до зубной боли боялась их потерять. Сердце покрывалось толстой снежной коркой, начинало превращаться в один кусок льда изнутри, от одной мысли о том, что завтра она проснется и всё исчезнет. Их разговоры и посиделки с чаем в гостинной. Переписки в "WhatsApp", порой, исключительно с глупыми и понятными только им двоим сообщениями, от которых девушка глупо хихикала, прикрывая рот ладошкой. Но в Германии Риту ждал Потапыч. Этот маленький отпуск на полторы недели у моря они спланировали еще в начале года. Шатенка обещала ему, что прилетит и двенадцать дней они проведут вместе, и отказаться от своего обещания была просто не в силах. Она безумно скучала по сыну, душа рвалась на части, когда он, сдерживая слёзки, спрашивал её через сколько дней она прилетит. Как и для любой матери ребёнок был для неё важнее всего на свете и находился на первом месте, поэтому как бы страшно и больно ей не было, но Аверина решила, что поговорит с Лёшей, чего бы ей этот разговор не стоил. Выбрав для прогулки небольшой сквер на окраине Москвы, пара купила по стаканчику горячего шоколада и отправилась гулять по узким тропинкам, окруженным высокими и практически уже голыми деревьями. Миранчук с легкой улыбкой, что содержала и грусть ностальгии, рассказывал о детстве, проведённом не в бесчувственной и многолюдной Москве, а в родном и уютном городке, где они с Антоном родились. Вспоминал как всё время проводили на коробках, бесконечно играя в футбол, как смотрели матчи по телевизору и болели за любимую команду, мечтали получить автограф любимого футболиста. Как перед сном давали волю особо сокровенным желаниям и представляли себя игроками "Барселоны", а также основными футболистами Сборной России. Рита внимательно слушала парня, украдкой позволяя себе иногда взглянуть на него, чтобы понять, увидеть, что он сейчас испытывает и как при этом выглядит. Девушка уже успела выучить, что в зависимости от настроения у Миранчука на лице играет либо усмешка, либо улыбка, либо же полуулыбка. Что глаза его полностью отражают эмоциональное состояние. Успела выучить, что означет тот или иной жест. Успела выучить присущие и вошедшие уже в привычку его мимические движения. -Ну а ты расскажешь о себе? - Делая глоток шоколада, который успел довольно таки остыть, спросил парень, закончив свой монолог. -Да мне-то особо и нечего рассказывать, - Пожав плечами, смотря в сторону небольшого пруда с утками, плавающими по водяной глади, проговорила Аверина, -Нас с сестрой воспитывала бабушка. Всё детство мы провели у неё в деревне. Вставали в пять утра, когда первый раз начинал голосить петух, помогали ей по хозяйству, как могли. В выходные и каникулы целыми днями пропадали на речке, плескаясь в воде, а потом шли на сеновал, падали в стог сена и валялись там, высыхая и отдыхая. Вечером возвращались домой и бабушка уже ждала нас, приготовив ужин. Особенно мы любили картошку жаренную с мясом - это было просто коронное блюдо бабули. Я иногда вспоминаю нашу деревеньку и так хочется вернуться в то время... Я бы даже хотела, чтобы и у моего ребенка было такое детство. Настоящее, - Голос дрогнул и девушка поспешила улыбнуться, как и всегда в такие моменты закрываясь, давая себе время на то, чтобы взять своё состояние под контроль и не показать кому-либо слабость. Алексей прекрасно это осознавал, поэтому решил просто дать ей это время, сделав вид, что ничего не заметил, и пройтись несколько метров в тишине. Он прокручивал в голове то, как выглядела шатенка, рассказывая о родной деревни, и пытался не упустить ни малейшей детали. Словно сделав фотографию, он рассматривал её, а потом собирался бережно спрятать в коробочку памяти, чтобы она не потерялась. Иногда смотря на Риту, Миранчук тихонько усмехался. С ним наедине она одна. В инстаграме, во время различных выходов совершенно другая. Абсолютно противоположные грани девушки, одна из которых является ложью и лишь маской, а вторая надежно прячется в самой глубине души. Конечно же, Лёша прекрасно уже знал, какая сторона Авериной искренняя, а какая старательно подносимая всем картинка. Знал и иной раз невольно сравнивал шатенку с собой. Ведь они оба занимаются этим балом-маскарадом, скрывая свои истиные лица. У обоих есть на это весомые причины, что нагло осели на плечах. И если свои причины 59-й номер прекрасно знал, то почему Рита так себя ведет и что ее на это вынудило, даже предположить не мог. Подойдя к пруду, сев на скамейку практически у самой воды, оба устремили свой взгляд на уток. Солнце уже практически село, небо стало покрываться густой и сизой дымкой, предвещая скорое наступление ночи, что уже топталась у порога. Становилось заметно холоднее. -Лёш, мне нужно с тобой очень серьёзно поговорить, - Прохрипела шатенка, а затем прочистив горло, повторила более чётко и чуть громче. -О чем? -У вас ведь в субботу последний тур, а затем несколько дней выходных перед перерывом на сборные? - Закусив губу, потупив взгляд, тихонько начала девушка, ощущая, как страх обдает всё внутри жаром. -Ну да, - Задумчиво кивнул в ответ Миранчук, пытаясь понять к чему ведет шатенка. -Я могу улететь на это время? Точнее, на немного больше... на двенадцать дней, - Каждый вздох оказывался для Риты непосильным трудом, она едва дышала - грудную клетку будто бы придавило тяжелым валуном. -Можешь, конечно. Но куда? Зачем? - Парень совершенно ничего не понимал, а тот факт, что Аверина старательно прячет взгляд, сильно напрягал его. -В Германию. -К тому самому близкому человеку? - Горько усмехнувшись, спросил футболист, вспоминив объяснения шатенки, когда она в первый раз улетела, еще в самом начале их сделки. -Да. Лёш... -Рит, ты не моя рабыня, ты абсолютно свободна и вольна делать, что хочешь. Летать к кому хочешь, - Вставая с лавочки, произнес полузащитник, буквально убивая девушку выстрелами в упор, особенно отчеканивая последнее предложение. Его голос был переполнен могильным холодом, а сам он просто всем видом демонстрировал былую отчуждённость, что сейчас парализовывала и сковывала. -Лёш... -Поехали домой, холодает, не хватало еще заболеть, - Отрезал шатен на очередную попытку Риты попытаться объясниться. Подняв на Алексея глаза, девушка тут же об этом пожалела, стоило встретиться с стеклянным, совершенно непробивыемым и колким взглядом. /// Зайдя в квартиру, каждый направился в свою темницу. Рита стоило ей только войти в свою комнату и закрыть за собой дверь, не переодеваясь, упала на кровать, утыкаясь лицом в подушку, давая волю слезам. Горячими, жгучими потоками они опаляли глаза, лились по лицу, осушая душу, что сейчас так металась и болела. Обида, кровоточащая рана от потери человека, что уже успел стать таким важным и дорогим, его холодность и резкость, - всё смешалось в единый ком, застрявший в районе солнечного сплетения, отдающийся острой болью. Она прорыдала всю ночь, сумев заснуть лишь на рассвете, да и то из-за полного душевного и физического истощения. В области рёбер все отдавалось сильнейшими прострелами боли при буквально каждом движении. Горло саднило из-за сильных приступов кашля, до которых тоже дошла истерика. Во рту царил неприятный металлический привкус из-за прокусанной до крови губы, чтобы не было слышно ее плача. А тело била сначала крупная, а затем, когда сил уже не осталось и сон стал потихоньку овладевать, мелкая дрожь. Однако слышно все равно было. Сидя на полу, облактившись спиной об стену, Миранчук прекрасно слышал каждый всхлип шатенки. Слышал и закусывал руку, сжатую в кулак, еще сильнее, заходясь в немом крике отчания. Те робкие надежды, поселившиеся в его сердце, разбились, разлетелись на мелкие, но очень острые кусочки, а он в очередной раз остался один, упав в глубокую пучину боли. Скорбь и горечь от потери Киры и малыша, воспоминания тех дней, проведенных в больнице, непонимание и многочисленные вопросы "за что" и "почему именно он", - все эти темы в который раз настигли парня, поражая его своей актуальностью, снова найдя отклик в его сердце, и снова разорвав его на части. Правда затем футболиста накрыла вторая волна и имя ей - Рита. Он знал, что она летает в Германию несколько раз в год. Так было ещё с самого начала и шатен никак не препятствовал этому, абсолютно не возвражал, потому что ему было совершенно безразлично к какому мужику она туда летает. Именно так звучала эта фраза в его голове и именно так он думал. Но в этом году Аверина еще ни разу никуда не улетала и Лёша стал наивно полагать, что она рассталась со своим германским Ромео. Когда их отношения наладились он и вовсе думать об этом забыл. И как оказалось это стало его роковой ошибкой. И как оказалось зря. В голове мелькали самые разнообразные картинки шатенки и какого-то хмыря, чей образ был довольно расплывчатым, но от того не становился менее омерзительным. Хотелось крушить, ломать, выплеснуть тот гнев, ту ярость, что просто захлестнули с головой. Парень с радостью сейчас бы подрался с кем-либо, руки буквально чесались, а все внутри громко вопило об этой необходимости. Вот только пойдя на поводу, он мог вмиг потерять карьеру, совершив это необдуманные поступок, о котором явно будет жалеть. Поэтому шатен держался, глушил в себе это глупое желание, как и желание запереть Аверину дома, никуда не пуская. Ревность? Да. И Миранчук даже честно признался себе в этом, только вот легче не стало, а наоборот - стало лишь хуже. /// Прошло три дня. Никогда ещё Рита не ощущала себя так паршиво и ужасно. Ей хотелось выть во весь голос на луну, лезть на стены, метаться из угла в угол, впрочем, именно последнее девушка и делала. Миранчук оградился от нее многометровыми стенами, вокруг которых вырыл ров, залил его водой и запустил туда акул. Он тотально игнорировал её, кажется, совершенно не замечая, будто бы девушка превратилась в пустое место или вовсе куда-то исчезла. Снова начались ночевки на базе, тренировки, на которых футболист изматывал себя до полнейшей усталости, от которой и умереть было не сложно. На первой тренировки после той прогулки Алексей вообще впервые в своей жизни был удален и отстранен от тренировочного процесса из-за чрезмерной агрессии. Сёмин провел с ним довольно внушительную беседу, жестко потребовав оставить все эмоции за пределами футбола и со словами "остынь и приведи голову в порядок" отправил его домой. Остыть шатену и правда нужно было. Ревность и эмоции, вызванные ей, бурлили в сердце так, что моментами появлялось желание убить кого-то, не то что избить. Но Миранчук смог взять себя в руки, вымещая все на футбольном мяче, оставаясь пробивать по воротам после тренировок, как и раньше. В очередной вечер, когда Лёша закрылся у себя в комнате, Аверина не выдержала. Она не могла так больше. -У тебя что-то случилось? - Привычным колким тоном, поинтересовался парень, лёжа на кровати с телефоном в руках, когда шатенка вошла к нему без стука. -У меня в Германии сын. Я к нему летала всё это время и полечу в этот раз, - На одном дыхании выпалила девушка, стараясь произнести максимально громко и чётко. Рита не понимала для чего оправдывается и объясняется перед ним, но чувствовала что так нужно. Что именно это необходимо в данной ситуации.